Ты

— Так и кого ты подозреваешь? Гермиона с серьёзным лицом стояла перед ним в коридоре школы. — Не знаю, — ответил Том, — кто-то нарочно подставил Миртл, чтобы отвести внимание. — Зачем Миртл потребовалось варить амортенцию? — резонно спросила она. — Она изначально хотела кого-то ею опоить, не могла же она просто так это сделать, выкрасть все ингридиенты! — Гермиона, она забитая тихушница, на которую никто не обращает внимания, — он развёл руками, — видимо, это единственный возможный для неё способ общения – приворожить кого-то. — Знаешь, у меня не укладывается в голове. Она с Когтеврана, она далеко не глупая, как она могла слепо поверить какому-то рецепту, внезапно появившемуся, из дневника? Том задумался. Возможно, Миртл была в таком сильном отчаянии, что приняла рецепт за благословение и возможность наконец получить желаемое? Но Гермиона была права — она не могла быть настолько глупой, чтобы не проверить рецепт. Вдруг, девушка переменилась в лице, будто она поняла что-то очень важное и нужное. — Может быть, Миртл не понимала, что делает? — Что ты имеешь ввиду? — Может, она действовала не по своей воле, — сказала Гермиона, и Том наконец понял сл, — будто... — Будто по желанию другого человека, — закончил он. Она кивнула. Империо. — Нам надо её найти и опросить со всеми подробностями, — заключила она, — кто-то хочет отравить тебя и возможно попытается сделать это снова. Они отошли в сторону от потока студентов. — Мне пора, Том, — сказала она, проводя пальцами по его руке, — увидимся на обходе. Том, с чуть большей силой, чем он ожидал, перехватил её руку, не желая отпускать. С каждым разом они виделись всё меньше и меньше, будто она избегала его. Он был уверен, что они с Уизли расстались окончательно, решив остаться "просто друзьями", и это не могло не радовать Тома. Он не мог не сдержать ухмылку при мысли, что Гермиона всё-таки бросила рыжика. А это значило, что сейчас их взаимоотношения были полностью в руках Тома. И при этом он почему-то боялся давить на неё, принуждая к чему-либо, хотя с каждым разом контролировать себя рядом с ней становилось всё сложнее и сложнее. На днях он решил сменить тактику и начать активно действовать. Он не мог позволить ей так вести себя, словно ничего не было, словно они всего лишь друзья. — Том, мне надо идти, — она дёрнулась в его руках. — Увидимся сегодня на обходе, — он наклонился и поцеловал её в щёку, которая мгновенно приобрела розовый оттенок. Гермиона смутилась, огляделась по сторонам. — Ты что себе позволяешь?! — грозно прошипела она. Том сделал невозмутимое выражение лица. — Выражаю свою бесконечную любовь к тебе, моя Гермиона, — он обнял её, пока она стояла, как под "Остолбеней", — ты, как обычно, гениальна. Вся зажавшаяся, как испуганное животное перед лицом хищника, она не выглядела так, будто ей понравились его слова. ♡♤♡ 25 декабря 1996 год Они еле дошли до её комнаты, за всё время почти не отрываясь друг от друга. Оказывается, на каникулах каким-то волшебным образом перестал работать запрет на проход парням к девочкам. Возможно, так случилось из-за почти нулевого присутсвия студентов в общежитии, но понять этот феномен они не смогли (надо сказать, не особо пытались). Он не мог насытиться ей, с каждым разом желая всё больше и больше быть пропитанным ей, её запахом, её сущностью. Он целовал всё сильнее и сильнее, сжимал её всё крепче и крепче чувствуя, как оня вся льнёт к нему. В это Рождество исполнилась не одна его мечта. Гермиона Грейнджер стала его. Она притягивала его к себе так близко, что он мог разглядеть каждую веснушку на её лице. Её губы были такими мягкими и сладкими, казалось, что они обмазаны мёдом или карамелью, и Том не мог оторваться от них дольше чем на пять секунд. Он провёл руками от шеи до талии, слегка приподнимая её праздничный свитер. Он уткнулся носом ей в шею, вдыхая запах её тела, спрятанный под ароматом геля для душа или чего-то в этом роде. Он спускался поцелуями вниз от её шеи к груди, подцепил ненужную вещь пальцами и аккуратно снял этот проклятый рождественский свитер. Без него ей шло намного больше в любом случае. Перед ним предстал вид её небольшой груди, закрытый бюстгалтером белого цвета. В нём не было ничего примечательного, но сама мысль о том, что скрывается за ним, завела Тома ещё больше. Он покрывал поцелуями всю её грудь, периодически покусывая, оставляя тёмные следы присуствия своего рта на ней. Гермиона сама растягнула последнюю отделявшую от желаемого вещь. Том облизнулся. Он слышал, как громко и быстро стучит её сердце, когда обхватывал губами сосок и посасывал его. Когда он нарочно прикусил его, она вскрикнула и тут же закрыла рот ладошкой. — Не сдерживайся, — оторвался он, — я хочу тебя слышать. Он никогда не видел её такой разгоряченной, раскрасневшейся — такой нуждающейся. Нуждающейся в нём. Он откинул голову, чувствуя, как всё идёт кругом. Он был, словно пьяный — весь мир был такой смазанный, нечеткий, но при этом яркий. — Посмотри, что ты