Достаточно

– Эй, бинтованный! – звонкий знакомый юношеский голос отвлёк шатена от прочтения книги и заставил дрогнуть. Старая книга вздрогнула вместе с его руками, и строчка, которая вот-вот должна была закончиться, ускользнула от глаз, потерявшись среди сотни букв, сплетённых в слова, и парень, тяжело вздохнув, посмотрел на источник звука. – Что ты пялишься на меня так? До тебя не докричаться. – Может, стоило просто перестать пытаться? – Дазай опускает взгляд обратно в книгу, быстро пробегая глазами по уже прочитанным строчкам. – Иногда проще сдаться. – Я не люблю сдаваться. Поэтому поднимайся и пошли. Ты обещал помочь с домашкой, – Чуя опускает руки в карманы и застывает в нетерпеливом ожидании, пока Дазай поднимается со скамьи. Осаму закрывает книгу и теперь помимо строки теряет и страницу. В этот момент ему показалось, что та строка была последним, за что он держался в своей бессмысленной жизни, и она канула в бездну тысячи слов, что он уже прочёл. Шатен зло глянул на Накахару через плечо, но тот и вовсе не подал виду, что ему было жаль прерывать чужое чтение. – Моя помощь тебе, Чуя, не безвозмездна. Если ты не забыл, ты всё ещё моя собачка, – книга в этот момент опускается в школьную сумку, а Осаму хитро улыбается, вызывая у Чуи гримасу отвращения. – Так что будешь мне должен. – Кому должен – всем прощаю, – недовольно кидает Чуя. Шатен лишь хмыкает в ответ на чужие слова, застёгивая молнию и закидывая сумку на плечо. Подростки покидали школьный двор под звонкое пение птиц и шелест листвы. Весна совсем скоро должна была перейти в лето, о чём свидетельствовали зелёные листья на деревьях, высокая трава и цветущие полевые цветы. Лёгкий ветер путался в прядях волос юных мальчиков, которые медленно шли по улице в сторону района с небольшими домами. Района, где жил Накахара Чуя. Парни шли молча, но причиной было вовсе не отсутствие общих тем для разговоров, скорее, их было так много, что никто не знал, с чего стоит начать и стоит ли начинать вообще. Оставив позади добрую часть района и свернув в узкий переулок среди жилых домов, который являлся финишной прямой до дома Накахары, он молча и внезапно замедлил шаг, увидев две знакомые фигуры впереди по улице. Одна мальчишеская и одна девичья, которые шли им навстречу, а лица их было тяжело разглядеть из-за яркого контрового солнечного света. Чуя нахмурился и заметно напрягся, выпрямил спину, ожидая момента, когда лица идущих можно будет распознать, точно знакомые элементы одежды не давали ему никаких подсказок. Мало ли подростков, которые одеваются похоже, верно? В конце концов, это был тот самый раз, когда ему хотелось бы ошибиться. Но вот лица обладателя светлых волос и его розоволосой спутницы наконец стали различимы, и к великому сожалению Чуи, все его безмолвные просьбы, обращённые к небу, не были услышаны. Им навстречу шли его друзья из «овец», которых Накахара хотел встретить меньше всего: Ширасэ Буичиро и Юан Хицудзи. Ничего хорошего эта встреча сулить не могла. Диалог точно бы произошёл, состоял бы из претензий и вопросов, на которые у Чуи не было никакого желания давать ответы, но и выбора не делать этого тоже не имелось. В голове уже звучали фразы, которые, скорее всего, полетят в него, точно стрелы, когда Буичиро откроет рот. Когда расстояние сократилось до шага, две пары подростков затормозили друг на против друга. Даже если бы Накахара прошел мимо, его наверняка бы окликнули, и в конце концов