Ведьма

«Самое искреннее, что есть в людях — их мысли»

©Диана Редтоп

***

— Доброе утро! — я поздоровалась с Гермионой, снова входя в свою комнату. Только что закончился завтрак. Фели куда-то исчезла, а Александр не появлялся и я решила занять себя чтением. — Доброе… — девушка выглядела уставшей. — Что с тобой? — удивилась я. — Снова всю ночь думала над планом освобождения эльфов? — Если бы… — она вздохнула и вдруг резко перевела на меня оценивающий взгляд. Я прямо видела, как в её голове крутятся шестерёнки. — Гермиона? Так что случилось? — Ах, да, извини… Ты ведь знаешь семью Поттеров? У них трагические смерти будто по наследству передаются. — девушка грустно усмехнулась. — С Гарри что-то… — Нет, нет. Надеюсь его эта участь не коснётся. Я про старшее поколение. Сама-знаешь-кто, этот страшный пожар… Кажется, Фели мне уже рассказывала что-то про пожар. Бедные Джеймс м Лили Поттеры! — Давай ближе к делу. — О… Нет, это не имеет отношения к делу, просто мысли угнетающие… Тебе знакома эта вещь? — из кармана она вытащила мой кулон. Я вопросительно на неё посмотрела. Конечно он мне знаком! Неужели Гермиона ни разу не заметила его на мне? Да, я носила его под одеждой, но… — И ты не знаешь… Я опросила уже пол факультета — никто не знает, кому он принадлежит. — девушка печально вздохнула. — Вернуть хочешь? — Нет… Всмысле, да! Но мне… нужно сперва кое-что проверить. Я никак не могла понять, направлены ли эти слова ко мне и это всё очень тонкая ирония или Гермиона действительно не знает, что это моя вещь. Перед балом я положила кулон в наволочку подушки, следовательно достать она его могла только там. Действительно, кому же принадлежит кулон, найденный в подушке у твоей соседки? Здесь даже сомнений быть не может, ведь я самая крайняя у двери, а свои подушки она утратила в бою против Гарри. Она бы не стала кидаться чужими подушками. Хотя… злая Гермиона ещё не изучена. — Мне кажется, что это вещь Демельзы… — задумчиво протянула Гермиона. — Она явно немного нервничала, отвечая на мой вопрос. Фулл… Ты случайно не знаешь, кто её родители? — Только то, что кто-то из них магл… — я задумалась. А ведь действительно странно, что такая общительная девушка ни разу не упоминала в разговорах свою семью. Ну, по крайней мере, я не слышала… — Это и я знаю, — кивнула Гермиона. — Она конечно меня всегда жутко бесила, но теперь мне действительно интересно! — С чего это вдруг? — поинтересовалась я. — Позже скажу. Сначала нужно убедиться в том, что я не надумываю… Надо будет ещё Гарри спросить, может он что-то знает… Хотя вряд ли. — Вы уже помирились? — Да мы и не ссорились — это всё Рон. — подруга небрежно отмахнулась. — Сказал, что я танцевала с врагом! — Так… — медленно протянула я. — А что с Гарри? Вчера вся гостиная могла наблюдать ваш неравный поединок! — Гарри просто пытался мне доказать необходимость простить Рона. Когда я пришла в комнату, мне на глаза попались криволежащие подушки. А я и так была зла… Я рассмеялась. Гермиона возмущённо на меня взглянула. — Боюсь представить, чтобы было, если бы тебе на глаза попался кривостоящий комод. — сквозь смех проговорила я. — Вообще-то они действительно криво лежали! — Чья заслуга? — шутливо поинтересовалась я. — Живоглот нахулиганил. Я усмехнулась, вспоминая царапину на спинке моей кровати, которую я обнаружила ещё вчера вечером. — Он очень обширно нахулиганил! — посмеялась я, указывая брюнетке на царапину. — Ну да. Когда мы с тобой собирались на бал, он как раз прибывал в очень весëлом настроении! — Да, помню… — проговорила я, вспоминая, что когда ждала Гермиону, слышала как живоглот носится по комнате. — Ты говорила, что он сбросил все вещи откуда-то? — Да, — рассмеялась Гермиона. — Ты бы видела, что здесь творилось! Подушки разбросаны, одеяла смяты. Ужас просто! — И ты это всё убирала? — я сочувственно посмотрела на Гермиону. — Да ладно, — отмахнулась она, — это было не сложно. — Гермиона поджала губы, — Главное, чтобы этого больше не повторилось, иначе Живоглот в следующем году останется дома! Мерлин, как же мне стыдно перед девочками… — Ну что ты, не расстраивайся! Ничего ведь не сломалось — это главное. Девушка покачала головой — Пойду поговорю с Гарри…

