❝ 𝓜𝓸𝓻𝓷𝓲𝓷𝓰 𝓒𝓪𝓻𝓮𝓼𝓼𝓮𝓼 𝓐𝓷𝓭 𝓕𝓪𝓶𝓲𝓵𝔂 𝓣𝓮𝓷𝓭𝓮𝓻𝓷𝓮𝓼𝓼 ❞

Лют проснулась, чувствуя, как сын в её животе толкается. На шестом месяце ребёнок стал очень активным, а живот вырос так, что его трудно было укрывать крыльями. Лют привстала и, сонно улыбаясь, положила ладонь на свой дрыгающийся живот. — Кто-то проснулся? — её материнский голос был полон любви. Малыш утвердительно пнул ножкой, а после всем своим существом стал толкать маму в правую сторону её живота — там, где спал Адам. — О, ты хочешь поиграть с папой, мой малыш? — усмехнулась Лют и потрясала Адама за плечо, пробуждая его. — Милый, твой сын хочет с тобой поиграть. Адам мгновенно засиял от радости. Всю беременность своей жены Адам безмерно радовался тому, что у них будет мальчик. — Доброе утро, мой мальчик! — Адам обвил крепкими ладонями большой живот жены и бережно налёг на неё. Движения малыша стали такими игривыми, стоило маленькому ангелочку услышать папин голос и почувствовать родительское тепло. — Как тебе спалось? Наверное, уже не терпится прийти в наш мир? — Адам чмокнул выпирающий кулачок сына на животе жены. Малыш весело толкнул ручкой. — Милый, его крылышки меня щекотят! — засмеялась Лют. Адам принялся расцеловывать огромный живот жены с особой страстью. Его поцелуи оставляли золотистые следы на растянутой беременностью коже. Вскоре губы ангелы нагрелись, и по беременному животу Лют стали течь обильными струйками тёплые слюни. Ребёнок стих в своих движениях и стал пинаться спокойнее. С тех пор, как Лют забеременела и её живот начал стремительно увеличиваться, Адам восхищался изменившимся телом жены и превозносил красоту её сексуальных изгибов так, что Лют чувствовала себя богиней. А стоило будущим родителям на узи увидеть, что будет мальчик, Адам не переставал носить жену на руках и исполнять любую её прихоть. Лют мелодично простонала, когда Адам отогнул край её тёмно-фиолетовых, кружевных трусиков и тепло поцеловал кожу в той части, где была матка. Адам ухмыльнулся: он резко задрал плотно облегающую майку жены и сжал руками её набухшие грудным молоком груди. Потемневшие с беременностью соски Лют тут же мило встали. Адам массировал подушечками пальцев её соски и мял груди жены, когда зубами стянул тонкие трусики с её ножек. Лют блаженно опустилась, широко раздвинула ноги, и Адам уткнулся лицом прямо в её теплую промежность. Его губы упирались прямо в её разгорячённое лоно, и Адам запустил язык в раскрывшуюся дырочку. Лют громко застонала от наслаждения. В ней было невероятно тепло, а телесный сок, стекающий по мягким складочкам, был безумно сладок. Адам с радостью принялся вылизывать жидкость со складочек жены. Лют мелодично стонала, пока Адам активно двигал языком во всей её промежности. Кончиком языка Адам добирался до самых глубин лона и жадно вылизывал вагинальный сок там, что его нос упирался уже в пульсирующий от ласк клитор жены. Лют схватила мужа за его каштановые, растрепавшиеся ото сна волосы и притянула ещё больше к своей промежности — которая с беременностью то и дело раскрывалась шире, готовясь дать жизнь их сыну. Адам стал теребить своим тёплым языком клитор жены: облизывал этот упругий шарик, как вишенку, громко посасывал, причмокивая, и просто резво игрался с этой очаровательной женской бусинкой, теребя ребристую кожу клитора кончиком языка. Лют вся извивалась на кровати, зажимая простынь, удерживаемая лишь крепкой хваткой своего мужа, сын в её животе пинался не менее приятно, чем его отец вылизывал промежность будущей матери. Мышцы её лона стали медленно сжиматься, когда Лют почувствовала близкое наступление разрядки. Адам принялся ещё быстрее лизать жену с неупиваемым