он не был трусом и не считал себя виновным в чем-то, а потому не видел смысла бежать от людей, которых до сих пор считал друзьями. В течение всего того времени, что он общался с Дазаем, парень прекрасно видел, как отношения с «овцами» портятся, – пусть и не со всеми, – но в голове его не укладывалось, отчего Ширасэ выступал против Осаму так яростно, будто бы Чуя заставлял всех и каждого из банды общаться с ним, таскал его на встречи или пытался убедить других подружиться, при этом полностью осознавая, какой у него отвратительный характер. В мире ещё не родился человек, который может вынести Осаму Дазая. Дазай же остановился не сразу, пройдя ещё несколько шагов вперёд, игнорируя проходящих мимо подростков, и встал чуть поодаль, рассматривая детей из «овец» холодным и незаинтересованным взглядом. У них с Чуей был определённый план – дойти до его дома и сделать домашнюю работу. Отвлекаться на бестолковые беседы Осаму не видел смысла и считал это тратой времени, и хотя никто ещё не проронил ни слова, шатен уже понимал, о чём пойдёт речь и в какую сторону, скорее всего, уйдёт диалог, а оттого всё происходящее уже не имело для него смысла, толком не успев начаться. – Чуя, – по одному голосу Ширасэ было понятно, что парень не настроен на дружескую беседу. Даже если эта встреча и была обыкновенной случайностью, у Буичиро давным-давно было что сказать своему другу из «овец». – Какая встреча. Я думал, что ты хотя бы сегодня придёшь посидеть с нами, а ты, значит, опять таскаешься с этим отбросом. – Простите, у меня сегодня свои дела, и я как раз шёл их делать, – парень ненадолго замолкает, оглядывая сребровласого. – Без меня вам спокойнее, разве нет? Можно воровать сигареты и алкоголь, и никакой рыжий не будет жужжать на ухо о том, что это ни к чему хорошему не приведёт. Вы ведь из магазина идёте? – Чуя ведёт плечами и кивает на рюкзак за спиной Буичиро. Светловолосый брал его, только если шёл за пивом и сигаретами для компании. Ширасэ заметно напрягся, затем недовольно цыкнув, дёрнул плечами. За его спиной раздался приглушённый звон стекла. – Ну из магазина, и что с того? Что нам ещё остаётся делать? На нормальную работу ты не соглашаешься, против других банд выступать не хочешь. Ты ведь у нас главный. И при этом почти не появляешься на базе даже чтобы просто выпить с нами, как раньше. – Я никогда не поддерживал воровство, – спокойно отвечает Накахара, хотя брови его сводятся в эмоции недовольства. – Как и твою идею подвергать других ребят опасности, чтобы пойти на какое-то "дело". – Ты что, не понимаешь? Мы и так постоянно в опасности, пока мы банда. Кучка подростков за гаражами, драться из нас умеют только трое, без тебя – двое. Ты оставишь всех остальных без защиты? Без лидера? Если кто-то прознает о нашем убежище и захочет отнять, что мы тогда сделаем? Пока ты тут гуляешь и развлекаешься, Ты только подкрепляешь подозрения «овец» о том, что ты нас бросил. Взгляд шатена, направленный в сторону подростков, который всё это время выражал скуку и отсутствие какого-либо интереса к происходящему, игриво блеснул. Беседу прервал звук хлопков – три подряд, глухих и медленных, – которые принадлежали Дазаю. – Очень любопытная беседа, я чуть не заснул, – с издёвкой говорит шатен. – Чуя не может вечно нянчиться с вами, подтирая сопли, – разводит руками парень. – Чё сказал!? – мгновенно повысил голос Буичиро, сверкнув глазами. – На правду не обижаются. Ваша организация