Ведьма

«Гермиона окаменела» — с этой мыслью я ходила уже второй день. Бедняжка, наследник Слизерина добрался и до неё. Я была уверена: следующей буду я. Студентам запретили ходить по корридорам без сопровождения учителей. Гарри с Роном тоже были подавлены, но не спешили делиться со мной своими догадками, лишь изредка я замечала на себе их сочувствующие взгляды. Правда, была и положительная сторона: студенты убедились в непричастности Гарри к этим нападениям. Но всё же Гермионы очень не хватало… С Фелиной я виделась очень редко, так как покидать гостинную без особых причин было запрещено. Я пыталась отвлечь себя от неприятных мыслей, с головой погружаясь в учёбу, но домашних заданий как назло стало меньше, а свободного времени больше. В конце концов я решила заняться совершенствованием своего французского. Этот язык, как и английский, я учу уже около пяти лет и считаю, что делаю неплохие успехи, но всё же до идеала мне очень далеко. Конечно, английский давался проще, так как его преподавали в детском доме (а учителя там о-о-очень строгие и настойчивые), а вот французским приходилось заниматься самостоятельно, что было весьма непросто (благо, бабушка, что удочерила меня, поддержала моё увлечение и наняла преподавателя). — Мисс Редтоп? С вами всё в порядке? — голос профессора МакГонагалл вывел меня из размышлений. — Вам понятно заклятие? — Да профессор. Декан Гриффиндора пошла дальше по классу, проверять работу учеников, а я вернулась к изучению материала. Сегодня моей соседкой была Демельза Фулл. Честно, я не знаю, как так вышло, но она почему-то сама ко мне подсела. — Динусь, ну ты чего? — громче, чем надо поинтересовалась соседка. На нас обернулись однокурсники и профессор МакГонагалл. Я не успела среагировать и меня буквально прижали к себе, заключив в объятия. — Тише, тише. Всё будет хорошо. — «успокаивала» меня Демельза, гладя по спине и качая из стороны в сторону, как младенца. — Мисс Фулл? Что с мисс Редтоп? — профессор вновь подошла к нам. — Она очень напугана, профессор. — сочувственно сказала Демельза. — Они с Гермионой были близкими подругами. Мэм, мне кажется, ей нужно в лазарет! — Да, пожалуй вы правы. Мисс Редтоп, вставайте. Я отведу вас к Мадам Помфри. Меня наконец-то отпустили и я смогла видеть больше, чем свитер Демельзы. Пока профессор раздавала указания ученикам я гневно сверлила соседку взглядом, попутно собирая свои вещи. До лазарета мы дошли в абсолютной тишине. Там профессор быстро объяснила целительнице ситуацию и поспешно покинула помещение. Мадам Помфри дала мне успокоительное зелье и уложила на кровать, настаиваяна том, что я должна отоспаться до обеда. Однако, когда женщина вышла, я тут же спрыгнула с кровати и, оставив успокоительное, к которому даже не притронулась, стоять на тумбочке, направилась к Гермионе. Она лежала неподвижно, будто статуя, её руки были холодны, как лёд, а широко распахнутые карие глаза с ужасом смотрели куда-то в сторону правой руки. Когда её нашли в этой руке было зеркальце. Но что её могло так напугать? Должно быть она случайно увидела наследника Слизерина в отражении. Не удивлюсь, если он в этот момент был вместе со своим монстром. Я тяжело вздохнула, присаживаясь на край её кровати. — Ты ведь что-то знаешь, Гермиона. Я уверена, что знаешь. Ты видела… — прошептала я в пустоту. От безысходности хотелось расплакаться и прижаться к кому-нибудь родному. Только нужно ещё чтобы этот родной был. Почему? Почему это всё произошло именно когда я пошла в школу? А если Хогвартс действительно закроют? Что мне тогда делать? Я ведь не выживу под одной крышей с моей приëмной семейкой! Я в отчаянии схватилась за свой кулон, неизменно висящий на шее. Резко выдохнула, прогоняя прочь подступающие слëзы и дурные мысли. Всё будет ХОРОШО! Не сметь плакать! В это время двери лазарета распахнулись и в палату, сверкая белоснежной улыбкой, вошёл профессор Локонс. — А-а-а, мисс Редтоп! — воодушевлённо улыбнулся он. — А я тоже пришёл навестить мисс Грейнджер! Думаю, что смогу её вылечить! Мужчина положил на прикроватную тумбочку Гермионы позолоченную открытку, окинул её взглядом и вернулся ко мне. — А вы, я вижу, всё же решили начать лечение! — одобрительно кивнул Локонс. — Говорил я вам, что ваша бледность — один из ярких признаков Субсейшельской Лихорадки. Мадам Помфри, полагаю, того же мнения? — Не знаю, сэр. Но не могли бы вы проводить меня до гостинной? — спросила я, поднимая свою сумку с пола. — Сейчас запрещено ходить по-одиночке. Профессор охотно согласился и через несколько минут мы с ним уже поднимались по одной из лестниц. — Повезло вам, что вы встретили меня! — самодовольно заявил профессор. — В такое время нельзя ходить одной, а со мной вы в полной безопасности, даже больше, чем с другими учителями! — он подмигнул мне. В любой другой ситуации я бы посмеялась над этим, но сейчас я слишком боялась. Внезапно лестница, по которой мы поднимались изменила направление. Ну вот, теперь прийдётся идти в обход. Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Всё будет хорошо, Диана, всё будет хорошо! Ты проживёшь долгую жизнь, родишь сорок детей и умрёшь древней старухой в тёплой постели… Ну ладно, сорок детей — это слишком. Двух вполне хватит. Тишина давила и я решила отвлечь себя от грустных мыслей разговором: — Как вы думаете, сэр, что за существо сидит в тайной комнате? — О! — мужчина многозначительно посмотрел на меня, а затем, немного выждав, продолжил, — Это сложный вопрос… Но я уверен, что уже встречался с ним… Где-то в Бразилии, кажется… Я тогда, увы, не смог разглядеть, но абсолютно точно уверен, что это было оно! — Вы чувствовали, что каменеете? — Да. — Локона просиял, — Но вы знаете, мне всё же удалось в последний момент вырваться из этого ужасного состояния! Я чуть воздухом не подавилась. Врёт или нет? — Как же вам удалось освободиться? — О, весьма просто, моя милая. Ведь всё гениальное просто! Я просто поставил мысленный барьер! — Чего?! — О чём вы? — было бы неплохо, если бы профессор говорил правду, ведь в таком случае я смогу хотя-бы попытаться освободиться, когда за мной прийдут (а я уверена, что это рано или поздно случиться). — Об окклюменции, разумеется. — мужчина обворожительно улыбнулся мне. Клянусь, если бы он не был моим учителем и не был бы таким честолюбивым, я бы влюбилась в него по уши. Уж чего-чего, а красоты ему не занимать. — Окклюменция — это… -… способность преграждать путь к своему сознанию легилиментам. — я закончила за Локонса. Разумеется летом, когда у меня были десятки свободных дней и ночей, я не могла не прочитать об двух этих взаимосвязанных разделах магии. — Профессор, я знаю что такое окклюменция, но как это связано с окаменением? — О-о-о, моя милая, неужели вы подумали, что чудовище мгновенно превращает людей в камень? Нет, моя милая. Чудовище в совершенстве владеет легилеменцией. Оно проникает в разум человека, вытаскивая на поверхность все его самые сильные страхи и опасения, все провалы, промахи, оно заставляет человека видеть галлюцинации. Человек каменеет, каменеет от страха. А затем… Впрочем, я, к счастью, являюсь отличным окклюментом! Слава богу, мы уже дошли до нашей гостинной и профессор закончил свой увлекательный рассказ. Я уже успела пожалеть о том, что вообще начала этот разговор: мне стало ещё страшнее. Окклюменцей я, увы, не владею, поэтому ужасы, описанные профессором просто не могли не пугать. Впрочем, в гостинной я сразу же забыла об ужасах, ибо заметила у окна Хионию с Фредом и Джорджем. При виде меня близнецы