Победа

— Победа за мной! Аластор аж вздрогнул, когда к нему, спокойно сидящему за столом в своей комнате, вдруг сзади кто-то прижался, а по обе стороны о стол хлопнули ладони с голубыми когтями. — И тебе добрый вечер, Вокс. — Я выиграл в споре! Ты должен мне желание! — Прошу прощения? Вокс раздражённо закатил глаза, но быстро вернул себе радостно-победное выражение лица, наклонился вбок, чтобы Аластор мог видеть его монитор и вывел на экран диаграмму. Аластор поправил монокль, быстро пробежался глазами по написанному и поднял брови. — И что это? — Мой рейтинг за эту неделю! — Вокс хмыкнул, разогнулся, сложил руки на груди с гордым видом. — Ты говорил, что я не наберу даже сотню тысяч просмотров на новом выпуске новостей, а их почти за миллион перевалило! — Я должен тебя похвалить? — Аластор насмешливо прищурился. Вокс улыбнулся шире. — Ну что ты! Я не дебил, чтобы такое простецкое желание загадать. — Хм. — Завали. Короче, — Вокс резким сильным движением развернул стул с Аластором к себе, вцепился в подлокотники и склонился ближе, заглядывая в алые глаза, — у нас будет секс. Аластор поднял бровь. — Вау, совсем не простое желание, да. Ты меня прямо удивил. — Ты знаешь, что сарказм — это защитная реакция? Не ссы, я тебя не обижу. — Вокс сделал вид, что призадумался и улыбнулся. — Сильно, ха-ха. Он медленно провёл рукой по щеке Аластора вдоль самой длинной части волос, подцепил прядь когтем и отвёл назад, открывая шею. Аластор вздрогнул от щекотки, голова непроизвольно повернулась в сторону тёплой ладони. — М-м, и что же ты хочешь? — Ох, всего пару мелочей, — Вокс склонился ниже, мягко заставил Аластора приподнять голову, скользнул языком внутрь горячего рта. Поднырнул под острые зубы, с нажимом прошёлся по твердому нёбу, переплелся с мягким шершавым языком. Аластор прикрыл глаза, отклонился к спинке стула. Хотелось, как обычно, приобнять Вокса за шею, но не хотелось сдаваться ему на милость так сразу, так что Аластор нахмурился и вцепился когтями в подлокотники кресла. Поцелуи были тем, что ему нравилось. Несмотря на довольно острый язык в разговорах, в поцелуях Вокс был мягким и будто даже осторожным. Не то, чтобы Аластору нравилось ощущать себя стеклянной вазой, но подобная забота льстила и ощущалась как-то правильно. Вокс щекочуще провёл когтями под подбородком, будто почёсывая, и Аластор выдохнул в поцелуй, тут же несильно прикусив чужой язык. — Говори уже, чего ты хочешь. — Сдаёшься? — Вокс улыбнулся, поглаживая Аластора по щеке большим пальцем. — Мне не нравится эта формулировка. Представь, что я просто великодушно позволяю тебе рассказать мне о своём желании, — Аластор, прикрыв глаза, выпрямился ещё больше и степенно кивнул, тут же бросив озорной взгляд на Вокса. — Хах! Ладно, ваше величество. Извольте сначала пройти к кровати, — Вокс потянул Аластора за руку, заставив встать со стула. — На самом деле, ничего такого страшного я не хочу у тебя попросить, но это — предмет моей фантазии о тебе уже достаточно долгое время. Аластор фыркнул и закатил глаза. — Кто бы мог подумать. Говори уже. Чем дольше тянешь, тем больше у меня соблазн отказаться. — Ого, и нарушить сделку? — Это лишь спор, а не сделка, — Аластор пожал плечами. Вокс хмыкнул, усадил его на край кровати, сам залез прямо с ногами на покрывало. Аластор смерил его обувь недовольным взглядом, но ничего не сказал. Вокс уселся на колени, руки положил на бёдра и едва только не ёрзал от нетерпения. — Ты мне доверяешь? — Та-ак, мне это уже не нравится. — Просто скажи. Аластор обхватил подбородок пальцами, склонил голову набок. — Хм, ну. Убить ты меня не можешь, так что, почему бы и нет. Вокс скептически поднял брови. — Ладно, я слышу это как «Конечно, любимый, без раздумий!», так что принято. Пошли дальше. — Ох, тебе стоит сменить что-то в твоей голове, твой мозг явно слишком сильно погрузился в