***

Каникулы подошли к концу и по коридорам ходили толпы невыспавшихся и недовольных студентов. Вопрос с кулоном так и не решился: все каникулы Гермиона пыталась отыскать владельца, а я старалась выведать у неё причину этих отчаянных поисков. Несколько раз я пыталась заявить о том, что украшение принадлежит мне, но каждый раз Гермиона меня перебивала и я забросила попытки до лучших времён. Тем временем вторая учебная неделя успешно подошла к концу и я направлялась на прогулку с Александром. Он много раз звал меня прогуляться, но в последнее время было столько мороки с кулоном, учёбой и отдалившейся от меня Фели, что возможность принять его предложение появилась только сейчас. — Привет! — парень встретил меня в вестибюле. — Привет. Какой у нас маршрут? — Кому нужен маршрут? — фыркнул Александр. — Особенно на прогулках. Когда мы выходили из замка, мне пришлось прикрыть глаза — яркое январское солнце ослепляло. — Сразу видно, что кто-то слишком засиделся в замке! — посмеялся парень. — Как будто я этого страстно желала, — пробурчала я себе под нос и кинула в него нелепившийся снег. — Ты же в курсе, что не попала? — Что ты от меня хочешь? Я слепой крот! — Что ж, тогда тебе нужно зарыться обратно в землю. Глядишь — видеть нормально станешь… С этими словами парень кинул в меня горсть снега. В ответ он получил уже нормальный снежок, созданый при помощи магии. — Чëрт, прямо за воротник… — Ты же не думал, что я вообще тебя не вижу? Парень усмехнулся: — Я бы тебе отомстил, но это будет не благородно. — Ты у нас теперь рыцарь? — Почему это «теперь»? Я всегда им был — одна прекрасная дама положила мне меч на плечо вот так, — он поднял палку и коснулся моего плеча её концом, — затем переместила его на другое плечо, будто рисуя в воздухе крест… — Что же это за дама? — спросила я, смеясь. — О, это самая чудесная дама на свете! — парень приложил руку к сердцу и вздохнул. — Моя мама! Раньше мы часто дурачились с ней подобным образом. — Ох, это так мило… — я улыбнулась и неожиданно для самой себя осознала, что завидую. Александр, заметив моё замешательство, предложил пойти к озеру, где по его словам было невероятно красиво. Я согласилась, хоть и не с прежним энтузиазмом — потревоженные фразой парня неприятные для меня мысли поднимались в голове одна за другой. Они довольно быстро вытеснили из меня всю лёгкость и позитивный настрой. Ветер играл со снежной пылью, то превращая её в струящийся по земле белый шёлк, то бросая людям в глаза… — Что случилось? Ты выглядишь озабоченно. Чистый, встревоженный тон. Похоже, ему всё же есть до меня дело. Я улыбнулась и неопределённо повела плечами. Действительно, забот в последнее время хватало. Даже если не брать в рассчёт причуды Гермионы и Фели, оставалась учёба, и дополнительные занятия, которые не могли не утомлять. Особенно меня смущал профессор Грюм, который уже около месяца не возобновлял наши уроки легилеменции. Возможно он решил, что это слишком тяжело для меня. Я действительно очень сильно уставала каждый раз — в плоть до того, что на некоторое время просто переставала осознавать свою дорогу обратно в гостиную. — Понимаю, сложная вещь. — парень сочувствующе похлопал меня по плечу. Я вопросительно посмотрела на брюнета. — Извини, твои мысли о профессоре Грюме были настолько громкими, что я невольно подслушал. — Чего? — я замерла на месте, поражённо глядя на друга. Александр не спешил что-либо говорить, наслаждаясь моим удивлением. — Ты.? — Ага. — Научишь? — А что мне за это будет? — усмехнулся брюнет. — Повышение самооценки, — фыркнула я. — Слишком низкая плата за мои старания. Думаешь, мне очень хочется копаться в твоих мыслях? А если я увижу там что-то, что меня травмирует?! — парень изобразил, что падает и схватился за сердце. — Тогда что ты хочешь взамен? — Вот так бы сразу… Я хочу, чтобы ты познакомила меня с одной… девушкой. — Во-о-от оно как… — протянула я. — И кто же эта счастливица? — Роуз Диманш. Возможно, ты её видела — она неплохо общается с Флёр Делакур. Я приподняла брови. — Но зачем тебе я? Мы ведь даже не знакомы с ней… — Думаю, что с тобой она охотнее пойдёт на контакт, к тому же ты знаешь французский, что значительно облегчает задачу. — По отношению к ней это будет не очень честно. — я скрестила руки на груди. — Лучше просто подойди и скажи, что заинтересован. — Ни за что. Я вдохнула и запрокинула голову, обдумывая ситуацию. Солнце на небе время от времени скрывалось за тонкими облаками, будто играя в прятки, но тут же появлялось вновь, заставляя снег сиять. — Ладно, давай я просто скажу ей, что она заинтересовала одного моего друга. Так она будет заинтригована и легче пойдёт на контакт. — А мне что делать? — А ты будешь ждать её в назначенном месте. Только смотри, чтобы не слишком людно было. Некоторое время парень обдумывал мой план, после чего расплылся в довольной улыбке и крепко пожал мне руку. — С вами приятно работать, Диана! Я буду ждать тебя в следующее воскресенье в вестибюле.