встревоженно переглянулись, а затем поманили меня к себе. — Добрый вечер, — поздоровалась я. — Что-то случилось? — Ты как? — Фред дотронулся до моего предплечья, обращая на себя внимание. Я дёрнулась, как от молнии и, стараясь сохранить нейтральное выражение лица (и когда это я стала так реагировать на него?) спросила: — Да, а что случилось? — Как это что? Тебе ведь стало плохо на трансфигурации! — Джордж сочувственно посмотрел на меня. — Не нужно так переживать из-за этого чокнутого наследника. Будь уверена, тебя он даже пальцем не тронет! — Если коротко: твоя милая соседка Демельза Фулл всем разболтала о том, что ты расплакалась у МакГонагалл. — пояснила Хиония, сохраняя всё то же бесстрастное выражение лица. Временами я не могу понять, на моей она стороне или нет. Слишком уж она хладнокровная. На секунду я впала в ступор: я уже успела забыть о том, почему оказалась в лазарете. Затем, не сказав ни слова, бросилась в свою комнату. Там уже были все мои соседки (кроме Гермионы, разумеется). Когда я ворвалась в комнату, девочки сначала удивились, а затем начали спрашивать о моём самочувствии, больше всех этой темой интересовалась Демельза. Я не могла вот так при всех обвинить её, всё же все совершают ошибки, поэтому вывела её из комнаты на лестницу. — Зачем ты это сделала? — О чём ты? — наигранно не поняла Фулл. Я не удержалась и закатила глаза. — Ты прекрасно понимаешь, о чём я. Зачем ты соврала МакГонагалл о том, что мне плохо? — А разве тебе не было плохо? — удивилась блондинка. — Мне казалось, что ты боялась. О Боги, дайте мне терпения! Что же с ней делать?! — Да, но… Я не плакала, зачем ты притворилась, что успокаиваешь меня? — Впрочем ответ мне был не нужен. Я могла найти только одно объяснение: Демельза пыталась выделаться перед однокурсниками. — Ты совсем о себе не заботишься, Ди. А я хочу тебе помочь. Кто-то ведь должен быть счастливым в этом мире… — девочка грустно улыбнулась мне и, развернувшись, ушла обратно в комнату. Я не знала как мне поступить: с одной стороны она поступила некрасиво по отношению ко мне, но может она действительно просто хотела помочь? Может у неё что-то случилось и она пытается отвлечься на проблемы других? Я решила не зацикливаться на этом и делать вид, что ничего не произошло.

***

Ужасный день. Во-первых, после той выходки Демельзы ко мне начали относиться чуть-ли ни к как псих-больной. Однокурсники постоянно бросали на меня сочувственные взгляды и каждый второй считал своей обязанностью заменить мне психолога, постоянно давая какие-то советы и проводя «откровенные беседы». В основном таким занимались девочки. Во-вторых, профессор Локонс решил на сегодняшнем занятии рассказать всему классу тоже самое, что и мне по дороге в гостинную и мой страх от этой истории, приглушённый несколькими днями, опять всплыл наружу. Слава Богу, сегодня был совмещённые уроки со Слизерином и со мной сидела Фелина, а не Демельза, которая могла опять вытворить что-то подобное. Кстати о Демельзе, её не видно уже несколько дней. Говорят, она плохо себя чувствует и лежит в лазарете. И почему-то мне кажется, что это как-то связано с теми её словами о том, что «кто-то ведь должен быть счастливым в этом мире». Наверное у неё действительно что-то случилось, а я могла нечаянно задеть её своей реакцией на попытку заботы. Увы, проверить я это могла лишь когда она выйдет, ведь в лазарет теперь не пускали. Тем временем, профессор повёл нас на Зельеварение. В подземельях как всегда было сыро и прохладно, но на мой взгляд холод давал возможность сконцентрироваться на занятии. Нельзя было не отметить тот факт, что когда ввели правило о том, что учеников на занятия должен сопровождать учитель, чаша Гриффиндора перестала терять рубины, ведь профессор Снейп больше не мог снимать по миллиону баллов за опоздание. Насколько же он всё-таки неоднозначный! С одной стороны, меня ужасно раздражало и злило его предвзятое отношение к Гриффиндорцам и отношение к студентам в целом, а с другой, мне нравилось, как качественно он преподаёт материал. — Сэр, — вдруг громко сказал Малфой, обращаясь к профессору, — сэр, почему бы вам не стать директором школы? Я еле удержала серьёзное выражение лица. Возможно профессор и был бы неплохим директором, но вот такая простота и прямота Малфоя… Это очень смешно! Профессор Снейп ограничился лишь фразой о том, что Дамблдор скоро вернётся, на что Малфой пообещал ему поддержку своего отца. На мой взгляд, это было лишним. Я недовольно поджала губы. Фелина, заметив это поспешила заступиться за Декана: — Профессор Снейп был бы отличным директором, я уверена! — А я и не говорила обратного. Но по-моему Дамблдор лучше. Или тогда уж МакГонагалл. Для неё хотя-бы все равны. — Это на что-то ты намекаешь? — вспыхнула подруга. — Сама прекрасно знаешь, на что. Только не притворяйся, что не замечала. — Я… — Фелина замешкалась. — Ладно, согласна, Снейп не ангел, но он владеет множеством навыков, он отличный дуэлянт! Это ведь хорошо, что нас смогут защитить! Я невольно опять вспомнила про монстра Слизерина и помрачнела. — Так-то да. Но вопрос в том, захочет ли он нас защищать? — мои слова так и сочились сарказмом. — Но он может научить нас! Представляешь, он бы тогда сам учил нас в дуэльном клубе, вместо Локонса! Фелина бы и дальше продолжила восхвалять своего декана, если бы Малфой опять не начал «мыслить вслух» на весь класс: — Удивляюсь, как это ещё не все грязнокровки собрали своё барахло. Спорю на пять галеонов, что следующая жертва обязательно умрёт. Жалко, это будет не Грейнджер… Хотя… — он окатил меня презрительным взглядом. — Достойный кандидат всё же есть… Тут прозвонил колокол. Фелина крепко схватила меня за руку, поддерживая, а сама не могла определиться, что ей делать: с одной стороны я, лучшая подруга, с другой — её горячо любимый Драко. Снейп повёл нас на Травологию и мне стоило огромных усилий не подать виду, что я напугана. Паника ледяными руками схватила меня за горло, заставляя снова и снова вспоминать ужасы профессора Локонса. Нас ведь даже не учат нормально защищаться! Мы уже вошли в теплицы, когда в моём воспалëнном мозгу отразились слова, сказанные Фелиной несколько минут ранее: «Но он может научить нас!». Может научить… Я кинулась к выходу из теплицы. — Профессор Снейп! Секунда показалась мне вечностью, прежде чем собиравшийся уходить зельевар развернулся и вопросительно посмотрел на меня. Мы были за пределами теплицы и нас никто не мог услышать. Идеально. — Извините, могу ли я просить вас об одолжении? — профессор приподнял одну бровь. — Не могли бы вы научить меня Защитным заклинаниям? Профессор окинул меня скептическим взглядом и усмехнулся: — А что, занятий с профессором Локонсом уже не хватает? — Это нельзя назвать занятиями, вы же знаете! — профессор довольно ухмыльнулся. — А собственно в чём дело? Боитесь наследника Слизерина? Профессор Локонс запугал своими сказками? Так я и думал. Может вас и окклюменции в таком случае научить? А это кстати неплохая идея. Защищать мысли — очень полезный навык. Профессор конечно предложил это не в серьёз, но всё же… — Да! И легилеменции, если можно… Профессор усмехнулся. — Нет. — Почему? — Почему? Мисс Редтоп, это же очевидно. Вы ещё слишком юны для такого. Да и наврядли вы бы осилили… Советую вам не думать о Тайной Комнате. — Но как я могу не думать об этом, я же грязнокровка! — Вы маглорождëнная? На мой взгляд это погоды не делает. — с самым невозмутимым видом заявил профессор, развернулся и ушёл, как обычно размахивая полами своей длинной мантии.