наслаждением от её влагалищного сока. Он вкладывал всю энергию в это куни, доставляющее беременной жене безумное удовольствие этим ранним утром. Из промежности Лют обильно текло: и телесным от возбуждения соком, и слюнями мужа. Лют, подобно беременной кошке, жаждущей ласк кота, вцепилась острым маникюром в волосы своего мужа, когда наступающий оргазм стал сотрясать её тело. Адам ощутил, как стали сжиматься стеночки её лона, переместил свой язык в верхнюю дырочку, вылизывая жену там, и также направляя свои ласки на клитор, а в пустующие стеночки запустил свои пальцы, которые тут же намокли от обильной телесной жидкости, и принялся игриво шевелить ими и массировать влагалище. Лют была на пике: громко и мелодично стона, она прикрыла глаза от блаженства и закинула свою голову с капной белоснежных, растрепавшихся волос, прелестно изгибаясь своим беременным и увеличившимся в объемах телом. Низ живота накрыло тёплой волной, и из разгорячённой, пульсирующей промежности выплеснулась тягучая, мутная жидкость, пачкая своими вязкими каплями бёдра будущей матери, подбородок и губы Адама и даже простынь кровати. — Довести тебя до оргазма было легко, я знал, что ты не посмеешь сопротивляться, — ухмыльнулся Адам, гордо возвышаясь над женой, а потом жадно впиваясь в её губы, — беременность сделала твоё тело таким податливым к нашим занятиям любовью и увеличила твою сексуальность. Такие яркие оргазмы стали для тебя обыденными, не правда ли, Люти? Адам играючи лизнул ухо жены, отчего Лют в блаженстве прикрыла глаза, а через мгновение её вздутые щёчки покрылись золотым румянцем от осознания — получается, Адам застал её в один из тайных разов, когда Лют, думая, что одна, не сдержалась от возбуждения и стала трогать себя саму, доставляя себе оргазм собственными пальцами. — Ты видел? — смущённо произнесла Лют. — Ещё бы, — целовал Адам её шею, — твоё лицо, когда ты кончала, содрогаясь всем телом… — Адам жарко дышал, вспоминая это прекрасное зрелище, — … особенно твой круглый живот, который прелестно вздымался от каждого твоего шолоха… — Адам проходился мокрым ртом по всему телу жены, обильно обмачив её, — … а твои пухлые, молочные груди, — Адам прильнул к грудям жены, стал поглаживать и мять их, поднимая вверх и вниз, взял вставшие, острые соски в рот, пососал их, а после надавил на них пальцами и скрутил, заставляя вытечь из этих сосков белое, грудное молоко, предназначенное к кормлению будущего младенца-ангела; Адам тут же слизал выступившую жидкость; Лют держала глаза полуприкрытыми, испытывая волны лёгкого оргазма, пока муж наслаждался её грудями, — … а твои ягодицы! Самые крупные, аппетитные и привлекательные, что только могут быть у женщины! — Адам проник руками к заду жены, сжал её пухлые ягодицы и помял их так, что раздвинул, словно был готов проникнуть в жену сзади. Лют почувствовала, как стоящий твёрдо член мужа упёрся в её влагалище — которое стало течь вновь и ещё обильнее, ощутив трение мужского органа, перед чем её беременное тело просто не могло устоять. Адам самодовольно взял свою член в руку и повёл им по наружным стеночкам лона, обводя вокруг входа в дырочку. — Трахни меня… — одурманено шепчет Лют. — Мне не послышалось, Люти? — безумно широко улыбнулся Адам. — Я умоляю, трахни меня! — возопила Лют. Беременность творила с её телом невообразимые вещи — но Адаму только нравилось, а Лют наслаждалась материнской любовью и своей будущей ролью, — заполни меня собой, своим членом, или я насяду на тебя сама! Неожиданно Лют взяла его выдающийся размером член в свою бледную ладонь и вставила в свою разбухшую, скользкую от выделений промежность. Адам