выдуманную реальность! Вокс показал ему фак, на что Аластор шире улыбнулся, неплотно прикрывая губы пальцами. Вокс глубоко вздохнул, собираясь с духом, засунул руку во внутренний карман пиджака и выудил на свет два предмета: плотную чёрную маску на глаза и небольшой кляп с ремешками. Аластор окинул их оценивающим взглядом, потом снова посмотрел на Вокса. — Это — твоё желание? Вокс кивнул, монитор его будто ярче засветился на мгновение, но он взял себя в руки. — Это же офигенно, скажи! — Я бы не был так уверен… — Да брось! — Вокс встал на четвереньки, подполз ближе, подтаскивая игрушки к слегка напрягшемуся Аластору. — Только представь, как горячо ты будешь выглядеть, — он протянул руку, снова поглаживая Аластора по щеке. Провёл большим пальцем по верхнему веку полуприкрывшегося глаза, — как усилятся ощущения без зрения… — Меня это не возбуждает, — фыркнул Аластор. — Ты ж не знаешь, как это будет ощущаться, — Вокс притянул голову Аластора к себе за шею, заставил наклониться. Перед монитором чуть вздрогнуло пушистое ухо, в которое Вокс и зашептал. — Ты совсем не будешь видеть, что я делаю… Только прислушиваться к каждому шороху, каждому вздоху, ловить каждое моё слово, пытаясь представить, что я сделаю с тобой дальше. Аластор поёжился. Признаваться не хотелось, но это и правда могло быть интересно. Отдать контроль… Сердцебиение уже чуть ускорилось, а ведь Вокс ещё ничего не сделал. Разве что опять пощекотал шею. Аластор тихо выдохнул. — А рот закрывать зачем? Вокс хмыкнул, поднял руку, демонстрируя, что снаружи тот плоский, а сам кляп — слегка сплющенный на полюсах достаточно большой шар, помещающийся внутрь рта. — Я подумал, это будет ещё более интересно. Если уж доверяться, то полностью, ты так не считаешь? Аластор скептически хмыкнул, но Вокс продолжил. — Вот я и подумал, что к повязке ещё хорошо подойдёт то, с чем ты не сможешь говорить, и ещё, — Вокс поднял загоревшиеся глаза. — Если ты примешь всё в одно желание… — он коснулся ладони, провел невесомо вверх, до плеча. — Я бы хотел связать тебе руки. — Руки? — Аластор нахмурился. Его немного напрягала такая одномоментная и резкая потеря контроля, но Вокс заглядывал в глаза так умоляюще, что он, скрепя сердце, кивнул. — Ладно, вымогатель. Но только сегодня. — Конечно! — Вокс заискрился, но быстро взял себя в руки. — Давай, залезай ты тоже. Аластор со вздохом позволил затащить себя на кровать в туфлях и усадить на колени. Вокс придвинулся ближе, снова погладил Аластора по щеке, прижался коротким поцелуем к губам, но не позволил отвлечься. — Закрой глаза и расслабься. Аластор глубоко вздохнул, прикрыв веки, и тут же почувствовал, как к лицу прижалась маска. Вокс аккуратно защёлкнул ремешки сзади, стараясь чтобы волосы не попали в замок. Аластор из любопытства приоткрыл глаза, но маска была сделана из плотной ткани, хорошо прилегала на лбу, идеально подходила к изгибу носа и щёк так, что внутрь не проникал ни единый лучик света и была непроглядная тьма. Уши сразу напряглись, ловя каждый шорох ткани, скрип матраса, тихий шум работающего процессора. Аластор нахмурился и вздрогнул, когда лица вдруг коснулся прохладный металл. — Ой, прости. Надо было предупредить, да, ха-ха. Теперь открой рот. Аластор сжал челюсти на миг, какая-то часть него внутри орала, чтобы он остановился уже тут, не надо никаких экспериментов, и так жили неплохо, но другая часть как-то ехидно и, может быть, даже с сарказмом подметила, что он не трус и от слов не отказывается, раз уж согласился, надо делать до конца. И Аластор неуверенно приоткрыл рот. — Шире, а то не влезет. Холодные когти крепко сжались на подбородке, заставив опустить челюсть ниже, пластик едва задел верхние зубы, прошёл внутрь, укладываясь на язык, и Аластор непроизвольно сглотнул, дёрнувшись. К губам прижалась плоская часть, по щекам щекотно скользнул тонкий ремешок