мгновение длиною в вечность.

— Может хватит на сегодня, mon amour? — Артем обнял со спины сидящего на кресле Юру, сложив руки на его широкой груди. Ему отчетливо мешала спинка кресла, мешала ощутить крепкую и горячую спину, мешала прижаться ближе и не отпускать, пока парень наконец не отлипнет от стола, но удобнее обнять сидящего не получалось. Ангел сидел за новой песней почти с обеда и даже не ел, если бы заботливый Артем не приносил еды и питья, молча надеясь, что парень соизволит делать перерывы на быстрые перекусы. Артем вздохнул, наклонился, опаляя дыханием кожу ключиц из-за широкого ворота футболки, и легко поцеловал в шею. Юра поднял взгляд напряженных глаз, что тут же смягчился при виде искренней заботы и толики тоски в глазах напротив. — Я почти закончил, — чуть хрипло отозвался он. Усталость прорезалась сквозь голос, но Артем уже залип на его губах, что были близко и так манили. Чертыхнувшись в мыслях, он оторвался от своего парня и его стула, обошел и самодовольно примостился на бедрах Юры. Тот привычно обхватил руками его талию, а затем скользнул руками ниже, притягивая парня к себе. А Артем наконец мог чувствовать его тело под и перед собой. Сжав бедра между своими коленями, он вцепился Юре в плечи руками и в губы губами. Поцелуй был жадный и осторожный одновременно, без языка и зубов, только губы: одни сухие, другие — искусанные, как всегда. Юра позволял себя целовать, не напирая, но Артем чувствовал, каким напряженным он был. Знал, как заводило Юру, когда он сидел на нем вот так и дразнил. Руки сжали его крепче, а поцелуй стал настойчивее — Юра перенимал инициативу, и Артем понял, что пора остановиться, если он хочет дать парню отдохнуть. Ощущение рук на собственной заднице щекотали низ живота — знал, что ангелу хватит сил на него даже сейчас, но забота переборола растущее желание, и он оторвался от горячих губ, чуть загнанно дыша. — Пошли есть, — наконец выдавил он, отвечая голодному взгляду Юры своим твердым. Решительность в его глазах заставила ангела смирится и отпустить внешне такого хрупкого парня. Впрочем, Артем легко плел из него, когда это было нужно, но Юра все еще умудрялся обманываться его внешней слабостью. Он встал и потянулся, разминая затекшие мыщцы, и пошлепал за Артемом, уже упорхнувшим на кухню. Поужинать за столом на кухне у них не вышло — Юра наконец осознал, что почти десять часов Артема не видел и не касался, потому теперь лез к нему всеми способами, в результате чего не ел сам и не давал Артему пить чай. Общим решением они переползли в спальню. Юра полусел на кровать, Артем устроился между его ног, положив голову на грудь, а на свои ноги поставил поднос с тарелкой для ангела и чашкой для себя. За просмотром какого-то подкаста они и поужинали. Артем, обхватив кружку длинными пальцами, прихлебывал свой чай и слушал видео вполуха. Сердцебиение под головой занимало все внимание, успокаивало и дарило ни с чем не сравнимые уют и ощущение дома… настоящего дома. Улыбнувшись уголками губ, он привстал и повернул голову, встречаясь с умиротворенным лицом Юры. Уснул. Так тихо, как мог, он убрал посуду, переоделся в любимую пижаму, которую ему подарил Юра, и лег рядом, под бок. Ангел заворочался, поворачивая к нему голову. Артем коснулся его губ своими на мгновение длиною в вечность, а затем прижался щекой к груди. Размеренный стук любимого сердца заглушил все мысли, и он уснул, окруженный теплом.