Принцип удовольствия

      День был необычайно щедр на солнечный свет, а освежающий ветерок приятно холодил кожу и распространял пьянящий аромат перегноя. Редкие разноцветные листья лениво скользили про тротуарам, наполняя тишину утренних улиц легким шелестом. Словом, безмятежность. Которая не имела никакого отношения к моему самочувствию.       Вчерашние развлечения не обошлись без последствий: стыдно признать, но с утра я едва ли смог разогнуть спину, а на работу дошел с горем пополам. В известном месте невыносимо саднило и я совершенно не представлял, что мне с этим делать. Однако к раздражению от дискомфорта примешивалось и еще одно чувство. Принадлежности. Принадлежности ему. Меня отчего-то заводила мысль о том, что это его метка.       Зайдя в здание конторы, я первым делом направился в кухонное помещение и, с облегчением обнаружив ее пустой, сделал себе кофе и поспешил скрыться в кабинете. Сегодня я не планировал ни с кем контактировать. Благо никаких встреч с клиентами на день грядущий запланировано не было. В дверь постучали.             Прекрасно.       — Войдите, — устало бросил я, не поднимая головы от бумаг. Поди Сол или Тирена. Хотя, они бы не стучали...       Услышав звук закрывающейся двери, я поднял взгляд и тотчас же был слегка обескуражен. Смуглый эльф неторопливо пересек кабинет и сел на стул перед моим столом, положив ногу на ногу. Его движения были грациозными и непринужденными, а аура такой, что казалось, будто он является хозяином любого места, где бы не появился. Я невольно внутренне сжался, но быстро совладал с собой.       — Прошу прощения за столь внезапный визит, — начал эльф. У него был очень приятный низкий голос и вежливый тон. — Уверяю, я не займу у вас много времени. Мое имя Эмери.       Эльф был обладателем утонченных черт лица. Его ореховые глаза прекрасно сочетались со смуглой кожей теплого оттенка и длинными черными волосами. На вид он был ровесником Астариона. Ненароком в памяти всплыла вечерняя пикантная сцена... Глядя на безукоризненный облик гостя, я почувствовал крошечный укол зависти, право, ничего не значащий. Абсолютно.       — Мерай, — представился я в ответ.       — Очень приятно, Мерай. Скажи мне пожалуйста, какого рода отношения связывают тебя с Астарионом?       А он времени зря не теряет.       — Эм... сложно сказать наверняка..., — признаюсь, я немного растерялся от его прямоты. Да и что мне было ответить, когда я сам толком этого не знал?       — Вы встречаетесь?       Благо, мой желудок был пуст, иначе его содержимое сделало бы кульбит от этих слов.       — Не сказал бы..., — я почесал затылок.       Эмери слегка изогнул бровь.       — Правда? Сцена, которой я стал невольным свидетелем, говорит об обратном.       Он был вежлив, но все мое существо словно подобралось от его слов. Я уже начинал жалеть о своем поступке...       — Ну... понимаете... мы просто..., — Боги, почему я веду себя перед ним как нашкодивший мальчишка?! — Было пару раз и всего-то...       — Пару? — почему-то уточнил он и призадумался.       — Ну, может, тройку.       Эмери как-то странно на меня посмотрел. Казалось, черты его всего на долю секунды подернулись прежде на лицо вернулось невозмутимое выражение.       — Понимаю, — наконец сказал он. — Полагаю, на большее ты не рассчитываешь?       Какого черта ему от меня нужно?       Что-то во мне встало на дыбы.       — Простите, а в чем, собственно, ваш интерес?       Не сводя с меня пристального взгляда, эльф медленно наклонился поближе ко мне и вкрадчиво произнес:       — Он мой, мальчик. И я рекомендую тебе не переходить мне дорогу. Мы поняли друг друга?       Мне в жизни не раз угрожали, это правда. К подобному я уже привыкший, однако взгляд этого эльфа... все мое существо вопило о том, что с ним лучше не связываться. По спине у меня пробежал холодок. Но я — не я, если не заупрямлюсь.       — Может вы предоставите ему самому выбирать?       У меня бы подкосились ноги от жгучего холода в его глазах, если бы я стоял.       — Всенепременно. Я лишь пытаюсь... облегчить ему задачу.       Эмери грациозно поднялся с кресла и направился на выход.       — До свидания, Мерай, — сказал он вежливо и скрылся за дверью.       Я наконец выдохнул.