без Чуи превратится в кучку бухающих подростков, половина из которых даже не способна постоять за себя. Вам бы стоило научиться решать проблемы самостоятельно или поскорее попасться на краже пива, чтобы понять, как жизнь устроена. Чуя сам должен выбирать, что ему делать, так что прекратите на него давить. На несколько мгновений воцаряется тишина, словно над словами шатена всё же решили задуматься, но девушка, которая стояла всё это время молча, встрепенулась и свела брови, затем подняла голову и громко, словно показательно, усмехнувшись, пошла к Чуе. – Чуя пойдёт с нами! – весело улыбаясь, розоволосая девушка мягким шагом подходит к Чуе, обвивая своими руками его локоть, прижимаясь к парню. – Понял? – последнее слово было обращено к Дазаю. Лицо Дазая напрягается, приобретая острые черты, брови съезжают к переносице, и красновато-карие глаза внимательно смотрят на Накахару и прижавшуюся к нему девушку, прожигают в них дыру, и в этом молчаливом напряжении взгляды подростков встречаются. Они будто пытаются прочитать мысли друг друга по одному лишь взгляду. Лицо Осаму серьёзное, в меру напряжённое, и он ждёт ответа от Накахары, никак не комментируя предыдущие фразы, потому что считает, что сейчас последнее слово должно остаться именно за Чуей. – Извините, но я не пойду с вами, – разрывает напряжённое молчание Накахара, и девушка рядом удивлённо поворачивается к нему, ослабляя хватку. – Что!? Он тобой просто манипулирует! – она поворачивает голову в сторону Дазая. – Он общается с тобой только из-за жалости, понял!? Потому что ты ничего из себя не представляешь, и если бы ты по улицам без него ходил, ты бы давно уже был похож на отбивную! – Чуя, – на лице Дазая, холодное до этого, появляется чешерская улыбка, – я тобой манипулирую? Может, ты правда общаешься со мной из-за жалости? Тогда сжалься надо мной ещё раз и разберись со своими друзьями, которые продолжают видеть во мне твоего врага номер один. – Ты он и есть! Глаза Дазая заинтересованно блестят, когда он слышит эту фразу из девичьих уст, и парень опускает руки в карманы своего чёрного пиджака, пожимая плечами. – Извините, но эта беседа крайне утомительна, так что я пошёл. – Вот и иди! – розоволосая топает ногой, затем дёргая Накахару за руку. – Чуя, пойдём с нами! – Отпусти, Юан, – парень выпутывается из чужой хватки под удивленный взгляд подруги и Ширасэ, направляясь вслед за фигурой в чёрном пиджаке. – Что!? Чуя! – Ты пожалеешь об этом, понял!? – зло кидает напоследок Ширасэ. Двое подростков остаются позади. Наблюдая за удаляющимися фигурами бывшего друга и его нового знакомого, на их лицах отражается недоумение и недовольство. Невысказанные слова, словно царапая гортань, вызывают неприятное ощущение в горле. Каждый из детей подавляет это чувство, но в итоге продолжает движение в изначально запланированном направлении.

***

У гаражей, на углу бетонного забора, где одна стена сходилась с другой, между ней и соседней постройкой образовывался скрытый угол, в котором находилась база «овец». Оккупировав брошенный гараж, который дети сделали своим штабом, а в самый угол стащив металлическую бочку, раскладной потрёпанный стол, четыре старых стула и обглоданный термитами трухлявый пень, дети обустроили себе зону для посиделок. «Овцы» собирались там практически ежедневно по разным причинам, но в основном лишь потому, что могли скрыться здесь среди себе подобных от назойливых взрослых. Здесь они могли и сами