Омега Лотос

Вэнь Жохань и Юй Цзыюань , а также Не Минцзюэ мгновенно узнали кому принадлежала эта сабля.  Со стороны входа послышался голос: — Эй, А-Цзюэ, ты собирался устроить драку посреди банкета?  У знающих владельца этого голоса чуть не сломались шеи, когда они резко повернули головы в сторону входа.  Там на пороге стоял сам бывший глава клана Не, Не Цинъян в зелено-серой мантий, который пытался отдышаться и он безошибочно найдя взглядом главу Лань пожаловался: — Цижэнь, эти ваши лестницы, когда-нибудь убьют человека. — после он посмотрел на своих сыновей и смягчился: — Минцзюэ, А-Сан, вы двое так выросли. Неужели, вы не узнали меня?  Первым в себя пришел Не Хуайсан и он с криком сбежал вниз: — ОТЕЦ!!! — и несколько минут спустя бросился в объятия отца, и зарыдал в голос изо всех сил сжимая его.  Тот со смехом обнял своего мальчика и посмотрел на своего старшего сына со словами: — А-Цзюэ?  Глава ордена Не наконец пришел в себя и также быстро спустился по лестнице вниз, быстрыми шагами приближаясь к своему отцу и несколько минут спустя он также бросился обнимать своего отца все ещё не в силах поверить своим глазам и ушам.  Так они несколько минут стояли обнявшись не обращая внимания на ошеломленную толпу позади них.  После Не Цинъян наконец отстранившись внимательно посмотрел на своих сыновей: — Вы стали такими большими. Сколько времени прошло после моей смерти, что вы двое так возмужали?  Не Хуайсан снова с плачем бросился на своего отца.  Не Цинъян усмехнувшись погладил своего младшего сына по голове и проговорил: — А-Сан, не плачь, я правда здесь.  Не Минцзюэ вытерев щеки промолвил: — Как ты…?  — Ну, я проснулся на поляне в близ территории Юньмэн Цзян несколько дней назад. После этого я разузнал последние новости, и узнал, что в клане Гусу Лань состояться банкет в честь рождения сына главы Лань и отправился сюда. Я думал не успею на банкет, но я появился как раз вовремя. Если бы не моё появление, ты собирался подраться с Вэнь Жоханем. Что на тебе нашло, мальчик мой? Разве я не учил тебя манерам? Почему ты хотел броситься в бой с Жоханем. Чем он тебя разозлил? — спросил озадаченно Не Цинъян.  Вэнь Жохань и Юй Цзыюань неподвижно стояли там, вовсе глаза глядя на их ожившего возлюбленного.  Не Минцзюэ вспыхнул гневом: — Чем он меня разозлил? Этот монстр убил тебя! Я всю жизнь хотел отомстить ему!  Бывший глава Не спокойно ответил: — Минцзюэ, откуда ты взял эту чушь? Вэнь Жохань не убивал меня. Он и Юй Цзыюань пытались спасти меня, когда у меня случилось последняя отклонение ци. Моя сабля разлетелось на куски и в последний момент я понял, что если я не остановлю себя, то могу в приступе ярости и безумия убить Жоханя и Цзыюаня и поэтому я своими руками вонзил в своё сердце меч Жоханя. Если бы я этого не сделал, то меня никто бы не смог остановить, даже Жохань. В тот день я знал, что я умру поэтому тогда я попросил этих двоих провести со мной спарринг в последний раз. Разве Жохань не рассказал тебе об этом? Его вины нет в моей смерти, мой мальчик. — после он наконец отыскал взглядом своих возлюбленных и выйдя вперёд проговорил: — Жохань, Цзыюань, почему вы застыли там? Разве вы двое не скучали по мне? И Жохань, о чем говорить мой сын? Разве ты не говорил всем, как я умер? Почему они считают тебя моим палачом? — спросил он нахмурившись.  Те двое наконец пришли в себя и Вэнь Жохань проговорил хриплым голосом: — Цинъян… это правда ты?  — Конечно, я. Ты знал кого-то ещё моим именем и с моей внешностью? — дразняще спросил Не Цинъян.  — Почему? — хрипло спросил Вэнь Жохань.   — Что, почему? Жохань, что ты хочешь спросить у меня? Я не понимаю тебя. — проговорил бывший глава Не.  — Почему ты умер?!!! Почему ты не сказал мне, что ты умирал?! — взорвался Вэнь Жохань и быстро спустился вниз, направляясь к другому.  