Виолончель и арфа

      Удар пришедший прямо по лицу заставил Логана пробудиться. На мгновение парень выпал из реальности в мир грез где он видел, как его старательные успехи в успеваемости признают. Туда, где он всегда мечтал и хотел оказаться, туда где ему было бы самое место. В НАСА – космическом агентстве, в месте, в котором такие же люди как Логан воистину любили астрономию также страстно, как и он сам. Конечно, эта компания знаменита тем сколько планетарных открытий она сделала и не только, нет того кто её бы не знал. Стать таким же астрономом изучающим сферу космической науки была его истинной целью. Глядеть в огромный телескоп рассматривая самые разнообразные созвездия. Очкарик всегда хотел бы такой телескоп себе в комнате на балконе. Даже понимая, что в цветочном магазине ему много не накопить продолжал стараться из всех сил. Представлять насколько же космический мир большой, было его любимым занятием. Задаваться вопросами на которых ответа не было, приносило удовольствие думая, что в скором времени найдет на них ответ. Вот в чем заключалось счастье таких моментов.       И вот уже представляя как сидя в кресле, в белоснежном халате перечитывая отчёты своих подчинённых, мир словно резко стал мутным. Не настоящим. Головокружительно разрушая все его мечты и цели суровая реальности настигла его рассудок, что всё это лишь иллюзия, которую Филдс сам и придумал. В это же время до его разума достигает громкий смех: —О! Смотрите-ка! Да этот приёмыш оказывается ещё живой! – после самодовольных насмешек со стороны снова, глухой звон ударил по ушам. Голубоглазый даже не почувствовал боли от пинка прилетевшего прямо в живот. « Точно... я снова забыл сделать часть проекта Бэррона, теперь школьный туалет наверняка будет мне могилой» – тихий судорожный вдох полным усталости станет его последним; рассчитывал он. Ведь понимая, что в такую минуту юноше некому было обратиться, что совершенно беспомощен перед тем кто является выше его по физической силе. И именно из-за чего подвергался постоянно манипуляциям и насилию после школы.       Когда в самом здании не оставалось почти ни души, наедине его запирают в клетке со зверем. Да быть истерзанным зверем было бы лучше, пыток Бэррона. А следом бессовестно лгать своим опекунам – дедушке и бабушке, что на самом деле просто упал с лестницы или подвернулся на физре не так. Так как, если бы Логан Филдс обмолвился хоть словом кому-то, его мученик пришел бы за ним по его душу и являлся бы в самых страшных кошмарах. Смирившись со своей участью закрыв глаза на все свои несбыточные мечты, уже не пытаясь ухватиться за остатки сознания. Из всей безысходности своей трудной жизни, просто поддался отчаянию в объятия.       Тишина. Полное спокойствие окутало его с головы до пят. А мрак опустился сгустком тумана щекоча конечности до мурашек. Холодно. Хотелось свернуться калачиком, чтобы согреться. «Я... Умер...? Значит вот оно как... Ясно, наверное это и к лучшему. Всё равно не стал бы я астрономом. Значит так суждено было. Да и бабушке с дедушкой станет легче, не тратиться на постоянные медикаменты для моих ран. Они ведь ждали когда я смогу сам им рассказать, что на самом деле происходит... Я действительно удивлён насколько они преданно верили каждой моей выдумке. Они знали о моих устремлениях и подкидывали мне несколько лишних денег на телескоп мечты. Я и вправду ценю их, и всегда думал о них как о своих собственных родителях... Ценил моменты, как сидя за столом, за ужином мило беседовали о прошедшем дне, как настоящая семья. Простите меня, дедуля, бабуля, но сегодня к ужину я наверное немного опоздаю...» ... "Эй!... Проснись!" — эхом раздавалось в сознании парня. Голос... Звал его? Рассеивая затуманенное подсознание, голубоглазый будто бежал на отклики, которые становились громче помогая найти конец этого запутанного клубка мыслей.       Филдс приоткрывает глаза. А силуэт перед ним пытается встряхнуть его. —Слышишь меня? Мне нужно, чтобы ты оставался в сознании пока скорая приедет. – смутные отблески этого силуэта словно щёлкнуло пальцем перед глазами. Сфокусироваться было сложно, но его голос был таким приятным. Он разговаривал с ним, на удивление спокойно. Суть слов Логан не понимал, но какое-то желание не останавливаться слушать голос неизвестного, помогало ему не провалиться вновь в омут мрака и бесконечной тишины. Его голос звучал словно музыка в исполнении виолончели. Мягкий, низкий, совсем слегка натянутый, само олицетворение умиротворения и с каждым законченным предложением, произведение будто заканчивалось приятным молчанием следом за которым обычно следуют бурные аплодисменты.       