***

Можете меня поздравить: я умудрилась заболеть в собственый день рождения! Просто чудесно! Вчера утром я проснулась с температурой и ужасно болящей головой. Мне было настолько плохо, что я буквально свалилась на руки близнецам в гостинной. И теперь я здесь. В лазарете. В месте, где лежат четыре окаменевших студента: Гермиона, Колин Криви, Джастин Финч-Флетчли и Пенелопа Кристалл. Это общество очень сильно давило на меня. Утром мадам Помфри напоила меня лекарствами и принесла подарок от Фелины — красивый синий шарф и открытку с поздравлениями. Словами не описать, как я была этому рада. Это второй подарок на день рождение в моей жизни: первый раз был в прошлом году, когда Марк решил, что стоит всё же соблюсти формальность и подарить мне хотя-бы деньги. Но разве могут деньги сравниться с теми словами, что были в открытке? Определённо нет. Поэтому утром моё настроение было просто превосходным, я с энтузиазмом сделала уроки и немного почитала. Правда, вскоре на меня опять напала тоска и я опять начала думать о наследнике Слизерина. Вот же… Что за навязчивые мысли?! Я схватила с тумбочки учебник французского. В любой непонятной ситуации учи французский язык! На протяжении двух прекрасных часов я отрабатывала произношение и повторяла времена. Потом стали сгущаться сумерки и пришла мадам Помфри с «вечерним лечением». Когда она ушла, настроение продолжать тренировать французский у меня пропало. Я заложила открытку Фели между страницами и отложила книгу на столик. И опять угнетающие мысли — как же они мне надоели! Надо срочно что-то с этим делать, я должна побороть свой страх! Угадайте, что же я придумала? Правильно: сбежать из лазарета и пройтись по тёмным коридорам школы! Ну а что ещё могла предложить моя гениальная голова? Я понимала, что это опасно, да. Но также я понимала, что в любом случае финал будет положительным: либо я не встречу никаких наследников с чудовищами и просто поборю свой страх, либо встречу и отправлюсь к родителям, что тоже весьма неплохо. Я поспешно накинула мантию поверх больничной рубашки и, взяв палочку с учебником французского (я решила, что если испугаюсь, буду отвлекаться на него), покинула больничное крыло. Моему взору предстал полностью тёмный коридор. Цель моя была проста: пройти до конца этого коридора и вернуться обратно, ни разу не оглянувшись и не ускоряя шаг. Я выдохнула и, выпрямившись, пошла вперёд. Моя палочка была наготове, но я не включала свет: это было бы слишком легко. Я глубоко дышала, успокаивая себя. Уже четверть коридора позади. Идём дальше… Темнота нагоняла страх, но я не собиралась сдаваться. Осталась половина, треть, четверть… К окну в конце коридора кто-то подошёл. Я замерла. Казалось, кровь внутри меня похолодела. Вдруг это он? Наследник? Я старалась шагать максимально тихо. Тусклый свет полумесяца из окна не давал возможности опознать человека. Короткие волосы… Нет, они просто собраны в пучок. Цвет… Светлый. Это… — Хиония? — девушка чуть вздрогнула, однако осталась в том же положении. — Что ты делаешь здесь в столь поздний час, Диана? — Могу спросить тебя о том же. — Я ищу улики. — На окне? — скептически поинтересовалась я. — Да. — она развернулась. Её веснушки будто потускнели. Было видно, что она чём-то расстроена, хоть и пытается это скрыть. Моё внезапное появление определённо сыграло здесь роль — она не была готова прятать эмоции. — Что случилось? — вариантов было множество. Что же у неё случилось? Что-то с родственниками? С друзьями? Она напугана из-за наследника Слизерина? Да нет, врядли, она ведь чистокровная. Тогда что? А где близнецы? Она редко появляется без них. Просто совпадение или ссора? — Что случилось? Окаменело четыре человека, неужели этого недостаточно для того, чтобы начать расследование? — А… Где Фред с Джорджем? — аккуратно поинтересовалась я. — В гостинной наверное, а тебе какая разница? — грубовато. Видимо я права: они поссорились. Я вздохнула. — Хиония… Что с тобой? — Со мной всё в порядке, с днём рождения, кстати! — она улыбнулась. Я опустила взгляд на часть открытки, торчащую из книги, а затем снова посмотрела на девушку. Ладно, не буду давить на неё, захочет — сама расскажет. — Ты учишь французский? — Да. — Я тоже! Depuis combien d'années tu apprends cette langue? — Depuis l'âge de six ans, et toi? — Tes parents t'ont donné des cours? J'enseigne le français depuis l'âge de onze ans de ma propre initiative. — ого, для трёх лет занятий у неё отличное произношение! — Нет, я учу по собственному желанию. — В шесть лет? И что же послужило причиной? — Мои родители начинали учить меня, а затем, когда они умерли, года через два я решила продолжить занятия. А твоя причина? — Моя бабушка была француженкой. Дальше разговор не клеился. Каждый думал о чём-то своём. В итоге я вернулась в лазарет, где поздравила себя с выполнением миссии и освобождением от страха, легла на кровать и провалилась в глубокий сон. Следующие два дня в больничном крыле я провела в полудрëме из-за постоянно поднимающейся температуры. Всё это время мне снились кошмары, где была гроза, много крови и моя приёмная семья, пытающаяся выкупить свои жизни за меня. На третий день мне полегчало и я целый день радовалась жизни. А в среду меня уже выписали и я, счастливая, появилась в своей комнате ближе к двум часам после полудня, поговорила с Демельзой и с чистым сердцем спустилась вниз. — Ого, какие люди! — воскликнул Фред. — С выздоровлением! — Как самочувствие? — поинтересовался Джордж. — Спасибо вам, всё хорошо. — я улыбнулась и перевела взгляд за спины близнецов, где стояла счастливая Хиония. Видимо я отвлекла их от чего-то страшно весёлого. — Рада, что вы помирились. Глаза близнецов округлились. — Хони, ты рассказала ей? — Нет, — пожала плечами девушка. — Но она ведь у нас умная, — она подмигнула мне. В таком весёлом расположении духа она нравилась мне куда больше. — Да, мы помирились. Подумали и приняли её такой, какая она есть. Она ведь не виновата, что… — Фред осёкся. Хиония сверлила его взглядом. Кажется, она не планировала раскрывать причину ссоры. — Ладно, — вздохнула Хиония. — Они обиделись на меня за моё холодное поведение. — интересно, почему я не удивлена? — Но когда мы остыли, мы поняли, что её вины в этом нет… -… ведь её так воспитала бабушка. — Бабушка? — вот это да. Неужели она тоже сирота? — Да. Моя бабушка придерживалась идеи абсолютной чистоты крови и пыталась воспитать во мне ненависть к маглорождëнным и полукровкам. И нет, я не сирота, просто… — тут её взгляд будто потускнел. — Просто она решила, что мои родители не смогут достойно воспитать наследницу. Мда, видимо не только у меня детство не задалось. Из меня хотя бы не пытались слепить «аристократку». — «Ты моя внучка! Моя внучка никогда не будет так себя вести!» «В тебе течёт чистая кровь!» «Не позорь меня!». — видимо Хионию захлестнули воспоминания, иначе я не могла объяснить эту внезапную исповедь. — Динусь, вот ты где! — сзади подошла Демельза. Хиония тут же замолчала и смерила девочку безразличным взглядом. — Демельза? Что-то случилось? — Да, я подумала… Приглашаю тебя на празднование своего дня рождения. Забудем тот случай и начнём всё с чистого листа? — Ух ты… — я не знала, что сказать. Такое случается со мной впервые. Как люди обычно реагируют на приглашения?! — Спасибо тебе большое. Я конечно прийду, только скажи когда и куда… — Вот и отлично! — обрадовалась она. — Мой день рождения совсем скоро, двадцать шестого марта. В нашей комнате и отметим. Ну всё, жду тебя! — Демельза убежала также быстро, как и появилась. Я повернулась обратно к Хионии, желая извиниться за небольшое отвлечение от темы. — Хиония… — я осеклась. У неё был какой-то отрешённый вид. Я оглянулась на близнецов. Они тоже смотрели на неё с беспокойством. Наверное её захлестнули неприятные воспоминания о детстве. -… я пожалуй пойду… Приятного вам вечера! — Конечно. Приятного вечера… — девушка улыбнулась. — До встречи, снежинка! — попрощались близнецы.