и второй замок защелкнулся сзади. Аластор почувствовал, как его пробила одномоментная дрожь, он сжал пальцы в кулаки, потом вспомнил, что Вокс-то его видит, постарался успокоиться, чтобы придать себе непринуждённый вид, но вышло плохо. Вокс непривычно затих, не двигался, не разговаривал и Аластор злился на себя и свои уши, которые всё никак не могли расслабиться. Вокс прижал пальцы к монитору, разглядывая Аластора. Дрожащие уши, полностью повёрнутые в его сторону, часто вздымающаяся грудь, постоянно дёргающийся острый кадык. Аластор нервничает. И выглядит так трогательно, так беззащитно. Очень хотелось сграбастать его в охапку, повалить и гладить-гладить-гладить, пока у самого руки не отвалятся. Вокс постарался глубоко и спокойно вздохнуть, тут же заметив, что Аластор напрягся ещё больше. — Хах, ну что же ты, — Вокс приблизился к вздрогнувшему от неожиданно громкого звука Аластору, — не нервничай так. Я не сделаю с тобой ничего страшного. Всё будет только приятно. Аластор хотел фыркнуть, но выдох сорвался, когда Вокс положил руки на его плечи. Да что же это такое?! Он на каждое движение будет вздрагивать?! Аластор всё-таки сжал руки в кулаки, острая боль от когтей немного отрезвила. Он выпрямился и приподнял голову. Вокс фыркнул. Так старается выглядеть спокойным и отстранённым, смешно. — Сейчас буду тебя раздевать, не трясись, ха-ха. Аластор фыркнул, хотя с кляпом получилось просто какое-то шипение, и приказал себе не реагировать ни на что. Было сложно. Вокс то ли специально издевался, то ли никак не мог решить, с чего хочет начать. Сначала расстегнул сюртук, потом снял бабочку, потом спустился к брюкам. Аластор всё-таки вздрогнул, когда тепло от чужих ладоней внезапно перешло на низ живота. Острые когти зашли под ткань, когда Вокс придержал штаны, чтобы расстегнуть пуговицу. Потом снова поднялся вверх, стягивая сюртук с плеч, перешёл к рубашке. Костяшки периодически щекотно поглаживали кожу, пока Вокс неспешно расстёгивал мелкие пуговички. Аластор сжал в пальцах покрывало, живот его напрягся, когда Вокс резко дёрнул рубашку вверх, выправляя её из брюк. Дыхание сбивалось, оказалось, что дышать носом получается не очень глубоко, когда во рту что-то мешается. Кляп давил на язык, который никак не хотел успокаиваться, постоянно пытаясь вытолкнуть инородный предмет, получалось с трудом даже сглотнуть вязкую слюну. Аластор вздохнул с облегчением, когда наконец оказался голым по пояс, потому что прикосновения на какой-то момент закончились и он надеялся отдышаться хотя бы недолго. Вокс заговорил откуда-то сбоку и чуткие напряжённые уши повернулись в его сторону. — Хм, ты же помнишь, что это не всё? Аластор попытался сжать зубы, но челюсти не смыкались. Он опустил голову, но его за подбородок принудительно заставили разогнуться, знакомый голос раздался громче и ближе. — Заведи руки за спину. Аластор вздрогнул от резкого приказного тона и сглотнул. Чёртов Вокс, чтоб он ещё раз согласился… Аластор завёл руки на спину, согнув в локтях на девяносто градусов, опять максимально выпрямив позвоночник, желая показать, что всё в порядке. Запястья и предплечья оказались прижаты друг к другу и по ним проскользил тугой провод, связав вместе. Аластор в очередной раз вздрогнул и обругал себя за это. — Какой хороший, послушный мальчик. Аластор наклонился, пытаясь уйти от поглаживания по шее, но Вокс вдруг придержал его за локоть, приподнял связанные руки, заставив опуститься ещё ниже, уткнуться носом в матрас, а второй рукой широко погладил по позвоночнику от лопаток до края штанов. Аластор выгнул поясницу, замычал, но Вокс держал крепко и вывернуться не получилось. — Ха-ха, твои попытки сбежать забавные, но уже поздно, милый. Ты мой. Аластора почему-то затрясло, вдоль позвоночника пробежали мурашки, а Вокс вдруг перевернул его на спину, укладывая на покрывало. Аластор