Большая ошибка

Просыпаюсь от солнечного света, бьющего в глаза. Как я и думал, ночью никто меня не нашёл. Что ж, тогда их найду я. Встаю и собираю вещи. Похоже, у спонсоров закончились деньги: за всё время после Пира мне никто ничего не прислал. У меня осталось ещё немного еды: пара яблок и булочка. Съем их позже: неизвестно, сколько мне ещё бродить по лесу. Иду в сторону озера. Возможно, они тоже придут туда. Когда я подхожу к пруду, в который когда-то прыгнула Двенадцатая, то обнаруживаю, что он высох. Значит, они хотят собрать нас у озера. Тогда я не ошибаюсь, идя туда. Иду вдоль высохшей реки, в сторону озера. Потом сажусь на её берегу и доедаю всё, что у меня осталось. Лучше продолжать идти: они захотят пить и явятся. Или распорядители устроят ещё один пожар. Стреляет пушка. Так, значит, нас осталось трое. Надеюсь, это был кто-то из Двенадцатых. Внезапно начинает темнеть. Странно, до вечера ещё далеко. Похоже, это финал. Не успеваю я придумать план действий, как из-за деревьев выскакивает странное существо. Оно похоже на волка, только в два раза крупнее. И потом, я никогда не видел, чтобы волки могли подниматься на задние лапы. Долю секунды я тупо смотрю на существо. Потом вскакиваю и бросаюсь в лес. Надо добежать до Рога и залезть на него! Там оно меня не достанет. Оглядываюсь и вижу, что это не «оно», а «они». Их много, больше пятнадцати. Одно из них снова поднимается на задние лапы и машет передней, как будто зовёт остальных. Я бегу уже минут пятнадцать, а они всё не никак не успокоятся. Я весь вспотел и не могу нормально дышать. Да где этот Рог?! Я сейчас упаду прямо здесь! Вижу впереди Двенадцатых. Ну только этого не хватало, они оба живы. Несусь прямо на них. Кэтнисс стреляет и попадает мне в грудь, но стрела отскакивает. Пару секунд она явно не понимает, что происходит. Пока они соображают, я успеваю пробежать мимо них. Тут, они, похоже, видят, от чего я убегаю, потому что я слышу их топот сзади. Хоть бы они отстали! Может, тогда эти твари оставят меня в покое. Но Двенадцатые не отстают. Я добегаю до Рога и буквально взлетаю на него. Добираюсь до самой верхней его части и падаю без сил. Даже дышать больно. Но сейчас отдыхать нельзя, это слишком опасно. Если бы я мог, я бы встал на ноги, но я не могу. Слишком устал. Слышу, как Двенадцатые карабкаются на Рог. А вдруг эти волки тоже могут залезть? - Эй! Они лезут за нами или нет? - Что? - орёт Кэтнисс. - Он спрашивает, поднимаются ли они за нами, - говорит ей Пита. - На мой вопрос отвечает одно из существ: запрыгивает к нам. У него светлая вьющаяся шерсть, а на ошейнике блестящими камешками выложена цифра 1. Это же Глиммер! И у этого волка её глаза! Это вообще не волк, это переродок! Созданное в Капитолии животное, соединённое с её ДНК! Двенадцатым удаётся сбросить Глиммер переродка на землю. Правда, он успевает полоснуть женишка по ноге. Они лезут выше, ко мне. Я немного отдышался и теперь могу подняться на ноги. Смотрю вниз и вижу, что все переродки разные: у одних тёмная шерсть, у других светлая. Это же трибуты! И не только Глиммер, но и все остальные! Вон тот, с прямой тёмной шерстью - Клов, а тот маленький курчавый - девочка из Одиннадцатого. И у всех человеческие глаза. Глаза убитых трибутов. Кэтнисс не стреляет в меня: знает, что это бесполезно. Значит, теперь у меня есть преимущество: я намного крупнее и сильнее, так что могу сбросить её вниз, заколоть или задушить. Бросаюсь к ней, но женишок оттаскивает меня. Быстро беру его в захват и начинаю душить. Кэтнисс тут же целится мне в голову. - Давай, стреляй!, - смеюсь я. - Я упаду, и он вместе со мной. Тогда ты победишь. Она медлит. Похоже, победа без него её не устраивает. Да, Клов определённо была права насчёт них. Давай же, убей меня, - думаю я. - Не тяни. И тут у меня появляется идея. Она не может убить меня, не сбросив при этом его. А я не могу задушить его и не получить стрелу в голову. Зато я могу прикрыться им, когда он умрёт. А это случится скоро: его губы посинели и он больше не пытается вырваться из моего захвата. Победно улыбаюсь. И краем глаза вижу, что Пита кровью из своей руки рисует крестик на моей руке. Она выстрелит туда, и мне придётся его отпустить! Когда я осознаю это, улыбка слетает с моего лица, но уже слишком поздно. Стрела вонзается в мою кисть, и от боли я отпускаю Двенадцатого. Он толкает меня, и я падаю вниз.