***

Эх… Скучно я живу, друзья. Почему я так решила? Дело в том, что за последние часы Хогвартс потрясло сразу четыре неожиданный объявлений. Во-первых, чудовище Слизерина утащило в Тайную комнату студентку… Более того, это была чистокровная студентка. Это была сестра друга Гарри Поттера — Джинни Уизли. Профессор МакГонагалл, заменяющая профессора Дамблдора, временно отстранённого от дела попечительским комитетом, объявила о том, что завтра все ученики отправятся домой, а школу закроют. Во-вторых, буквально через полчаса после первого объявления по гриффиндорской гостинной поползли слухи о том, что Гарри Поттер с Роном Уизли отправились в Тайную Комнату за его сестрой и не известно что с ними и живы ли они. Вскоре эти слухи подтвердились. В-третьих, спустя часа четыре, а то и пять, в гостинную ввалилился перепачканый Рон Уизли, следом за ним через некоторое время пришёл и Гарри, весь в крови и лохмотьях, оставшихся от школьной формы. Далее последовал увлекательный рассказ о том, что они разгадали тайну Тайной Комнаты, проникли в неё, взяли профессора Локонса с собой, он попытался стереть им память и разоблачил себя, сказав, что он никогда не совершал тех подвигов, о которых писал в книгах. К его несчастью он взял сломанную палочку Рона и заклинание отрикошетило. Как я поняла, сейчас бедолага в больнице Святого Мунго. Далее последовал обвал, отделивший мальчиков друг от друга. Гарри проник в саму комнату, встретился с наследником, чуть не умер, убил чудовище Слизерина, которым оказался Василиск, победил наследника, буквально воскрес из-за целебных слëз феникса и спас Джинни Уизли. Этого уже было достаточно, чтобы упасть и не вставать, но было ещё и «в-четвёртых»: наследником Слизерина оказался Лорд Волан-де-Морт, точнее, это было «воспоминание» семнадцатилетнего его, заточëнное в его дневнике. Том самом, что нашёл Гарри в туалете. А Волан-де-Морт оказывается вовсе не Волан-де-Морт, а Том Реддл. Вот и как после такого ожидать от жизни чего-то определённого? Даже несмотря на весь ужас произошедшего, события представлялись какой-то ахинеей. Словно фильм ужасов, вдруг странным образом превратившийся в комедию из-за неопытности режиссёра. На следующий день в школу прибыл Дамблдор. Состоялся прощальный пир. Наконец-то в Хогвартсе воцарилось спокойствие. Сегодня подавали изумительный абрикосовый пирог! Теперь у меня новый фаворит. И как я поняла, не только мне он приглянулся: справа от меня Рон накладывал себе уже третью порцию. Я оглянулась на стол Слизерина и сразу же увидела знакомую рыжую макушку. Фелина сидела в самом центре и вела увлекательный разговор с… Драко Малфоем?! Слизеринец сегодня выглядел на удивление весёлым. Странно, ведь его любимую комнату обнаружили. Может, у них с моей подругой всё же более тёплые отношения, чем я подозревала? Подруга перехватила мой взгляд и весело помахала рукой. Малфой тоже поднял голову, чтобы понять, на кого отвлеклась его собеседница. Встретившись со мной взглядом он моментально помрачнел. Однако, с места не сдвинулся и продолжил что-то обсуждать с Фелиной. Просто, не с таким энтузиазмом, как раньше. — Диана! — я обернулась на звук. Гарри Поттер показывал куда-то в сторону дверей. — Гермиона! Я мгновенно обернулась и действительно увидела её: девочка нерешительно топталась у порога. Гарри с Роном тут же вскочили со своих мест и Гермиона, отбросив сомнения, кинулась к ним. Она сразу же попала в объятья Гарри, затем в мои. До Рона дело не дошло… Они хотели обняться, но что-то их смутило и они лишь пожали друг-другу руки. Из-за учительского стола поднялся Дамблдор. — Вот и прошёл ещё один год в этих чудесных стенах! — сказал директор, когда все замолчали. — К сожалению, его нельзя назвать счастливым, но надеюсь, что впредь такого не повторится… Двери большого зала снова распахнулись. На пороге стоял тот самый великан, который вёз нас в школу на лодках. — Извините, я немного задержался… Сова, что несла приказ о моём освобождении сбилась с пути. Мужчина подошёл к нашему столу и Гарри с Роном и Гермионой кинулись обнимать его. Так это трогательно выглядело, что хотелось прослезиться. Дамблдор зааплодировал. Гарри подхватил овации. Через несколько секунд аплодировал уже почти весь большой зал, за исключением большинства слизеринцев. Вот так и прошёл этот вечер: в тёплой атмосфере, словно мы одна семья и знакомы с самого раннего детства. Я старательно старалась гнать мысли о возвращении домой, но они никак не хотели покидать меня, словно демонстрируя мне жалкость моего положения. На поезд я садилась с тяжёлым сердцем: в компании моей чудесной семейки мне предстояло провести целых два месяца. Не одна я была такая: Гарри тоже был не в восторге и я его понимала. На перроне я попрощалась с Фелиной, близнецами и Хионией, проводив Фреда долгим задумчивым взглядом и осталась поговорить с неразлучной троицей. — Но они будут гордиться тобой… — неуверенно попыталась возразить Гарри Гермиона. — Да ты что? — воскликнул мальчик. — Столько возможностей умереть было, а я ни одной не воспользовался! Я рассмеялась. — Понимаю тебя, Гарри, понимаю. У меня всё будет точно также! — Гермиона укоризненно на меня посмотрела. — Что? Да они просто мечтают о моей смерти, серьёзно. Девочка покачала головой. — До встречи. — она обняла меня. — До встречи, Диана. — До сентября! — До встречи… — я улыбнулась им напоследок и прошла сквозь барьер. Возле входа на вокзал меня уже ждал Майкл. Вот это сюрприз! А я думала, что они уже забыли о моём существовании! Мужчина коротко кивнул мне, а я, выполнив этот проклятый реверанс, села назад. Дорога прошла в тишине. Хоть что-то хорошее. Я смотрела на деревья за окном. Что же ждёт меня дома? Станут ли ко мне относится хуже или просто будут игнорировать? Что будет делать Аврора? А мачеха? — Приехали. Вылезай. — объявил мне «отчим», когда машина подъехала к дому. И так, время пошло. Таймер выживания запущен, а значит, мне нужно лишь смириться и вытерпеть эти два месяца. Был вечер, но на улице было солнечно. Как назло. Я поморщилась, выходя из машины и быстро проскочила к веранде, прикрывая голову чемоданом. Чувствую, что скоро начну носить шляпы. Майкл открыл дверь в прихожую. Мы разулись и прошли дальше. Ох, помогите мне. Что сейчас будет. — Дорогая, мы приехали, — пропел