(Не)на месте

      С больничного приходится выйти раньше — промежуточные тесты можно было бы сдать в резервный срок, но я как представила, что после уроков придётся ещё и задерживаться для этого — решительно засопротивлялась.       — Белла, милая, ты все ещё болеешь, — уговаривал папа, наблюдая за моими сборами.       Я встала раньше, чтобы успеть привести себя в приемлемый вид, первым делом позавтракав — без особой охоты — чтобы выпить лекарства и сделать маску. Меня уже не беспокоила температура, но остались насморк, кашель и саднящее горло. Вообще-то, голос пропал четыре дня назад, на третий день болезни, и сейчас я говорила как бывалый зэк, выкуривающий пачку сигарет ещё до обеда.       — Мне лучше, — прохрипела я, поморщилась, брызнула спрей в горло и закинула его в портфель. Шелушащийся нос прижгло от крема, но это было ожидаемо. Папа только вздохнул моему воинственному виду, с которым я разложила перед собой косметику. Да начнётся Игра.       — Пожалуйста, как только почувствуешь себя хуже, попроси Джаспера отвезти тебя домой.       — Почему Джаспера? — я удивлённо покосилась на мужчину, но не стала сильно отвлекаться. Стрелки не прощают ошибок, даже если рисовать их коричневыми тенями и слегка тушевать.       — Он мне нравится, очень надёжный молодой человек и искренне переживает за тебя, — спокойно ответил мой шериф-отец, и это типа… Ого, ничего себе.       — Ладно, буду иметь в виду, — я даже весело улыбнулась, придирчиво смотря на себя в зеркало. Отлично. Глаза, конечно, больные, что продавало мне «поплывший» вид, не сказать «обкуренный», но уже лучше. — Ладно, я побегу, увидимся вечером, пап.       — Хорошо, малышка. Пожалуйста, будь осторожна на дороге, — папа целует меня в макушку, когда я обнимаю его.       — Как всегда!       Захлопнув входную дверь и обернувшись, я едва не вскрикиваю. Недовольная Розали смотрит на меня в упор с водительского места, и я давлю желание виновато шаркнуть ногой. Внезапно в голову приходит, что на носу Рождество.       — Хоу-хоу-хоу? — неуверенно звеню ключами в руке. — Это что, маленькое рождественское чудо?       — Не старайся, Белла, — холодным тоном произносит моя обожаемая блондинка, а потом я вижу Джаспера, который открывает мне дверь. Абсолютно «закрытого» Джаспера с ярким «что за идиотка» во взгляде, напополам с нежностью и беспокойством. Вздыхаю, послушно садясь в машину. Эмметт осуждающе цокает, но подмигивает мне.       — Слабоумие и отвага, крошка-Белз? Чтоб ты знала, Элис ругалась на тебя, а Карлайл очень сильно вздохнул, — говорит он, передавая мне термос.       — А что подумал Джаспер, никто не узнал, потому что он был очень воспитанный? — с робкой улыбкой процитировала я, слыша справа от себя вздох, полный смирения. Эмметт фыркнул и затрясся от смеха.       — Это опрометчивое решение, Белла, — говорит Джаспер, кладя руку мне на лоб. Приятно. — Поверь нашему опыту, твоё здоровье важнее промежуточных тестов.       — Я верю, правда. Но необходимость возвращаться к этому после, выведет меня из себя. Ненавижу долги, даже такие мелкие.       — Ладно, — говорит Розали тоном, которым стоило бы посылать кого-нибудь в пешее эротическое. — Звучит как чушь, но ладно, если для тебя это важно.       — Люблю вас, ребята, — я расплываюсь в идиотской улыбке, ловлю мягкие взгляды и один очень долгий поцелуй в висок от Джаспера. Я прям чувствую, как растекаюсь в лужу от его нежности, и мне не стыдно ни капли.       — Белла! — осуждающе восклицает Элис, когда мы паркуемся возле школы. На улице идёт снег, но зима в Форксе больше напоминает какое-то недоразумение по сравнению с зимами в моей прошлой жизни, так что я и сбита с толку, и очарована.       — С наступающим тебя, Элис, — счастливо выдыхаю я, следя за падающими снежинками.       Небо просто зачаровывает, позволяя словно потеряться в себе, игнорируя причитания маленькой Каллен, разговоры на парковке, шум двигателей. Этот момент словно вне времени, когда ты вглядываешься ввысь, насколько хватает слабого человеческого зрения. Можно легко представить как где-то там, скрытое от простых смертных, происходит маленькое, но такое важное детское чудо. Оленья упряжка, колокольчики тонким перезвоном, огромные сани. Маленькие духи, рассыпающие эти крошечные кружева, что растают, едва коснутся земли. Так быстротечно, но так обыденно. Ничего ведь не изменится в мире от растаявшей снежинки, а сердце все равно чуть-чуть замирает.       Слева ветерок доносит до меня запах леса и сладости, и скосив взгляд, я залипаю снова. Джаспер такой… Сказочный на фоне белого полотна и неясного фона темных верхушек столетних деревьев, словно немного нереальный, но очень… Текстурный. Золото волос, светлая кожа, его пальто цвета молочного шоколада и глаза. Переливаются, словно золотая алмазная крошка, затягивая в себя и одновременно обвалакивая любовью в них. Таинственные, слегка насмешливые, все ещё напоминающие кошачьи.       Джаспер мягко притягивает меня к себе за талию, заключая в кольцо собственных рук, прислоняется лбом — доверительный, нежный жест, который моментально замыкает мир только на нас двоих. Хочется немедленно улыбнуться, поцеловать чёткую линию челюсти, ткнуться носом доверчиво между ключицами. Хочется принадлежать этому мужчине как минимум навсегда.       — Нам пора идти, — с очень особенной улыбкой говорит Розали, смотря на нас так мягко.       — Ты не переборщила с таблетками, Белла? — дёргает бровью Эдвард, продолжая хмуриться.       — О, можешь сколько угодно быть Гринчем, своё Рождество я храню в сердце, а не под ёлкой, — фыркаю, отмахиваясь.       — Боже, что с твоим голосом! — ахает Элис.       — Я косплею Леонарда Коэна, — шучу, вспоминая недавно найденную песню. — Dance me to the end of love, — негромко напела я, стараясь не напрягать сильно связки. — Dance me to your beauty, with a burning violin.       — Ты хоть историю написания песни знаешь, чтобы так легко её петь, — вздыхает Эдвард, качая головой, словно я плюнула на его любимый винил с Моцартом. Боже, кто-то просто не создан для радости, я смотрю. Откуда столько негатива с утра пораньше.       — Зачем, если я могу закладывать в это собственный смысл? Улыбнись, злюка, и люди к тебе потянутся, — мы зашли в здание, снимая верхнюю одежду, и я слегка тряхнула шапкой, обрызгав его капельками растаявших снежинок. Эдвард демонстративно растянул губы в чем-то, что даже самый законченный оптимист не назвал бы улыбкой, и я рассмеялась, впрочем, тут же кашляя. Но настроение ни капельки не испортилось.

