Zirkus

      Разлепляя глаза, Фёдор переворачивается на другой бок, давит щекой подушку, спросонья глядя в никуда. Уснуть вчера было очень тяжело. Достоевский был в предвкушении выступления своего бывшего парня, не переставая размышлял об этом, волновался и вздрагивал от одних только мыслей, радовался и грустил одновременно. Эмоции переполняли его, не давая ни секунды покоя.       Сколько сейчас времени? Четыре утра. Парень спал всего четыре часа, что мало для него, но заснуть повторно он уже не хочет. В комнате светло как днём - в Петербурге белые ночи. Солнце светит прямо в окно, пробираясь через закрытые шторы.       Лежа на спине, Достоевский удивляется тому, что он, оказывается, до сих пор не привык просыпаться один. Рядом всё время не хватает чего-то. В попытках заполнить эту пустоту, Фёдор клал рядом с собой большие подушки, обнимал их во сне, но это всё же было не то…       Не тот.       Подниматься с кровати не хочется, поэтому парень укутывается в одеяло по самую голову, берёт в руки телефон и листает в нём что-то, желая отвлечься от размышлений и навязчивых воспоминаний.       Выучившись на химика и пройдя переподготовку на учителя, Достоевский готов был устраиваться на работу в школу. Учителя нужны всегда, особенно химики. Фёдор уже давно видел как проверяет тетрадки с уравнениями и задачами, как объясняет ученикам новые темы, погружая их в интересный мир химии, как помогает ребятам подготовиться к экзаменам.       Как пугает детишек страшными формулами всяких куча-метил-страх-этил-ужасов…       Листая на сайтах различные вакансии, Достоевский отбирает несколько тех, что заинтересовали его больше всего. Все эти школы находятся не далеко от места, где он снимает квартиру, добраться можно пешком или на автобусе, да и зарплату обещают не самую низкую. Откликнувшись на первую попавшуюся анкету, он быстренько оставляет своё резюме, уже с нетерпением ожидая ответа и приглашения на собеседование.       И с нетерпением ожидая начала шоу одного знакомого ему когда-то клоуна.       Начало в пять. До этого момента нужно ещё каким-то образом просуществовать целых тринадцать часов. Тринадцать часов до момента как Фёдор вновь его встретит… вновь услышит его голос и… и в этот раз точно увидит его лицо. С четвёртого ряда ему это под силу.       Главное, чтобы Гоголь за этот год не начал носить линзы…       Зрение у того было не идеальным, поэтому вдаль блондин видел не очень хорошо. Но при этом очки он не носил. Линзы тоже не надевал, уверенный в том, что ему и без них хорошо.

***

      В небольшом зале кинотеатра выключается свет, огромный экран ярко светится, показывая фильм. Фёдор кладёт голову на плечо Николая, и его тёмные волосы, отросшие до каре, мягко стекают по чужой руке. Картина кажется Достоевскому скучной. Может быть это из-за того что они только на начале, а самое интересное будет дальше? Или из-за метки «комедия»? Признаться, брюнет предпочитал больше ужастики, триллеры и мистику, но ради своего парня согласился на такой фильм.       Узнав, что Гоголь взял билеты на последний ряд, Фёдор ожидал от того каких-то романтических действий, хотя бы поцелуя в макушку. Но тот спокойно сидел, иногда посмеивался над некоторыми сценами и брал попкорн из большой коробочки, предназначенной для них двоих.       Скучно и совсем неинтересно. Этот юмор кажется очень примитивным, но Достоевский готов вытерпеть сеанс.       — Я что-то пропустил? — спрашивает Николай, когда по залу проходятся громкие смешки. Блондин оглядывается, ожидая увидеть причину этого смешка.       — Вон тот, — Фёдор показал пальцем в сторону экрана, — это тот переодетый циркач. Из-за этого им всем смешно.       — А, да? — переспрашивает Гоголь, щуря глаза и всматриваясь в лицо актёра. — Я не увидел сначала…       — Твоё зрение стало ещё хуже? — заботливо поинтересовался брюнет, садясь ровно. — Кажется, раньше ты видел получше.       — Нет, вроде… — тот пожал плечами. — Я никаких изменений не заметил. Просто лицо актёра слишком мелко показали. Сидели бы ближе, я б увидел.       — Не хочешь записаться к офтальмологу? — предложил парень, не отрываясь от картинки на экране.       — Стоит, наверное.       Довольный согласием, Достоевский кивает. Кажется, до конца фильма ещё около получаса…