Майкл, заходя в гостинную. Я немного задержалась у входа. Успокойся Диана, всё будет хорошо. Просто успокойся… Я глубоко вздохнула и вошла в комнату. — Доброго вам вечера, мэм. — я сделала реверанс. — И вам, миледи. — я повторила поклон. Ну вот и всё. Теперь можно спокойно выпрямиться. — Кто это? Дядя, вы завели ещё одну прислугу? — что за? За столом помимо Марии с Авророй сидел ещё и парень… Острые черты лица, голубые глаза. Он был очень похож на Майкла. Его племянник? Только волосы у него были светлые, в то время как у Майкла они русые. Но у Майкла ещё и челюсть шире… — Диана! — прикрикнула Мария. Видимо я сильно задумалась и пропустила несколько обращений. Мачеха многозначительно посмотрела на меня и кивнула в сторону молодого человека. О нет… Спокойно, Диана. — Сэр. — я сделала… реверанс, будь проклят этот дом. — Извините, я не ожидала вас здесь увидеть. — Это Диана. — пояснил Майкл. — Она… приёмная. Диана, это мой племянник — Алекс Презли. — Правда, дядя? Я думал это горничная! Почему же вы её не сдадите обратно? Что-то она медленно соображает. — да почему? Почему все в это доме такие? Даже племянник Майкла! Хотя Майклу по большей части наплевать на меня, почему его племянник заодно с мачехой? Что за сговор? — Потому что это невыгодно, — пояснила ему Аврора. — Подумай, Алекс, это ведь бесплатные рабочие руки! — Так… Мне это не нравится. Что они сделали с Кларой? — Можешь идти, Диана. Мачехе не нужно было повторять дважды. Я тут же вылетела из комнаты и помчалась на свой любимый чердак. В комнате было на удивление чисто — видно, Клара постаралась. Всё было на своих местах, включая специальные занавески, купленные мной для защиты от солнца. — Диана? — слава Богу. — Здравствуй, Клара. — я улыбнулась девушке. — Как тебе в новой школе? — Великолепно! Мне очень понравилось! Как ты? Эти люди тебя замучили? — Да не особо. — Клара неопределённо пожала плечами. — Неделю назад приехал мистер Презли и теперь они увлечены им. Рада, что вы… ты вернулась. — Не могу сказать того же о себе. — я грустно улыбнулась. — Но я рада тебя видеть. С тобой этот дом стал чуточку лучше. Спасибо, что прибралась в моей комнате. — я обняла её. — Да что ты! Разве же я могла не убраться! Мне бы совесть не позволила! — она взяла меня за плечи и осмотрела. — Может ты хочешь есть? — Нет, благодарю тебя. Я бы легла спать, если ты не возражаешь. — Конечно-конечно! Доброй тебе ночи! — и девушка покинула чердак. Я быстро переоделась и легла на кровать. За окном уже стемнело и в окно надо мной заглядывало звёздное небо. Спустя минут двадцать я поняла, что вообще не хочу спать. Как назло сна не было ни в одном глазу. Я решила разобрать свои вещи и открыла чемодан. Зачем? Всё равно уеду скоро. Я подумала и вытащила из чемодана одежду. Она-то точно понадобится рано или поздно. Школьные пренадлежности не было смысла даже доставать. Впрочем, было кое-что, что я хотела бы поставить на прикроватную тумбочку. Это были колдографии, сделанные несколькими часами ранее: на одной из них мы вместе с Фелиной смеёмся, высовываясь из окна Хогвартс-экспресса, на второй я вместе с Гермионой, Роном и Гарри, где мы с Гарри по-началу грустные из-за приближающегося отправления домой, а затем Рон шутит про то, что у нас лица как у заключённых, которых фотографируют в личное дело и мы вчетвером начинаем смеяться. Я бы смотрела на эти колдографии вечно, но всё же побоялась, что Аврора назло мне может что-то с ними сделать и оставила их в чемодане. В конце концов перебирание вещей мне надоело и я легла спать. На это раз сон не заставил себя долго ждать и я провалилась в сновидения о Хогвартсе и моём светлом будущем в мире магии. Слава Богу, ночью ко мне никто не заходил и когда я проснулась, у меня было хорошее настроение. Ровно до тех пор, пока я не поняла, что нахожусь дома. Через некоторое время в дверь постучали. — Доброе утро, Диана. Тебя ждут к завтраку. — темноволосая голова Клары заглянула ко мне в комнату. — Иду. Когда дверь закрылась я встала с кровати, причесалась, переоделась и пошла в ванную комнату, из которой направились вниз на кухню. За столом уже завтракали четыре человека. — Доброе утро. — я сделала реверанс. — Присаживайся, Диана. — Мария кивнула мне на свободный стул. — Расскажи нам, как прошёл твой учебный год? — я не ослышалась? Её интересует как прошёл мой год? А в чём подвох? — Хорошо, благодарю. — Научилась чему-нибудь новому? — поинтересовался Майкл. — Да, многому… Дальше разговор не пошёл. Алекс не проронил не слова, чему я была очень рада. Все остальные были слишком увлечены завтраком. Когда трапеза была окончена, я отправилась на чердак. Там я и просидела весь день. А вечером ко мне зашёл неожиданный посетитель. — Неплохо тебя тут устроили. — Алекс оценивающе осмотрел комнату. — Не понимаю, как они вообще тебя в доме держат? Ты же абсолютно бесполезна! — я предпочла тактично промолчать. — Эй! Ты что, оглохла? — меня толкнули. — Извините сэр, но я не могу знать, зачем меня здесь держат! Будь моя воля — я бы давно ушла! — Что? — взревел Алекс. — Да как ты смеешь так разговаривать, неблагодарная! — он замахнулся на меня, но положение спасла во время вошедшая Клара. — Мистер Презли, вас зовёт миссис Редтоп. — Иду. — рявкнул Алекс и, гневно взглянув на меня, вышел из комнаты. — О Господи! Диана, ты в порядке? Он ничего тебе не сделал? — девушка кинулась ко мне. — Не беспокойся Клара, всё хорошо. Просто кто-то у нас не умеет себя вести. — я через силу улыбнулась. Было бы глупо врать, что я не испугалась. — Кстати, Диана… Я случайно услышала и подумала, что ты захочешь знать… Мэри Редтоп позвала мистера Презли не просто так. Она хочет выдать за него Аврору. — Что?! — сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Такого поворота событий я никак не ожидала. — И давно она это придумала? — Видимо недавно… Ой, Диана, извини, но мне нужно работать. — Конечно, Клара, я понимаю. — я проводила девушку взглядом. Надеюсь, этот Алекс скоро уедет, ибо он похуже всей моей приёмной семьи вместе взятых. Вообще, я удивлена, что замуж выдают Аврору, а не меня. Мне всегда почему-то казалось, что мачеха когда-нибудь выдаст меня замуж ради собственной выгоды. Но чтобы любимую дочь? Хотя, может Авроре нравится Алекс? Он же вроде такой же как и она.

