Как Чхон Мёна женить пытались

      – Жениться-я-я? А чё ещё вам сделать?! – Голосом, полным мученического негодования, протягивает Чхон Мён, в очередной раз сверкая пятками в попытках убежать от назойливых старейшин.       Парное самосовершенствование пришло в мир Мурима прямиком из Поднебесной - их близлежащих соседей, и получило теплый прием и огромную популярность среди даосов. Нет, ну выгодная же тема: воссоединение энергии инь и ян, слияние общей Ци, трансформирующие физиологию в духовность и способствующее максимально быстрому и эффективному культивированию.       Но давайте не будет забывать, что на деле это просто череда фиктивных браков и сосредоточенных, простигосподи, потрахушек.       И Благородного Клинка Цветущей Сливы, (ныне очень даже завидного жениха, между прочим), эта суета тоже не обошла стороной. Теперь и даосы Хуашань, и даже представители других сект решительно намерены найти ему невесту. Соученики с горы Хуа, конечно, просто надеялись, что хотя бы женщина и новые виды культивирования сделают из этого оболтуса человека, а вот привлеченные лица из других духовных школ просто то и дело посылали ему своих невест, преследуя корыстные цели и выгоду от брака по расчету.       – Ну что, как продвигаются Ваши дела на любовном поприще, просветлённый Аджосси? Или уже самое время называть Вас Пугун? – Нарочито с ехидством произносит Тан Бо, находя беглеца прятавшимся на ветке какого-то дерева почти что у самого подножия горы.       – Клянусь, я убью тебя, если ещё раз так меня назовешь.       – Ну что ты, хён, я ведь из доброты душевной...О, кстати, принес тебе вот кое-что! – И прежде чем он успевает получше продемонстрировать вытащенный из рукава красный платок, явно намекающий на традиционные свадебные одежды, Святой Меча в одно мгновение оказывается перед ним, изящно и до безумия быстро взмахивая мечом. Но и Тан Бо не за красивые глазки тоже носит титул Святого, поэтому легко уворачивается, создавая дистанция между ними.       – Да ладно тебе! Положу его на твою светлую головушку и...хотя, погоди, должно быть, тебе просто не понравился цвет невесты? – А они тем временем продолжают обмениваться ударами, похоже, теперь ввязываясь в настоящий поединок. В ближнем бою Тан Бо не сравниться с Чхон Мёном, но успешно парировать все его атаки мечом на определенном расстоянии своими кинжалами ему удается.       – Да ты, я погляжу, хочешь оказаться избитым.       – Чего только не сделаешь ради счастья даоса-хёна, правда?       Они продолжают обмениваться ударами, и любой посторонний зритель бы назвал это перепалкой, но на лицах единственных Святых Мурима озорство и улыбки, а в действиях ни капли агрессии и серьезных намерений навредить. Будучи равными по силе, иногда они вступали в такие спонтанные непродолжительные бои, и в такие моменты для другого человека было бы лучшим решением не приближаться к этому спаррингу. То, что для прочих могло бы оказаться смертельным, для них просто разминка шутки ради.       Наверное, именно поэтому такой человек, как Чхон Мён, подпустил к себе кого-то вроде Тан Бо. И именно поэтому такой человек, как Тан Бо, из всех возможных людей чрезвычайно заинтересован именно в этом мечнике.       Было бы ложью сказать, что они на самом деле не доверяли друг другу со всей искренностью и тайно не восхищались друг другом...       Но тут на горной тропе раздался такой внушительный хруст, что даже глухой бы, наверное, услышал. И с этим самым знаменательным звуком Тан Бо тяжело падает на землю, застигнутый врасплох.

Стоп, стоп, стоп! Вернёмся на несколько минут ранее!

      В тот момент, когда Амзоне, видимо, слишком уж осмелел и решил пожертвовать своей глуповатой жизнью, лишь бы возложить на голову мечника платок и огласить свою победу, он подобрался к Чхон Мёну слишком уж близко. А тот, в свою очередь, на секунду, всего лишь на секунду, позволил себе забыться, глядя в завораживающие бездонные нефритовые глаза семьи Тан,(даже не думайте, он никогда в жизни не признается, что отвлёкся именно на это); и в этот самый момент, не рассчитав силушку свою богатырскую, весьма любезно и со всей мощью прописывает оппоненту сокрушающий удар в ребра, от которого тот и падает навзничь, в общем то.       – Э-э...Я надеюсь, ты не собрался там помирать?       – Кха! Да кто бы в такой ситуации не помер? Ты одним ударом, кажись, всю грудную клетку мне растемяшил.       Чхон Мён сначала слегка склоняется над бедолагой, попавшим, так сказать, под горячую руку, а потом неспеша уходит, ожидая, что непутёвый споляк сейчас как обычно встанет и обрушит на него очередной словесный потоп возмущений. (Давайте не будет сейчас вспоминать о том, что руки у Чхон Мёна всегда "горячие" и готовые тумаки раздавать.)       Но Тан Бо лежит, и мечник возвращается к этой распластавшейся по земле тушке.       – Хён, это был жестоко, не думаешь? – То ли он действительно идиот, то ли его веселит всё, что связано с его хёном, но Амзоне почему-то глупо улыбается, откашливаясь и прикладывая руку к ноющей ране.       – Куда я тебя приложил?       –.... Проще перечислить, куда ты меня не пинал.       – Идиот, я же сейчас брошу тебя здесь.       –...       – Чё, реально настолько больно?       –...       И Чхон Мён резко склоняется очень-очень низко, так, что этого достаточно, чтобы сердце Тан Бо непроизвольно начало биться чаще, чего он сам даже не замечает. Но в итоге тот просто взваливает его себе на спину и направляется со своей ношей обратно на гору, дабы доходяге оказали медицинскую помощь.       Тан Бо сначала что-то беспрерывно трындит; в общем, как всегда в своем репертуаре. Всё "хён" да "хён". Заладил! Вот силы языком чесать у него хоть отбавляй. Но после замолкает, и, в конец оборзев, то ли засыпает, то ли просто отрубается. И откуда только наглости и лени столько берёться! По крайней мере, так предполагает Чхон Мён, учитывая стихшую болтовню над его ухом.       – Чёрт, интересная, конечно, невестушка...– Думает про себя мечник, а возможно и произносит это вслух, кто знает? Он ни за что об этом не скажет, но человек на его плече- единственный, с кем он, возможно, хотел бы провести всю свою жизнь.