задохнулся от неожиданного интенсивного движения. — Ты ещё не полностью раздет. Ладони с нажимом прошлись по бёдрам, уши дёрнулись на звук развязанной шнуровки, оголённую ступню пощекотали когти и Аластор дёрнул ногу к себе, возмущённо хмыкнув. — Не смог удержаться, они пушистые, такие милые. Аластор фыркнул. Вокс избавил его от второй туфли, уши уловили глухой звук двух последовательных ударов о пол. — Сдвинь бёдра и приподними зад. Аластор недовольно подумал, что весь этот фарс с кляпом Вокс затеял только затем, чтобы всласть покомандовать над ним безголосым. Наэлектризовавшаяся от резкого движения шерсть на ногах встала дыбом, когда Вокс сдёрнул с него штаны. Широкие ладони прошлись по ней, собирая статическое электричество, пару раз кольнуло искрами. Аластор откинулся на спину, пришлось прогнуть поясницу, так как руки мешали улечься ровно, зато с запрокинутой головой дышать стало немного легче и слюна перестала собираться в углах рта, грозясь перелиться через край. Вокс ненадолго остановился. Обнажённый Аластор с контрастными чёрной маской и чёрным кляпом, растрепавшимися волосами и потемневшими щеками, со связанными руками — то, о чем он мечтал уже долгое время. Хотя Аластор слегка отвернул голову, его уши, напряжённо дрожа, были повёрнуты точно на Вокса, отчего пиксели сами собой собрались в улыбке. Он навис над снова ускоренно задышавшим Аластором, ощутившим прогнувшийся матрас по бокам. Щеки коснулся мокрый горячий язык, шерсть вдоль позвоночника встала дыбом, бёдра прижались друг к другу. — Я бы хотел полюбоваться тобой подольше, но и так собираюсь растянуть эту ночь, так что не буду больше заставлять тебя ждать, хах! Хотя я бы очень хотел, чтобы ты видел себя сейчас со стороны… Но желание с хоум-видео я оставлю на следующую свою победу. Ха-ха, бойся! Аластор задохнулся от возмущения, чутко ловя каждый короткий шорох ткани, пока, видимо, Вокс раздевался сам. Потом Вокс заставил его повернуть голову вбок ещё сильнее, широко прошёл языком по пульсирующей артерии на шее, скользнул по краю челюсти. Спустился ниже, вылизывая короткую шерсть около соска, прикусил выступающую твёрдую горошину. Второй сосок сжал между указательным и средним пальцами, слегка потянул вверх. Аластор сильнее прогнулся в пояснице, горячий язык и острые зубы снова послали волну мурашек по позвоночнику, с другой стороны острый коготь щекоткой прошёлся вокруг распалённой плоти, холодный металл прижался к чувствительному соску. Внизу живота стал собираться узел, захотелось лечь на бок, свернуться клубочком. Аластор помотал головой, отгоняя мысли. Руки исчезли с груди, Аластор сглотнул и поперхнулся, когда металлические когти сжали его пока ещё мягкий член. Вторая рука принудительно отвела в сторону одно бедро, прижала к кровати. Аластор запрокинул голову, пытаясь отдышаться, кляп будто прошёл глубже, теперь давил будто уже на основание языка, мешая и заставляя слюну скапливаться быстрее. Мягкие сжимающие движения на члене потихоньку распаляли, заставляя кровь течь быстрее, а ноги мелко дрожать. Слегка успокоившись, Аластор смог выровнять дыхание и теперь просто отдался нежным предсказуемым прикосновениям. Головки коснулось что-то горячее и Аластор всхлипнул, когда вместо поглаживаний пальцами, член окутал широкий язык. Вокс сразу взял глубоко, упёрся разгорячённым монитором в плоский живот, удерживая теперь оба дрожащих бедра руками, скользя языком вокруг ускоренно твердеющего члена. Аластор замотал головой, замычал, но Вокс никак не отреагировал на его метания, так же степенно как и двигал рукой, теперь вылизывая орган. Аластору хотелось оттолкнуть Вокса, обычно он не позволял ему таких действий, но было так хорошо внутри всё больше нагревающегося рта, от влажного языка, прижавшего чувствительную головку к нёбу, что он даже порадовался, что сегодня он только подчиняется. Аластор