о принятии

Луна сменила солнце, освещая пустынный двор, по которому медленно прогуливалась Эва. Сон не шел к ней, уже не в первый раз заставляя половину ночи ворочаться в собственных мыслях. Сегодня стало особенно тяжело и грустно. Она старалась идти дальше, держаться, но временами жизнь стала казаться девушке неподъемной. Особенно в моменты, когда возвращалась к произошедшему: к Исману, к Дие. И ее вина ведь была в их смерти. Шаг за шагом удаляется от дома, в котором они остановились. Кто тут жил, почему он пустует сейчас? Вопросов лишних она задавать не собиралась. Главное, что им было, где отдохнуть и восстановить силы. Эва думает об Амене. Чрезмерно часто возвращается к мыслям о нем, себя нелестными словами называет, ведь не время подаваться тоске о мужчине, когда рядом происходит такое, но продолжает. Хотелось увидеть бы, прижаться близко, но не может. Так далеко, и вопреки собственным желаниям, она рада этому. Даже представить боится, как скоропостижно могла закончиться ее жизнь, узнай он о том, что она черномаг. Смерть от рук любимого может и звучит романтично, но так только в сказках. Так что лучше ей будет больно, но зато это гарант того, что девушка жива. — Не спишь? — слышит шаги позади и пугается, но поняв, что это всего лишь Ливий, останавливается, поворачиваясь к парню лицом. — Ты стала какой-то зашуганной. Эва улыбается. Приятное осознание, что она не так одинока, как кажется. С Ливием хорошо. По-простому. С ним приятно разговаривать, с ним легко делиться своими мыслями, с ним уютно. — Тяжело не стать зашуганной, когда за тобой охотится Верховный эпистат и твой наставник, чтобы убить, одновременно с этим кто-то убил моего брата и я должница Сета, который тоже не самый добрый мальчик со двора, — несмотря на светлые одежды, девушка усаживается на пол. Ливий, не боясь замараться, пристраивается рядом, приобнимая за плечи. Слова тут излишни, он понимает, просто физически дарит тепло, говоря о том, что он с ней. Не бросит, не оставит, поможет. Эва откидывает голову ему на плечо, прикрывая глаза. Слезы удержать получается, хотя хочется расплакаться, как маленькой девочке. — А где Сет? — резко вспоминает про третьего компаньона, которого давно не видела. Ливий лишь пожимает плечами. Ну и ладно. Проблем своих достаточно. Пока ее не выдернут дальше, Эва собирается наслаждаться таким редким спокойствием, которое совсем не к месту.