***

      — Доброго вечера, милый. Как твое самочувствие? — Бесцеремонно распахнув дверь, Астарион пересек кабинет и уселся передо мной на стол.       Изобразив раздражение, я поднял на него глаза и процедил:       — Задница болит, как ты думаешь, какое у меня самочувствие?       Он хохотнул.       — А чего ты ожидал?       Я тяжело и устало выдохнул.       — Ничего, первые пару раз всегда так, — поспешил успокоить меня он. — Потом привыкнешь.       Я выгнул бровь.       — А ты, я смотрю, эксперт в этом вопросе.       — У меня для таких случаев есть специальное средство, — пропустив мимо ушей мою колкость, сказал Астарион и, поднявшись, обошел стол и встал передо мной. Он достал из кармана маленькую баночку и повертел ее в руке. — Настойка из алое. Пара мазков — и раздражения как не бывало.       Не без гримасы боли я поднялся с кресла и потянулся за тюбиком, но Астарион ловко одернул руку и сделал жест пальцем, чтобы я развернулся.       Серьезно?       Закатив глаза, я послушно повернулся к нему спиной.       Он приблизился ко мне вплотную, и его горячее дыхание прошло щекоткой по моему затылку и шее. Опустив руки на мою талию, Астарион подцепил края брюк пальцами и подспустил их. Послышался щелчок открывающейся крышечки, а затем я почувствовал аккуратное и прохладное прикосновение подушечки пальца к своей дырочке. Я слегка вздрогнул и зашипел.       — Тише, сладкий, все будет хорошо, — тихо проговорил Астарион, нежными круговыми движениями втирая настойку.       Его губы мягко коснулись моей шеи под линией роста волос, и по телу прошли приятные мурашки.       — Еще..., — тихо попросил я.       Он ласкал мою шею легкими прикосновениями губ и одновременно мягко втирал мазь. Прикрыв глаза, я плавился от наслаждения. Закончив процедуру, Астарион натянул обратно мои брюки с бельем и мягко прошелся кончиками пальцев по моим лопаткам. Я невольно издал тихий стон.       — Ты здесь такой чувствительный... Как мило, — проворковал он. — Знаешь, за всеми этими восхитительными развлечениями мы так и не обсудили наши дела.       Что ж, не стоило и надеяться, что он забудет об этом.       — На чем бишь мы остановились? — продолжил Астарион, поглаживая меня по лопаткам. — Ах да... подпольные бои.       Мое сердце ухнуло вниз.       — Как считаешь, дорогой, с какой скоростью ты будешь лететь с порога этой фирмы, когда наша ненаглядная госпожа начальница узнает о твоем маленьком секрете?       Я сглотнул.       — Полагаю, даже быстрее чем ты кончаешь, — съязвил я.       Он шлепнул меня по ягодице.       — Кажется, вчерашнего наказания за дерзость было недостаточно. Мы еще к этому вернемся. А сейчас вместо того, чтобы как ответственному человеку доложить начальству о нечистых на руку сотрудниках, я великодушно предлагаю тебе сделку. — Его губы мягко коснулись моего плеча. — Ты самолично откажешься от повышения, сославшись на неуверенность и недостаток опыта. И, быть может, вскользь предложишь мою кандидатуру. — Он неторопливо стал массировать мои плечи. — Уверен, твои слова о моих профессиональных достоинствах будут что-то да значить.       — Сукин ты сын..., — пробормотал я тем не менее наслаждаясь его ласковыми руками.       — А я в свою очередь сохраняю твое криминальное прошлое в секрете и позволяю и дальше здесь работать.       Астарион убрал руки с моих плеч и обошел меня.       — Бонусом ты получишь немалые выгоды от союза со мной, — сказал он с улыбкой глядя мне в глаза. — Поверь, мальчик мой, это гораздо выгоднее и комфортней, нежели искать врага в моем лице.       Не скажу, что моя гордость не была уязвлена. Однако о какой гордости речь, когда я успел уже несколько раз отдаться ему как последняя...       — Отчего бы тебе просто меня не уничтожить? Ты давно бы мог сдать меня.       