вздрогнул, когда воздух охладил его член, как только Вокс привстал над ним. Горячие ладони схватились за бока и Аластор всхлипнул от неожиданности, когда Вокс снова перевернул его на живот. Руки спустились вниз по шерсти, взялись за таз и уверенно приподняли вверх, заставив встать на колени. Аластор тяжело задышал, волосы защекотали щеки и нос, он потёрся лбом о покрывало, пытаясь убрать мешающие пряди. Когда ладони Вокса легли ему на ягодицы, а большие пальцы развели половинки в стороны, Аластор напрягся. Когда горячий длинный язык смочил слюной сжавшийся вход и проник внутрь, Аластор глухо зашипел и задрожал. Колени разъехались, но Вокс не дал ему опуститься, проник глубже, вылизывая и причмокивая, приподнял дрожащий хвост, не давая закрыться. Аластор прогнул поясницу, мурашки прошлись по спине вверх от уверенных поглаживаний основания хвоста. Внутри стало мокро и горячо, кончик языка казалось щекотал член изнутри, хотелось прижаться к кровати и потереться, но Вокс удерживал его за таз, не давая ни отстраниться, ни опуститься. В глазах защипало, дышать стало ещё тяжелее, Аластор прижался щекой к прохладному покрывалу, пытаясь собраться с мыслями и успокоиться, но поглаживающие движения внутри не давали это сделать. Вокс слегка отстранился, щёлкнул крышечкой припасённой смазки, отпустил хвост, теперь самостоятельно стоявший торчком, погрузил один смазанный палец внутрь Аластора, под собственным языком, продвинул вглубь, задевая простату и надавливая сильнее, ощущая, как Аластор под ним снова завозился, а в воздухе раздались пока ещё тихие помехи. Колени всё больше норовили разъехаться, но Аластор сам уже пытался удержаться на ногах. С каждым нажатием на простату член дёргался, и Аластор почувствовал, как головку холодят капли естественной смазки. Вокс, будто прочитав мысли, коснулся возбужденного органа, двигаясь и лаская одновременно и внутри, и снаружи. Аластор снова всхлипнул, дёрнув бедрами, и ощутил, как его слюна всё-таки вытекает по краям, льётся по подбородку и щеке и попытался вытереть её о покрывало. Вокс выпрямился, оставив внутри только два пальца и облизнулся, разглядывая покрасневший дёргающийся анус, сжавшийся вокруг костяшек, встопорщенную и мокрую шерсть вокруг, милый дрожащий хвостик. — Какой ты тут красивый. Уши Аластора резко повернулись на звук, хотя сам он не хотел бы слышать комплименты той его стороне, которую разглядывал Вокс. Он постарался сглотнуть слюну, но она, найдя новый выход в таком положении тела, не спешила затекать в горло. Кляп внутри раздражал всё больше, язык упирался в него всё сильнее, но ремешки держали крепко и Аластор неожиданно для самого себя тихо захныкал. Замер, ожидая реакции Вокса, но, к счастью, тот, видимо, не услышал. Аластор выдохнул и тут же глухо вскрикнул, когда внутрь вошли три пальца, царапая когтями нежную слизистую над чувствительной простатой. Смазка уже вытекала изнутри крупными каплями, скользила по внутренней стороне бёдер, хлюпающие звуки смущали и отвлекали, резкие движения пальцев посылали статические разряды и было непонятно, настоящее ли это электричество. — Ох, как бы мне хотелось поласкать тебя ещё больше, но я уже не выдерживаю. Анус сжался, когда пальцы покинули тело, Аластор расслабленно выдохнул, потерял равновесие и чуть не повалился на бок, но Вокс перехватил его за талию, приставил свой пульсирующий член ко входу. Аластор затаил дыхание, хотя грудь уже и так побаливала от недостатка воздуха, ожидая, что Вокс будет двигаться так же медленно, как и раньше, но член вдруг резко вошёл внутрь, раздвинув стенки одним толчком. Аластор громко вскрикнул и протяжно застонал, сжимая кляп зубами и ощущая, как из уголков глаз скатились первые слезинки. Вокс остановился, ухмыльнувшись. Аластора под ним затрясло, уши повернулись назад, но к голове не прижались, руки сжались в кулаки, в