почувствовать себя взрослее, потому что были предоставлены сами себе и делали запрещённые для детей вещи, которые они считали крутыми, вроде курения сигарет и распития алкоголя. Большинство из ребят подтягивалось после уроков, но были и прогульщики, которые приходили раньше. Так, ближе к четырём часам дня на базе было минимум восемь человек из пятнадцати. Кто-то сидел на стульях за столом, кто-то находился в гараже на промятом пыльном диване, оставшемся от предыдущего хозяина гаража. — Мы достали пиво! — брюнет среднего роста в объёмной джинсовке с кучей карманов, которая была застёгнута на все пуговицы, подошёл к деревянному столу, опуская на него рюкзак. — Тут пять банок, и ещё пять должен принести Ширасэ. А на закуску я прихватил пачку чипсов и корндоги. – Ты крутой, Сёго! – невысокая блондинка встала со своего стула, осматривая добычу члена банды. – А я? – раздаётся поодаль мальчишеский голос, и вскоре с нахальной улыбкой Ширасэ опускает на стол и свой рюкзак. – Ещё пять банок, и у меня получилось стырить пачку сигарет. Только если вы её опять впустую спустите, я вам больше их приносить не буду. Научитесь курить нормально, – он расставляет всё на столе и поворачивает голову в сторону гаража. – Эй, парни, доставайте колонку! – Слушай, Ширасэ... – Юан, стоявшая поодаль, вытаскивает из кармана пачку сигарет, опуская её на общий стол и забирает оттуда банку пива, щёлкнув ей, открывая. – Чуя... – Какая разница, где и с кем он шлялся? – обрывает светловолосый её на полуслове. – Мы только что с ним об этом говорили, Юан. Если банда для него больше не в приоритете, когда он заявится, мы устроим собрание по смене лидера и просто выгоним его. Девушка заметно грустнеет, делая глоток пива из банки, и какое-то время просто молчит, разглядывая собственные розовые ногти. Её лавандовые глаза беспокойно посмотрели на среброволосого, но не увидев в нём ни капли сожаления, печали или хотя бы дружеской поддержки, розоволосая уселась с банкой пива на свободное место, к компании девочек, которые о чём-то оживлённо болтали. Прошло несколько часов с того момента, как подростки начали распивать украденное пиво под популярные треки, звучащие из старой и потрёпанной колонки, которая хрипела на басах. Каждый занимался своим делом: увлечённо разговаривал, выпивал, курил. Парни пинали мяч или играли в игры на телефонах, периодически выкрикивая ругательства в сторону своих гаджетов или друг друга. Солнце медленно уходило за дома, освещая лишь черепицу гаражей и верхушки деревьев, окрашивая всё в огненно-золотой цвет. Юан дольше обычного растягивала пиво, и не так активно участвовала в беседах с местными девчонками. Во время диалога о том, какой мальчик кому нравится, боковым зрением она заметила уже знакомую рыжую макушку и тут же засияла, поставив банку на стол. – Чуя! – Юань сорвалась с места, быстрым шагом направляясь навстречу рыжеволосому и, обхватив двумя руками его шею, небрежно на нём повисла. – Ты всё же пришёл! Думала, ты нас оставил... Я ужасно волновалась! Накахара, не вынимая рук из карманов и выдерживая вес повисшей на нём девчонки, пристально смотрел на Ширасэ. Воздух потяжелел, точно вот-вот должен был разразиться гром, но напряжённая атмосфера никак не беспокоила других подростков, которые поприветствовали члена своей банды и продолжили распивать алкоголь под музыку. – Чуя, – Ширасе, отрываясь от шутера на своем телефоне, несильно сжал банку пива и за несколько