тут же начал двигаться — сначала размеренно, но всё больше набирая скорость. Когда он ускорился, наслаждаясь теплом и узостью её вагины, Адам наклонился и принялся прямо-таки облизывать круглый живот жены — предвкушая скорую радость от рождения их сына и своей новой отцовской роли. Их малыш так нежненько выставлял кулачки-бугорочки на животике своей мамы. Лют, которой правил теперь только материнский инстинкт, бережно прижала ладонь мужа к своему животу в то место, куда пинался их ангелочек. — Боже, Люти… — одурманенно шептал Адам, толкаясь в ней, — посмотри, какие чудеса творит наш сын с тобой, — он водил ладонью по её обнажённой коже, восхищаясь тем, как она сияла от предстоящего материнства, а после резко вставил два сложённых вместе пальца в её влагалище, подвигав ими в ней и вызывая у Лют ещё бóльшую судорогу и волну наступающего оргазма. — Да, да, наш мальчик, наш кровинка, — голос Лют был полон любви, а соблазнительные, тонкие, чёрные губки красиво складывались в форме буквы «О» всякий раз, когда Лют восторженно стонала; она ахнула, как натянутая музыкальная струна, когда Адам, неистово толкаясь в ней, схватил её за ноги, поднял таз жены и громко шлёпнул её по ягодицам, которые, конечно же, будучи располневшими от беременности, затряслись, — я обожаю вас! Мой муж и мой сын! — завизжала Лют, дрожа от оргазма. — И я вас! — рыкнул Адам, обильно изливаясь во влагалище жены. Он специально крепко обхватил ладонью член, немного надрачивая его, чтобы каждая капля его семени попала в Лют и достигла шейки матки — именно там, где зародился их сын и откуда развивалась его жизнь. Лют почувствовала, как тёплая сперма стала наполнять её и без того пополневшее от беременности тело. Она положила ладонь на низ живота, на кожу туда, где и была матка, просто покорно принимая семя мужа в себя. В конце концов, семя отца только укрепляло рост и здоровое развитие ребёнка в утробе Лют и, соотвественно, было их малышу на пользу — такую информацию они узнали от врача, на посещениях к которому Адам настоял сам: Лют носит под сердцем его сына — ему важно знать, что его ребёнку, как и жене, бесконечно хорошо, и их здоровье в полном порядке. А видеть на ультразвуке очертания своего сына, слышать отчётливые биения маленького, ангельского сердечка было необходимо Адаму, как глоток воздуха! Их походы на узи — которые учащались ближе к родам — становились забавным чудом: слезинки Лют блестели золотом от радости, а умиляющийся Адам сам походил на малыша-ангелочка. Но его грозный взгляд, полный серьёзности, когда Адам выслушивал все обязательные рекомендацию для протекания успешной беременности Лют, иногда веселил будущую маму. Испустив последнюю каплю семени, которую беременное тело Лют вобрало в себя с удовольствием, Адам ещё раз — для пущего удовольствия — шлёпнул жену по ягодицам. Лют немного прихватила себя, чувствуя, как её ангельская кожа буквально горит золотом — от яркого оргазма и ударов мужа. Адам рухнул рядом с женой, плотно обхватив ладонью её большой живот, уставший после занятия любовью… — Адам, милый… — очаровательно заговорила Лют, — мы хотим кушать, — Лют взяла ладонь мужа и прижала к своему животику, куда малыш настойчиво упирался своей ножкой, также желая покушать вместе со своей мамой. — И чего же вы хотите? — прошептал Адам с закрытыми от блаженства глазами. — Шоколад, много шоколада, — улыбнулась Лют, — и чтобы этот шоколад был покрыт сыром. — Как вы только пожелаете, мои милые ангелы, — Адам чмокнул свою жену в щёку и оставил страстный поцелуй на выпирающем на её животике бугорке малыша, готовый приготовить всё, что нужно его жене и сыну.