динамиках зазвучали сбивчивые помехи. Вокс склонился, вводя член до упора во вздрогнувшего партнёра, провёл рукой по напряжённой мокрой шее, ниже по позвоночнику до лопаток, взялся за связанные руки и потянул на себя, заставив Аластора оторваться от уже мокрого покрывала. — Ох, ты не ожидал? Прости-прости, я так нетерпелив, ты же знаешь. Аластор тряхнул головой и что-то промычал. Вокс хмыкнул, немного вышел и снова толкнулся в разгорячённое тело. Аластор тяжело дышал, всхлипывал и стонал, пока Вокс постепенно набирал скорость и ритм, член внутри раскрывал тугие стенки, проходился по простате и Аластор с некоторым испугом понял, что уже и уши не могут ему помочь ориентироваться. Шум собственной крови, всхлипов и помех мешал и не давал сосредоточиться на окружении, только на своих ощущениях, а от этих ощущений он ещё больше терялся. Аластор вскинулся, повернул голову, пытаясь привлечь внимание, и Вокс действительно замедлился. — М-м? Что такое? Ох, наверно, тебе тяжело дышать в таком положении. Ну-ка, посмотрим. Аластор вздрогнул, когда ощутил тянущую пустоту внутри, внезапно потерял равновесие, когда Вокс приподнял одно его бедро, и оказался аккуратно перевёрнут на спину. — Ого! Какой ты весь слюнявый! Ха-ха, так приятно, что слюни пускаешь? Аластор фыркнул, ощутив, как ему какой-то тканью вытирают подбородок, сглотнул остатки слюны, теперь послушно затекающей в горло. — Да ты и тут течёшь. Член почти невесомо погладили прохладные пальцы, на что он снова дёрнулся. — Красотища. Раздался звук, подозрительно похожий на то, что Вокс облизывал пальцы, и Аластора передёрнуло от мурашек. — Ну-с, не будем терять время, да? Продолжим. Вокс снова резко толкнулся в расслабленный анус до конца, упёрся тазом в пушистые ягодицы, вышел, оставив внутри только головку и снова толкнулся. Аластора подкидывало от каждого проникновения, дыхание перехватывало, хотя на спине дышать было не сравнимо легче. Правда, теперь ныли руки, на которые приходился вес и которые скользили по покрывалу от каждого толчка. Но после того, как Вокс быстро набрал прежний быстрый ритм, Аластор уже не думал о руках, только запрокинул голову и стонал, дрожал и сжимал Вокса коленями. Оргазм накрыл его внезапно. Просто в какой-то из глубоких толчков его выгнуло на кровати, перед зажмуренными глазами вспыхнули красные искры, а член пару раз вздрогнул, пачкая живот. Аластор глубоко вздохнул, надеясь переждать спазмы, но Вокс не остановился и Аластор распахнул глаза во тьму, ощущая волны болезненного удовольствия внутри. Он сжал Вокса ногами, упёрся пятками ему в поясницу, но это не сильно помешало тому двигаться и ещё несколько следующих толчков Аластора корчило от импульсов от оргазменно-чувствительных нервов. Вокс замедлился, с восхищением разглядывая, как Аластора крупно трясёт, а ноги, которые Вокс заставил разжать и теперь удерживал руками, сводит спазмом. — Я тоже почти кончил. Судорожно сжимающиеся стенки кишки приятно массировали его член, но Вокс не мог позволить себе кончить так рано. Сегодня он хотел довести Аластора до исступления, раз ему выпал такой шанс. Он погладил часто вздымающийся мокрый живот, разглядывая белесоватые капли спермы, прижал ладонь к полупоникшему члену. Аластор всхлипнул и зарычал, когда Вокс потёр слишком чувствительный сейчас орган. — Ну-ну, милый мой. Я хочу, чтобы ты сегодня наслаждался по полной. Одного оргазма явно мало, так что не расслабляйся, ладно? Аластор, слегка даже испуганный, замотал головой, но Вокс больше не разговаривал, перехватил поудобней за бёдра и снова стал вбивать партнёра в кровать, быстро набирая темп. Аластор заметался, попытался перевернуться на бок, но не смог, попытался оттолкнуть Вокса ногами, но тот крепко держал его и в конце концов пришлось смириться с прошивающими волнами удовольствия и попытаться открыть рот шире, чтобы поймать хоть