***

      Аппетит почему-то совсем пропал. Ковыряя вилкой переваренные макароны, Николай переводит взгляд из тарелки в телевизор. В прямом эфире новости.       — Петербуржец убил двоих подростков и закопал в лесу недалеко от Кудрово. Возбуждено уголовное дело, проводится следствие…       Вздохнув, парень выключает телевизор и встаёт из-за стола, оставляя остывшие макароны.       По дому ради своего удобства Гоголь всегда ходит в очках. Его зрение постепенно падает, но, благо, происходит это очень медленно. Друзья говорили ему, что эти очки очень подходят к его внешности, но самому Николаю было противно их носить. Казалось, будто они делают из него какого-то уродца, готового продать душу ради личной библиотеки, где можно будет пропадать сутками.       Именно из-за этого на улице блондин всегда превращался в слепого кротёнка. Переходить на линзы было неудобно как минимум из-за их стоимости - денег и так с трудом хватало. Но у близорукости был и плюс: в цирке он не видел лиц тех, кто смотрел его выступления, и из-за этого не думал о том, что выполняет свою работу плохо, тем самым кого-то расстраивая. Не видя недовольных лиц, он полагался лишь на слух. А тот улавливал только громкий детский смех.       Заварив себе чай, парень понимает, что вероятнее всего так и не поест до самого вечера и выступать будет с пустым желудком. За последний год парень сильно похудел, его щёки перестали быть такими мягкими как раньше, взгляд потускнел, а под глазами выросли тёмные круги.       Когда-нибудь всё вновь будет хорошо, и Николай сможет вернуться к нормальной жизни. Он уволится из цирка и попадёт в театр. А может, и в кино сыграет. У него будет хорошая зарплата, на которую он сможет снимать нормальную квартиру и покупать хорошую еду. Он наберёт вес и станет выглядеть лучше. Рядом с ним будут хорошие и верные друзья. Быть может, и парень…       А сейчас, кажется, единственное, что ему светит - это палата в психбольнице и испанский король вместе с Наполеоном за стенкой.

***

      Не зная, чем себя занять в ожидании представления, Фёдор решает попробовать приготовить поесть что-то красивое, словно в ресторане. В квартире находятся нужные ингредиенты для карбонары, так что парень начинает приготовление пасты. Варит спагетти, обжаривает бекон и готовит соус. Постепенно смешивая необходимые продукты, Достоевский оказывается полностью увлечён процессом.       И тогда, когда готовое блюдо уже на столе, украшенное нарезанными помидорками черри, Фёдор резко возвращается к разъедавшим его изнутри мыслям. Он тут же смотрит на часы.       Ещё четыре часа до шоу.       День тянется очень медленно. Вокруг всё однообразное, серое и типичное. Достоевскому просто нечем себя занять - за что он не берётся, всё ему сразу становится скучным и неинтересным.       Тогда, когда стрелки часов наконец показывают четыре часа дня, парень со вздохом поднимается с места и, быстро собравшись, выходит из дома, направляясь к метро. Плотно застроенный пёстрыми многоэтажками район кажется ему необычайно серым. На станции оказывается необычайно много людей; его постоянно задевают плечами, сумками, словно намекая на то что Достоевскому лучше отправиться домой.       С конечной до Невского проспекта он доезжает без пересадок. Оказавшись на улице, полной грудью вдыхает тяжёлый воздух. Тот неприятно покалывает в лёгких.       Так как Фёдор хорошо запомнил путь до цирка, показанный Гончаровым два дня назад, когда они вместе ходили на представление, сейчас он смог идти без карт и навигатора. Дошёл до перекрёстка, повернул налево, а оттуда двинулся к небольшой улочке, подводящей к зданию.       Кажется, он оказался тут чуть раньше, чем планировал - торопился.