шагов сократил расстояние между ним и Накахарой. – С чего вдруг вспомнил о нас? Проигнорировав слова друга, Чуя молча окинул быстрым взглядом раскладной стол и подростков с банками хмельного в руках. – Посиди с нами, – руки девушки переместились с шеи подростка сначала на его плечи, а затем она обхватила его двумя руками под локтем. – Ширасэ, – наконец подал голос Накахара, – мы же уже обсуждали тему воровства. Акира уже один раз чуть не попал в полицейский участок. У меня нет возможности вытаскивать вас из неприятностей со взрослыми. – Тебе и не нужно, слишком много на себя берёшь, – фыркает Буичиро, отпивая пиво. – Лучше расскажи Юан и ребятам, почему тусуешься с тем бинтованным. Судя по тому, что мы сегодня видели, он тебе важнее, чем мы? Может, тогда освободишь место лидера кому-то, кто достоин этого, и пойдёшь дальше играть в аркады с одноглазым? – парень приблизился к рыжеволосому, заглядывая тому в глаза. Он не скрывал своей агрессии и даже специально громко говорил, чтобы его слышали и другие члены группы. – Ширасэ, не дави на него! – девчонка тряхнула розовыми волосами, сведя вместе брови. – Помолчи, Юан! Ты не понимаешь, что он хочет нас кинуть? – среброволосый ткнул Чую пальцем в грудь. – Если он хочет быть лидером банды, мы должны быть для него на первом месте. – Прекрати это, – Накахара дёрнул плечами, сделав шаг навстречу другу, и Юан разомкнула руки, обеспокоенно наблюдая за парнями со стороны. – Ты мой лучший друг, кому как не тебе знать, что «овцы» для меня на первом месте!? – Тогда объясни нам, какого хрена ты таскаешься с этим парнем, когда мог бы тусить с нами, как раньше. Может, ты с него выгоду получаешь? Я видел, что у тебя улучшились оценки по английскому, он за тебя домашку делает, а ты даже со мной не делишься? – Не говори херни, не делает он за меня домашку. – Тогда что!? – Ширасэ резко повышает голос, отчего Юан испуганно хватается за куртку Чуи. – Что, Чуя!? Дай нам ответ, и никаких проблем. Ты нашёл себе нового друга? Мальчика на побегушках? А может, нового участника «овец»? Тогда знай, что я первый разукрашу ему лицо, если он сюда сунется. Ну, давай! Отвечай! – Я не должен тебе отчитываться о том, с кем я общаюсь. – Ты не мне должен, ты всей банде должен! Посмотри, какой хернёй мы занимаемся – воруем сигареты и пиво, а могли бы реальные дела делать, Чуя! Мы могли согласиться на предложение того мужика и грести реальные деньги, а не страдать этой хернёй! – Никогда! — теперь голос уже повышает Чуя. – Ты хочешь втянуть ребят в криминал! Никто из нашей банды никогда не будет работать на какого-то закладчика! Ты всех их затянешь в реальные проблемы, ты что, не понимаешь, насколько это опасно!? Пока я лидер, я за вас в ответе, и то, во что ты хочешь превратить «овец», это дорога в один конец. Ширасе цыкает, отпивая пиво. В его глазах блестит неприкрытая агрессия, точно искры вот-вот разгорятся в жуткое пламя. — Мы проведём собрание. Банда проголосует за род деятельности, который я предложу, и за твой, который мы ведём сейчас. А потом проголосуем за то, кого они видят своим лидером. Если выберут меня, ты станешь нашим врагом, понял? – Как решат ребята, – Накахара пожимает плечами, а голос его выравнивается. – Юан, отпусти. Я ухожу. – Чуя! – девушка тянет парня на себя, но тот вырывается из её хватки, удаляясь. – Чуя, погоди! – Юан, не смей ходить за ним! – Отвали, Ширасэ! – кидает девушка, затем ускоряя шаг. – Чуя, подожди!