каплю ускользающего воздуха. Слёзы из глаз текли не переставая, нос заложило и Аластор уже натурально громко захныкал, всхлипывая на каждом толчке. — Ох, хороший мой, какие же… охеренные звуки ты издаешь, м-м! Вокс, тяжело дыша, замедлился, снова перевернул Аластора на живот. — Совсем немного так побудем, ладно? Уж очень мне твой вид так нравится. Аластор крупно вздрогнул, когда Вокс схватился за хвост, потянул вверх, заставляя поднять задницу на трясущихся ногах. Внутрь снова вошёл твердый член, натирая уже и так чувствительные стенки, пальцы, сжавшие бока, прижимали живот к органам, отчего удовольствие ощущалось ещё острее. Вокс в этот раз не вбивался, входил медленнее и основательнее, разглядывая, как член по сантиметрам погружается в покрасневшее колечко мышц, как разглаживаются складочки, как анус сжимается и дрожит. От медленного темпа казалось, что он входит ещё глубже и Аластор потёрся головой о покрывало, изводимый желанием отползти прочь от ярких ощущений. — Охренеть ты мокрый, под тобой уже целая лужа, ты знаешь? Уши всё-таки прижались к голове, не выдерживая комментариев, Аластор поморщился и снова зашипел, когда Вокс опять ускорился, вбиваясь до мокрых шлепков кожи о кожу. Внизу всё горело, Аластор слегка повернулся вбок, упираясь плечом о кровать, волосы защекотали мокрые щеки — повязка пропиталась слезами и больше не могла удерживать их, крупные капли периодически скатывались по коже. Аластор постоянно шмыгал носом, с раздражением и опаской думая, что скоро польется уже и оттуда. Вдруг под его подмышку проскользнула рука, холодные когти сжали плечо, заставив оторваться от кровати. Вокс прижал его к своей мокрой горячей груди, Аластор всхлипнул, когда ослабевшие колени разъехались и он насадился глубже на член. — Ох, блять… Ты, что, плачешь? Какой же ты горячий. Аластор возмущённо замычал на восхищенные интонации. — Хах, не можешь ничего сказать… Знаешь, я мог бы к этому привыкнуть! По щеке прошёлся влажный язык, собирая капли, ощущение пальцев на плече исчезло, зато они же снова протёрли слюнявый подбородок. Вокс толкнулся, выбивая очередной стон, приглушенный кляпом, вторую руку положил на мокрый живот, сжимая в пальцах шерсть, прижимая к себе ещё ближе, качнул бёдрами по кругу. Аластор выгнулся дугой, укладывая голову на широкое плечо, задыхаясь от коротких, но глубоких толчков внутри, живот скрутило спазмом. — Ох, как сжался… Опять собираешься… М-мгх… Кончить? Ах! Я тоже… Вокс положил руку на выгнутое до предела горло с постоянно двигающимся кадыком, пустил короткий электрический разряд и ускорился, наблюдая, как по щекам Аластора быстрее побежали слезы, дыхание совсем сбилось, а у рта слюна собирается в пузыри. Хотя глаза непроизвольно закрывались от приближающегося оргазма, Вокс не мог позволить себе не наблюдать за каждой секундой этой ночи. Когда Аластор снова забился в конвульсиях и сильно сжался внутри, Вокс громко застонал и, прижав дёргающееся тело к себе ещё теснее, излился внутрь. Аластору показалось, что мир вокруг исчез, перед распахнутыми глазами была только тьма, в ушах белый шум, а в голове абсолютная пустота. Но ещё было жжение в груди от недостатка кислорода, жар в животе и сильные удары чужого сердца где-то между лопатками, так что мир всё-таки был. Вокс медленно вышел, разглядывая, как сперма тонкими каплями вытекает из сократившегося ануса, ослабил хватку и Аластор, опять потеряв равновесие, начал заваливаться вперёд. — Эй-эй, осторожно! Ноги не держат, ха-ха? Горячие ладони снова обхватили его и Аластор оказался в очередной раз перевёрнут на спину. В горле что-то забулькало и защекотало, и Аластор приподнял голову, чтобы хоть как-то вдохнуть. — Сейчас-сейчас. Я тебе помогу. Когти быстро и ловко справились с маленьким замком и Вокс аккуратно потянул кляп на себя, придерживая Аластора за подбородок. Тот широко раскрыл