***

— Merci, ma cher! — девушка немного смущённо улыбнулась мне и зашагала в сторону внутреннего дворика. По плану она должна была встретить там «таинственного обворожительного незнакомца, страстно желающего с ней познакомиться». Роуз Диманш была девушкой среднего роста с слегка вьющимися тёмными волосами и тёплыми карими глазами. Мне сложно было судить о её характере по нескольким встречам в коридорах, но каждый раз на её лице сияла улыбка. Я поражалась самой себе: как я могла не замечать этой девушки раньше? Вечно весёлая, вечно в центре событий, вечно в компании и никогда одна. Тем временем парень взялся учить меня окклюменции, что у него на мой взгляд получалось в тысячу раз лучше, чем у Грюма. Легилименцию мы пока что не трогали, так как мой новый учитель утверждал, что без первого не будет второго. Вероятно профессор Грюм меня слишком жалел, потому что проникновение в мой разум Александра ощущалось намного острее и сильнее, но парень более терпимо относился к моим постоянным неудачам и усталости, за счёт чего тренировки проходили легче. Однако, как бы сильно я не старалась, мои достижения за три прошедших занятия оставались довольно слабыми, что не могло не расстраивать. — Ох, вот ты где! — ко мне подлетела невесть откуда взявшаяся Фели. — Клянусь, я обыскала весь Хогвартс! Идём со иной. — девушка потащила меня куда-то в сторону одной из лестниц. — Что?.. Куда? — В наше чудесное логово, конечно же! — радостно отозвалась подруга. Я вздохнула и закатила глаза. Ну что за человек? На протяжении месяца можно сказать в молчанку играла, а теперь куда-то тащит без объяснений! Вскоре мы обе сидели на диване в Выручай-комнате. Фели нервно заламывала пальцы, явно подбирая слова. — Ну, я слушаю. Что же происходило на протяжении этого месяца? Явно же что-то интересное! — я посмеялась, разряжая обстановку. — Да… Ну… Как бы тебе сказать… — слизеринка поднялась и встала передо мной. — Для начала присядь. — Я и так сижу. — А… Да… — Фели замешкалась и посмотрела на меня, поджимая губы в попытке скрыть улыбку. — В общем, это всё неожиданно даже для меня, но… Мы с Тео встречаемся! — произнесла Фели на одном дыхании, пристально наблюдая за моей реакцией. — Ты и Нотт?! Как давно? — я не верила своим ушам — так ведь не бывает… или бывает? — Три с половиной недели, — Фели уже не скрывала своей широкой улыбки. — И ты только сейчас мне рассказала? Фелина Сандер, когда-нибудь я подам на тебя в суд! — в рыжеволосую полетели две розовые подушки. — У меня есть алиби — я думала, что это розыгрыш! — оправдывалась Фели, уклоняясь от «снарядов». Я закатила глаза. Было ужасно обидно, что мне не удалось поучавствовать в их сближении. Фелина оказалась на редкость самостоятельной. — Не думаю, что Теодор стал бы до подобного опускаться, — заметила я, скрещивая руки на груди. В этот момент послышался странный шорох. — Ха! Слышала? Я же говорил! — из-за ширмы в углу комнаты выскочил сияющий, словно начищенный галлеон, обсуждаемый нами объект и подойдя ко мне, крепко пожал мою руку. — Спасибо, Диана. Спасибо… Договорить он не успел, потому что Фели ударила его подушкой по голове. — Ты зачем вылез? Мы же договорились, что я должна подать тебе знак! — Избавьте меня от ваших семейных ссор… — я прикрыла глаза рукой, отворачиваясь. — Извини, просто этот… Этот… — Мужчина. — подсказал Теодор. — Да ну, какой мужчина? — Парень. — Да нет же… — Человек разумный. Фели грозно посмотрела на Нотта. — Ты, человек НЕразумный, хватит бесить меня. — Ну что за женщина! — воскликнул слизеринец Фели кинула в сторону своего новоиспечённого парня убийственный взгляд и тот, подняв руки, поспешил удалиться из Выручай-комнаты. Я смеялась, прикрыв глаза ладонью. — Скажи уже что-нибудь, — простонала Фели, — Я знаю, это было ужасно нелепо! — Я, кажется, уже всё сказала, — проговорила