***

Уже целых две недели я нахожусь в этом аду. В самом прямом смысле. В аду. Хоть Алекс ко мне больше и не придерался, его место заняла Мария, вечно недовольная чем-то: то я не так посмотрела на неё, то немного дрогнула при реверансе, то не догадалась, что у Клары сегодня выходной и мыть полы в доме должна я. К всему этому счастью добавлялось ещё и то, что меня почему-то решили ограничить в еде. Меня кормили только обедом и только куриным бульоном. Больше одной тарелки мне съесть не разрешалось. Радовало лишь то, что меня пока что никто не дёргал выходить из дома на всякие мероприятия. — Ой! — звон разбитого стекла заставил вернуться к реальности. Задумавшись, я случайно уронила стакан с водой. В комнате воцарилась тишина. Все за столом сверлили меня взглядом. Больше всего мне не понравился взгляд мачехи. — Прошу прощения, я уберу! — я кинулась осторожно собирать осколки. — Клара! Приберись здесь! — мачеха схватила меня за локоть и я от неожиданности порезалась, выронив осколки. Мария поволокла меня на второй этаж. — Ах ты дрянная девка! Ты это специально, да? Мало тебе того добра, что мы тебе дали? — Я не специально… — Ты мне не рассказывай сказки! Я из тебя эту дурь выбью! — она приволокла меня в их с Майклом спальню и достала из гардероба брючный ремень. Внутри меня всё сжалось от страха. — Нет, стойте! Пожалуйста! — но Мария уже замахнулась и вскоре моё плечо обожгло от удара. — За что? — это был скорее риторический вопрос, озвученный шёпотом, но мачеха услышала. — ЗА ЧТО? Она ещё спрашивает! — удар, — Я терпела долго, — удар, — но и моей ангельской выдержке пришёл конец! — удар, — Алекс мне всё рассказал! — удар, — Как ты о нас отзывалась! Неблагодарная! — удар, — Всегда вставляла нам палки в колёса! — удар, — Ведьма! — удар, — Попала в какую-то школу для «волшебников»! — удар, — Решила побить посуду в доме назло нам? — удар. — Теперь ещё смеет перечить! — Не забывайте, — сквозь зубы процедила я, стараясь сдерживать крик боли вместе со слезами. — профессор МакГонагалл вас предупредила о том, что будет, если вы будете плохо обращаться со мной! — ОНА ЕЩЁ СМЕЕТ МНЕ УГРОЖАТЬ! — удар. — Интересно, кто же ей об этом расскажет, неужели ты? Мне казалось, что у тебя есть мозги, — женщина схватила меня за щёки и притянула к себе. Её светлые волосы упали на моё лицо. — неужели ты действительно так уверена в том, что тебе это сойдёт с рук? — в голубых глазах явно читалась угроза и я в красках представила, что эта женщина способна вытворить ради мести. Чëрт, к сожалению в этот раз она права. — А теперь… — Мария немного успокоилась и отпустила меня. — Иди в свою комнату и не смей высовываться от туда, пока я не позволю. Я на шатающихся ногах вышла в коридор и, прислонившись к стенке, бочком побрела на чердак. Меня трясло, кожа горела от недавно полученных ударов. Хорошо, что била она, а не Майкл или Алекс. Они бы точно ударили сильнее. Я сжала кулон, находящийся под синим платьем. Ещё одним плюсом было то, что меня били лишь по рукам и ногам — тем местам, удары по которым выдержать легче. До чердака я дошла успешно, успешно легла на кровать и… Заснуть мне было не дано, потому что пришла Аврора. — Ну что, сестричка, влетело тебе? — она усмехнулась. — Надеюсь, ты усвоила урок? — Да… Меня наказали за неуважение: ограничили в еде и избили. — Хм… Надо же, почти верно. Небольшая оговорочка: ограничили в еде тебя лишь потому, что за время в школе ты слишком растолстела! Килограмма четыре наверное набрала! Так не пойдёт! — В самом деле? — я оглядела себя. За время в школе я действительно немного поправилась, но это определённо пошло лишь на пользу мне, так как моя болезненная худоба, преследующая меня с детства, наконец ушла и мне бы очень не хотелось, чтобы она вернулась. — Именно. А теперь извини, меня ждёт жених. — Я вижу, вы не можете дождаться свадьбы… Наверное ты уже поделилась с ним великой тайной о том, зачем вы меня здесь держите. Он очень этим интересовался. Настолько, что даже разозлился, когда я сказала, что мне это неизвестно. — честно говоря, мне и самой было это интересно, так что я надеялась, что Аврора окажется разговорчивее матери. — Открой и мне эту тайну, ведь, насколько мне известно, тебе я больше не нужна… Сломалась игрушка. — О, не стоит давать себе пустых надежд: это не тайна и твоё присутствие здесь действительно лишено смысла. — девушка наклонилась к моему уху и зашептала. — Ответ прост: Бесплатные. Рабочие. Руки. К тому же, — она выпрямилась. — твоё присутствие создаёт видимость благотворительной деятельности, что необходимо для продвижения папиного бизнеса. Ну, ты наверное не поймёшь… Это называется «завладеть сердцами клиентов». А теперь я пойду. — напоследок Аврора одарила меня насмешливым взглядом и удалилась. Не успели шаги моей сестры стихнуть, как дверь вновь отворилась и ко мне вбежала взволнованная Клара. Она держала в руках вату, спирт и лёд. — Боже мой, Боже мой, что эта женщина творит! Бедна девочка! Ты в порядке? — она кинулась ко мне и начала обеззараживать порезы. — Не волнуйся, всё хорошо. Просто я немного удивлена. Новый опыт — это всегда удивительно. Меня ещё не били… А вообще, — я выдернула свою руку из рук Клары. — тебе не стоит вот так кидаться ко мне чуть что, всё же ты на работе. — О, не волнуйся. Меня к тебе послал хозяин. — терпеливо пояснила Клара, возвращая мою руку на место. — Майкл? Чего это он… — Да. Мистер Редтоп сказал, что послезавтра вы едете на какое-то мероприятие и будет нехорошо, если ты будешь с синяками. — а я надеялась, что не увижу их ближайшую неделю, ведь мачеха приказала не выходить из комнаты… Я вдруг осознала, что с этими людьми мне предстоит прожить ещё целых пять лет. Конечно, приезжать я буду только на каникулы, но это не особо меняет суть. — Клара… — в голове поселилась идея. — Да? — Помоги мне сбежать… Сейчас. — Что? Нет! — девушка строго посмотрела на меня. — Что это вы удумали, мисс Редтоп? Куда вы пойдёте? — Клара! Я же просила на «ты»! — А я прошу вас не вытворять глупостей! — девушка вздохнула и смягчила тон. — Диана, ты сама-то поняла, что придумала? Я погрузилась в раздумья. Вообще-то Клара права. Глупое решение. Здесь у меня обеспеченное место. Дав непреложный обет, семья пообещала обеспечивать средствами для учёбы. Я не хочу напрашиваться и отягощать своим присутствием незнакомых людей. Также здесь мои документы из детдома, свидетельство о рождении, документы на родительское наследство, которое я получу только в восемнадцать лет… — Да, я определённо поторопилась. — вздохнула я. Клара улыбнулась. — Рада, что ты это поняла. Да и помимо тех трудностей, с которыми ты столкнулась бы, сейчас в принципе не лучшее время для побега… Сама понимаешь… — Нет, не понимаю. Что случилось? — Ты не слышала? — глаза Клары округлились. — Из тюрьмы сбежал какой-то опасный преступник. Все только об этом и говорят в последнее время: новости во всех газетах и по телевизору постоянно что-то говорят про него. Страшный человек! — Что он сделал? — честно говоря меня это не особо волновало. Это касается лишь мира маглов, а я в любой момент смогу достать палочку. — Был осуждён за убийство тринадцати человек. И всех за один раз. Кажется, при нём была взрывчатка. Как же его… Имя такое странное… Не могу вспомнить. — Клара виновато улыбнулась. — В общем, нужно быть аккуратнее.