***

      Во время ланча ребята фонтанировали эмоциями по поводу праздничной вечеринки, рассказывали про украшения в зале, музыку, конкурсы. Джесс показывала мне в каталоге платье, которое выбрала на такой случай и слёзно просила съездить с ней за ним.       — Джесс, милая, я на девяносто процентов аптечка, — прогундосила я, пытаясь втянуть носом воздух и проигрывая. Анжела сочувственно глянула на меня и пошла ещё за чаем. — Возьми, пожалуйста, Лорейн. Она так потрясающе всегда выглядит, что точно не откажет тебе в помощи.       — Спасибо, дорогая, но ты для болеющей тоже вполне хороша, — улыбнулась упомянутая девушка.       — Это наёбка, — мрачно не соглашаюсь, закатывая рукава молочного свитера. Жарковато. Но зато большая часть тестов позади, некоторые учителя пошли мне навстречу. Репутация — дело тонкое, но я ответственно на неё работала. — Блять, три урока и я свободна сегодня, слава всему.       — Болела бы спокойно, зачем так изводить себя, — ставит передо мной чай Анжела. — Не убегут же эти тесты.       — Мне так проще, — пожимаю плечами, стараясь не ляпнуть на брюки. Моя нелюбовь к джинсам привела к тому, что мой гардероб разительно поменялся, мало чем напоминая вещи подростка. Но я любила собственный комфорт много больше, чем мнение окружающих.       — На тебя Джаспер смотрит, — шепчет Джессика, и я поворачиваю голову, мягко улыбаясь на обеспокоенный взгляд. — Вы определённо близки друг с другом, — улыбается она.       — Да, — фыркаю со смешком. — Близки — это подходящее слово. Ладно, когда ты там поедешь? — девушка взвизгнула от счастья, обнимая меня. — Чай! Горячий чай!       — Ох, прости, — успокоилась она, предлагая немного разбавить, и я кивнула. — В пятницу, после уроков. Кстати, в чем пойдёшь ты?       — Не пойду, — качаю головой и краем глаза вижу, как возмущённо Элис повернулась в мою сторону. — Какая вечеринка, Джесс, я на антибиотиках, во-первых, и потом — мой кашель ещё не пройдёт.       — Но ещё две с половиной недели, — говорит, неожиданно, Лорейн. — И если честно, я слышала как ты пела на парковке. Не хочешь выступить с небольшим номером?       Я задумалась. В целом, публика не была проблемой, а петь я любила. Да, для себя, да, без малейшего намёка на хоть какое-то образование, но мне действительно нравилось.       — Не знаю, на самом деле. А есть варианты?       — У тебя чувственный голос, — говорит Майк, подвигав бровями, и парни гоготнули.       — Спасибо, конечно, на добром слове, — фыркаю насмешливо. — Но как бы тебе за такие комплименты не остаться спать на коврике возле прекрасных ног Джессики.       — Дорогая, я был не прав, — абсолютно серьёзно кивнул Ньютон, и мы засмеялись в очередной раз.       — Я скину тебе несколько песен, выберешь одну для медленного танца, — все ещё улыбаясь, сказала Лорейн. — Но Коэн от тебя был хорош.       — Хорошо, буду ждать. Черт, ведь теперь придётся идти, да?       Джессика захихикала, а где-то победно улыбнулась одна маленькая Каллен.

***

      К среде мы уже выбрали песню, так что я усиленно лечила горло. Зайдя в перерыве в уборную, я как раз мыла руки и боролась с крышечкой микстуры, когда зашли две незнакомые мне девушки. И вроде бы ладно — зашли и зашли, но меня невольно цепанула тема их беседы.       — …Возомнила о себе не пойми что! Эта Снежная Королева просто ледышка, с ней ни один нормальный мужик не продержится, а Эмметт ведь классный парень! — звонко говорила одна, не заметив меня, поскольку я стояла к ним спиной, собираясь отмотать бумажное полотенце.       — Точно. Может, намекнуть ему, что в мире есть девушки погорячее его пассии?       Я обернулась, зло щурясь. Выпускницы, одного года с Розали и Эмметтом. Обычные, в общем-то, девчонки, как и многие другие.       — Чего смотришь, — неприязненно морщится одна, заметив меня.       — Пытаюсь разглядеть, на что тут можно польститься, — сорвалось без раздумий.       — Что?! Да я в тысячу раз лучше этой Розали! Она даже улыбаться не умеет, а со мной Эмметт почувствует себя самым желанным парнем на свете! В конце концов, я вполне знаю себе цену! — вздернула она нос.       — О, раз знаешь, то должно быть часто её называла? Что за мода лезть в чужие отношения, когда кроме декольте предложить нечего. И то, ты бы реально шансы оценивала, дорогая, пытаясь поставить себя с Розали хотя бы рядом, — я окидываю её взглядом, слегка усмехнувшись. — Да и чтобы Эмметт променял любимую девушку на какую-то глупышку? Он слишком умен для этого дерьма.       Игнорируя мат, полетевший мне в спину, я вышла в коридор и направилась к кабинету — тест по тригонометрии меня дожидаться не станет.