я сквозь смех, — но если ты просишь моего благословения на ваш брак, то я его даю. Девушка мученически вздохнула и упала на диван. — Спасибо, конечно, но я о Теодоре. — А что с ним? — Не прикидывайся, что не поняла! — подруга ударила кулаком подушку и перевернулась на живот. — Я всё ещё сомневаюсь… Вдруг. — Нет. — я выпрямилась, демонстрируя свою уверенность. Девушка неуверенно улыбнулась мне. — Я… слишком себя накручиваю. Я присела рядом с подругой и погладила её по плечу. Спустя несколько молчаливых минут, Фели села и посмотрела на меня: — Что у тебя нового? Алекс, или как ты его там называешь, говорил, что ты чем-то озабочена… Я усмехнулась. — В последнее время я много чем озабочена… Например, твоими таинственными исчезновениями без объяснений, учёбой, окклюменцией… — Ах, да, Алекс говорил, что согласился тебя подтянуть в этом. Я не понимаю, зачем тебе учиться копаться в чужих мыслях? — Первым делом я хочу научиться защищать свои мысли. Меня Локонс на втором курсе до смерти напугал рассказами об энергетических вампирах-легилементах… — Все мы тогда испугались, — пожала плечами Фели, — но ведь Локонс оказался вруном. Наверняка он это сочинил! — Возможно… Но всё же согласись, умение защитить свои мысли может быть очень полезно… Я помедлила, обдумывая свою следущую фразу. Слизеринка тем временем снова улеглась на диван. — Знаешь, меня беспокоит Гермиона… И я рассказала о том, как мой кулон стал причиной чего-то странного и загадочного. — Так это был твой?! — удивилась подруга. — С ума сойти! Грейнджер ведь и у меня спрашивала! — Ну да, мой. Я же тебе рассказывала! — Вот видишь, — девушка скрестила руки на груди, — даже я забыла, что у тебя такой есть, а Грейнджер и не знала об этом! Ты же носишь его под одеждой, он не выпирает… Я заходила взад-вперёд по комнате. — И что ты думаешь? Я себя накручиваю? Фели хитро улыбнулась — Просто кто-то перечитал детективов… Я злобно зыркнула на подругу. — Да ладно тебе! — рассмеялась она. — Расслабься, Грейнджер просто заинтересовалась украшением! — Но это не похоже на неё… — Значит, она тоже перечитала детективов! — Думаешь? — я задумчиво провела пальцами по подбородку. — Ну конечно! Послушай, ты просто себя накручиваешь. Что мешало тебе просто взять свою вещь? Боишься, что Гермиона её заминировала? — Фели рассмеялась. Я покачала головой. — Не часто предоставляется шанс понаблюдать за рыбалкой. Фели тяжело вздохнула и закрыла лицо руками. — Ты неисправима! Ну какой, скажи мне, пожалуйста, тайный смысл может быть в обычном магловском украшении? — Тем не менее он есть. Даже если не в нём самом. Гермиона подозревает, что кулон принадлежит Демельзе и, возможно, ты думаешь, что она просто взяла и поговорила с ней? Нет. Всё это время (а это продолжается уже больше месяца) Гермиона просто пытается выяснить, кто родители Демельзы, где она родилась и так далее. Это ли не странно? — И что ей удалось выяснить? — заинтересовалась Фели Я закатила глаза. — Тебе только бы посплетничать. — Но ведь это интересно! Ты не можешь этого отрицать! — подруга выразительно на меня посмотрела. — Ну так что выяснила Грейнджер? — Отец Демельзы чистокровный волшебник, её мать умерла незадолго до поступления дочери в Хогвартс. В магловских газетах писали, что произошла автомобильная авария, но в магическом сообществе некоторое время ходили слухи о том, что Каэлин Фулл (мать Демельзы) была убита своим мужем, якобы перешедшим на сторону Тёмного лорда. Фели слушала меня, раскрыв рот. — Но… Откуда? Как ей удалось? Я пожала плечами. — Гермиона всегда умела выкопать нужную ей информацию. О слухах ей напели наши сплетницы из Когтеврана, статус крови родителей было не так сложно найти. Пожалуй, дольше всего она искала нужные газеты. — я улыбнулась, наблюдая за эмоциями на лице Фели. — Гермиона — нечто!