***

Очередной кошмар заставляет девушку вскочить на кровати. Она чувствует, как пот стекает по затылку, а простыни неприятно липнут к телу. Присаживается, делает глубокий вдох и пробегается глазами по комнате, стараясь переключиться на что-то, лишь бы больше не вспоминать те травмирующие события из детства. Исфет, как же она устала. В комнате ничего не видно, но привыкающие к темноте глаза начинают различать силуэты. Сначала Эва списывает это на игру больного воображения. Показалось. Но мираж перед глазами не исчезает. Наоборот, становится все более и более четким. Страх от сна кажется ничем перед чувствами, что овладевают ею, когда девушка осознает, кто стоит перед ним. Сердце пропускает удар. Амен, стоящий в углу, отталкивается и начинает медленно подходить к ней. Или Эве кажется, что медленно, потому что время становится понятием относительным, замедляясь. — Нет, нет, нет, — шепчет тихо, желая вскочить и убежать. Но отметает вариант с побегом. Охотники, вероятно, расположились на улице. Прорваться через них не получится. Слезы стекают по лицу, а девушка начинает отсчитывать дни до своей кончины. А может и часы, если Амен решит на месте от нее избавиться. Вот так глупо, бессмысленно, она свою жизнь и закончит. Умрет от рук человека, к которому так сильно прикипела. Когда Амен подходит к кровати настолько близко, что рукой может до нее дотянуться, Эве срывается. Все, что получалось держать в себе, выливается наружу громким истерическим криком, который также быстро прекращается, когда Верховный эпистат быстро затыкает ее, зажимая рот. Девушка начинает отбиваться, пытаясь освободиться от рук, каждое касание которых чувствуется ожогом на коже. — Тихо, Эвтида, прошу тебя, — касается нежно, старается не причинять боли резкими действиями. От такого отношения Эва теряется, глупо хлопает глазами, из которых слезы не перестают стекать. — Боишься? — Эва считает лишним отвечать на вопрос. Она в ужасе, это видно и невооруженным взглядом. Амен лишь грустно улыбается, видя эту картину. Довел девушку, в которую влюблен, до такого состояния. — Боишься. Он проходится по лицу, стараясь стереть слезы с лица, но попытка безуспешная, так что бросает эту затею. — Не кричи и не привлекай лишнего внимания, хорошо? — произносит, медленно убирая руку, когда чувствует кивок Эвы. Эва, чувствуя свободу в действиях, скрывает лицо в ладонях. Будто это должно спасти ее положение, но выносить злой взгляд так полюбившихся глаз она не в состоянии. Девушка чувствует, как ее ладони убирают от лица, вынуждая посмотреть в глаза. А Амен сдерживаться не намерен. Он обнимает девушку, притягивает к себе настолько близко, насколько вообще это возможно. — Господин, что вы делаете? — вопрос вылетает раньше, чем получается подумать, нужно ли вообще его задавать. — Я боялся, что не найду тебя, — признается в страхе, преследовавшем его на протяжении всего пути. Эва прячет лицо в плече мужчины. Она не понимает происходящего. Амен рад ее видеть? Он знает ведь, что она черномаг, но при этом ведет себя так, будто она ему действительно дорога и он не желает ее смерти. Эва отстраняется назад, отползает подальше, от волнения приходится прятать руки за спиной. Их дрожь слишком сильно бросается в глаза. — Ты ведь знаешь… — но договорить ей не дают. — Что ты шезму? — усмехается. — Знаю, почти с самого начала догадывался, но Агния подтвердила мои догадки. — И ты, — делает глубокий вдох, набирается смелости и выпаливает оставшуюся часть вопроса настолько быстро, насколько может, — что ты собираешься делать с этим? — Эва, — серьезный взгляд пугает ее, — я догадывался об этом почти с самого начала, мне все равно. Ушам собственным своим поверить не может. Может она подхватила хворь, а все происходящее — это просто игра воображения? — Я просто хочу видеть тебя рядом с собой, любить, оберегать. Тебя пальцем никто не тронет. Я сам в том числе. В голове у девушки не укладываются сказанные слова, но она им верит. Надеется, что это не хитроумная пытка, но даже если она, то противиться Амену она больше не может. Видя его перед собой, такого родного, любимого, серьезного, она осознает, как сильно скучала по нему. Сильнее, чем думала. Отбрасывает мысли в сторону и наконец делает то, что хотела с самого начала. Вскакивает с другой стороны кровати на ноги, обходит ее и становится прямо напротив мужчины, что выглядит внушительно, даже учитывая, что девушка смотрит на него сверху вниз. — Можно? — произносит, вставая напротив. Эва лишь кивает. Амен припадает к ее губам, одной рукой зарываясь в длинные волосы, второй притягивая девушку ближе к себе за талию. От простых касаний по телу девушки бегут мурашки, что не остается незамеченным. — Тебе холодно? — с трудом отрываясь, произносит. — Нет, — краснеет от собственной реакции на простые ласки. Амен на это лишь улыбается. Напоследок поцеловав в губы отстраняется. — Нам надо выдвигаться, если я так просто вас нашел, то это может сделать и Реммао, — Эва кивает, чувствуя, как усталость окутывает тело. Малое количество сна и сильный эмоциональный всплеск дал о себе знать. — Прямо сейчас? — Нет, после того, как ты поспишь, — Амен вглядывается в лицо, замечая синяки под глазами. — А Ливий? — боится за судьбу лекаря. — С ним же все будет хорошо? — Конечно, — подтверждает. Амен сам укладывает девушку и следом ложится рядом. Притягивает ее ближе к себе, обнимает, позволяет расслабиться и нормально поспать. Эва моментально засыпает, чувствую себя наконец в безопасности в крепких объятиях Веховного эпистата. — Спи, моя непокорная Неферут, а я буду охранять твой сон.