Его коварная улыбка стала еще шире.       — Думаю, от тебя будет еще прок. Как в профессиональном, так и в иных смыслах. Хорошие специалисты на дороге не валяются, знаешь ли. — Он задумчиво поглядел в окно. — Интересно, что наша начальница руководствуется исключительно способностями кандидатов, совершенно игнорируя стаж работы.       Я ухмыльнулся.       — А ты думал, попротираешь штаны пару лет и получишь повышение за это?       Астарион одарил меня взглядом, на дне которого мелькнула едва заметна угроза. Он снова водрузился на стол.       — Я думаю, что опыт не менее важен в этом вопросе, мальчик.       Я пожал плечами.       — Полагаешь, одного моего слова будет достаточно?       — Я тебя умоляю, дорогой, — махнул он рукой. — У меня много связей.       — Например, Эмери? — мой голос едва заметно предательски дрогнул.       Меня быстро пронзил выразительный взгляд изумрудных глаз.       — Например, Эмери, — согласился Астарион.       Я прислонился к столешнице, скрестив руки на груди.       — Пробираемся на вершину через постель, лорд Астарион? — съерничал я с улыбкой. После визита смуглого эльфа я таки доковылял до Тирены и узнал от нее, что тот являлся как-то важной шишкой в высших кругах.       — Тебе ли меня осуждать, милый, — парировал он.       — Сдается мне, лорд Эмери питает к тебе чувства не только сексуального характера.       Астарион насторожился.       — Что ты имеешь ввиду?       — Ну... мне он показался несколько ревнивым, — бросил я, пожав плечами.       Некоторое время он изучал меня странным взглядом, а затем спрыгнул со стола и направился на выход.       — А алое мне не оставишь? — спросил я.       — Понадобится еще — зайдешь ко мне, — бросил он с лукавой улыбкой и вышел за дверь.

***

      Астарион, судя по всему, на какое-то время великодушно решил дать мне передышку. Время на восстановление, так сказать. Однако он периодически заглядывал ко мне в кабинет под каким-нибудь предлогом. То помочь (спасибо ему большое за неоценимую поддержку!) с обработкой боевых ранений, то вальяжно бросить мне на стол какие-нибудь бумаги (право, которые я и сам без труда забрал бы у Тирены) и непременно перекинуться парочкой колкостей. Признаться, порой и меня ноги сами несли к его кабинету по совершенно несущественным причинам. Не да нет, а загляну, например, сообщить, что укладка у него сегодня какая-то помятая или рубашка не сочетается с брюками. Его выражение лица в эти моменты заряжало меня хорошим настроением на весь день. Я, честно сказать, лукавил. Выглядел он всегда великолепно, во вкусе ему не откажешь.       Порой я украдкой взглядом вырисовывал его фигуру и черты лица. Размашистые и изящные светлые брови, таящие в себе как утонченность, так и спокойное и уверенное мужское начало. Его переменчивая натура удивительным образом сочетала в себе и женский, и мужской эрос. Иногда он бывал мягок и легок, словно кошка. Иногда тверд, решителен и жесток. Эти две стороны гармонично переплетались в нем словно инь и янь.       Я желал быть мягким прохладным ветерком, ласкающим его кожу в знойный день. Желал таять медом на его губах. Желал вливаться в его легкие жизненно необходимым кислородом. Его имя играло терпким вином на моем языке, когда с моих губ так незатейливо слетали простые четыре слога: Ас-та-ри-он.       Не поймите меня превратно: я не возводил его на пьедестал идеальности и пошлой отполированности, не дающей права на жизнь шероховатостям и неровностям, привносящим в человеческую природу некоторой живости и остроты. Он был корыстен, себялюбив и эгоистичен. И я всего-лишь возвел его на свой собственный пьедестал.       