***

Вокзал Кингс-Кросс встретил нас суетой и шумом тележек. Всё как два месяца назад, только тогда со мной не было приёмных родителей. Аврора с Алексом остались дома, а Майкл с Марией поехали меня провожать. — Чтож, поезжай, Диана. Не забывай мои слова… — Мария выразительно посмотрела мне в глаза. Не знаю, о каких именно словах она говорит — угроз с её стороны было предостаточно. — Не забуду, мэм. — я сделала реверанс. — Сэр. — повторила поклон. — До встречи. — сухо бросил Майкл и они с мачехой направились обратно к машине. Наконец-то. Десять месяцев долгожданной свободы. Казалось бы, в том доме я провела всего два месяца, но было ощущение, что прошла вечность. Да… По-настоящему свободу начинаешь ценить лишь тогда, когда тебя лишают её… — Диашка! — не успела я сделать и двух шагов вглубь вокзала, как сзади на меня накинулась Фелина. — Привет! Как прошло лето? — я развернулась к подруге и искренне улыбнулась. Как же я ждала этой встречи! — Просто прекрасно! А у тебя как? Я видела каких-то людей рядом с тобой, это твои приёмные родители? — Да. В целом моё лето прошло неплохо, но я бы была не против провести его не дома… У тебя новые духи? — я уловила новый приятный запах, исходящий от её волос. — Да! — слизеринка засияла. — Папа подарил на день рождения! — О-о-о-о, у тебя же был день рождения… — я загадочно улыбнулась и потрясла чемоданом. — У меня для тебя кое-что есть… — Правда? Что? Покажи! — Фелина запрыгала вокруг меня в нетерпении. Я рассмеялась. — Подожди, сядем в поезд и я тебе отдам. — Так пойдём быстрее, чего же мы стоим? Фелина потащила меня в сторону нужных платформ и протолкнула сквозь барьер. Точно также меня впихнули в поезд и мы начали поиски пустого купе. Студентов ещё было не так много, поэтому наши поиски закончились довольно быстро. Я посмеялась такому активному желанию узнать, что находится в подарке и не стала дальше томить слизеринку ожиданием, отдавая ей аккуратный свёрток. Вскоре послышался восхищëнный вздох. Я мысленно похлопала себя по плечу — я угадала с подарком. Внутри свёртка находились открытки с тёплыми словами и многочисленные браслеты разных видом и стилей, с прилагающимися к ним подвесками. В прошлом году я отлично запомнила её любовь к этому виду украшений. В этом мы с ней были полными противоположностямм — я браслеты не переносила. Из-за туч выглянуло солнце и купе наполнилось многочисленными солнечными зайчиками — свет отразился от украшений. — Спасибо! — Фели крепко обняла меня. — Не за что, — улыбнулась я. Девочка улыбнулась в ответ, но вскоре улыбка оставила её лица и Фелина поражённо провела рукой по моей скуле. — Это где ты так ударилась? — я поняла, что она говорит о синяке, оставленном мне на прощание Марией и мне стало неловко. Я не хотела ей врать, но и сказать правду язык не поворачивался. — Неудачно упала… — Я отвела взгляд к двери купе, где как раз проходил Малфой со своей свитой. — Вы с ним, кажется, нашли общий язык? — Нет… — подруга замялась. — Тогда, на прощальном пире, он немного поругался со своими друзьями и мы с ним как-то разговорились, но как только он увидел тебя, почти сразу отсел от меня и больше мне не удалось с ним поговорить. — рыжеволосая грустно вздохнула. — Тогда почему бы тебе не сделать ещё одну попытку? — я улыбнулась ей. — Сейчас? — Фели поражённо взглянула на меня. — А ты… — Я не против. Ну же… — я подтолкнула её к выходу. — Спасибо тебе большое! — подруга обняла меня. — Встретимся на вокзале! — и девочка умчалась вслед за Малфоем. Я осталась одна. Сначала просто смотрела в окно, потом ко мне в купе подсели мои соседки по комнате. Они меня все раздражали, за исключением Гермионы, которая скорее всего была в компании Гарри с Роном. Поезд тронулся, а я попыталась отвлечься на книгу. Первые полчаса ко мне не лезли, но затем всё же вовлекли в какую-то игру — обмен последними сплетнями. Так как я не знала ни одной сплетни, мне пришлось играть роль слушателя. В целом это было неплохо, особенно когда по-началу сплетни являлись лишь обсуждением поразительных моментов из жизни каких-то людей и просто различными легендами, но потом началось обсуждение какого-то когтевранца, затем просто красивых старшеклассников в целом. Меня эта тема ужасно смущала, поэтому через час я всё же не выдержала и покинула купе. Сначала я хотела отыскать неразлучную троицу, но совершенно неожиданно услышала знакомые голоса, доносящиеся из одной двери. — Всем привет! — я открыла дверь купе и несколько секунд наблюдала, как близнецы и Хиония вместе смеются с какой-то их шутки. — Можно к вам подсесть, а то свободных мест маловато? — О, привет, снежинка! — продолжала смеятся Хиония, но всё же немного выпрямилась и привела в порядок свои светлые кудри. — Конечно присоединяйся! — весело отозвался Фред, а Джордж мгновенно уронил меня на сидение рядом с собой. — Вижу, лето пришло не очень? — Хиония кивнула на мой синяк. Я поняла, что она обо всём догадалась, но, к моему счастью, она не стала заострять на этом внимание. — Нормально. А вы как лето провели? — О, лучше всех! — отозвался Фред. — Я всё лето провела у них дома! — пояснила девушка. — Да, единственное, что немного омрачило каникулы — это побег Сириуса Блэка. — печально заметил Джордж. Обстановка в купе сразу как-то накалилась, Хиония побледнела. — Это тот преступник, сбежавший из магловской тюрьмы? — поинтересовалась я. — Если бы… — вздохнула девушка. — Это волшебник, сбежавший из колдовской тюрьмы — Азкабана. — Из Азкабана, но почему маглы говорят о нём? — я удивилась. — Потому что он очень опасен. — ну вот, приплыли. Теперь это касается и меня. Эх… Не было проблем… — Что с тобой? — я обратилась к девушке. Она выглядела встревоженной. — У её отца были очень хорошие отношения с Блэком. — пояснил мне Джордж. — Боишься, что он прийдёт к твоему отцу? — К моему отцу уже никто не прийдет… Он пропал много лет назад. Я скорее боюсь, что люди могут подумать, что я как-то причастна к побегу. — То есть, ты живёшь с матерью? — Да… — она ещё сильнее побледнела. Бедняжка… — Ладно. Предлагаю поиграть в волшебные фанты! — девушка взяла себя в руки и встала, чтобы достать игру. Не успела Хиония взять чемодан, как поезд резко остановился и она почти упала на меня. — Ох, извини меня. — Ничего страшного… — улыбнулась я. Хиония посмотрела в окно и напряглась. В вагоне начал сильно мигать свет и стало очень холодно, а стекло покрылось узорами, как при морозе. — Что происходит? — спросил Джордж. — Боюсь, что это самое худшее, что было в вашей жизни… — Хиония посмотрела на нас. — Дементоры. — Что? Дементоры? — не поняла я. В коридоре раздались крики. Хиония сжала волшебную палочку в руке. Я последовала её примеру. К двери купе подплыла чёрная фигуры в обширной и ободранной мантии. Костлявая рука прикоснулась к ручке и стала открывать дверь. За первой фигурой показалась вторая. Я встала с сидения и попыталась понять, что это за существа. Лучше бы я этого не делала, потому что под капюшоном скрывалось нечто страшное, с дырой вместо рта. Я почувствовала, как из тела исчезает вся радость и силы жить. Я как будто впала в очень глубокую депрессию: перед глазами стали пролететь лишь худшие воспоминания и с каждым разом я всё больше убеждалась в том, что в жизни нет смысла. — Хиония! — крик Фреда остался незамеченным. Мачеха отчитывает меня за плохую оценку в школе, мачеха бьёт меня за разбитый стакан, Аврора обзывает меня и хохочет вместе с другими детьми, Алекс замахивается и хочет ударить строгие воспитатели в детском доме, жестокие дети, что-то обидное, давно забытое, сопроваждаемое мыслью «бабушка была не права», пожилая женщина, держащая меня в