***

— Ничего не могу понять… Куда она запропастилась? — я вертела головой, пытаясь отыскать Гермиону. Фели шикнула на меня и указала на Людо Бэгмена. — Начнём по моему свистку. — говорил он. — За час чемпионы должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счёт три: раз… два… три! Холодный неподвижный воздух огласил пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Трое участников нырнули. Гарри же сунул себе что-то в рот и медленно побрёл в озеро. Зайдя в воду по пояс, он остановился, проглотил водоросли и стал ждать. Это выглядело довольно смешно, хотя самому Гарри явно было не весело: он дрожал от холода. Я не хочу и думать о том, как холодно стоять в ледяной воде, да ещё при ветре… На трибунах смеялись всё громче, особенно старались слизеринцы, свистели и улюлюкали, но Гарри не смотрел туда. Вдруг Гарри схватился ладонями за шею и я ужаснулась — под его пальцами виднелись глубокие порезы. — Что же ты ему такое посоветовала? — повернулась ко мне Фели. Я недоумëнно моргнула. — В смысле? — Всмысле ты же обещала ему помочь. — Я только сегодня узнала о сути испытания. Как я могла что-то ему предлагать? — Неужели забыла? — удивилась Фели. — Ты же при мне к нему полезла. Да и профессор Снейп потом вмешался. Что-то про свой кабинет и про подозрительные ингредиенты ворчал. Я отвернулась от подруги: снова эти её розыгрыши. И не поймёшь ведь, серьёзно она говорит или нет! На поверхности озера уже не было никого. Дно не просвечивало. Какое, однако, зрелищное испытание! — Ты, что, правда не помнишь? — донимала меня Фелина. Я раздражённо на неё посмотрела. — Как я могу помнить то, чего не было? — Можешь. Потому что это было! — Ой отстань. — фыркнула я. — Мне не до твоих шуток. Она поджала губы и проворчала что-то про мой старческий маразм. В эту же секунду над водой показалась светлая голова Флëр. По-началу я обрадовалась, по позже стало ясно, что она не справилась с испытанием, из-за чего очень сильно переживала. Её подруги вились вокруг неё, стараясь успокоить, но она продолжала рыдать, указывая на поверхность озера. Через некоторое время к ней грациозно спустилась Роуз и принялась ласково что-то шептать. Ей не удалось полностью унять беспокойство француженки, но слезы исчезли с её лица. Ещё через минут двадцать появился Седрик Диггори. Рядом с ним барахталась черноволосая фигурка, в которой я признала Чжоу Чанг. Фели подскочила с места и чуть не перевалилась через бортик. — Серьёзно, «ценные вещи» — это люди?! — Теперь ясно, из-за чего Флёр так переживает… — задумчиво протянула я. Не прошло и пяти минут, как появился Виктор Крам с Гермионой, которая сначала испугалась глядящей на неё акульей головы, не сразу узнав своего кавалера. Оставался лишь Гарри, но он не появился ни через десять, ни через тридцать минут. Неизвестно сколько ещё прошло времени, прежде чем в воде я заметила что-то рыжее — вынырнул Рон. За ним появился и его спаситель. Гарри придерживал маленькую светловолосую девочку и о чём-то спорил со своим другом. За их спинами виднелись зеленоволосые головы с улыбками до ушей. Трибуны радостно завопили и засвистели, все вскочили на ноги. Мадам Помфри возилась на берегу с Гермионой, Крамом, Седриком и Чжоу, укутывая их в толстые шерстяные одеяла. Дамблдор и Людо Бэгмен радостно заулыбались; один из братьев Рона, представлявший здесь министерство, не стал дожидаться, пока мальчики доплывут до берега, и сам пошлёпал по воде им навстречу. Он был ужасно бледен. Флёр билась в истерике и вырывалась из рук мадам Максим с криком: — Габ’гиэль! Габ’гиэль! Она жива? Скажите мне! Жива? Брат подхватил Рона и потащил к берегу; Дамблдор с Бэгменом поддерживали Гарри под руки, Флёр наконец вырвалась из крепких рук своего директора и схватила сестру в охапку. Я невольно умилилась, взирая на открывшуюся мне картину. Мадам Помфри схватила Гарри, подтащила к остальным и крепко завернула в шерстяное одеяло. К нему тут же кинулась Гермиона, на что с недовольство взирал Виктор Крам, тут же попытавшийся вернуть к себе её внимание. Пока Дамблдор советовался с судьями, к Гарри кинулась Флёр и расцеловала его в обе щеки, что-то щебеча. Затем девушка развернулась к Рону, он что прошептал ей и она также радостно расцеловала его. Я тихо посмеялась, глядя на порозовевшие щеки парня и возмущенное лицо Гермионы. Раздался волшебно усиленный голос Людо Бэгмена, и все вздрогнули, притихнув. — Дамы и господа, предводительница русалок и тритонов поведала нам, что в точности произошло на дне озера, и вот наше решение: оценки чемпионам будут выставлены по пятидесятибальной шкале. Итак… Мисс Флёр Делакур продемонстрировала замечательное владение заклинанием головного пузыря, но на неё напали гриндилоу, и она не сумела спасти своего пленника. Мы решили поставить ей двадцать пять очков. На трибунах захлопали. — Мистер Седрик Диггори также использовал заклинание головного пузыря и первым вернулся со своим пленником, но вернулся на минуту позже установленного времени, — пуффендуйцы на трибунах разразились криками и аплодисментами, Чжоу поглядела на него, и её глаза светились от радости. — Мистеру Диггори мы ставим сорок семь очков. — Мистер Виктор Крам продемонстрировал неполное превращение, что, впрочем, не помешало ему выполнить задание, и он вернулся вторым. Его оценка — сорок очков. Каркаров надулся от гордости и захлопал громче всех. — Мистер Гарри Поттер с успехом воспользовался жаброслями, — продолжал Людо Бэгмен. — Он вернулся последним и потратил на задание гораздо больше условленного времени. Однако предводительница тритонов и русалок сообщила нам, что мистер Поттер первым нашёл пленников и задержался на дне только потому, что желал вернуть на сушу не только своего собственного, а непременно всех пленников. Почти все судьи, — тут Бэгмен неприязненно взглянул на Каркарова, — посчитали, что такое поведение говорит о высоких моральных качествах и заслуживает высшей оценки. Однако… оценка мистера Поттера — сорок пять очков. Мы с Фели переглянулись — Гарри разделил с Седриком первое место. Сторонники Поттера завопили от счастья, захлопали в ладоши, кто-то даже побежал обнимать. Мы с Фелиной медленно двинулись у выходу с трибун. — Представляю, что будет твориться в гостиной сегодня ночью… — пробормотала я, сама не до конца понимая, рада я предстоящему празднованию или не очень. — Пропустишь меня? — подруга сложила ладони в умоляющем жесте. Я аккуратно обогнула группу второкурсников и повернулась к ней. — А у вас не планируют праздновать второе место Виктора Крама или победу Седрика над Гарри? Слизеринка стукнула меня по плечу — Ну, вечеринки уж точно не будет, а к Пуффендуйцам мне хоть и ближе, но у вас явно будет веселее. — Стоит ли ожидать Теодора?.. Она пожала плечами. — По-моему, он не особенно любит вечеринки, но думаю, будет непрочь сменить нашу гостиную на что-то более адекватное. — Мне казалось, у вас довольно мило… — задумчиво проговорила я. Фели водила меня пару раз к слизеринцам в гости. — В последнее время там проходят петушиные бои, — фыркнула девушка. — Не поняла? — Ну, ты ведь помнишь Оллиса? Так вот, когда был скачок его популярности, кое-кто по фамилии Малфой почувствовал конкуренцию и пару раз как-то в своём репертуаре прокомментировал его поведение. Оллис начал кидаться не самыми приятными колкостями в ответ и пошло-поехало. Правда, сначала всё было не так глобально, но после Рождества ситуация почему-то обострилась… Хоть бы поубивали уже друг друга, честное слово. Надоело слушать их остроумные перепалки каждый вечер. Я усмехнулась: Фели как всегда не стеснялась желать смерти любому нарушителю её спокойствия, даже если это был бывший предмет романтического интереса.

