птица говорун отличается умом и сообразительностью

      Кислотные моросящие капли обжигали оголенные и не спрятанные перчатками пальцы, разрисованная птичья маска, сплетенная из деревянных опилок и перьев, хорошо скрывала лицо беглеца — нельзя было увидеть даже глаз сквозь единственные щели в ней. Красную и местами высушенную траву нещадно приминали кожаные сапоги, перевязанные бинтами, пока сам беглец сверкал светлым плащом между крон деревьев.       Окна совиного дома, в которые тарабанил дождь, были прикрыты шторами. Дело было вечером, делать было нечего: Луз снова и снова вычерчивала одни и те же глифы на маленьких бумажках, перед сборищем игрушек стоял Кинг, вновь собирающий собственную армию, а Ида перебирала весь тот мусор, украденный с Земли, для завтрашней торговли.       Иногда Луз поглядывала на Совиную леди — та вместе с Кингом уже где-то неделю мариновала человеческую девчонку встречей с какой-то знакомой ей дикой ведьмой, которая большую часть своей жизни скиталась по царству Демонов, и говорила, что та странница может прибыть в любой момент.       Кинг вставлял свои пять копеек, упоминая про целительные силы незнакомки, ее своенравность и схожесть с самой Луз. Такими темпами они только подогревали интерес девчонки к новой знакомой.       Бежать оставалось не долго, всего-то пересечь голый пустырь — и вот, уже видно Сычика, а тому видно бегущего в его сторону. Черный плащ-накидка с капюшоном и красноватыми узелками маячил уже издалека.       Сычик тут же слишком громко оповещает всех жильцов дома перед тем, как наспех отпереть входную дверь — в проход в ту же секунду шныряет кто-то балахонистый. И неосторожным движением сбивает стеклянный шар с Эйфелевой башней со стола.       Иде хватило одного взгляда на темную мантию незнакомца, чтобы схватить неизвестного за шиворот, резким движением снять капюшон, кинув маску куда-то в угол — и крепко обнять, радостно заорав:       — Моя малышка Ро вернулась на родину!       Карандаш Луз откладывает.