Не Минцзюэ собирался встать напротив своего отца, как тот отрицательно покачав головой вышел вперёд, подальше от своих сыновей, зная, что его возлюбленный в бешенстве.  Остальные присутствующие сжали рукояти своих мечей.  Вэнь Жохань приблизившись к другому ударил того кулаком по лицу и закричал на него схватив за воротник ханьфу: — Ты смеешь умереть?! Как ты посмел умереть?!! — проревел он, сотрясая банкетный зал своим рёвом.  Не Цинъян спокойно ответил не вырываясь из хватки другого: — У меня не было выбора, А-Хань.  Тот если возможно ещё больше разозлился: — Не было выбора?! Ты думал обо мне и об А-Юане?! Чтобы с нами стало после твоей смерти?! Нет, ты не думал о нас. Если бы ты думал о нас, то рассказал бы нам о своем состоянии! Но ты предпочел скрывать! Почему?! Что ты за кусок дерьма!!!  Не Цинъян наконец оттолкнул другого альфу прочь и зарычал в ответ: — За языком следи, Жохань! Если бы даже я рассказал вам о своем состоянии, вы все равно ничего не смогли бы сделать, чтобы спасти меня! Я не хотел причинять вам боль своим состоянием! Ты разве не понимаешь?!  — Я не понимаю?! Думаешь, твоя смерть не принесло нам боли?! Ты умер на моих руках, Цинъян! Именно мой меч оборвал твою жизнь!!! Ты понимаешь, каким опустошенным мы себя чувствовали?! Моя душа сгорело вместе с тобой! В тот день я умер вместе с тобой! Если бы… если бы ты рассказал мне о своему состоянии, я придумал бы что-то, что спасло тебя. Но нет ты решил всё от нас скрыть и умереть внезапно. Ты знаешь, что я гений своего времени, ты должен был доверять нам. Ты должен был доверять мне. Но ты оставил нас одних. Разве не твои слова, что мы трое всегда будем вместе, а? Что ничего не сможет разлучить нас. Разве ты не говорил этих слов? Тогда почему ты бросил нас, ушел от нас? — почти шепотом проговорил он.  Не Цинъян подошел к другому и обнял его прижимая к себе. Другие во все глаза глядели на это представление, не в силах поверить своим глазам и ушам.  Бывший глава Не обхватил руками своего возлюбленного и прошептал: — Прости, прости меня, А-Хань. Прости этого дурака. Я думал, что причиню вам боль своим состоянием. Я не знал, что всё так обернется. К тому же я думал, что я не так важен для тебя потому, что я не твоя родственная душа.  Тот после его слов отстранился от него и недоверчиво спросил: — Не так важен? Цинъян, ты… ты в самом деле идиот. Даже если я и А-Юань были родственными душами, именно ты был нашим якорем, именно ты держал нас троих вместе. Неужели ты не помнишь, как я и А-Юань все время бодались головами? Именно ты смягчил нас. Ты знаешь, какими мы были в юности. Без тебя у нас тогда ничего бы не получилось.  В этот раз заговорила Юй Цзыюань: — Верно, Цинъян. После твоей смерти я и Жохань разошлись в разные стороны. Многое произошло после твоей смерти, мы все поговорим об этом после банкета. А сейчас присоединись к нам.  Бывший глава Не повернулся к своим детям и смягчившись ответил: — А-Цзюэ, А-Сан, я хочу побыть рядом с моими возлюбленными. Как и сказала прекрасная А-Юань, мы всё обсудим после банкета.  Те двое лишь кивнули и все четверо направились вверх на свои места.  После этого банкет продолжился и никто не посмел задать вопросы, боясь, что Главный культиватор снова разозлиться.  Банкет подошел к концу в час собаки и все гости отправились отдыхать в подготовленным комнатам.  В зале остались чета Лань, двое братьев Не с их отцом и глава ордена Вэнь и Фиолетовой Паук.  Первым заговорил Лань Цижэнь: — Цзыюань, вы с Жоханем родственные души? Почему я об этом не знал? — спросил он.  Вместе неё ответил Главный культиватор: — Мы не хотели чтобы кто-либо узнал об этом.  — Отец, вы с главой Вэнь были близки? — нахмурившись спросил Не Минцзюэ.  