делаешь со мной, Гермиона, — говорил Том, сидя сверху на ней, — я плыву перед тобой. Она положила свою ладонь ему на щёку, поглаживая и тут же притягивая его лицо ближе к своему, пока они не столкнулись лбами. — Я вижу тебя. ♡♤♡ — Тебя что, целовал Риддл? — Мерлина ради, с чего бы? — Вас видели сегодня. Гермиона тяжело вздохнула, складывая руки на груди. Она так и знала, что это неприменно кто-то увидит и по школе пойдут разговоры, которые ей были совершенно ни к чему. Она до сих пор удивлялась, как никто не заметил их на каникулах, когда они почти не скрывались, чуть ли не жили вместе. Конечно, большинство оставшихся были младшие курсы, которые знали их как старост и давних приятелей. Наверное, поэтому никто и не заметил ничего странного и неуместного. Она перевела взгляд на сидевшего рядом с ней Гарри, неловко поправляющего очки. — Лаванда сказала Рону, что ты "быстро нашла замену и долго не тосковала" , — сказал он, — и что кто-то из её подружек видел вас обнимающихся. — Вы, не спросив, меня решили, что это правда? — уточняла Гермиона, собирая в голове картинку насколько истинной информацией владели друзья. Ведь они были недалеки от правды. — Рон – да, — пожал плечами Гарри, — его тут же начала утешать Лаванда, которой это только на руку. Ей давно он нравится по всей видимости. — Держу в курсе, наш разрыв был обоюдным решением, что нам комфортнее быть друзьями. Он, как я, свободен в своём выборе. Это было почти так. Можно сказать, Гермиона пыталась делать всё, чтоб Рону казалась так тоже — они не подходят друг другу, у них слишком разные характеры, поэтому они продолжат быть друзьями, как раньше. На деле же, Гермиону просто сжирала совесть. Чем она думала? Как она могла так бездумно вступить в отношения с Роном и также бездумно изменить ему? Ей нравился Рон с третьего курса, но, чем она больше чувствовала взаимность, тем больше её чувства к нему угасали. От Рона всегда знаешь, чего ожидать, он добрый и понимающий. Наверное, ей не хватало этого пресловутого ощущения стабильности? Воцарилась тишина, прерванная спустя пару секунд Поттером: — Между тобой и Реддлом что-то есть, Гермиона? Тут в класс зашла профессор Стебель, здороваясь с учениками, но Гермиона быстро прошептала ему: — Нет, Гарри, точно нет. Полностью отдавая себе отчёт, что это самая большая и откровенная ложь, которую она когда-либо произносила. ♡♤♡ 25 декабря 1996 года. Она тонкими пальцами растёгивала его пуговицы, и это мгновение, по ощущениям, длилось целую вечность. Также медленно снимала с него ремень и брюки, пока он нервно сглатывал собравшуюся слюну во рту. Она притянула его для поцелуя и Том с удовольствием прильнул к ней. В это время её рука легла на его член, и он низко простонал. Она медленно, как бы дразня, оттянула резинку его трусов и обхватила пальцами член, от чего Том непроизвольно толкнулся навстречу её движениям. — Ты такой открытый со мной. Её слова прозвучали слишком громко в тишине комнаты, нарушаемой лишь их звуками. Он смотрел на неё, на её кудрявые непослушные волосы, раскиданной по подушке, на её чуть прикрытые глаза. Он сглотнул. Терпеть было невыносимо, ему нужно было слиться с ней прямо сейчас, почувствовать тепло внутри неё. Он резко приподнял её юбку, стянул её хлопковые трусики и нагнулся к её бёдрам, поглащая жар, исходивший от туда. ♡♤♡ В коридорах Хогвартса было темно, и они совсем бы погрузились во мрак, если бы не приглушенно-теплый свет факелов. Сегодня было подозрительно тихо на этаже, который они с Томом патрулировали, поэтому его шаги эхом отдавались по пространству. Он вышел к ней подозрительно тихий. — Привет? — её слова звучали так громко. Он также без слов подходил к ней. — Что-то случилось? Он лишь ухмыльнулся, тени на его лице заиграли странными, даже пугающими красками — выглядело так, будто он злобно улыбался. Он молча взял её лицо в свои ладони. Никогда прежде она не боялась Тома, но сейчас, он выглядел маниакально. — Том... Он поцеловал её: — Мы так долго не виделись. Гермиона недоуменно уставилась на него. Они буквально разговаривали сегодня днём, имели две совместные пары! — Но мы общались днём. Он бесцеремонно заткнул её поцелуем. — Это чертовски мало. Она предприняла попытку выбраться из его цепких объятий, но Том был слишком настойчив и силён. — Погоди! Он тут же остановился, услышав чьи-то еле слышные шаги где-то неподалёку, где-то очень близко. В этом коридоре и при такой тишине любое нормально движение было слышно отчётливо и громко, а эти шаги были слишком приглушенными... такими вкрадчивыми. Они переглянулись — кто-то пытался быть незамеченным, возможно, даже видел или слышал их. Но кто ходил в такое позднее время? Том вытащил палочку из внутреннего кармана мантии и слегка выглянул в уже пустующий коридор. — Я осмотрюсь, — спокойно сказал Том монотонным голосом. Том шёл уже достаточно впереди, решив, что звук не мог быть так близко, и Гермиона, убедевишись, что он не видет, прошептала: — Гарри, я знаю, что ты здесь.