***

      Яркий свет в гримёрке немного режет глаза. Садясь к зеркалу, обклееному всякими небольшими пёстрыми афишами, Николай берёт в руки свою расчёску и прочёсывает длинные светлые волосы, разделяет их на пряди и плетёт косу. Закрепив непослушные волосинки лаком, убирает косу за спину.       На краешке его стола лежит палетка с цветным гримом и баночка с белым. Выбелив своё лицо, парень рисует на кончике носа ярко-красный кружок, тот же цвет оказывается на его губах, а возле глаз - голубые полосы.       Он до сих пор не привык видеть в зеркале так размалёванного себя. Ему кажется, будто это не его лицо, а чья-то маска. Глядя на себя взглядом со смесью недовольства и отвращения, Гоголь наконец решает подняться и повторить что-то из штук, которые ему нужно будет сегодня показать.       Вдруг кто-то стучит в дверь гримерки, после чего та открывается, показывая гостя.       — Ну что, ты готов? — интересуется Пушкин, жуя что-то.       — Ага, — безэмоционально отвечает блондин, поднимая с пола разбросанные шарики для жонглирования.       — Молодец! — кивает тот. — Про выбор добровольца судьбой-софитом помню. Тебе удачи.       — Спасибо, — улыбается.

***

      В зале выключается свет. Громко играет музыка, обещая быть шоу незабываемым. Недалеко от Фёдора сидит женщина с двумя близнецами. Они не могут спокойно усидеть на стульях - прыгают прямо на них. Мама уже не пытается их успокоить, ведь знает, что ничего из этого не выйдет.       И тут софиты освещают манеж, в центре которого, подняв руки вверх, стоит клоун. Сердце Достоевского пропускает удар - парень до сих пор не может поверить в то, что человек перед ним - это его Коля. Дыхание перехватывает, когда громко звучит его голос.       — Итак, вы готовы начать?! — спрашивает он, поднося ладонь к уху, будто прислушиваясь.       — Да!!! — тут же слышатся детские голоса со всех сторон.       — Так-так-так, я ничего не услышал, — обиженно возмущается клоун. — Неужели не готовы?!       — Готовы!!! — вновь раздаётся крик.       — Тогда начинаем!!       Достоевский смотрит на все движения Николая как под гипнозом. Ему кажется, что его тут быть не должно. Возможно, в этом он и прав. По сути сейчас он как будто вмешивается в чужую жизнь, специально идёт посмотреть на выступление Гоголя, будто тот не должен был остаться в прошлом вместе со всем тем, что они пережили.       Фёдора совсем не смешат шутки клоуна - такое ему никогда особо не нравилось. Он не может отвести взгляда от знакомого лица, не может унять волнение от возможности всего лишь слышать речь Гоголя. Брюнет в данный момент очень похож на ребёнка, включившего телевизор с мультиками втайне от родителей.       — А для следующей штуки мне понадобится доброволец! — сообщает Николай, поднимая указательный палец вверх. — Эх, как жаль, но рядом со мной нет подходящего для этого человека… Что ж, тогда найти мне его поможет сама Судьба!! Итак, кто же это будет?!       Свет от софитов начинает кружить по арене, по зрителям. Каждый ребёнок в предвкушении, ожидая, что выберут именно его.       — Итак, добровольцем будет мой дорогой гость из четвёртого ряда! Прошу Вас, выходите! — кричит клоун, видя, что свет остановился на ком-то из взрослых. — Давайте похлопаем ему!       Дети громко хлопают, завистливо глядя на счастливчика. Фёдор не сразу понимает, что «Судьба» выбрала именно его… Кажется, будто софиты светят куда-то в сторону, но, оглянувшись, Достоевский испуганно ахает, осознавая происходящее.       — Ну же, выходите! — подбадривает клоун.       Ноги становятся ватными, когда Фёдор наконец поднимается с места и медленно идёт выполнять свою роль добровольца из зала. Складывается ощущение, будто сейчас он упадёт в обморок прямо здесь, но этого не происходит. Сердце колотится быстро-быстро, дыхание сбивается, а Николай становится всё ближе и ближе.       …И вот расстояние, оставшееся между ними, позволяет наконец Гоголю с его зрением рассмотреть медленно направляющегося к нему человека. Сначала он думает, будто ему кажется. Это просто напросто похожий парень с такой же стрижкой, но…       Но ему не кажется.       От неожиданности блондин замирает, его тело становится как будто деревянным.       Это действительно Федя…       В голове ежесекундно всплывают новые и новые вопросы, но Гоголю приходится умело игнорировать все мысли и эмоции, чтобы оставаться таким же хорошим клоуном.       Как он тут оказался?…       — Итак, приветствуем нашего добровольца! — блондин задорно поднимает руки вверх. — Как Вас зовут? — и протягивает ему второй микрофон.       — Фёдор, — кашлянув, представляется тот.       Откуда он знает, что я здесь работаю?…       — Итак, Фёдор, подержите, пожалуйста, вот эту вещичку, — и Николай даёт Достоевскому что-то нужное для очередной штуки.       Их пальцы случайно соприкасаются, и они стремительно одергивают руки, словно обоих ударило сильным зарядом электрического тока.       Все взгляды направлены на них. У Гоголя нет права на какую-то помарку или ошибку, поэтому он старается максимально сосредоточиться и не думать о происходящем. Но пальцы всё равно дрожат.       Зачем он пришёл сюда?…       Слышится удивлённое «ого», после которого Фёдор направляется на своё место, словно из тумана. Время на арене пронеслось для него как одна секунда. Парень расслабленно стекает обратно на стул, стесняясь теперь смотреть на клоуна.       — А мы продолжаем наше шоу!