руках, Майкл, использующий меня как писаря, Аврора… Внезапно существ отвлекает что-то яркое и белое, что-то кажется мне знакомым, я медленно прихожу в себя и фокусирую взгляд на близнецах, беспокойно смотрящих на меня. Мне всё ещё грустно. Грусть видна и на лицах близнецов. — Неприятные ребятки, да? — пытается пошутить Фред. — Да уж… Вся жизнь перед глазами пронеслась. — поëжился Джордж. Он взглянул на сидения. — Хиония… Я перевела взгляд туда же и ахнула: девушка лежала без сознания. Я мгновенно кинулась к ней и тут же нащупала пульс на сонной артерии. Выдохнула с облегчением — всё в порядке. — Тот мужчина сказал, что ей стоит немного отдохнуть, чтобы организм восстановился после встречи с дементором. — Какой мужчина? — я удивилась. — А ты не видела? Это он прогнал дементоров. — Нет… Я задумалась, наверное. — я стала вспоминать, о чём думала в момент, когда существа изчезли. Неприятные воспоминания… Бабушка… БАБУШКА?! Я ещё ни разу не вспоминала её. Неужели у меня была бабушка? Мои размышления были прерваны появлением мужчины. Он был одет в потрёпанный коричневый пиджак, в светло-каштановых волосах серебрилась седина, а голубые глаза внимательно осматривали купе. На секунду, всего на секунду, когда его взгляд остановился на мне, мне показалось, что я его уже где-то видела и что он меня узнал. Далее он тревожно посмотрел на Хионию, а я разглядела на его лице множество шрамов. — Возьмите. — он протянул каждому по кусочку шоколадки. — Съешьте, вам станет легче. И ей дайте, когда очнётся. — он отдал Джорджу ещё один кусочек и покинул купе. — Мммм… — протянул Фред. — А ведь реально легче стало! Джордж последовал примеру брата и вскоре тоже поделился улучшениями в самочувствии, а я не спешила есть. Мои мысли были заняты немного другим, а именно тем, что какого-то чёрта мне и его голос показался знакомым! Что вообще происходит в этой жизни? Почему я ничего не понимаю? — Эй, ты в порядке? — Фред осторожно коснулся моего плеча. — Да, просто задумалась. — Эх, а ещё пару месяцев назад я бы от этого прикосновения покраснела. Не знаю почему, но в том году во мне всплыла какая-то необъяснимая симпатия к Фреду… А сейчас я вполне нормально с ним общаюсь и понимаю, что он мне не более, чем друг. Мда, всё же какие-то странные вещи в моей жизни происходят… Я положила в рот шоколад и по моему телу разлилось приятное тепло. В мир вернулись краски. Мужчина не обманул! Сразу стало хорошо. Нашёлся смысл жизни и я поняла, что ужасно сглупила, не поняв, где видела мужчину и где могла слышать его голос. Это ведь он прогнал дементоров, пока я в прострации летала! Вот это я гениальный человек!!! Глаза видели, уши слышали, а мозги были не там. Ха! Послышался скрип — Хиония пришла в себя. Близнецы тут же кинулись к ней и стали расспрашивать про самочувствие, дали ей шоколад и в нашем купе снова стало весело: мы шутили, смеялись и гадали, что ждёт нас впереди. На вокзале Хиония с близнецами ушли к своим однокурсникам, а я не смогла найти Фелину, поэтому села в карету (способ доставки старших курсов к школе) к нашей неразлучной троице. Все они были какими-то пришибленными, а Гарри вообще белый, как призрак. — Всем привет! — я улыбнулась, садясь в карету. — Чего грустите? — Ты видела дементоров? — спросила Гермиона. — Да… Откуда они здесь взялись? — Из Азкабана, откуда же ещё? Искали Блэка в поезде. — Блэка? — Гермиона кивнула. — Я считаю, что это беспредел! Гарри даже сознание потерял! — мальчик болезненно содрогнулся. — Ой да ладно тебе, здесь нечего стыдиться! Профессор Люпин же сказал, что… — Люпин? — Да, тот мужчина… Он по поезду ходил, всем помогал. Так вот, это наш новый учитель по защите — Римус Люпин. И опять какие-то загадки… Рассказы о том, что отец Рона почему-то решил, что Блэк охотится за Гарри, мысли самого Гарри о том, что это бред и возмущения Гермионы по поводу дементоров. К слову, не одна она была этим возмущена: на ужине Дамблдор был явно недоволен сей охраной, присланной Министерством Магии для безопасности школы. Ох, чувствую этот год будет интересным. А главное, как мне повезло! Сначала монстр Тайной Комнаты, затем маньяк-убийца. В магическом мире всегда так или это просто мне так везёт? С этими мыслями я просидела весь ужин и когда пришло время идти в гостинную, я обрадовалась тому, что наконец-то лягу спать и почти самая первая из девочек оказалась в нашей спальне.

***

Женщина лет пятидесяти внимательно смотрела, как я бегаю по газону в саду. Ветер развевал её светло-русые с сединой волосы, на ней было элегантное тëмно-синее платье, подходящее под цвет её глаз. — Бабушка, бабушка! — я засмеялась. Вокруг летали бабочки, было тепло. Женщина улыбнулась, а затем нахмурилась. — Спину прямее! — я удивлённо уставилась на женщину. — Мама! — сзади послышался злой голос: голос моей матери. — Она ещё совсем маленькая! — Она должна уметь держать осанку! — грубо отрезала женщина. Я испугалась криков и из моих глаз полились слëзы. — Не реви! Ты не должна реветь! — женщина разозлилась. — Мама! — меня подняли на руки. — Ты её пугаешь. — Пугаю?! Она моя внучка! В ней течёт моя кровь! Моя внучка никогда не будет себя так вести! Я пришла к вам в надежде, что вы образумились, но вы всё также не цените… — её голос оборвался, заглушëнный криком маленькой меня. Я проснулась. Часы показывали семь утра. Скоро завтрак. Я отправилась в ванную. Мне приснилась моя бабушка! Бабушка, о которой я вспомнила лишь сейчас! Правда потом сон превратился в кошмар, а моя бабушка стала говорить точь-в-точь как Хиония, когда передразнивала свою бабушку. Я сосредоточилась на образе из сна: действительно, я вспомнила бабушку. Мы с ней виделись редко — видимо она вскоре умерла. Жаль, но я почти ничего не могу вспомнить о ней. Эх, если бы сон не превратился в кошмар… Я так расстроилась, что решила сразу пойти на заклинания, пропустив завтрак. По дороге меня нагнала Фелина. — Эй, ты чего такая грустная? Большой зал в другой стороне! — Я знаю. Не хочу есть. — Ладно, тогда и я не пойду. Я посмотрела на подругу. Та была полна решимости. Я вздохнула: мне не хотелось, чтобы она из-за меня голодала. — Ладно, пойдём. — мы сменили маршрут. — Вот и отлично, что случилось? — слизеринка заглянула мне в лицо. — Я вспомнила бабушку… — Серьёзно? — она удивилась. — Она тоже была размытым пятном, как твои родители? — Нет. — Ого! — Фелина улыбнулась. — Так это же хорошо! — Ну… да. Но я вспомнила её во сне и… быстро проснулась. — я взглянула на неё. Она понимающе погладила меня по спине. — Не переживай! Один раз вспомнила — вспомнишь ещё! — и правда, она права. — Здравствуйте, профессор МакГонагалл! — поздоровалась я с женщиной, сделав книксен. За каникулы они опять вошли в привычку. Профессор приветственно мне улыбнулась и продолжила свой путь в обратную от Большого зала сторону. — Не правильно реверанс делаешь, Дин, глубже надо! — крикнули мне в спину. Я обернулась — за мной стояла Демельза. Ага, ещё она будет учить меня кланяться. — Конечно, потому что это не реверанс. — отозвалась я. — Реверанс только перед членами королевской семьи, а это книксен — он просто выражает уважение. Справа от меня рассмеялась Фели. Я взглянула на неё в замешательстве. Что смешного? — А что же тогда, твоя приёмная семья — члены королевской семьи? — сквозь смех произнесла она. — На вокзале перед ними ты явно не книксен делала. Я тоже рассмеялась. — Ну они считают, что да. Это ужасно нагло, но они заставляют меня себе кланяться! Фелина рассмеялась ещё громче и её веселье передалось мне. — Никогда в жизни не видела таких людей! — её фраза, полная веселья потонула в гуле голосов: мы вошли в Большой зал.