***

      — Разве мама не говорила вам обо мне? — "малышка Ро" хрустит спиной и потягивается, хлопая затекшими крыльями, растущими со спины. Теперь-то в родном доме она может расслабиться и скрыться от постоянных императорских слежек и побегов от стражей.       — Нет, вообще нет! — Луз говорит чуть-чуть обалдело, наблюдая за вихрастой макушкой младшей Клаторн, снующей из угла в угол. Та копошится на кухне в ящиках в поисках еды и перебирает весь холодильник. — Не подозревала, что у нее может быть дочь.       У Луз в голове идея не сразу, но щелкает лампочкой. Ида — супер-пупер крутая и интересная ведьма, однако Луз хочется знать о ней больше, включая ее "загадочное темное прошлое". И ведьмина дочь, Робин — Луз все-таки узнала ее имя — может стать отличным источником информации.       — Слушай, можно вопрос?       — Валяй, малявка, — принюхиваясь к очень подозрительной коробке молока, Робин моментально с непритворным презрением выкидывает ее в мусорный мешок.       — Что ты можешь рассказать о Иде? Какая она?       — Что-то ты со сложного начала, — та трет нос непроизвольно. — Мама, она, ну-у, достаточно чудаковатая, самобытная и самоуверенная. Иногда даже слишком..       — Так, ага..       — Но зато она у меня башковитая. И довольно прыткая, для своего-то возраста.       — Ага, понятно..       — Мама.. она хорошая, но у нее мозги набекрень, — а после шепотом добавляет. — А еще она вечно тащит в дом всякую дребедень, а мне потом разбирай весь этот хлам.       — Кто-то сейчас по шапке нехило так получит, — Ида, давя улыбку, опирается о косяк, стоя на пороге кухни.       — Я же любя, — из глубин холодильника Робин достает хлеб и джем. — Я, кстати, привезла тебе те статуэтки с драконами, как и обещала. Поройся в моей сумке, там в левом кармашке.       И пока старшая ведьма ушла переворачивать сумку Робин шиворот-навыворот, Луз продолжила расспрашивать       — А что-то из прошлого ее ты знаешь? Мне просто интересно.       — Ой, не, ранний период маминой жизни для меня, как темный лес. Сама не знаю ничегошеньки, а она не рассказывает. Так что, тут я не помощник, — на ее ответ Луз лишь разочарованно вздыхает.       — Ладно.. получается, ты все это время странствовала?       На слова человека Робин отвечает ленивым кивком и наливает в кружку завалявшийся чай с красными листьями и ягодами.       — Да, где-то полгода путешествовала. Ну, знаешь, туда-сюда, — разговоры о собственных странствиях и экспедициях ее утомляли. Легче будет просто дать девочке почитать письма, которые Робин отправляла Кингу и маме.       Уделяя внимание округлой форме ушей новенькой, молодая ведьма решает перевести тему:       — Ты же человек, да?       — Да, — Луз до ушей рефлекторно дотрагивается, не отрывая взгляда от Робин.       — Значит, попала сюда с помощью маминого глазастого чемоданчика.. А почему домой не вернулась? — Робин интересовалась искренне, так как уже бывала в человечьем мире. Царство демонов — не самое спокойное и безопасное место. И Ро просто не понимала, почему тут можно захотеть остаться.       — Я.. не знаю. В моем мире я была "чудиком", — мысль о том, что даже мама не понимала "странность" дочери, заставляла прервать зрительный контакт с девушкой. — ..и меня вроде как не принимали.       Слушая переживания человека Робин щурила глаза, перебирая собственные размышления. Человеческий мир по ее памяти отличался удивительным спокойствием, нормальностью не только в людях, но и природе, животных, обществе. Она, наверное, могла представить себе, как сильно непринятие со стороны общества бьет по четырнадцатилетке, учитывая ее побег в другую реальность.       Однако, к счастью, "чудиков" в демоническом измерении было мама не горюй — если захочет, малявка точно впишется в здешнее окружение. Робин даже этому поспособствует — девочка уж донельзя похожа на саму Ро трехлетней давности.       — Тогда тебе повезло. Здесь таких, как ты, полным полно, в скором времени включишься во все это. Нужна будет помощь — обращайся.       На слова скиталицы Луз хочет сказать "спасибо", но ее прерывает Ида:       — Робин, помощь нужна!       — О, Титан.. А я говорила! Опять все барахло на мне, — маленькая улыбка трогает губы Луз, когда притворно-сердито Робин обращается к Иде и закатывает глаза, а после нежеланно-медленно встает из-за стола. — Ладно, шкет, я пошла снова тратить целый день на уборку всего того хлама, который она успела натащить из твоего мира.       — Ро, ну ты где? — прозвучало более настойчиво и нетерпеливо.       — Да иду я!       Луз остается только смотреть на недоеденные остатки сэндвичей с джемом и недопитую кружку чая с помято висящей чайной этикеткой.       А после остается разглядывать внешность девушки, потому что интересно и необычно: глаза у той гетерохромированные — один сияет тепловатым золотом, а другой поблескивает холодным коричневым; лицо в области правого глаза пестрило очень заметным, розоватым родимым пятном вдоль правой стороны лица, задевающим переносицу, а также яркими веснушками.       Очень трудно было не заметить крылья за спиной Робин: они огромные. В раскрытом виде чернющим оперением распластанные по воздуху, пушистые с редкими проблесками светлых перышек. Они едва заметными пятнышками проходятся по запястьям и скулам в совокупности с мелкой зеленоватой чешуёй.       Плотная бинтовка груди и всякие цветные платочки служили заменой топов, а ее штаны часто обзывались Идой, как "семеро насрали, один носит". Луз часто открывалось множество ее татуировок на руках и шее, а на запястьях, пальцах, ушах и вообще везде изобиловали драгоценные камни и украшения.       Кинг постоянно от нечего делать перебирал мягкую рыжину кудрявых волос, заплетая из них неряшливые косички и хвостики и скрепляя их милыми заколками Луз. Ида только недавно постиранную и зачарованную ведьмой кофту-накидку, которую Робин кратко называла собственной "барахолкой", и куда она всегда складывала свой хлам.       К новому или старому жильцу Совиного дома все быстро привыкли: Робин не то, чтобы кардинально поменяла их жизнь с ног на голову. Однако семейных шуточных перепалок между Идой и Ро стало больше, а личной лежанкой Кинга теперь являлась младшая Клаторн. В общем, все было, как и раньше.       Ну почти — как думала Робин.

***

      Холодное и отдраенное до надоедливых отблесков перед глазами золото тронного зала было слишком хорошо знакомо Золотому Стражу. А стоящая к нему спиной фигура дяди — еще больше. Каждый поход к императору для Хантера ощущался холодящими мурашками, неприятным липким чувством чего-то непонятного и попытками угадать причину его вызова       — Император Бэлос, вы звали?       Казалось, что статный силуэт императора заметно дернулся, как только услышал голос племянника, прорезающий хрупкую тишину, но к нему тут же вернулись прежние величавость и могущество, стоило лицу в рогатой маске повернуться к пришедшему.       — Да, Хантер, мне понадобится твоя помощь. Помнишь, как Лилит недавно вновь вернулась ни с чем?       Хантер, а точнее Золотой Страж, облаченный в позолоченную личину, кивает робко-нерешительно. Он, похоже догадывается, о чем его сейчас попросит дядя.       — Поимка Совиной леди теперь лежит на мне?       — Не совсем, — за маской Стража не видно было непонятливого лица. — Ты должен будешь привести ко мне Коршуна. Я слышал, что эта дикая ведьма только недавно вернулась на Кипящие острова. Мой тебе приказ — поймать и завербовать ее в ковен. Дам тебе на это месяц, — тон голоса Императора был равнодушным. — Не разочаруй меня.       На пожелтевшей бумажке объявления была изображена рыжая преступница с птичьим посохом, смолевые крыльями за спиной и нахальной улыбкой на лице. С румяно цветущим пятном на этом же лице, которое расползалось от правой брови до носа, с разномастными глазами и громоздкой подписью:

"Разыскивается живой или мертвой

"Коршун"

Робин Клаторн, дикая ведьма"

      Разглядывая начерканный портрет правонарушительницы, Хантер для себя отмечал пририсованные ей безобразия: лицевая растекшаяся клякса красного цвета и разноцветие глаз, шарнирный протез левой руки и украшающую края щек, скулы и локти бирюзу перьев-чешуек — и пытался заставить себя видеть все это в уродливом свете, как это делал дядя и остальные. Однако так и не смог, сказав вместо этого ответ:       — Будет сделано.

***

      И "будет сделано" почти выполняется, если не учитывать, что ведьма регулярно юркой ласточкой улетает из его рук. Не помогает и везде снующая стража, которая хвостиком плетется за Хантером — а тот, в свою очередь, неустанно бегает за крылатым силуэтом. Преследуемая ими ведьма даже не пыталась как либо скрыться: как ходила с неприкрытой головой и крыльями, так и ходит безмятежно, рассматривая товары на рынке или рыская по лесам с палками. Чересчур самоуверенная и бесстрашная.       Ей не о чем волноваться — Золотому Стражу ее не поймать. Робин — чародейка, стоящая на ступеньке сильнейших диких ведьм почти наравне с собственной матерью. В ее руках не скованное ограничениями власти буйство дикой и неукротимой магии, которым она умело владела. Потому у императорского слуги не было даже и шанса против нее.       Сегодня Робин выходить из дома не планировала — хотелось на дня три-четыре осесть, занявшись изготовлением зелий и лекарств для болеющих жителей Костебурга, а также ужиться с новым человеческим постояльцем. Однако ее желания отодвигаются на дальнюю полочку: отсутствие еды вынудило ее напялить на себя куртку-барахолку и захватить с собой Оза. Луз и Кинг уже начинали грызть столешницу — надо было срочно фарганить им завтрак. Да и большинство продуктов для волшебной мешанины заканчивалось, а количество пациентов только росло.       Она не знала, что готовить двум раздолбаям, потому брала те продукты, которые первыми под руку попадутся: так в закромах куртки уже валялись рыба, картофель и сливки. Осталось найти продукты для бамбукового супа. Вон, где-то там вдалеке вроде торгуют мясом и самим бамбуком.       Робин уже направляется вперед, но не успевает сделать и шагу, как глаз зацепляется за знакомую золотую маску, которая терроризировала ее уже на протяжении двух недель, среди огромной толпы нечисти. Одно круговое движение пальцем — и вот, она уже сливается с окружением, обыкновенной хитростью обыгрывая прислуг Императора.       Золотой Страж уже привык каждый день видеть в поле зрения рыжее, чернопёрое пятно, но сегодня он ведьму не находит ни в местных помещениях, ни на площади. Головой вертит в разные стороны, бегает глазами по темным уголкам улицы, но все однотипно, одинаково, и ничто не кричит о присутствии преступницы. К еще большему разочарованию, к нему подбегают подчиненные, сообщая об отсутствии здесь дикой ведьмы. Хантер под маской только сердито вздыхает и приказывает направляться прочёсывать лес и другие края островов.       Да уж, дядя будет недоволен, очень недоволен, если Хантер наступит на те грабли, что и Лилит — придет к нему с одними лишь извинениями о неудаче. Хантер думал, что с младшей Клаторн поимка пройдет легче, чем с ее матерью, и ему хватит дня, чтобы привести его ровесницу в тронный зал.       Однако он недооценил негодницу и ее способности. Коршун мастерски сливалась с остальными, а после неуловимо сбегала и оставляла Хантера ни с чем под снисходительным взглядом Бэлоса уже какой день.       — Снова я облажался. Я не могу и сегодня прийти с пустыми руками! — его бормотание, заглушенное маской, прерывается, когда краем уха он замечает шорох рядом с собой и лавкой с проклятыми картинами. Хантер, подозревая что-то у себя у голове, недоверчиво вытягивает руку вперед туда, предположительно откуда доносился слабо слышимый шелест.       — Твою дивизию! — ругательство вырывается само, когда рука, касающаяся ее бока заставляет потерять равновесие, и Робин спотыкается, пока тянется за спину Хантера за какой-то безделушкой в виде ожерелья из зубов. — Чего тебе?       — Да ничего-       Глаза Хантера тут же округляются, когда перед ним Коршун безразлично забирает никому еще и не нужную диадему для маленьких принцесс, пока продавца нет на месте. Вот же она, дикая ведьма — прямо здесь! Это его шанс порадовать Императора!       Ведьма направляется в противоположную сторону спокойным шагом, поправляя накидку. Робин надеется, что запеченной рыбой и бамбуковым супом домашние спиногрызы смогут наесться и перестанут грызть стол. Она перебирает в руках сворованную побрякушку, рассматривая стразы и цветные камушки на ней, и хочет засунуть ее в сумку, чтобы не потерять, но ее руку одергивают.       — Робин Клаторн, вы были приглашены в Императорский ковен. Прошу вас пройти со мной.       Она ожидала этого вопроса и уже имела заготовленный ответ:       — Нет, спасибо, мальчик, но меня не интересует, — однако руку не отпускают, и Робин дергает предплечьем сильнее. — Я пойду.       — Почему? Император Бэлос был бы рад вас видеть! — в голосе Хантера было четко слышно непонимание: это же ковен Императора. Основной признак здешней элиты, которым желают обладать многие ведьмы Кипящих островов. И чтобы отказаться, надо быть совсем тупым — а Коршун на недалекую не особо смахивала.       — А я его не особо, — когда хватка на локте ослабевает, Робин вытаскивает руку и спешит в сторону Совиной хаты, но Хантер сдаваться не собирается.       — Я — Золотой Страж, — позлащённая маска возвращается на свое законное место, придавая голосу шероховатости и внушительности, а когда на голову натягивается капюшон, дикая ведьма лениво поворачивается к Стражу. — Не перечьте мне, вы идете со мной.       — Еще чего, — от нее слышна лишь усмешка, за которой следует пыльная дымка, пеленой въедающаяся в глаза. — Пока-пока!       Вот она — погоня.       Робин сворачивает с площади в лесные дебри, решая задурить дворцовую гвардию. В Шепчущем лесу легко было заплутать, если начать вслушиваться в шелест листвы. Дуновения ветра в совокупности с колыханием, свистом птиц складывались в слова, целые фразы и предложения. Они запутывали, затуманивали рассудок и заставляли сворачивать с пути.       Беруши в острых ушах помогали следить за дорогой, которую Робин знала вдоль и поперек. Это место не опасно, из него легко выйти даже будучи охмуренным лесом, никакого вреда лесные чащи не несут. Робин заманивала слуг Бэлоса в эти заросли с одной целью — позабавиться.       Темные пятна крыльев никак не прятали ведьмин силуэт, за которым Хантер следовал, не упуская из виду. Он не замечает, как перелетает невидимый порог леса, в котором потеряться было расплюнуть. За ним хвостиком летят подчиненные, ожидая следующих действий Золотой Страж.       — Капитан, куда дальше?       Оглядывая местность, Хантер понимает, что беруш у них с собой нет и что ведьма снова их одурачила. Бурые кроны загораживали обзор на небо, а вокруг пестрили лишь краснющие кусты и трава.       — Не разбегайтесь и лучше закройте уши. Это Шепчущий лес.       Робин смотрит на блуждающих стражников сквозь листву и гадает, кто выйдет из этой ходилки-бродилки первым. Сначала с общей тропинки сворачивает последний, стоящий в самом конце, следующим оказывается предпоследний. И так продолжается дальше, пока Хантер, идущий с прикрытыми ушами, не остается один. Клаторн еще раз убеждается, что каждый из его служащих остается цел и невредим, и, плывя по воздуху, следует взглядом за Золотым Стражем. Она безбоязненно и плавно спускается ниже, преодолевая безопасное расстояние.       Золотой Страж, приближенный Бэлоса. О нем Робин слышала не так уж и много: только слух о его нечеловеческом происхождении, который не подкреплялся никакими доказательствами. Вот эта пелена таинственности и неизвестности влекла Робин всегда, но не всегда приводила ее к чему-то хорошему. Однако риском Робин живет, даже если не в первый раз ошибается, потому что из-за ошибок она уже знает, как поступать дальше.       Природная интуиция будто подсказывала, что в отличии от его повелителя Золотой Страж не плохой. Робин еще как в курсе, что Бэлос — профессионал в промывании мозгов, он стал правителем, внушив всем свою правду и переписав историю на свой лад. Бэлос — ужасный человек, идеям которого все беспрекословно следуют, и Робин это не устраивает. Она уже знает всю правду, знает, что достаточно сильна для ведьмы.       Да, она, может быть, сильна недостаточно для того, чтобы противостоять Императору, за спиной которого стоят Кипящие острова, но у нее есть не только сила, но и ум и полное знание всего дворца наизусть. У нее есть шанс попытаться, а сбежать оттуда ей не составит труда.       Подлетает Робин все ближе и ближе, пока глазами не утыкается в его затылок, посвистывая ему на ухо. Наконец-то ей надоедает молчать, и Робин тыкает шарнирным пальцем в покрытый капюшоном затылок — тот испуганно отскакивает — Робин хихикает.       — Дикая ведьма, — Хантер не теряет времени и шанса, мигом крепкой хваткой цепляя ту за локоть. — Теперь точно не уйдете.       Робин, чтобы не палиться, первое время посопротивлялась для вида: покидала фаерболы в стратосферу, постреляла посохом по фигуре Стража и побегала для справки. Но все равно поддалась и позволила ему сцепить на запястьях наручники.