***

      Оказавшись наконец в гримёрке, Николай садится прямо на пол, запускает пальцы в волосы и с силой сжимает их, чуть не вырывая светлые пряди.       Это был Федя…       С момента расставания прошёл год. Год был потрачен на то, чтобы запечатать глубоко в себе оставшиеся после глупой ссоры чувства, чтобы оставить воспоминания о проведённом вместе времени… И всё это хлынуло наружу после этой встречи.       Парень закрывает ладонями лицо, размазывает грим, ударяет по щекам, желая прийти в себя. Но перед глазами всё ещё видится то красивое лицо, на пальцах всё ещё присутствует след случайного касания, в ушах всё ещё звучит этот голос…       — К тебе можно? — стучится в дверь Пушкин, а после сразу заглядывает. — Всё хорошо?… — интересуется он, видя состояние клоуна. — Эй, ты как?…       — Вот это выбор у тебя… — нервно усмехается Гоголь, убирая ладони от лица. — Ты мог посвятить на кого угодно. Почему ты светил на него?!       — На кого? — Александр задумчиво почесал голову. — Ничего не понял.       — В зале, оказывается, сидел мой бывший…

***

      Фёдор не помнит как оказался дома. Кажется, он делал всё словно на автопилоте. Вышел из цирка, оказался в метро и поднялся в квартиру без какого-либо осознания происходящего.       А Коля, оказывается, так изменился за этот год…       Вдруг тишина, образовавшая в квартире, нарушается звонком телефона. Достоевский подскакивает с места и хватает его, наивно ожидая увидеть на экране до боли знакомое имя. Но увы, его тревожит неизвестный номер.       — Здравствуйте. Фёдор Михайлович?       — Верно.       — Вы присылали нам резюме. Ждём Вас завтра на собеседовании.