***

Февраль сменился мартом и природа пела, восхваляя нежное весеннее солнце. Приближались пасхальные каникулы и мой пятнадцатый день рождения. Настроение было восхитительным… До определённого момента. Мелкие камушки, встречающиеся на моём пути разлетались в стороны. Я выжидала больше двух месяцев и ничего! На что я только надеялась, оставляя кулон у Гермионы? Сегодня утром поняла, что больше этот бред продолжаться не может и только собиралась отобрать у девушки свою вещь, как она с самым довольным видом сообщила мне, что кулон изчез! Можете себе представить моё возмущение? — Что это значит? — спросила я. — Значит, что наша рыбалка удалась! — глаза Гермионы блестели. — Осталось узнать, что за рыба попалась на удочку. Хотя я уверена, что это Демельза! — Можно узнать причину таких суждений? Девушка посмотрела на меня и тяжело вздохнула. — Я составила 348 вариантов того, кто и как мог оставить кулон в гостиной. Логично, что раз этот кто-то смог незаметно забрать кулон из нашей комнаты, да ещё и не оставив следов, скорее всего это одна из наших соседок или их подружек. То есть уже 298 вариантов можно отбросить. Остаётся всего 50, среди которых наиболее вероятных всего 13, так как я всё же склоняюсь к мысли, что сама случайно выбросила украшение вниз, когда кидалась подушками в Гарри. Я нахмурила брови, пытаясь составить картинку в голове. Заметив моё озадаченное лицо, Гермиона снова тяжело вздохнула. — Я имею в виду, что Живоглот мог сбросить кулон с чьей-то тумбочки, далее в процессе крушения комнаты он, вероятно, зацепился за мою подушку, а я не заметила и кинула её в Гарри… Я медленно кивнула, улавливая смысл. Чëрт, да она гений! Для меня теперь всё встало на свои места. Гермиона, убираясь, перепутала разбросанные подушки и положила мою к себе на кровать. Я окинула взглядом подругу, которая продолжала увлечённо рассказывать мне о том, что из всех соседок меньше всего мы знаем о Демельзе и её прошлом. Она ошиблась лишь в одном — кулон уже был внутри подушки. — Честно говоря, я сначала подозревала тебя, потому что у тебя вообще нет живых родственников, и это ещё более неоднозначно, чем Демельза. Я прикусила щëку. Мда, всё же Гермиона не самый лучший детектив, хотя раскопала действительно очень много. — Но? — Но… — она вытащила из тумбочки какую-то газету и неуверенно протянула её мне. Я приподняла бровь, рассматривая многочисленные заголовки, размещённые на обложке ежедневного пророка за 30 апреля 1984 года. Посередине красовалась большая чёрно-белая фотография принцессы Дианы, подписанная большими буквами с указанием страницы со статьёй. Я перевела вопросительный взгляд на Гермиону. Девушка поджала губы и ткнула пальцем в верхний правый угол. «Студент Колдовстворца, убивший двух маглов, приговорён к 20 годам лишения свободы», — гласил указанный ею заголовок. У меня глаза на лоб полезли. Переворачивая страницы в поисках нужной, я уже знала, что там будет написано.

СТУДЕНТ КОЛДОВСТВОРЦА, УБИВШИЙ ДВУХ МАГЛОВ, ПРИГОВОРЁН К 20 ГОДАМ ЛИШЕНИЯ СВОБОДЫ.

На прошлой неделе, 25 апреля, восемнадцатилетний Григорий Яковлев совершил нападение на семью маглов. Как стало известно, подсудимый был одним из фанатов идей небезызвестного тёмного волшебника, господствовавшего в Великобритании с 1950 года до своего исчезновения в 1981.

Вечером в прошлую среду Григорий вместе со своими друзьями возвращался с вечеринки.

«Мы все были пьяны, но не так сильно, как Гора», — заявил свидетель из его компании, — «Он предложил развлечься и влез в окно первого этажа многоквартирного дома. Мы, будучи более трезвыми, пытались его отговорить, но не достигли успеха.»

В квартире проживала молодая супружеская пара — Нафанаил и Елена Гончаровы вместе с дочерью Дианой. Судя по всему между хозяевами и нежданным гостем завязалась драка, в результате которой Григорий применил непростительное заклятие к обоим супругам.

