Of Kimchi & Ink

      Колокольчик над дверью звонит, когда ты впервые входишь в SKZ Ink. Ты уже переписывалась со своим художником по электронной почте и видела его концепт-арт произведения, которое планируешь получить, но на самом деле ты еще не встречалась с ним. Слева находится стойка регистрации, справа – небольшая зона ожидания с несколькими стульями и большой занавешенной аркой в центре. Ты придерживаешь дверь открытой, чтобы твоя лучшая подруга Нена вошла следом за тобой.       — Ого, это крутче, чем я ожидала. – Нена восхищается темными стенами и роскошными черными кожаными сиденьями.       Ты киваешь в знак согласия, прежде чем подойти к мужчине за столом. Он склонился над планшетом и работает стилусом над произведением искусства.       — Привет, я здесь на своей первой встрече с Бан Чаном? — Говоришь ты, и взгляд мужчины на мгновение поднимается на твой, прежде чем возобновить наброски.       Его свободная рука берет проводной телефон и нажимает кнопку, поднося трубку к лицу, не глядя.       — Твой клиент на 3 часа уже здесь. Ммм. Понятно. — Он вешает трубку, отводя от себя шнур тыльной стороной ладони и стряхивая волосы с глаз, когда смотрит на тебя. — Он поднимется через минуту. Вы можете присесть. —       — Хорошо. Спасибо. — Ты поворачиваешься, видя, что Нена уже сидит на стуле, и подходишь, чтобы плюхнуться ей на колени.       — Уф, ты стала тяжелее. — Она что-то бормочет в твою рубашку, но все равно обнимает тебя. — Ты нервничаешь? — Ты киваешь, наклоняя голову и опираясь на ее макушку.       — Да. Прошло много времени с тех пор, как я доверяла кому-то новому сделать мне татуировку. — Нена потирает небольшой круг на твоей спине.       — Я знаю. Прости, я знаю, как сильно ты доверяла Джуну. — Ты не была новичком в татуировках, у тебя уже было несколько, но твой любимый татуировщик Хонджун переехал шесть месяцев назад, и тебе не хватало ощущения того, что ты находишься под иглой.       Ты знала, что было рискованно доверять новому художнику свою самую большую татуировку, но Бан Чан (из всех участников SKZ Ink, если быть честным) был настоятельно рекомендован самим Джуном, так что ты сделала шаг вперед веры.       — Джун никогда не направлял меня неправильно. — Отвечаешь ты, потирая сверкающие звезды на своем запястье – твою последнюю татуировку, сделанную им. — Он говорит, что с Бан Чаном я буду в надежных руках. — Словно ты его вызвала, из-за занавески появляется темноволосый мужчина с широкими плечами и широкой ухмылкой.       — Это правда. — Он сокращает расстояние между вами в два шага, протягивая руку в знак приветствия. — Хонджун – хороший друг и еще лучший артист. Для меня большая честь, что он направил вас ко мне. — Ты слышишь австралийский акцент и сопротивляешься желанию закусить губу.       Вместо этого ты пожимаешь ему руку, не в силах удержаться от ответной улыбки и произносите свое имя в приветствии.       — Бан Чан? — Он кивает, слегка смеясь.       — Пожалуйста, зовите меня Чан или Крис, если хотите. — Он чертовски привлекателен.       У него широкая грудь, мускулы видны под футболкой с длинными рукавами, на которой изображен логотип магазина. На левой стороне нижней губы у него пирсинг, а в правой ноздре – бриллиантовая гвоздика, и когда он говорит, тебе кажется, что ты видишь штангу сквозь его язык. Кожи почти не видно, но можно увидеть пару маленьких татуировок, покрывающих его костяшки пальцев, и край чего-то, сползающего вверх по шее из воротника рубашки. Чан поворачивается и смотрит на мужчину за столом.       — Она заполнила форму согласия? — Мужчина поднимает блокнот на стойку.       — Пока нет, я думал, ты это сделаешь. Извини, Чан-хён, я пытаюсь сделать набросок из-за той занозы в заднице, которая была раньше. Он вернется в четыре, чтобы посадить этого дракона себе на спину. — Чан подходит, хватает и смотрит на планшет.       — Тот военный, который кричал на Хёнджина? —       — Да, я не собирался позволять Хёнджину иметь с ним дело, поэтому предложил взять клиента на себя. —       — Это было мило с твоей стороны, Сынмин. —       — Сейчас я сожалею об этом. Черт, я буду сожалеть об этом всю сессию. — Сынмин закатывает глаза, отчего Нена хихикает, а Сынмин удивленно смотрит на нее.       Чан поворачивается и ободряюще похлопывает Сынмина по плечу.       — У тебя получится. Дай мне знать, если тебе понадобится спорщик. Мы всегда можем позвать Минхо, ты знаешь, что он пришёл бы ради этого. — Чан возвращается к тебе, а Сынмин качает головой.       — У него выходной, он, наверное, занят. Все будет хорошо. Я могу с этим справиться. Спасибо, хён. — Чан кивает ему и поворачивается к тебе.       — Вот, заполните это. Мне нужно сделать копию ваших водительских прав или удостоверения личности с фотографией. — Ты берешь планшет, балансируешь на коленях и тянешься к кошельку. Рука Нены обхватывает твое бедро, удерживая блокнот, пока ты вытаскиваешь свои права из прозрачного отверстия в бумажнике и передаешь их Чану. — Скоро вернусь. — Он возвращается к столу, и ты тратишь время на заполнение формы согласия.       — Так мне кажется, или Чан чертовски горяч? — Нена шепчет тебе на ухо, откидывая твои волосы и щекоча твою шею своим дыханием, заставляя тебя хихикать.       — Шшш, Нена, он может тебя услышать. —       — Мне все равно. — Ее прямота заставляет тебя смеяться громче, подписывая свое имя внизу формы согласия, прежде чем ударить ее ручкой.       — Почему ты всегда такая возбужденная сука? Клянусь, я не смогу тебя никуда отвезти. — Нена шевелит бровями в ответ, и ты хихикаешь, прежде чем раздается звук откашливающегося горла.       Твоя голова резко поворачивается, и Чан протягивает тебе права.       — Ах, вот. С формой согласия все готово? — Ты киваешь, протягивая ему письмо, не обращая внимания на румянец, растекшийся по твоему лицу. Ты надеешься, что он не услышал, что сказала Нена. Ты бросаешь на нее взгляд, в то время как он кладет блокнот на стол, вставая со своего места у нее на коленях. Чан возвращается к вам, а Нена стоит. — Хорошо, мы можем идти. — Вы обе следуете за ним через занавеску и входите в выкрашенный в черный цвет коридор с множеством дверных проемов по обе стороны. Вокруг каждой двери были неоновые граффити, а над ней – имя. Несколько дверей закрыты, за ними слышны звуки тату-пистолетов, пара оставлена открытой и занята художниками и клиентами, а две открыты с выключенным светом. Чан указывает на конец коридора. — Это ванная, а в комнате отдыха справа есть пара торговых автоматов, которые доступны клиентам, если вам нужно выпить или перекусить. — Вы киваете, следуя за ним в открытую комнату слева, над которой граффити написано «БАН ЧАН».       — Этот магазин такой хороший. — Ты говоришь ему, оглядывая комнату.       В углу напротив его рабочего места стоит небольшой кожаный диван и большой черный клиентский стол. Сверху ты можешь увидеть три трафарета твоей татуировки разного размера.       — Спасибо. Ты можешь положить свои вещи, а она посидит на диване, пока мы работаем. — Чан жестом указывает на Нену, закрывая за ней дверь.       — Привет извини. Я Нена, не стесняйся говорить мне, чтобы я заткнулся или ушла, если я тебя в какой-то момент начинаю раздражать. — Она предлагает, сидя, заставляя его смеяться.       — Привет, Нена, приятно познакомиться. — Ты бросаешь сумку рядом с ней, а затем подходишь к столу и показиваешь на самый большой трафарет.       — Ого, это моя татуировка? — Чан встает рядом с тобой.       — Ага. Я не знал, какой размер нам понадобится, поскольку вся наша переписка велась по электронной почте, поэтому напечатал три. —       — Где лилия? — Спрашиваешь ты, проводя пальцем по рисунку.       — Я не включил его в трафарет, так как мы хотим, чтобы кусок струился по твоему телу. Остальную часть размещения я нарисую маркером, как только мы расположим основные элементы там, где нам нравится. — Ты ничего не можешь поделать с тем, как твоя кожа реагирует на мысль, что он прикасается к тебе.       — Хорошо. Я доверяю тебе. — Ты поворачиваешь голову, чтобы встретиться с ним глазами, слегка улыбаясь.       Он на мгновение выдерживает твой взгляд, прежде чем отступить назад и взять со своего рабочего места пару нитриловых перчаток.       — Хорошо. Тогда тебе следует снять рубашку. — Его слова застают тебя врасплох.       — Что? —       — Чтобы я...расположил трафарет. — Его глаза широко раскрыты, и ты краснеешь.       — Да, да, трафарет. — Ты поворачиваешься и гримасничаешь Нене, которая удивленно поднимает брови.       Она сдерживает смешок. Ты расстегиваешь свободную белую рубашку, сбрасываешь ее, затем скатываешь верхнюю часть леггинсов с правой стороны и собираешь ленту бюстгальтера без косточек, оставляя правую сторону туловища обнаженной. Чан приходит с одноразовой бритвой и проводит ею по твоей коже, чтобы удалить волоски на теле, прежде чем протереть кожу очищающим средством. Взяв трафарет среднего размера, он подводит тебя к зеркалу в пол и становится рядом с тобой.       — Как ты относишься к такому размеру? — Он держит его над тобой, не прикасаясь трафаретной бумагой к твоей коже, используя кончики пальцев в перчатках как барьер.       Ты некоторое время смотришь, наклонив голову.       — Могу ли я посмотреть, как выглядит большой размер? — Он меняет трафареты местами, переносит большой и повторяет то же действие.       — Так? — Нижняя часть трафарета немного слишком длинная, поэтому ты опускаешь пояс еще немного вниз и задумываешься об этом на минуту.       — Плохо ли, что мне больше нравится размер побольше? —       — Нисколько. Я думаю, это будет выглядеть великолепно. Дополнительный дюйм позволит нам получить более сложные детали. — Чан отвечает сразу, явно соглашаясь с твоим решением. — Тогда давай применим это. Если тебе не понравится, как она будет выглядеть после того, как я добавлю лилию, я могу либо распечатать еще одну, либо мы снова попробуем средний размер. — Ты киваешь, и он тратит некоторое время на то, чтобы усовершенствовать положение трафарета, и, наконец, прижимает его к твоей коже, чтобы перенести чернила.       Он оставляет его на секунду на твоей коже, подходит к своему рабочему столу, чтобы взять красный маркер и еще два трафарета – твою лилию.       — Ой! Лилия у тебя есть. —       — Я же говорил тебе, что есть. Какой размер тебе больше нравится? Тот, который побольше, чтобы соответствовать дизайну? — Чан подносит их к нижней части живота, прямо над бедренной костью. — Или оригинальный размер? — Ты поднимаешь на него взгляд, кусая губу, чтобы сдержать улыбку.       — Тот, что побольше. — Он рассмеялся, запрокинув голову.       — Я знал это. Хорошо, чем больше, тем лучше, да? — Ты только смеешься в ответ.       