Я принял, нет, я возжелал его всего. Порочного, неидеального. Я держал в руках его душу, испещренную пороками, словно гниющий труп — могильными червями (но разве этот процесс разложения не естественен, хоть и отвратителен?). Держал и прижимал к груди, раздавливая этих червей о свою кожу, пока они лопались и склизкой жижей стекали по мне. Наряду с этим, я был восхищен его любовью к жизни. К своей жизни. Он, так сказать, брал от нее все. Любил и принимал всего себя. Редкий талант, смею заметить.       Однажды, уходя вечером домой, я увидел его за углом здания конторы присевшим на корточки. Охваченный любопытством, я приблизился к нему со спины и заглянул за плечо. Пушистый белоснежный кот что-то кушал прямо у Астариона с ладони.       — Не такая уж ты и падла, судя по всему, — произнес я.       — Полагаешь? — он даже не обернулся.       — Ага. Разве кошке понравился бы последний мудень на свете?       Закончив трапезу, кот (или кошка, кто его знает) довольно облизнулся и принялся деловито умываться. Астарион протер ладонь платком и осторожно погладил котейку, а затем поднялся и развернулся ко мне.       — Посмотрим, пройдешь ли ты этот тест, — он кивнул на белого пушистика.       Я пожал плечами и, присев на корточки, со всем присущим уважением подозвал котика. Изучив меня с несколько секунд, он неторопливо приблизился и понежился головой о мою ладонь. Донельзя довольный собой, я встал и победоносно посмотрел на Астариону в глаза.       — Повезло, — бросил он с надменным видом.       Несмотря на это, что-то мне подсказывало, что этим вечером я получил плюсик к уважению не только от кота.              

***

      Тирена пригласила меня сопровождать ее на званый ужин, который устраивал некий знатный господин. Назовем его мистер Ди. В обмен на то, что я сыграю для нее роль щита от навязчивых кавалеров, она пообещала как-нибудь предоставить мне обед за ее счет. Продано, я весь ваш.       И не сказать, чтобы я был очень удивлен, когда среди гостей, собравшихся за щедро снабженным явствами столом, обнаружил Астариона собственной персоной. Этот пройдоха не упустит ни одного мероприятия, на котором он мог бы завести полезные знакомства. И само собой разумеется, звезды сложились так, что наши с Тиреной места оказались аккурат рядом с ним. Тем не менее, я должен признать, что втайне надеялся увидеть его здесь. Мое сердце радостно подскочило.       — Да я просто победитель по жизни, — тихо процедила моя подруга сквозь стиснутые зубы, под руку ведя меня к столу. — Будь любезен, Мерай, помести свою тушку рядом с ним, чтобы мне не пришлось. Вы же у нас не разлей вода.       Я страстно желал отдавить ей ногу в этот момент, но пришлось молча выполнить просьбу дабы сохранить приличия.       — Твоего бюджета, видимо, хватило пока только на один приличный наряд, — бросил Астарион, беззастенчиво ощупывая мою фигуру глазами. Что ж, сукин сын прав. Я был облачен в те же одежды, что и на празднике по случаю юбилея компании: черные брюки, черная рубашка и корсет (Тирена не упустила шанса меня подразнить за него).       — По крайней мере я не кичусь разнообразием своего гардероба как павлин в брачный период, — парировал я, устраиваясь на стуле поудобнее. Обычное наше приветствие, что сказать.       — Ах, так ты заметил! Я польщен.       Закатив глаза, я взял бокал вина сделал глоток. Астарион же уже давно успел приложиться к выпивке. Оглядев гостей, я с неприятным уколом в груди обнаружил напротив себя Эмери, который, окинув меня холодным взглядом, вернулся вниманием к своему собеседнику.       Хуже этот вечер уже не станет.       Попивая вино и не очень увлеченно закусывая, я вскоре слегка захмелел и обнаружил себя за беседой с какой-то незнакомой эльфийкой, которая подсела ко мне, когда Тирена испарилась бог знает куда. Так уж я ей тут был нужен?       