Тот улыбнулся и ответил: — В наши юные годы в начале я и Жохань были хорошими друзьями после к нам присоединилась Цзыюань, потом Цижэнь и Юй Линчу. Мы впятером на самом деле были хорошими друзьями. Но любил я только Жоханя и Цзыюаня. Наши кланы требовали от нас наследников и политических союзов с более выгодными кланами. Из-за этого наше отношение оставались тайной для всего Цзянху в течение многих лет. Год за годом моё отклонение ци всё ухудшалось, я не хотел беспокоить с этим Жоханя и Цзыюаня поэтому старался не показывать, как моё состояние было плачевным. Я верил, что после моей смерти эти двое будут рядом друг с другом, поддерживая друг-друга. — печально вздохнул он.  — Этого не произошло, Цинъян. После твоей смерти я потерялся в своей голове. Мне было все равно на весь мир, я хотел чтобы весь Цзянху познал боли и страдание, которых я чувствовал. Потому что, когда я страдал, почему другие должны быть счастливыми? Я не мог смотреть на чужое счастье. Если бы А-Юань не пришла ко мне несколько месяцев назад, думаю, я так и продолжил бы придумывать планы, как подчинить к себе других, включая четыре великих кланов. Я собирался развязать войну, но А-Юань пробудила меня от моей самоличной тюрьмы, в котором я в своей голове запер все чувства и сострадание, свою человечность. Благодаря ей, я постепенно возвращаю себя. И теперь ты вернулся, ты жив, мне больше ничего не нужно, кроме тебя и А-Юаня. — с надеждой и тихой радостью во взгляде он смотрел на своего вновь вернувшего возлюбленного.  Остальные наблюдали за обменом взглядами этих троих, понимая, что они и правда любили друг-друга.  Несколько минут спустя кое-что вспомнив мадам Юй заговорила: — Цинъян, Жохань.  Те двое обратили на неё внимание, вопросительно глядя на их любимую.  — Вы двое не в курсе, но мой сын родственная душа твоего старшего сына, Цинъян. — удивила она тех двоих.  Главный культиватор и бывший глава ордена Не с удивлением посмотрели на упомянутых.  После Не Цинъян расплылся в широкой улыбке и он ткнув локтем главу Вэнь, проговорил: — Ха, я был прав, А-Хань. Ты проиграл и должен теперь мне одно желание.  Вэнь Жохань поморщился и проворчал: — Ты, старый дурак так и не забыл наш многолетний спор? И чего же ты желаешь, позволь узнать?  Бывший глава Не хихикнул и озорно ответил: — Если я сейчас загадаю свое желание, это будет не интересно, не так ли? Я оставлю это на потом.  — О чем вы двое вообще говорите? — в замешательстве спросил Лань Цижэнь.  — Ах, я забыл, что никто здесь кроме меня и А-Ханя не был в курсе о нашем споре. Дело в том, что когда родился сын А-Юаня, мы с А-Ханем поспорили, что Цзян Ваньинь в будущем станет родственной душой одного из наших старших сыновей. В моем случае это было А-Цзюэ, а в случае Жоханя, его старший сын Вэнь Сюй. И вот я был прав, сын А-Юаня родственная душа моего мальчика. Я рад, что вы двое нашли друг-друга, А-Цзюэ. — с нежностью глядел он на своего сына и на его родственную душу.  Не Минцзюэ улыбнулся, а Цзян Чэн покраснел, отведя взгляд в сторону, держа на руках своего спящего сына.  — Но если Цзян Ваньинь родственная душа сына Цинъяня, то почему ты здесь замешан, Цижэнь? — озадаченно спросил Главный культиватор.  Лань Цижэнь и Не Минцзюэ на этих словах посмотрели на их омегу. Цзян Чэн понимая, о чем они хотели рассказать, просто кивнул и опустил взгляд на своего малыша.  Глава Лань обменялся взглядом с главой Не и мадам Юй, они также кивнули и после он заговорил: — Во время обучения А-Инь был бетой, но из-за моего старшего племянника, ему пришлось превратиться в омегу. После того, как я узнал об этом, я предложил Ваньину стать моим мужем. Прошла почти неделя, как мы поженились и А-Инь узнал, что он и Минцзюэ родственные души. В конце концов мы трое пришли к соглашению и Минцзюэ стал вторым альфой Ваньиня. С тех пор мы трое строим благополучную семью.  