***

      — Знали бы вы, что на вашем месте сейчас хотел бы оказаться каждый. Императорский ковен — то, чем стоит гордиться! — Робин, сидя связанной по рукам на какой-то коробке рядом с пультом управления этим летучим корабликом, затылком слушает его хвалебные речи с закатыванием глаз. Знал бы этот бедный мальчик в золотой маске, что Бэлос — человек не такой хороший, как о себе говорит, и каким многие его знают.       — Не сказала бы, — носком обуви она водит по деревянным прожилкам.       — Можете отрицать, но в ковене вас ждет признание и слава, — Золотой Страж стоит к ней спиной расслабленно: миссия наконец-то выполнена.       — Не нужна мне такая слава.       С ней Хантер разговор заканчивает, потому что все его доводы и аргументы в пользу Императора Коршун опровергала, вставляя свои пять копеек. Он пару раз дергает за рычаг, тыкает на кнопочки, прибавляя газу. Свой отряд он так и не нашел, но нашел то, что Императора точно порадует — Робин Клаторн, самая настоящая, из крови и плоти. А подчиненные смогут как-то выбраться: в испытательных лабиринтах как-то набрели на выход.       — Так, почему вы арестовываете диких ведьм? — в голове Робин вспоминала каждый закоулок во дворце, каждую кладовую или тайник, чтобы знать, куда заныкаться или завернуть при побеге. Она знала слабости Бэлоса, знала, кто он на самом деле, и потому сейчас продумывала детали плана.       — Дикая магия — это против воли Титана, — он на нее не смотрит, устремив взгляд вперед и насвистывая себе какую-то мелодию. Вообще, ему казалось, что ее сегодняшняя поимка далась слишком просто для него. Того, кто уже вторую неделю не мог словить ведьму с целым отрядом в подчинении. У Хантера закрадывалось ощущение, что все это будто было ловушкой. Ведьма будто решила задурить его, специально поддавшись и попав в плен. Робин была слишком спокойна для схваченной и связанной по рукам. А еще была чересчур болтлива.       — Но Титан — это тот, кто создал дикую магию. К тому же, он не создавал ковены, — историю Титана Робин изучала все эти три года вдоль и поперек и ни в какой книге, ни на какой настенной росписи не было указано деление магии на несколько направлений. Потому все убеждения Императора она ставила под вопрос.       — Давай ты перестанешь морочить мне голову, — с ней болтать он не хотел, потому что боялся, что чародейка заговорит его бестолковыми беседами и опять ускользнет.       Золотой Страж оказался скучноватым в общении: отвечал односложно, строго, отрезанно и как-то равнодушно. Робин это не устраивало — если ее и везут на "верную смерть", то пусть хотя бы последние минуты жизни она поговорит с кем-то и выложит душу.       — Так, поездка у нас долгая, как тебя звать? — в ответ слышно лишь молчание и жужжание мотора. — Ау, я с кем разговариваю? — ногой она пинает Стража в бедро. — Ало!       — Вам это знать не обязательно.       — Я хочу хотя бы знать своего похитителя, — девушка продолжила беспечно болтать ногами.       — Если я скажу, вы заткнетесь? — голос из-под позолоченной личины звучал приглушенно.       — Нет, конечно.       Ее собеседник, которого так и не назовешь, вздыхает и пару секунд молчит. Робин думает опять донимать его зряшней трепотней и сказками о том, как дед насрал в коляску, но с его стороны она слышит:       — Мое имя — Хантер.       "Охотник". А Бэлос не особо оригинален в именах.       — Круто, мое ты наверное знаешь, — Робин не замолкает. — Как у тебя дела?       — Отстаньте.       — Твое имя же означает "охотник"?       — Чем мне вас заткнуть?       И пока тот стоял к ней спиной, ее плечо четко чувствует на коже птичьи когти. Огромный коршун неслышно каркает ей на ухо, что вообще-то в Совиной хате Луз и Кинг все еще сидят некормленные и непоенные, и что обязанность Ро сегодня была в том, чтобы дети не померли от голода — это заставляет Робин вмиг передумать о визите в Императорский замок и отложить это дело на потом. Потому, спрятав Оза за пазуху, в ответ Стражу она выдает:       — Не знаю, отведи меня в закусочную, — под маской не видно, как Хантер смотрит на нее, изогнув вопросительно бровь. — Что? Я не могу отправляться в тюрьму натощак.       Хантер пару секунд стоит неподвижно, изредка поворачивая руль. А стоит ли? Это, наверное, очередная уловка, чтобы сбежать от него. Он только что поймал ее и не упустит из рук, он должен привести ее к дяде.. Однако вся эта чепуха, которую несла ведьма, уже успела его заколебать. И если какая-то кафешка способна закрыть ей рот, то Хантер может на это согласиться.       — Ладно, но не думайте сбежать.       Кого он обманывает.       Он снова повелся на ее хитрости и лично дал ей улизнуть. Ей хватило всего секунды, чтобы расправить крылья, разорвав ими веревку, связывающую ее, и взлететь от него на высоту трех и больше метров. Посоха под рукой не было, забыл на корабле, а без него последовать за ней не удавалось. Да и скрылась она довольно быстро: в небе ее уже н было видно. Плечи Хантера опускаются под довольно давящим чувством вины перед дядей, которому он уже месяц обещает эту колдунью доставить.       У него еще осталось время. Давай, Хантер.