Соседи Гончаровых прибежали на шум и вызвали милицию. Одному из мужчин удалось оглушить Григория и убийца был задержан на месте.

Четырёхлетняя девочка выжила, но находилась в остром шоковом состоянии и несколько дней провела под наблюдением психологов. Сейчас она находится в городском приюте для сирот и испытывает некоторые проблемы с воспоминаниями.

Вчера прошло заседание, где Яковлеву были предъявлены обвинения в порче имущества, убийстве двух человек и причинении психологического вреда несовершеннолетнему ребёнку. Спустя 3 часа суд приговорил обвиняемого к 20 годам лишения свободы.

Далее тянулись имена журналистов, подготовивших статью. Я подняла голову и столкнулась с сочувствующим взглядом Гермионы. Молчание затянулось. В голове одно за другим, как вспышки, мелькали воспоминания: крики, ругань, зелёные лучи и хор обеспокоенных голосов. — Мне говорили, что они умерли от болезни, — произнесла я наконец тихо. Гермиона положила руку мне на плечо. — Мне очень жаль, Диана… Когда ты рассказывала мне о родителях, я подумала, что всё это слишком странно и полезла копать. В общем, сейчас у меня уже нет сомнений по поводу твоего происхождения… — она неловко улыбнулась. Я потрясла головой, отгоняя воспоминания о произошедшем несколько часов назад и пнула очередной камень. — Ты сегодня ещё более агрессивная, — меня догнал Александр, — что случилось? Я отвернулась от него. Настроения разговаривать вообще не было. Через некоторое время почувствовала небольшое давление в висках и закатила глаза — вот же настырная личность! — Кажется, урок легилеменции у нас был вчера! — я с силой оттолкнула его вмешательство и резко повернулась к парню. — Извини… — он почесал затылок, — Не знаю, что у тебя произошло, но я сейчас чуть не упал! Ты дала очень мощный отпор! Я тяжело вздохнула. — Давай попробуем ещё. Прямо сейчас попробуй также мысленно оттолкнуть меня. Главное, не переставай злиться! — поспешно добавил он, глядя на моё недоуменное лицо. В ту же секунду я снова почувствовала попытку вторжения в моё сознание. Ещё раз вспомнила ту статью. Надеюсь, что этот Григорий достаточно настрадается за отведённые 20 лет… Чуть прикрыла глаза в попытке собрать все эмоции в один пучок и также резко оттолкнула чужое вмешательство. — Не так мощно, как в первый раз, но всё ещё превосходно! — мне поаплодировали. Я снова закатила глаза. — Так что у тебя произошло? — Я всю жизнь считала, что моих родителей погубила какая-то болезнь, а это оказался человек! — Не понял… Чт.. — Их убили! — я посмотрела на него. — Убили с помощью магии. Ради развлечения. Как маглов. Как какой-то последний сорт… Магия, которая течёт во мне, которой я так радовалась когда-то, стала причиной гибели моей семьи… Александр не ответил, лишь сочувствующе на меня посмотрел, поджав губы. Мы продолжали двигаться вперёд к Чёрному озеру, водная гладь которого отражала голубое небо. Было слышно пение птиц, свежий ветер нёс запах весны. Весна… Раньше я так радовалась её наступлению, а теперь не знаю, что делать. Все планы и надежды сейчас представлялись исключительно в серых тонах. Я впервые не могла найти цель, не могла найти смысл ни в чем. Я прожила без родителей почти 11 лет — больше половины жизни! Конечно я скучала, представляла себе множество альтернативных реальностей, где они живы, но я смирилась и привыкла. А теперь, когда раскрылась истинная причина их смерти, я чувствовала какую-то всепоглощающую пустоту внутри. Будто не было этих 11 лет и я осиротела лишь сейчас. Впервые я не могла представить, как буду жить без них, хотя живу так уже долгие годы. — Мне очень жаль, что тебе пришлось столкнуться с жестокой правдой, — наконец заговорил Александр, — я понимаю твои чувства. Казалось бы, всего лишь пара дополнительных деталей к тому, что и так знаешь, но после этого твой мир буквально переворачивается… Он аккуратно погладил меня по плечу. — Ты… От тебя тоже что-то скрывали? Он кивнул. — Да. Хотя я бы не сказал, что скрывали. Просто держали в неведении до определённого момента. — Расскажешь? — Потом, — он отмахнулся. — Как только вернём твоему миру краски. — Ну уж нет! — я слабо усмехнулась, пихнув его локтем. — Откровенность за откровенность! Я на твой вопрос ответила. Он хмыкнул и чуть поджал губы. — Семь лет назад умерла моя единственная бабушка. Я её очень любил и тяжело пережил её уход. А в прошлом году родители сообщили, что она завещала мне свою квартиру в центре города. Знаю, кажется мелочью, но на самом деле эту новость было довольно тяжело принять. Когда хорошо уже иметь свою квартиру, но проблема в том, что я не смогу там жить, ведь каждый сантиметр напоминает о ней. Даже если я пересилю себя сделать ремонт, что уже тяжело