Не Цинъян нахмурившись проговорил: — Твой старший племянник, Лань Сичэнь? Разве он не был другом А-Цзюэ? Я всё ещё помню доброго и улыбчивого Ланя. И он был тем человеком, который причинил боль сыну А-Юаня? — в неверии спросил он.  Лань Цижэнь с болью проговорил: — Оказалось, что я совсем не справился с его воспитанием. Сичэнь как и Ванцзи был моей гордостью, то что он сотворил с Ваньинем для меня было настоящим ужасом. Не такого человека я воспитывал. Я не смог сберечь его от такой же жизни, как у его отца.  Цзян Чэн протянув руку сжал предплечье своего мужа в знак поддержки и проговорил: — Цижэн-гэ, мы же обсуждали этого. В том что произошло нет и не было твоей вины. Перестань винить себя.  — Мальчик прав, ты всю свою жизнь просветил к своим племянником. Каким путем идти по жизни, они сами решили. Сейчас у тебя есть твоя собственная семья, ты должен просветить им всю себя. Проживи свою дальнейшую жизнь для себя и для своих детей и мужа, Цижэнь. — проговорил Главный культиватор. Внезапно послышалось хныканье и все обратили внимание на малыша в руках Лань фурэна.  Бывший глава Не посмотрев на ребёнка попросил: — Лань фурэн, могу я поддержать вашего ребёнка? Прошло целая жизнь, как я в последний раз держал на руках малыша. — и после встал со своего места.  Цзян Чэн кивнул, также вставая на ноги и выходя из столика: — Конечно, Не-сяньшэн.  Тот широко улыбнувшись подошел к молодому омеге и тот осторожно передал ребёнка на руки старшего альфы.  Бывший глава Не проворковал над проснувшимся малышом: — Ну, здравствуй, щенок. Какой ты прекрасный и очень милый. — после он вернулся на свое место с ребёнком на руках, показывая его двум своим возлюбленным.  Цзян Чэн также присел рядом со своим вторым альфой и наблюдая за тремя взрослыми тише проговорил: — Не-сяньшэн ведёт себя прямо как ты, Минцзюэ-гэ. Теперь я знаю в кого ты такой большой мягкотелый. — с улыбкой сказал он.  На этот раз младший Не заговорил: — Да, отец всегда любил детей. Дагэ во многом похож на него. Я не могу до конца поверить тому, что он здесь. Дагэ, я не сплю же, да? Отец правда здесь? — в его голосе было слышно дрожь.  Не Минцзюэ положил ладонь на плечо брата и проговорил: — Это не сон, диди. Отец вернулся к нам. Я не знаю, какие боги способствовали к этому, но я очень благодарен.  После Цзян Чэн обратился к своему мужу: — Цижэнь-гэ, ты можешь присоединиться к ним. В конце концов они твои друзья, я уверен, что ты скучал по ним. Мы здесь втроём посидим, как молодое поколение, которыми мы и являемся. Сегодня наш праздник, ты можешь расслабиться с друзьями которых ты очень долгое время не видел и тосковал.  Старший альфа с сомнением посмотрел на мужа и спросил: — Ты уверен?  Тот усмехнулся: — Конечно, гэ. К тому же Минцзюэ-гэ рядом со мной.  Старший альфа кивнул ему и поднявшись на ноги направился к своим старым друзьям, и присел рядом с ними, бывший глава Не сразу же увлек его в беседу.  Не Хуайсан после ухода учителя Лань, распахнув веер прикрыл им половину лица и подразнил своего друга: — Ах, Цзян-сюн. Ты так влюблён в моего дагэ, что смотря на вас, у меня аж зубы сводят от слащавости всего этого.  Цзян Чэн закатил глаза на своего друга: — Заткнись, Хуайсан.  Тот притворно расстроился и пожаловался: — Цзян-сюн, не будь так груб со мной. Когда вы с дагэ подарите мне племянника? — невинно спросил он.  Не Минцзюэ закашлялся подавившись своим чаем, омега поспешил похлопать его по спине.  После альфа заговорил: — Хуайсан, что ты несешь? У тебя уже есть племянник. Сегодня его праздник.  Бета закатил глаза на него и уточнил: — Я имел ввиду вашего собственного ребёнка, дагэ. Нам не помешал бы маленький наследник.  