***

      Следующие их редкие по частоте встречи — Хантеру не нравилось, как Робин начала называть их "свиданиями" — сопровождаются постоянными драками и стычками. Не проходит и пяти минут, как Коршун отправляет его в нокаут в кучу пыли и грязи, заставляя глотать песок или сворачивая ему шею. Хантер был удивлен, что Клаторн не особо церемонилась с ним, но и не влезала в драку первой.       В тот раз, когда он встретил ее с песиком Совиной леди в тюремных коридорах замка, он понял, что Коршун хорошо дерется и без посоха, когда ему в челюсть и солнечное сплетение прилетело два удара кулаком, а после она хорошенько приложила его голову об стену.       Или, когда он взял в заложники их собачонку, чтобы те убили сэлкидомуса — тогда он попытался задержать и ее, но в итоге просто отделался несерьезной потасовкой и вкусом грязи на языке.       Когда вновь просто встретил ее в лесу и решил, что хорошим решением будет начать собачиться — нормально так получил, если учитывать скрученную руку, носокровь и почти выбитый зуб.       Хантер не глупый, он на ошибках учится: больше на чародейку не лезет, пытаясь вразумить уже словами. Может, если он будет действовать мягко, не так резко, то это поможет порадовать Императора.       — Ну пойдемте, в ковене вас будут любить, у вас будет слава и всеобщее признание!       — Этого мне хватает и здесь, — Робин наматывала на палочки лапшу с морепродуктами. Она немножко не ожидала, что за столик в местной забегаловке к ней подсядет Золотой Страж со снятой маской и начнет опять продвигать ей ковенизацию. — Тебе было недостаточно прошлого раза?       — Я не пришел к вам драться, я просто хочу вас переубедить, — тот схмурил брови, как только увидел ее равнодушный вид. — Вы поймите, как ваша жизнь изменится, когда вас сделают главой ковена!       — Титан, упаси от такого, — тот только закатил на это глаза. Коробочку с лапшой она отодвигает, переходя к тортику на блюдечке с золотой каемочкой.       — Вам всего-то нужно будет отказаться от ваших семьи, дома и друзей, навсегда! Ох, классика.       Видеть лицо Хантера вместо маски перед собой было непривычно: на свету были видны некоторые шероховатости, небольшой шрамик на челюсти и природный сероватый румянец на бледной коже. Пурпур все еще блестящих глаз, смотрящих на нее, подсказывал Клаторн, что внутри, где-то в желудочном соку, Хантер являлся хорошим, но был затуманен лживой пеленой.       Робин иногда раздражала вот эти ее черты — вера в чужую доброту до конца и отказ учиться на ошибках. Потому что вдруг она зря ищет в Золотом Страже хорошее? А может это и поможет ей помешать Императору в его планах? Кто знает. Что понятно точно — Бэлос хорош в запудривании мозгов. И Ро не уверена, как долго Хантер будет верить в тот бред, которым Бэлос кормит его каждый день.       Однако Робин недолго думает и рискует: ей стоит попытаться вновь попасть в Императорский замок, и сегодня ей ничего не мешает это сделать.       — ..Знаешь, звучит заманчиво.       — Что?       — Ты умеешь уговаривать, я думаю, я могу пройтись с тобой по замку, — видя недоверие в его взгляде, она продолжает. — Что-то типо экскурсии, понимаешь? Мне же надо знать, во что меня вовлекают.       Хантер не мог полностью доверять ей: вдруг это снова ловушка? Та хитрость, которую она провернула в первое бегство с корабля. Вдруг ведьма планирует что-то сотворить в замке Императора? Или того хуже, попытаться сделать покушение на Бэлоса? Казалось опасным пускать, может и заключенную в наручники, Коршуна за порог замка. В прошлый раз она с легкостью разорвала веревки, множество раз припечатывала его лицо о разные поверхности и уходила с победой. Он не может повторить свою ошибку.       — Как мне знать, что ты не врешь мне и не пытаешься провернуть какую-то собственную аферу уже во дворце?       — Я думала, что ты хочешь заманить меня в ковен, не? — она от нечего делать поковыряла десерт, не сводя глаз с собеседника. — Или ты пришел просто поболтать, блонда?       — Я- нет, как ты? — тот свел к переносице брови. Иногда Коршун вбрасывала тупые прозвища, и это заставляло Хантера на пару секунд застывать в непонимании и.. смущении? Все эти "золотце", "блонди", "очаровашка" и подобные как-то вынуждали щеки и уши теплеть. И Хантер не знал причины, постоянно сощуривая глаза на каждое из них. — Просто.. вдруг вы-       — Титан, давай на "ты".       — А.. да, вдруг ты опять проворачиваешь свою эту штуку?       — Да не-е, — Ро отмахивается, посмеиваясь. Она поняла, насколько она стала плоха во лжи, когда увидела хмурое лицо Хантера. — Ладно, признаюсь, я хочу замочить Бэлоса, — ответом ей служит ошарашенное лицо Золотого Стража. — Но у меня есть причины на это!.. Да и я не думаю, что ты тоже с чистыми намерениями зазываешь меня стать главой ковена.       Иногда и ее прямолинейность также поражала. Хантер в глаза ей не смотрит, почему-то стесняется.       — ..Ну да, и что? Вот сейчас-то ты точно не отвертишься от окаменения! — он достает несколько бумажек из закромов, сердито сводя к переносице брови.       — Хорошо-хорошо, дай только доесть.       Робин тянется за вилкой с куском цитрусового десерта, но видит, как ее ровесник, стоящий напротив, чертит кружочки и линии на огрызке бумажки, а после нажатия на нее выпускает маленькую мерзопакость, окольцовывающую ее запястья.       — Погоди, ты знаешь, что глифы — это дикая магия? — на это Хантер не знает, что ответить.       — Мне больше нечего использовать, и это — для всеобщего блага.       Сомнительно, но окей — Робин против такого ответа не возражает.       — Надеюсь, в этот раз ты не сбежишь, — она взгляд не отводит со спины Стража, подпирая ладонью голову, когда Хантер встает с насиженного места. Проснувшийся Оз, наконец-то показавшийся из сумки, почувствовав присутствие своего почти родственника, тут же дергает клювом ее за рыжую прядь, на что-то указывая — из-за плаща Стража выглянула миловидная птичка, красный кардинал, и незаметно для хозяина присела Робин на плечо.       — О, это палисман? — на удивленные слова ведьмы Хантер вмиг оборачивается. — Миленький. Я думала, Бэлос их ненавидит.       — Он.. сделал исключение, — Хантер не знал, как соврать, вот во вранье он хорош не был. Только отводит взгляд, блуждая им по помещению и случайно натыкаясь на часы. И минутная стрелочка находится немного ниже пяти вечера, чем нужно. — О Титан, нет!       — Что такое? — уже пустую тарелку Ро заключенными в лиловую мерзопакость руками отставляет, пряча своего палисмана в куртку.       — Титан, дядя убьет меня! — Хантер торопливо оглядывается и попутно теребит светлый плащ, не зная куда деть руки. Робин бровь вопросительно выгибает, не понимая, что происходит.       — Почему? — она, может быть, подозревала причину такого страха, но будто не хотела подтверждать свои догадки.       — Я уже опаздываю на десять минут!       — И что?       — Я должен был быть в замке ровно в пять!       Голос Стража, ранее ровный и спокойный, будто с каждым словом ломается и наполняется паникой, сам он все чаще дышит, не знает, куда деть себя и собственные трясущиеся руки — со своего места Коршун встает и шаги в сторону Хантера делает осторожно.       Красный кардинал, до этого сидящий на плече, Ро за прядку тянет, что-то чирикая ей. Глазами Клаторн глядит на фигуру Императорского слуги: тот сгорбился, присел на корточки, а ладонями обхватил себя за голову, словно пытаясь спрятаться ото всех.       Робин старается подойти к нему мягко, чтобы лишний раз не напугать: увиденное ее не на шутку ошарашило. С приступами панической атаки она сталкивалась редко и вообще не имела понятия, как ей действовать сейчас.       Все свои шаги и следующие действия она старается продумывать, потому что одно неправильное движение — и Коршун лишь усугубит ситуацию.       Она опускается на корточки, чтобы быть с ровесником на одном уровне, подбирает нужные слова и пытается сделать свой обычно громкий и командный голос как можно мягче.       — Эй, милашка, ты чего? Все же хорошо.       Ро садится к нему она настолько близко, насколько может.       — Ты же почти привел меня к нему. То, что ты опоздал, ничего не значит.       Его спина все еще вздымается, а лицо прячется в ладонях. Робин перебирает в голове все методы для успокоения, которые она могла где-то услышать.       — Давай, дыши со мной, — ей легче было бы приобнять его, но руки у нее немного заняты.       