Юношу больше ничего не волновало. Куда делся насильник и его приятели, насколько плохое его само состояние и волнуются ли за него дедушка с бабушкой сейчас. На данный момент ему очень хотелось узнать имя его спасителя.                               ***              Логан очнулся в помещении с белоснежными стенами уже пропитанными в каждом углу тошнотворным запахом лекарств. Приподнимаясь на локтях, к голове будто кровь хлынула от чего в глазах всё поплыло, а к горлу подступил ком. —Сил у тебя не занимать, раз смог подняться. – собеседник напротив листающий ленту новостей в телефоне с явным сарказмом мельком исподлобья глянул на шатена. «Голос! Это он спас меня!» разум голубоглазого моментально среагировал лишь на его такой же спокойный саркастичный тон. Парень был брюнетом, в красном бомбере и темно карими глазами, а то как он закинул ногу на ногу предавало больше шарма его внешности. —Ты проспал ровно сутки после того как тебе на голову наложили швы. Бэррона теперь посадили в колонию для несовершеннолетних, а твои опекуны оставили тебе фрукты и твои любимые мюсли. Родители Бэррона оплатили расходы за лечение.       Филдс не успевал обработать всю информацию, но во мгновение до него дошло: —Бэррона что?! – и будто в момент виски стрельнуло от такого резкого шока. Логана скрутило от боли. А... откуда он знает Бэррона? —Тихо ты, тебе лучше прилечь обратно, а то швы на затылке разойдутся. Тебя же буквально впечатали головой в раковину.– на этот раз с нотками заботы и жалости произнес незнакомец... Незнакомец? Точно, Филдс ещё не спросил его имени. Но заметив, что собеседник встал и видимо собирался уходить, поторопился. —Можно узнать ваше имя? – шатен словно ошпаренный подскочил схватив за руку своего спасательного круга. Почему он в курсе всего происходящего больше чем сам Логан? Даже про мюсли узнал... —Тайлер Эрнандес, можно на "ты". Я учусь в одном классе с тобой Логан, удивительно, что за год обучения ты не замечал своих одноклассников. – робко на его лице блеснула лёгкая улыбка. Смотря в эти глубокие глаза Тайлера, в глубине души юноша боялся, что после этого они разойдутся и больше никогда не заговорят. —Тайлер... Вы вернётесь? – дрожащий голос выдал его. А кареглазый лишь усмехнулся. —Говорю же можно на "ты". – на долю секунды на лице промелькнуло притворное раздражение. — Я ещё не всё рассказал тебе, так что вернусь. Сомневаюсь что ты в состоянии знать все детали, так что отложим. Если бы я выложил всё сейчас, у тебя бы не только швы разошлись, но и соображать вообще перестал бы о чём я говорю. Несмотря на то, что парень ты мозговитый.       Дверь сомкнулась, взор голубых глаз какое-то время был устремлён в дверной проем из которого вышел Эрнандес. Ожидая будто: "вот-вот она сейчас должна распахнуться и Тайлер снова здесь!" – преданно, точно сторожевой пёс ждал своего хозяина. Но лишь раз зашла медсестра сменить повязку на голове не заметив как парень провожал её разочарованный взглядом. Логан осторожно пытался найти очки среди вещей, но опомнился, что их разбили.       Раздвинув шторы шатен открыл окно впустив в свою комнату лунный свет, из-за чего его голубые глаза засверкали будто сапфир отражающую тоску Луны по своему Солнцу. И лишь затмение сольёт их воедино раз в несколько лет. Которое позволит встретиться разлучным. Пульс будто забился мелодией струн арфы. Минуты тянулись словно часы вопреки этому нетерпению в ожидании, Филдс надеялся, что они с Тайлером вновь встретятся. Несмотря на то что, проспав, день после операции, Логан отчётливо слышал в голове эти оклики которыми его звали в тот день.       Тогда полностью утратив надежду и желание как-то стараться биться за свою жизнь, захватывающие эмоции окутали его освещая из глубин мрака подсознание парня пронзая грудную клетку эйфорией. Уже будучи полутрупом стало так тепло и приятно согреться под лучами солнца, хотелось прикоснуться к этому свету. Но боясь что окрылившие его счастье может в момент опалить эти крылья, из тени продолжил лишь наблюдать за ним.