***

Небо быстро затянули облака, и золотые лучи больше не освещали землю. Всего за какие-то десятки минут погода сменилась, всё вокруг казалось серым и безжизненным, хотя ещё недавно светило ослепительное солнце. Вечер медленно брал своё, и сумерки неторопливо опускались на улицы. Парень в тёмно-зелёной кожаной куртке делал большие и быстрые шаги, пока за ним почти бегом следовала обладательница розовых волос. – Хватит идти за мной, возвращайся к «овцам». – Чуя, ну остановись! – девушка ускоряет быстрый шаг на бег и хватает парня за подол куртки. – Пожалуйста, послушай меня. Парень останавливается, не оборачиваясь. Звуки сверчков становятся громче. Юань кладёт вторую руку на грудь и делает глубокий вдох, прежде чем начать говорить. – Пожалуйста, не уходи из «овец». Ширасе весь на нервах, он думает, что ты хочешь уйти, но я ведь знаю, что ты нас никогда не бросишь… ведь так? Ты столько раз помогал нам, никто не справится с местом лидера лучше тебя, Чуя! Даже если потом мы всё равно распадемся, даже если нас станет меньше, пока мы все школьники и можем вот так проводить свои дни в компании друг друга, разве это не отлично? – Что хорошего в том, что мы делаем? – Чего? – чужой вопрос сбивает Юан с того настроя, который она вложила в свой короткий монолог. – Что хорошего в том, что вы воруете алкоголь и сигареты, чтобы потом сидеть до вечера у гаражей, пить, курить и слушать музыку из колонок? Что хорошего в том, что несколько из наших чуть не попали в участок за воровство и уличные драки, или в том, что мы все забили на учёбу и находимся на последних строчках по успеваемости? Я хочу поступить в универ, Юан. Хочу выбраться из этого дерьмового района ближе к центру. Я не собираюсь всю жизнь торчать в банде. – Да что с тобой!? – девушка сжимает руку в кулак и несильно бьёт Накахару в спину. – Это всё твой новый дружок тебе мозги промыл!? Ты тоже теперь считаешь нас отбросами, как он!? Недоучками, которые все окажутся в тюрьме!? Да ты же один из нас, как ты можешь задирать нос!? – Не считаю я так, прекрати. И никогда не буду считать. Просто я решил, что надо что-то менять. Когда банда многим надоест, все разойдутся разными путями, а Ширасэ этого не понимает или не хочет понимать. Думает, что мы станем, как мафия, но для большей части «овец» это всего лишь развлечение, как кружки после уроков. А что будет потом, ты думала? – Ну... мы разойдемся по разным старшим школам, но всё еще можем встречаться... – лицо её потускнело. – Я не спорю. Но что вы будете делать на этих встречах? Всё тоже самое, что делаете сейчас? – Знаешь, Чуя, – девушка отпускает чужую куртку, и руки её безвольно остаются висеть. – Ты очень изменился после знакомства с тем парнем. Ты всегда говорил, что мы одна семья. Что ты будешь стоять за нас горой, а теперь говоришь, что в этом нет никакого смысла. Ты ведь, как и все мы, торчал у гаражей, потому что не хотел идти домой. Что ты теперь будешь делать? Шататься по району в одиночку? Или с тем парнем? А когда ему надоест твоя компания, что ты будешь делать? Когда лидером станет Ширасэ, он тебя к «овцам» ни на шаг не подпустит. Ты снова будешь один! Тебе разве не страшно!? Это глупо, бросать нас ради одного человека, которого ты едва знаешь! – на лавандовых глазах наворачиваются слёзы, но мягкие черты её лица искажаются в эмоции недовольства. Чуя стоит, так ни разу и не обернувшись, опустив руки в карманы, и слушает этот поток осуждения и брани, не останавливая и не прерывая, давая девушке высказать всё, что накопилось. – Ты как-то сказала мне, что я крутой парень. Но это совсем не так. Я самый обычный и хочу жить обычной жизнью. Ты права, я зависал с вами, чтобы не появляться дома. Но я не смогу прятаться вечно. Даже просидев весь день за гаражами потом всё равно приходится возвращаться домой. Если я хочу свалить от отца, мне нужно поступить в старшую школу, а потом и в университет, которые будут как можно дальше от дома. А пока я едва ли набираю проходной балл в следующий класс. У тебя ведь всегда были самые высокие баллы среди наших, так что не забывай на это... – Это всё потому что... – девушка уже хочет возразить, но Чуя перебивает её, продолжая свою длинную речь. – Я знаю. Но твои оценки могут помочь тебе поступить в школу подальше от дома, с общагой. У тебя есть шанс поступить в хороший универ, так не прожигай его таким образом. – Чуя... – девушка сжимает руку на груди, грустным взглядом упираясь в чужую спину. – Я давно хотела сказать тебе, что ты мне нравишься... – спина напротив её глаз стояла всё так же неподвижно, точно стена. – Прости, но я не могу ответить на твои чувства взаимностью. – Я знаю. Всё в порядке. Мы ещё увидимся? – Не знаю. – Тогда... до встречи, Чуя. – Пока, Юан.