Она на своем примере делает несколько вздохов и выдохов, ожидая, когда Хантер начнет повторять за ней. И долго ждать не приходится: тот сперва смотрит на Ро непонимающе, а потом следовать ее действиям.       Вдох — выдох.       Хантер взгляда с Клаторн не отводит.       Вдох — выдох.       Робин видит, как его состояние чуть-чуть улучшается: руки ослабляют хватку на голове и волосах.       Вдох — выдох.       Хантер слегка выпрямляется и дышит-дышит-дышит.       Вдох — выдох.       И паники, как не бывало.       — Ну что, ты как? — Робин спрашивает, переминаясь с ноги на ногу.       — Нормально.. Почему тебя волнует, как я себя чувствую?       Такой же вопрос Робин задавала сама себе при каждой их встрече, когда припечатывала его лицо о любую поверхность. С одной стороны — он Золотой Страж, который много раз вредил ее друзьям и семье и даже брал в заложники ее младшего брата. Однако с другой — он все еще подросток, вроде как ее возраста, которого растили с одним лишь убеждением: "Дикая магия — зло" — и которому он слепо предан.       Робин в ответ выдает ему то, что постоянно говорит самой себе:       — Ты — самый очаровательный из всех тех, кто меня арестовывал. Да и, как я слышала, тебе вроде тоже шестнадцать, как и мне, — она пожимает плечами, смотря на парня самым спокойным и невраждебным взглядом, который у нее имелся. — Иногда я догадываюсь, что ты все-таки не такой плохой, как твой дядя.       Хантер каждое ее слово запоминал, снова прокручивал у себя в голове. Слушал Робин с округлыми глазами и растерянно-смущенным взглядом.       Он — "очаровательный"? "Не такой плохой"?       Почему Коршун говорила о таком? Хантеру хотелось начать отрицать каждое ее слово, которое было обращено к нему.       "Очаровательный" — вовсе нет: на мертвенно бледном лице одни шрамы, нос у него с уродливой горбинкой, под глазами некрасивые мешки, а голос у него, по словам многих, слишком уж раздражающий.       "Не такой плохой, как твой дядя" — Хантер бы хотел возразить, что он и его дядя — хорошие, они противостоят разрушительной дикой магии, спасают людей. Он и Император — хорошие, а ужасные дикие ведьмы — плохие.       Тогда почему "плохая дикая ведьма" сейчас помогла ему успокоиться? Почему не вдарила по лицу в момент его слабости или попросту не сбежала, хотя могла?       Почему "плохая" делала хорошие вещи? И почему "хороший" Хантер должен вести на верную смерть "плохую" Коршун?       Прежде чем посмотреть той в глаза, Хантер говорит кратко и негромко:       — Уходи.       Робин не послышалось?       — Что?       — Уходи, — тот заставляет мерзопакость растаять прямо на запястьях ведьмы, освобождая руки Робин. На искренне не понимающий взгляд девушки напротив Хантер шепча просит. — Пожалуйста, уходи. Просто сделай вид, что ты опять сбежала.       Робин почти понимает такой поворот событий, когда всматривается в просительный блеск пурпурных глаз, и кивает, взлетая на посохе:       — Ха! Неудачник, попробуй догнать! — и она тут же скрывается в кронах деревьев.       Провожая ее взглядом, Хантер колеблется. А правильно ли он поступил, отпустив ведьму? А будет ли дядя ругаться из-за того, что Хантер вновь и вновь приходит ни с чем?              Бесконтрольные мысли прерываются, когда красный кардинал присаживается на плечо и тихо чирикает. Да, ему уже пора во дворец, туда, где находится его дом. О правильности своего поступка он подумает потом.       А вот Робин о произошедшем может поразмыслить прямо сейчас, когда делает лишний круг по пути домой.       Она своим размышлениям улыбается: вера в других ее наконец-то не подвела. Она смогла развидеть в Золотом Страже добрые качества или их зачатки. Теперь Золотой Страж представал перед ней не как очередная пешка Бэлоса, а как Хантер. Как кто-то самостоятельный, со своими качествами и взглядами на жизнь. Как ее ровесник с промытыми мозгами, преданностью которого пользуется Император. И если Хантер когда-нибудь осознает весь тот ужас, створяемый его дядей, и будет нуждаться в помощи — Робин протянет ему руку помощи.       Вдалеке виднеется крыша отчего дома — Робин уже в предвкушении, чтобы рассказать маме и домочадцам о сегодняшнем дне.