Время от времени я украдкой бросал взгляды на Астариона, оживленно что-то с кем-то обсуждающего. Я завороженно наблюдал за его сильными и одновременно изящными пальцами, в которых он с непринужденной грацией вертел бокал с вином. Идеально ровные ухоженные ногти, гладкая кожа, выступающие дорожки вен... Мужское и женское. Инь и янь. Гармония двух начал. Голубые реки, несущие по организму его кровь, тянулись от самых пальцев и скрывались за аккуратно закатанными до сгиба локтей рукавами блузы.       — Признаться, мне не доводилось раньше иметь удовольствие общаться с тифлингами, — замечание моей собеседницы вывело меня из транса. — Вас не часто встретишь в верхнем городе, знаешь ли. И, должна признать... я приятно удивлена. Как ты смотришь на то, чтобы нам как-нибудь поужинать в... более спокойной обстановке?       Слегка растерявшись, я не сразу нашелся с ответом.       Девушка была обворожительна, это правда. Обворожительна и решительна. Но как я мог бороться с тем, что мое тело и сердце предпочитали белокурые завитки кудрей, изумрудные глаза с надменным взглядом, выступающие вены на руках и, что уж там, восхитительное ощущение наполненности от проникновения горячего возбужденного члена в мою дырочку... С другой стороны, это могло бы быть полезным знакомством...       — Почему бы и нет? — согласился я. Что я теряю в конце концов? Моя честь уже давно похоронена.       — Да ты просто прелесть, — леди очаровательно улыбнулась мне.       В этот момент я почувствовал мягкое, но решительное прикосновение на своем бедре. И это была отнюдь не маленькая женская ручка. Я осторожно глянуЛ на Астариона слева от меня. Он непринужденно беседовал с Эмери, подперев подбородок одной рукой, а второй как ни в чем не бывало нежно ласкал меня. Его пальцы лишь слегка подразнивали, скользя по чувствительной внутренней стороне бедра и почти вплотную подбираясь к паху...       Становилось жарковато. Всего раз Астарион бросил на меня быстрый взгляд, не прерывая беседы. И было в этом взгляде что-то предупреждающее, что-то претензионное. Я сглотнул. К моему величайшему ужасу, пах начал наливаться кровью. Пока не стало слишком поздно, я вежливо извинился перед леди, поднялся и вышел из-за стола. Выяснив у официанта местоположение уборной, я поспешил прямиком туда.       Закрыв за собой дверь я припал к стене и просто ждал, когда возбуждение отпустит меня. Минуты через две послышался звук отворяющейся двери и на пороге показался Астарион. Закрыв за собой, он окинул меня взглядом и проговорил:       — Она хорошенькая, правда?       — Ревнуете, лорд Астарион? — ответил я с ухмылкой.       — Не льсти себе, мальчик.       Казалось, его тело действовало инстинктивно. Он просто приблизился и, притянув меня за талию, увлек в жаркий поцелуй. Легкие в одно мгновение затопил его пьянящий аромат. Каждая клеточка моего тела затрепетала и потянулась к нему, узнавая и приветствуя.       Скользнув рукой мне под брюки и нащупав мою чувствительную дырочку, он аккуратно протолкнул палец в податливое кольцо мышц. Именно податливое, ибо с появлением в моей жизни Астариона, я открыл для себя новый способ самоудовлетворения и теперь частенько ночами ублажал себя пальчиками. Буквально сегодня утром, открывая новые грани своей сексуальности, я успел достаточно разработать вход, что, к слову, не осталось незамеченным:       — Ну и ну, — тихо проговорил Астарион. — Кое-кто недавно развлекался сам с собой? Скажи мне, о чем ты фантазируешь в такие моменты?       — Есть у меня одна фантазия..., — протянул я.       Он стал неторопливо ласкать мой пах сквозь брюки.       — Продолжай, — требовательно.       — В этой фантазии я представляю себя...       — Смелее.       — Шлюхой.       Пах обдало жаром. Астарион молча ласкал меня, ожидая продолжения.       — А тебя — своим клиентом. Ты берешь меня грубо и грязно, словно я вещь, которую можно использовать для удовлетворения любых непристойных желаний.       Он подспустил мои брюки, а затем и свои, после чего соединил наши возбужденные члены и, обхватив их ладонью, стал медленно ласкать. Вид аккуратного ствола с нежной розовой головкой в тандеме с моим, немного уступающим ему по размерам и контрастирующим в цвете, будоражил меня. Я скользнул взглядом к по-эльфийски гладкой коже в паху, затем к таким-же гладким крепким бедрам... И почему-то меня радовало, что тифлинги обладали такими же характеристиками в плане волосяного покрова на теле.       — Я представляю, — продолжил я, тяжело выдохнув. — Как ты разворачиваешь меня и ставишь на четвереньки. Представляю твои крепкие пальцы на своей обнаженной талии. Ты сплевываешь и, наскоро и небрежно смазав меня, беспощадно проталкиваешься на всю длину. А затем трахаешь. Я задыхаюсь стонами и молю о большем. В ответ ты называешь меня грязной шалавой. Иногда я облачен в экзотичное белье...       — В какой позе ты ласкаешь себя в этот момент? — уточнил Астарион, продолжая томительную ласку и смотря мне в глаза.       — Я лежу лицом в кровать, согнувшись пополам. Ноги согнуты в коленях и широко раздвинуты. Я проникаю в себя рукой, заведенной за спину.       — Как грязно, дорогой. Снимай брюки.       Я повиновался.       Астарион рывком подхватил меня под бедра и посадил на небольшой столик, а затем сильно приподнял одну мою ногу. Посмотрев мне в глаза, он протолкнул себе в рот два пальца и, увлажнив их, вынул и смазал меня внизу. Его горячий член заполнил меня одним движением, и из моей груди вырвался блаженный стон. Я жаждал этого. Жаждал быть наполненным им. И, наконец почувствовав его внутри, я испытал сладостное удовлетворение.       Опустив взгляд, я зачарованно наблюдал, как его член ритмично проникает и выходит из моей нежной дырочки. Меня пленил вид мышц, любовно смыкающихся на твердом стволе, окаймленном выступающими венками. Мои губы приоткрылись, а дыхание участилось. Астарион легонько шлепнул меня ладонью по щеке и грубо взял за подбородок свободной рукой (второй он все еще поддерживал за бедро мою ногу приподнятой), возвращая зрительный контакт.       Боги...       — Смотри на меня, детка, — вкрадчиво потребовал он.       Как прикажешь, мой господин.       Я поднял глаза, но держать зрительный контакт в этой ситуации было сложновато. Признаться, кровь прилила к моим щекам, а живот заполнил жар. И как бы я себя не растягивал сегодня утром, моя дырочка оказалась тесновата для Астариона. Его было так много. Казалось, он заполнил всего меня. Я чувствовал невообразимую тесноту от трения. С моих губ сорвался стон. Второй. Третий. Четвертый. Астарион заткнул — именно заткнул, не иначе — ладонью мне рот, не прекращая толчков.       — Тише, милый, — велел он. — Сомневаюсь, что ты хочешь устроить шоу для гостей, несмотря на все твои пристрастия.       Черты его лица вызывали во мне бурю эстетического наслаждения. Меня пленил вид едва заметных морщинок в уголках газ и губ, линии носогубных складок и даже легчайшие очертания продольных дорожек на лбу. Я нисколько не сомневался, что в юности он был самим совершенством, но, по моему скромному мнению, возраст придавал ему особую притягательность. Черт возьми, да, мне нравился тот факт, что он гораздо старше меня. По каким-то причинам это меня заводило как и подчиненное положение. Он был счастлив мной воспользоваться, а я был рад предложить себя.       Стонать с заткнутым ртом я разумеется не мог, но зато мог опуститься до постыдного приглушенного скулежа, когда Астарион переместил руку с моего бедра на член и стал мастурбировать мне в так своим движениям. Когда я немного совладал со своим голосом, он убрал вторую руку от моих губ и тихо спросил:       — Что еще ты себе представляешь, дорогой?       