Не Минцзюэ фыркнул: — Хуайсан, если бы даже у меня родился ребёнок, ты будешь оставаться наследником клана до тех пор, как твой так называемый племянник не подрастет. Так что не рассчитывай на моего будущего малыша в том, что сможешь отвертеться от титула наследника клана.  Младший Не драматично ахнул и простонал: — Дагэ, ты не можешь быть таким жестоким со мной. Пожалей эту маленькую бету.  — Даже не мечтай, А-Сан. — хмыкнул глава Не.  Цзян Чэн на их перепалку хихикнул, прикрывая рот рукавом ханьфу.  Не Хуайсан надулся на своего брата и сказал: — Я пожалуюсь отцу, что ты собираешься мучить меня до конца моих дней.  Не Минцзюэ ничуть не дрогнул и ответил: — Конечно, можешь даже начинать прямо сейчас. — махнул он рукой.  Молодой бета показал ему язык и встав со своего места направился к их отцу.  Цзян Чэн посмотрел на своего друга и покачал головой, когда тот начал устраивать сцену и проговорил своему альфе: — Ты же знаешь, что Хуайсан это просто так не оставит.  Не Минцзюэ протянув руку обхватил им подбородок омеги повернув его голову к себе, ответил: — Я скучал по тебе.  Омега покраснел и пробормотал: — Ты в эти месяцы находился рядом со мной. Как ты можешь скучать по мне, когда мы виделись регулярно.  Альфа мягко улыбнулся застенчивому омеге и проговорил: — Я всегда буду скучать по тебе. Я хочу всегда быть рядом с тобой. Обнимать тебя и целовать тебя столько, сколько моя душа пожелает. Отныне ты будешь так занят с А-Юнем, что я боюсь, что для нас у тебя не останется времени.  — А-Цзюэ, не говори так. У нас будет время, я буду навещать тебя столько сколько смогу. Как ты и говорил, я должен позаботиться о своем щенке. Пожалуйста, подожди немного, когда А-Юнь немного подрастет я смогу чаще навещать тебя. — мягко проговорил Цзян Чэн, положив свою ладонь к щеке альфы.  Не Минцзюэ вздохнул на это и проговорил: — Меня убивает расстояние между нами. Я точно сойду с ума такими темпами. Я хочу быть рядом с тобой и вместе растить наших детей. Может быть я поговорю об этом с Лань-сяньшэнем и уговорю его передать лидерство к Ванцзи. Всё таки он временный глава клана. И тогда ты и Лань-сяньшэн навсегда переедете ко мне.  — Я не думаю, что Цижэнь-гэ в ближайшее время сможет передать пост лидера секты к Лань Ванцзи. Ты же знаешь, что он на этот пост всю жизнь готовил своего старшего племянника, а не младшего.  К тому же как бы это ни было прискорбно, но Лань Ванцзи не подходит на пост лидера секты. Он слишком твердолобый и жесткий. А такие качества не подходят к лидеру секты. И он по какой-то причине одержим Вэй Усянем. — тише проговорил омега последние слова.  Не Минцзюэ на это хмыкнул и согласился: — Ты прав, сердце моё. Я посмотрю, что можно сделать, чтобы ты почаще был рядом со мной.  Цзян Чэн мягкой улыбкой кивнул ему, не став спорить .  Они вдвоём наблюдали за старшими и Не Хуйасаном, видя как тот был счастлив, что снова обрел отца.  Некоторое время они сидели в уютной тишине, но заговорил глава ордена Не: — Я всё ещё не могу поверить, что мой отец был связан с Вэнь Жоханем. — проговорил он к своему возлюбленному.  Цзян Чэн после его слов, обратил на него внимание и ответил: — Когда матушка рассказала мне, что её родственной душой был сам главный культиватор. Я также был потрясен этим. Но когда матушка говорила о нём и о твоем отце, в её глазах я увидел тоску и боль. Я был так огорчен, что моя мать страдала всю свою жизнь в браке с нелюбимым человеком. И я никогда не видел, чтобы моя матушка была так счастлива, как сегодня. Я очень рад, что она воссоединилась со своими возлюбленными. И я вижу, что твой отец был тем, кто объединял их всех троих вместе.  Не Минцзюэ согласился: — Да, я это вижу.  Сяоши спустя они все разошлись по своим комнатам. Главный культиватор вместе со своими возлюбленными остался в одной комнате.