Каждое совместное утро

Так получалось уже много раз. После этого всегда следовали отчаянные попытки понять, что же вообще происходит. Друзья, начавшие появляться совсем недавно - необычные, разные, но такие комфортные - и каждый из этих немногих любил оставаться на ночёвку у него дома. Он, как пример истинного дружелюбия и гостеприимства, сам приглашал их остаться в гостях, ибо слежавшееся годами одиночество в его доме нагоняло тоску. Он был счастлив с ними, его новыми друзьями, а им было приятно с ним. Он надеялся, что всё так и есть. Он дорожил ими, трепетно относился к этим людям и зачастую готов был дать больше, чем требовалось от него, как от среднестатистического друга. Видимо они также были готовы сделать для него многое. На ночёвках всегда наступает время отдыха. Время, когда вы устаёте и нуждаетесь в крепком и глубоком сне. У него имелось две привычки - лежать с гостем на одной кровати, если тот не против, и не спать вообще. Уснуть ночью он не мог, а днём спать было стыдно перед остальными, находящимися дома. Ночью происходило что-то странное. Порой случались незначительные казусы - лежащий рядом с ним незаметно прижимался к его телу посреди сна или закидывал по-хозяйски руку или ногу. И он на самом деле никогда не злился и не чувствовал себя разочарованным. Он любил обнимать в ответ, гладить по голове и просто слушать, как лежащий напротив тихо и ровно дышит в глубокой дрёме. Забавно, местами даже очаровательно. Наутро он, бывало, рассказывал о произошедшем - реакция всегда была позитивной. Всех всё устраивало. Его устраивало обнимать. Их устраивало принимать эти объятия. Думал ли он о серьёзности и даже возможной опасности своих ночных проявлений тепла и доверия? Не раз, и это его тревожило до глубины души. Он запрещал себе излишних признаков симпатии, свойственных ему. Он не хотел пугать и снова отгонять. Его и нынешнее положение устраивало. Для него это было нормой, вполне естественной. Для общества же это больше было бы признаками влюбленности. А он не был влюблён ни в одного из своих друзей - просто не умел по-другому доносить свои чувства. Что его ждёт в таком водовороте недопонимания самого себя, он не знал.