ментально. Но и продать её у меня рука не поднимется, а просто так содержать ещё одну квартиру мы не потянем… — Мне жаль… — я погладила его по плечу, также, как и он меня несколькими минутами ранее. — Ты справишься с этим, я в тебя верю! Он невесело усмехнулся и мы продолжили свой путь в тишине, любуясь высокими деревьями, что теперь перекрывали вид на озеро. Каждый думал о своём, но мысли уже не были такими громкими, как ранее. Идиллия была нарушена чужой руганью и хрустом веток: очевидно, неподалёку кто-то ссорился. — Мой отец узнает об этом! — раздался знакомый вскрик. Я закатила глаза: как всегда, других угроз у этого человека не было. — Ты жалок. — буквально озвучил мои мысли второй голос. Пройдя ещё немного мы увидели весьма интересную картину: Драко Малфой стоял, вжавшись спиной в дерево и дрожал, как осиновый лист. В его драматически изогнутое страхом лицо целился Оллис Буров. Казалось, он вот-вот произнесёт заклинание. К моему глубочайшему изумительно «предсказание» Фели сбылось: два слизеринских идиота решили выяснить отношения. Александр выругался. — Разборки Оллиса хорошо не заканчиваются. Он направился ближе к дуэлянтам, я же осталась стоять на месте. Происходящие доставляло мне странное удовольствие. Я с интересом разглядывала Малфоя, страдальческий вид которого постепенно сменялся чем-то менее наигранным. — Оллис! — крикнул Александр, спускаясь вниз по склону. Оба слизеринца обратили на него внимание. Под нашими с Малфоем взорами парни подошли друг к другу и нехотя обменялись рукопожатиями. — А вот и благодарная публика! — воскликнул Оллис. В этот момент за его спиной Малфой поднял свою палочку. Я дёрнулась, намереваясь предупредить об этом Оллиса, но Александр был быстрее: уже через секунду блондин валялся на сырой земле. Оллис пораженно обернулся. — Ты что, тварь… — Тихо! — Александр вскинул руку и сам подошёл к Малфою. Я спустилась ниже, чтобы слышать разговор. — Мало того, что у тебя не хватает духу дать отпор, ты ещё смеешь нападать со спины? Неужели у тебя нет ни капли чести? Какой позор… Тем временем Оллис заметил моё приближение. — Ты с Алексом притащилась? Будешь вторым свидетелем. На меня хотели напасть со спины! Я окатила его равнодушным взглядом и повернулась к Александру. У его ног всё ещё валялся Малфой, который при виде меня побледнел. Сейчас на его лице читался неподдельный ужас, нет, скорее осознание того, как он влип. — Вам типо пофиг или че? Эта тварь… — Оллис снова кинулся к Малфою, но Александр схватил его за плечи и оттащил назад. — Остынь, Ол! Оллис хмыкнул и демонстриративно отвернулся от нас. — Их нельзя здесь оставлять, Буров его убьёт! — зашептал мне Александр. Я скептически приподняла брови. — Да, Диана, я не преувеличиваю! Скажи мне, кто учился с ним на протяжении 4 лет, ты или я? В школе он постоянно ломал кому-нибудь кости, в последний раз человек попал в реанимацию, но историю замяли, а Оллиса отправили учиться сюда. У вас правила строже. Я в шоке уставилась на него. — И ты соизволил мне сообщить только сейчас?! — Не хотел пугать, да и ты не глупа, чтобы на рожон лезть… В общем, я уведу Оллиса, а ты отведи этого, — он указал на Драко, — в лазарет, вдруг Буров уже успел ему что-то сломать. Я поморщилась. — Поверь, у меня этот тип тоже положительных эмоций не вызывает, но нельзя же его здесь бросить. Мало ли, что он выкинет… С его-то актёрским талантом, — он снова кивнул на Малфоя, который снова включил драматическое лицо и сейчас показательно страдал на земле. Я закатила глаза и кивнула. Александр пошёл разбираться с Оллисом, а я нехотя подошла к блондину. — Вставай. Он осёкся и возмущëнно на меня посмотрел. — Да-да, можешь не ломать комедию, они уже ушли. Ноль реакции. — Если ты хочешь, чтобы я тебя кверху ногами понесла… — Очень надо, грязнокровка! — огрызнулся он и вскочил на ноги, отряхиваясь от земли. Я прикрыла глаза. Впервые это оскорбление по-настоящему укололо. В памяти снова всплыли газетные строки. — Идём, — я, не оглядываясь, двинулась вперёд, Малфой за мной. — Куда?! — В лазарет. Он резко затормозил. — Зачем? — Не ты ли только что всем своим видом показывал, что умираешь? — ответа не последовало. Я обернулась. Слизеринец удалялся в противоположном направлении. — Малфой! Он резко развернулся и сделал пару шагов навстречу мне. — Только попробуй рассказать кому-нибудь о том, что видела, Рэдтоп! Иначе пожалеешь! Я фыркнула. — К твоему счастью, сплетни в мои планы не входят. Пока что… Малфой кинул на меня ещё один угрожающий взгляд и продолжил свой путь в противоположном направлении. Я покачала головой и направилась своей дорогой. Кажется, кто-то не хочет, чтобы вся школа узнала о том, как благородно он сражается на дуэлях… Забавно…