рот, высунул язык, будто потянулся вслед, вязкая слюна повисла ниточками в воздухе. Аластор блаженно закатил глаза, с наслаждением вдыхая прохладный воздух ртом так часто, что скоро заболели зубы. Пришлось закрыть рот и снова переключиться на забитый нос. — Я… больше… никогда… Онемевший язык отказывался двигаться, во рту было непривычно пусто, и Аластор провёл кончиком по зубам, убеждаясь, что ничего лишнего не пропало. — Ха-ха, ты будто пьяный, любовь моя. — Не… называй… — Эх, как знал, что надо было оставить тебе кляп. А то ты сразу возмущаться начал. — Глаза… Уши чутко дёрнулись на хмыканье, и Аластор напрягся, стараясь собрать мысли в кучку. Когда к натёртому анусу прижалось что-то горячее, Аластор похолодел. — Нет! АХ! Вокс медленно и уверенно снова вошёл до основания, удерживая конвульсивно содрогнувшиеся пушистые ноги. — Ещё один разок, ладно? Аластор замотал головой, ловя умильные интонации в голосе, какими обычно разговаривают с детьми. Или душевнобольными. Головка прошлась прямо по простате, посылая новую волну острого удовольствия. — Не… Нет… Не на… Вокс! Первый толчок выбил только накопленный воздух, мышцы живота сократились, спина опять выгнулась, а Вокс немного ускорился, отпустил бедра, бессильно раскинувшиеся по бокам, навис сверху, разглядывая дрожащие уши. Аластор пытался что-то сказать, но язык ещё плохо слушался, воздуха не хватало, а мысли снова разбежались, осталось только трение внутри и снаружи, когда Вокс прижался к нему животом. Толчки снова стали короткими, Вокс больше водил бёдрами по кругу, чем вбивался и от этого почему-то стало даже приятнее, член внутри будто постоянно упирался в простату и никуда больше. Аластор вскинул голову, когда ушей внезапно коснулись когти, большие пальцы нырнули внутрь, почесывая, поглаживая и шурша, окончательно отрывая Аластора от внешнего мира. — Не надо! Ах! Вокс! Уши! Пус-кха-ти! Вокс склонился, запуская язык в широко раскрытый рот, сплетаясь с уже высохшим шершавым языком, заглушая громкие стоны. Аластор зажмурился, отвечая на поцелуй внезапно активно и даже отчасти агрессивно, цепляясь зубами за язык, посасывая и затягивая глубже. Вокс хмыкнул, оторвался от разочарованно застонавшего Аластора, выпрямился, снова схватился за пушистые бёдра. Согнул его, заставив оторвать зад от кровати, теперь головка члена Аластора тёрлась о его же живот при глубоких точках, и задал быстрый темп. — Нет! По-пожа-… Вокс, пожа-а-алуй… Кха-ста, мед-медле… Вокс! — М-м? Прости, радость моя, я-ох!.. не понимаю, хах, ни слова! Аластор стиснул зубы, новый оргазм сократил каждую мышцу в его теле и последующие несколько толчков Вокса его натурально подбрасывало на кровати от непрекращающихся конвульсий. — Ох! Вокс напоследок прижался максимально глубоко, чувствуя, как член бьётся внутри горячего тела, и вышел, прижав дёрнувшегося Аластора к кровати. — Всё. Всё, милый. Сейчас, давай, иди сюда. Голову аккуратно приподняли, тихо щёлкнул второй замок, и Аластор резко зажмурился от ослепившего с непривычки экрана. — Я тебя… убью. Вокс рассмеялся, щёлкнул пальцами, и Аластор, наконец, смог вытащить освобождённые руки из-под себя. Вокс прилёг на бок, укладывая монитор на согнутую в локте руку, приблизился к растрёпанному, взмокшему, раскрасневшемуся, заплаканному и очень уставшему Аластору. — В любое время, любимый. Аластор поморщился. Казалось, ныли не только мышцы, но и кости, в животе урчало, а внизу всё саднило, но пошевелиться не было никакой возможности. Со стороны, с которой подлез Вокс, тянуло теплом, и Аластор почти безсознательно повернулся туда, чувствуя, как слипаются глаза. — Ты поспи, я сейчас немного полежу и тебя оботру. — Иди… в жопу… Вокс приподнял одну бровь, но Аластор уже уснул, так что он молча пододвинулся ещё ближе и аккуратно погладил растрепанные волосы, избегая так наработавшихся сегодня ушей.