При всем своем бесстыдстве, я вновь ощутил прилив крови к лицу и опустил глаза.       Астарион замедлил движения бедер и руки. Толчки стали невыносимо медленными, его член внутри меня двигался дразняще, почти доходя до чувствительной точки, но так и не касаясь ее. Я взмолился:       — Прошу...       — Ты получишь, что тебе полагается, если будешь хорошим мальчиком. А теперь отвечай на вопрос.       Я заломил брови и сжал губы. Эту фантазию обличить в слова было нелегко. Не то чтобы я стыдился. Вероятно, немного смутился. Однако, выбора не было.       — Я представляю... что ты..., — казалось, жар лавой растекался по всему моему телу. — Кончаешь...       Астарион отпустил мой член и мягко взял меня за подбородок, вернув зрительный контакт.       — Что ты кончаешь мне на лицо, — выпалил я одним махом, заглянув в его бесстыжие глаза и увидев в них самодовольное удовлетворение.       — Хороший мальчик, — он резко вышел из меня, дернул к себе за талию, так что я опустился ногами на пол, и, грубо развернув, так же резко вошел снова.       Я издал громкий стон, который, к счастью, заглушила его ладонь, вновь заткнувшая мне рот. Астарион стал толкаться в меня неторопливо, каждый раз проходясь там, где было приятнее всего, от чего я выгибался и тихонько постанывал. Опустив голову, я любовался его пальцами, по-хозяйски расположенными на моей талии, а затем взял одну его руку и требовательно направил к своему изнывающему члену.       — Я могу воплотить одну твою фантазию прямо сейчас, — тихо проговорил Астарион у самого моего уха. — Ты этого хочешь?       — Прошу...       — Все для тебя, детка.       Стараясь быть как можно тише, я кончил со сдавленным скулежом, спустив на руку, ласкающую мой член. Астарион развернул меня лицом к себе и поднес ко моим губам испачканные пальцы. Я покорно и неторопливо слизал с них густую жидкость и опустился на колени, вобрав в рот его член.       — Ты становишься все искуснее, дорогой, — выдохнув, промолвил Астарион. Он наслаждался теплом моего рта, прикрыв глаза и слегка откинув голову, что открывало вид на восхитительный бугорок кадыка на шее.       В какой-то момент он задышал чаще и, вынув из меня член, с тихим стоном спустил мне на лицо. Я опустил веки от наслаждения. Густая жидкость медленно стекала по моим приоткрытым губам и подбородку. Меня подстегивало ощущение тотальной потери контроля.       Астарион неторопливо привел свою одежду в порядок, словно не он только что совершил акт непотребства в чужом доме. Меня восхищала эта его способность держаться непринужденно, как кот, сбросивший горшок с цветком с подоконника и считающий, что он все сделал правильно. К моему изумлению он помог мне подняться, натянул на меня брюки с бельем и, достав из кармана платок, вытер мое лицо. И я бы соврал, если бы сказал, что это меня смутило меньше, чем все, что мы вытворяли до этого.       — Идем, — сказал Астарион, убирая платок обратно в карман. — Пока нас не хватились.       — Да кому ты сдался, — пробормотал я, поправляя волосы.       Покинув уборную, мы направились в обратно в зал и на углу столкнулись с Эмери. Он окинул нас подозрительным взглядом, а затем многозначительно посмотрел мне в глаза. Я внутренне съежился.       — Я везде ищу тебя, Астарион, — сказал он тем не менее непринужденно.       — Что за срочность, дорогой! — воскликнул Астарион. — Никуда я не потеряюсь от тебя.       Он повернулся ко мне, чмокнул меня в щеку и добавил:       — Ты был великолепен, милый.       А затем взял Эмери, сохранявшего невозмутимый вид, под локоть, и они удалились, негромко о чем-то разговаривая.