Он снимает подложку основного рисунка, закрывая тебе обзор в зеркале своим телом и размещая лилию. Ты игнорируешь то, как покалывает твою кожу каждый раз, когда его рука проводит по ней, разглаживая трафарет. После того, как цветок установлен, он снимает подложку и с помощью красного маркера добавляет к твоей коже еще несколько завитушек. Пока он работает, его язык высовывается между губ, и ты сжимаешь рот в линию, чтобы не улыбнуться ему сверху вниз.       — Хорошо, вот. Что ты думаешь? — Чан отступает, позволяя тебе увидеть, что он сделал.       Смотришь в зеркало и ахаешь.       — Боже мой. — Ты немного поворачиваешься, следуя линии рисунка вверх по твоему телу. — Нена, посмотри. — Глаза Нены встречаются с твоими в зеркале, и ты не можешь сдержать слез, которые собираются в уголках твоих глаз.       — Девочка, это идеально. —       — Я знаю. — Ты смахиваешь слезы, всхлипывая, поворачиваясь к Чану. — Я люблю это. —       — Ты уверена? Ты... —       — Абсолютно. Для меня это очень значимая татуировка. — Ты приближаешься к столу клиента. — Как ты меня хочешь? — Его брови на мгновение хмурятся, прежде чем понимание берет верх.       — О, ты можешь лечь на левый бок, лицом ко мне. — Он направляет тебя к столу, помогает тебе устроиться поудобнее и садится на табуретку перед тобой. — Мы начнем с контура. Сегодня я смогу сделать весь контур, а на следующем сеансе мы сможем начать затенять и раскрашивать. — Ты киваешь, сгибая предплечья под головой, чтобы они не мешались ему.       Чан берет свою тату-машинку, уже завернутую и готовую, и придвигает поближе маленький столик с чернильницами. Он включает машину, заливая в нее чернила.       — Готова? — Спрашивает он, и ты с тревогой киваешь. Чан упирается одной рукой в твои ребра, поднося иглу к коже. Ты глубоко вдыхаешь прямо перед тем, как чувствуешь, как игла входит в тебя, и тебя охватывает знакомый прилив приятной боли. — Ты в порядке? — Ты знаешь, что ребра могут быть болезненным местом, поэтому киваешь, стараясь не двигаться слишком много.       — Да, спасибо. — Нена встает и подходит к столу, протягивая тебе руку, но ты отмахиваешься. Вместо этого она проводит пальцами по твоим волосам, слегка потирая кожу головы, пока Чан работает над наложением контура.       Через десять минут Чан откашливается.       — Ты сказал, что для тебя это значимая татуировка. —       — Мхм. — Ты отвечаешь тихо, полностью расслабившись и уже привыкнув к ощущению иглы, пронизывающей твою кожу. — Это для моего отца. — Чан делает паузу, окунается в чернильницу и ободряюще смотрит на твое лицо, когда ты делаешь глубокий вдох. — Он умер десять лет назад в этом году. — Нена тянется, чтобы успокоить тебя, и ты вцепляешься в нее.       — Мне очень жаль это слышать. — Рука Чана нежно сжимает твое тело, и ты улыбаешься ему.       — Спасибо. Ноты взяты из одной из его любимых песен, а лилия была цветком в свадебном букете моей мамы. —       — Лилии также могут быть символом обновления. — Добавляет он, возвращая иглу к твоей коже, и ты киваешь.       — Это правда. Моя мама думает, что именно поэтому я делаю татуировку. Она не знает, что я добавляю ноты, и это будет сюрпризом, когда я увижу ее на каникулах в этом году. — Нена усмехается.       — Не могу дождаться, чтобы услышать ее крик, когда она увидит у тебя татуировку большего размера, чем она ожидает. —       — А потом сразу же заплачет, когда она узнает ноты к «Don't You Forget About Me», она меня убьет. — Ты фыркаешь со смехом, заставляя Чана отодвинуть машину. — Извини. — Он бросает тебе ухмылку с ямочками.       — Это нормально. Ты по-прежнему лучший сидячий клиент, который у меня был за весь день. — Ты прячешь румянец в предплечьях и сжимаешь руку Нены.       Она наклоняется и целует тебя в висок, как раз в тот момент, когда у нее звонит телефон.       — Черт, это Гектор, я должна ответить. Я скоро вернусь. — Она высвобождает свою руку из твоей и отвечает на звонок, прежде чем выйти из комнаты.       Ты молчишь, закрываешь глаза и позволяешь себе еще больше расслабиться. Чан продолжает двигаться вниз по твоему телу, периодически проверяя тебя.       — Ты все еще в порядке? —       — Да, Чан, спасибо. — Ты отвечаешь, как только дверь открывается.       — Привет, извини, что меня так долго не было. — Нена плюхается на диван позади тебя.       — Все в порядке? —       — Возможно, мне придется пойти. Жена Гектора рожает, а Сантьяго еще нет в магазине. Если он не появится, Гектор попросил меня прикрыть его. —       — Нена, просто иди. Не позволяй Тьяго стать причиной того, что Гектор пропустит рождение сына. — Ты отвечаешь и слышишь ее вздох.       — Хотя я должна быть здесь с тобой. — Ты смотришь вниз на Чана, который свернулся калачиком над твоим туловищем, концентрируясь на нанесении линий твоей татуировки.       — Со мной все будет в порядке, Нена. Джун был прав насчет Чана. — Глаза Чана встречаются с твоими, на его лице видно удивление.       Нена вздыхает.       — Ну, ладно. Но только потому, что я боюсь Люсинды и того, что произойдет, если Гектор действительно пропустит рождение сына. Она может стать матерью-одиночкой. — Нена подходит и снова целует тебя в щеку. — Приходи в магазин, когда закончишь, я отвезу тебя домой после закрытия. — Ты киваешь, сжимая ее руку, когда она отходит.       — Приятно познакомиться, Чан! — Чан ставит машину на cтолик и с легкостью стягивает перчатки.       — Я скоро вернусь. — Ты киваешь, и он обходит стол, открывает дверь и выходит. Он оставляет дверь приоткрытой, и ты слышишь, как он разговаривает с кем-то в коридоре. Его голос затихает, прежде чем ты сможешь услышать его снова через минуту. Ты понимаешь, что он говорит на другом языке. Раздается смех, и другой человек издает громкий крик. Чан все еще смеется, когда возвращается в комнату, закрывая за собой дверь. — Держи. — Он протягивает тебе холодную бутылку с водой, и ты приподнимаешься на локте, чтобы открыть ее и попить.       — Спасибо. — Ты наблюдаешь, как он пьет воду, сидит на табурете и проверяет свой телефон, прежде чем взять с рабочего места позади него новый комплект перчаток.       — Я слышала, как ты говорил на другом языке в коридоре? — Он смотрит на тебя широко раскрытыми глазами, на его губах играет легкая ухмылка.       — Ты слышала. Я из Кореи. —       — Я подумала, что ты австралиец, судя по твоему акценту. — Ты ложишься обратно, снова положив голову на предплечье.       Он улыбается, щелкая запястьем второй перчатки.       — Да. Я родился в Сеуле, но вырос в Сиднее. Ты очень наблюдательна. — Ты киваешь с улыбкой.       — Вот откуда ты знаешь Хонджуна? — Он берет аппарат, погружает его в чашку с чернилами, прежде чем поднести к твоей коже.       — Примерно в одно и то же время мы учились в конкурирующих магазинах в Сеуле. Его обучение было короче моего, но он показал большой талант. После ученичества мы вместе соревновались, и именно тогда мы сблизились. Я не знал, что он уехал из Кореи, пока год назад он не оказался в нашем магазине в поисках кого-нибудь, кто поработает над его спиной. —       — Его тату на спине была сделана здесь? — Чан кивает.       — Чанбин сделал это, он великолепен в таких цветах. — Ты позволяешь его словам дойти до сознания.       — Подожди, я думаю, Джун упоминал об этом. Честно говоря, я немного растерялась, когда он рассказал мне об этом магазине. Я все еще расстроилась, что он уезжает. — Ты снова натираешь татуировку звезды на запястье.       Когда ты снова смотришь на Чана, его брови хмурятся.       — Что-то происходило между тобой и Хонджуном? — Нерешительно спрашивает он.       Ты немного задыхаешься.       — Нет, о боже мой! — Из тебя вырывается смех. — Джун был для меня как старший брат, заветный друг. Больше ничего. Я просто не очень хорошо переношу потерю людей, даже если это не безвозвратная потеря. — Чан понимающе кивает.       — В этом есть смысл. — Он указывает на татуировку. — Ты уже достаточно через это прошла. —       — Да. — Тихо отвечаешь ты.       — Прости за вопрос. Ты только что говорила о нем с такой любовью в тоне, что я не мог не задаться тем вопросом. — Он застенчиво смотрит на тебя, и ты качаешь головой с легкой улыбкой.       — Все нормально. Я бы, наверное, тоже спросила на твоем месте. — Между вами воцаряется комфортная тишина, пока Чан работает, и ты обнаруживаешь, что твои глаза мирно закрываются.       Прошло так много времени с тех пор, как ты в последний раз делала татуировку, а тату бедра была сделана больше года назад. Если не считать звезды на запястье, с тех пор у тебя появилось только сердечко за ухом и лоза плюща вокруг лодыжки. Ты скучала за жужжанием тату-машинки и слабое покалывание иглы. Чан перемещается вниз по бедру, следуя трафарету вокруг бедренной кости, к нижней части живота. Ты игнорируешь ощущение трепетания, которое вызывает вибрация машины между твоими бедрами, пытаясь незаметно сжать бедра вместе.       — Можешь ли ты положить бедро ровно? Мне будет проще с ракурсом. — внезапно спрашивает Чан, подталкивая тебя к бедру, чтобы ты откатилась назад. Ты поворачиваешься, выполняя его просьбу, прежде чем осознаешь, что под новым углом его левый локоть оказывается в опасной близости от холмика твоей киски. — Спасибо. — Он вытирает излишки чернил, давление его левой руки, проводящее по твоему животу, внезапно напоминает тебе о том, сколько времени прошло с тех пор, как у тебя последний раз был секс. Слишком долго. Ты прикусываешь нижнюю губу, чтобы сдержать любые компрометирующие звуки, которые ты можешь издать – между грохочущей машиной и рукой Чана, нависшей над тобой, ты не можешь быть уверена, что твое тело не выдаст тебя. — Мне жаль, если это приносит боль. — Голос Чана прорывается сквозь твои мысли, и ты смотришь на него.       — Это не так. —       — Тебе нужен перерыв? — Ты качаешь головой.       — Нет, я в порядке. — Его глаза бросаются на твое лицо, пока он заправляет чернила.       — Ты уверена? Ты выглядела так, будто тебе было больно. — Ты снова качаешь головой.       — Действительно я в порядке. — Ты кричишь в своей голове от его близости к твоей вдруг очень нуждающейся киске, но ему не нужно было это знать. — Однако спасибо за беспокойство. Ты можешь продолжать. — Он некоторое время наблюдает за твоим лицом, прежде чем возобновить свою работу, и ты сдерживаешь стон от давления иглы, когда она приближается к месту соединения твоего бедра.       Ты затыкаешь глаза и сжимаешь губы, заставляя себя сохранять спокойствие и молчание, пока Чан завершает набросок лилии. Ты теряешь счет времени, мысленно отправляя мысли о его руках и вещах, которые вибрируют, в стратосферу, отчаянно пытаясь придумать что-нибудь несексуальное.       — Ладно, думаю, на сегодня мы закончили. — Ты открываешь один глаз, затем другой.       — Действительно? — Чан тянется за бутылочкой очищающего средства, выплевывает немного и вытирает тебе кожу.       — Да, дай мне секунду, чтобы привести тебя в порядок, а потом я позволю тебе взглянуть, прежде чем завернуть это. — Он заканчивает чистить татуировку и отодвигает табуретку, чтобы освободить тебе место. — Хорошо, иди посмотри. — Ты садишься, подбегаешь к краю стола и соскальзываешь с него, прежде чем спешить к зеркалу.       Когда ты видишь свое отражение, у тебя отвисает рот.       — О боже мой, Чан. — Ты поворачиваешь голову и встречаешь его взгляд, уже обращенный на тебя, глаза, затуманенные чем-то невысказанным. — Это чертовски красиво. — В уголках его рта играет хитрая ухмылка, на тебя сверкает ямочка.       — Да, это так. — Ты чувствуешь, как краснеют твои щеки, и поворачиваешься обратно к зеркалу.       Он подходит к тебе сзади, стоя в стороне, а ты продолжаешь восхищаться произведением. Наконец ты обращаетесь к нему.       — Ты проделал потрясающую работу. —       — Рад что тебе понравилось. Позволь мне закончить, и мы сможем назначить следующую встречу. — Чан подходит ближе, обмакивая палец в комочек вазелина, размазанный по тыльной стороне его левой руки в перчатке.       Он наносит его на татуировку, тонким слоем покрывая каждую линию, прежде чем взять рулон пластикового бинта.       — Держи это в течение 24–48 часов, если можешь. Когда он пройдет, в течение первых нескольких дней используй только антибактериальное мыло и такое густое желе, а затем переключись на лосьон без запаха. — Ты посылаешь ему мягкую улыбку.       — Я знаю эту фишку. У меня есть несколько татуировок. — Он усмехается, завершая работу по наклеиванию татуировки.       — Это привычка. Думаю, когда я беру в руки повязку, мой рот просто выплевывает инструкции по уходу, даже не осознавая этого. Давай, мы выйдем вперед и посмотрим расписание. — Он снимает перчатки и бросает их в мусорное ведро, прежде чем открыть дверь. Ты хватаешь сумку и следуешь за ним из комнаты к стойке регистрации. Он садится в кресло и щелкает мышью компьютера, чтобы открыть планировщик работы магазина. — Ладно, посмотрим...следующий четверг? — Ты киваешь, открывая календарь на телефоне.       — Обычно у меня выходной по четвергам, так что да. — Чан мычит, глядя на него.       — А как насчет 30-го числа в 4 часа? — Перепроверив телефон, ты несколько раз киваешь.       — Все в порядке, я работаю тем утром, но я заканчиваю в 2. —       — Должны ли мы сделать это 5? 6? Таким образом, ты сможешь пойти домой и немного расслабиться, прежде чем приходить. — Чан предлагает, и ты соглашаешься.       — Конечно, тогда 6 будет хорошо. — Он записывает время и дату на маленькой карточке с информацией о магазине и вручает ее тебе. — Вот, на всякий случай. —       — Отлично. Сколько я тебе должна за сегодня? — Чан вводит несколько значений на компьютере, отправляет сумму на терминал кредитной карты перед тобой, и ты проводишь картой, чтобы заплатить.       Ты оставляешь чаевые в размере 50%, и когда он распечатывает твою квитанцию, он издает шум.       — Не обязательно было давать так много чаевых! —       — Да, я сделала. Я хорошо даю чаевые своим артистам, особенно когда они этого заслуживают. Ты меня очень обрадовал своим решением приехать сюда. Я ценю тебя. — Его уши краснеют, и он дергает мочку уха.       — Что ж, спасибо тебе. Увидимся через три недели. Дай мне знать, если у тебя возникнут проблемы с татуировкой. — Ты поворачиваешься, чтобы уйти, останавливаясь только тогда, когда тебе открывают дверь.       — Спасибо, Чан. Увидимся позже! —