особая тактика

Сначала Хаск ничего не подозревает. На часах около двух часов ночи, когда он решает пойти к себе. Обычно он предпочитал засиживаться до самого утра, ложась спать за пару часов до пробуждения всего отеля, но именно сегодня он был вымотан больше обычного. Непонятно, что именно сыграло в этом большую роль: выпитый крепче обычного алкоголь или внезапные гости, которые вынуждали работать. В конце концов, за время пребывания в отеле в роли бармена, Хаск привык, что большую часть времени он мог посвящать натиранию барной стойки, стаканов или дегустации выпивки, но совершенно точно не выполнению заказов гостей. Может поэтому, будучи сердитым от количества вымученных улыбок, о которых умоляла Чарли, чтобы произвести хорошее впечатление на гостей, Хаск не сразу заметил, что на стойке осталась кем-то забытая вещь. Он недовольно отбросил тряпку, который наводил порядок, и взял в руки чужой телефон. По чехлу сразу стало ясно, кому именно он принадлежит. «Энджел», — подумал Хаск и вздохнул. Не было ничего странного в том, что отношения между Энджелом и Хаском изменились с момента их близкого разговора, который их определенно сблизил еще больше. Что уж говорить о защите отеля плечом к плечу. Энджел был намного большим, чем казался на первый взгляд, и Хаск так или иначе, но находил в себе смелость признать, что он все чаще задерживает взгляд, украдкой разглядывая и зачем-то стараясь сохранить в памяти вид мирного или улыбающегося выражения лица Энджела. Это грело черствое старое сердце Хаска, которое, казалось, совсем забыло о подобных чувствах. Несмотря на то, что взаимодействие Энджела и Хаска было близко к дружескому, а дружеское общение по факту своего существования включало доверие и возможность быть собой, без лишних масок, Даст не спешил бросать привычку глупо флиртовать в роли Энджела Даста. Хаск считал это нелепым. И не только потому, что это было неуместным в их казалось бы дружеских отношениях, но и из-за осознания, что романтические отношения между ними вряд ли возможны. По многим причинам, даже если собственное сердце уже дало осечку. Он знал, что Энджел флиртует и шутит по привычке, не потому, что Хаск или кто-либо другой ему действительно нравился. По крайней мере, Хаск был в этом убежден. Он покосился на часы — Энджел ушел к себе в комнату не так давно, около получаса назад, вряд ли он успел уснуть, так что телефон можно вернуть, если он поспешит. Ступеньки под его шагами чуть поскрипывали, когда он поднимался на второй этаж. Хаск чуть напряг слух, надеясь через дверь убедиться, что не потревожит и не разбудит Энджела. Не услышав ровным счетом ничего, кроме громких разговоров новых постояльцев из дальнего номера, он осторожно постучал. Поспешные шаги раздались так скоро, будто Энджел вовсе не спал. Хаск запоздало чертыхнулся, вспоминая, как недавно Даст сорвался на Чарли, которая решила, что стучаться к нему в номер, чтобы спросить все ли в порядке, было отличной идеей, несмотря на его злой и вымотанный вид после работы. Конечно, тот извинился перед принцессой, которая выглядела как маленький котенок, на которого накричали ни за что, но потребовал, чтобы правило не трогать его, если он в номере, особенно после работы, больше не нарушалось. Возможно, Хаск поторопился, решив вернуть этот чертов телефон? Очевидно, что следовало отдать его завтра утром. Его уши чуть прижались в ожидании недовольного голоса Энджела, когда дверь резко открылась. Хаск поднял глаза, готовый всучить телефон, а потом пожелать спокойной ночи и, вероятно, принести неловкие извинения за то, что он потревожил чужой сон. Он открыл рот, чтобы начать говорить, но вместо этого выдавил: — О. — Хаск? Голос Энджела звучал удивленно, но, к счастью, не сонно. Черт возьми, он звучал даже близко не сонно. Меньше всего Энджел походил на того, кто собирался спать: его тело едва прикрывала нежная полупрозрачная ткань халата, который сползал по плечам, открывая вид на растрепанный пушок на груди, он сильно пах чем-то сладким, на его щеках сияли блестки. Даст демонстративно запахнул халат, и только еле заметная, но все же проскользнувшая ухмылка говорила, что он более чем доволен произведенным эффектом. Хаск быстро отвел глаза. Не то, чтобы ему не нравился вид Энджела, — он выглядел очень хорошо — но он чувствовал себя внезапно глупо и неуместно. Что вообще могло произойти, чтобы Энджел предпочел сну упаковку себя в нарочито сексуальную обертку, подумал Хаск, пытаясь отодвинуться то маячащей перед лицом груди Даста. Он попытался вспомнить, видел ли он хоть раз Энджела в куда более домашней одежде, нежели своем привычном пиджаке или вульгарных костюмах с работы. — Что-то случилось, котик? — поинтересовался Энджел, поигрывая пальцами с пушистой пошлой окантовкой халата. Хаск поднял лапу с зажатым телефоном, помахав, и сунул его Энджелу. На секунду его обдало приятным приторным ароматом, который тот вылил на себя, и Хаск поморщил нос. — Ты забыл в баре, — буркнул он. Энджел моргнул, а потом расплылся в маленькой улыбке. — Ох, а я думал куда же он делся, — он хлопнул себя по лбу. — Спасибо, Хаски.        Даст оперся о дверной косяк одной рукой, второй сжимая ткань на своей груди, с улыбкой продолжая смотреть на Хаска выразительным взглядом, в котором плескалось что-то странное. Обычно между ними не было неловкой недосказанности, но именно сейчас Хаск отчетливо чувствовал, что Энджел явно что-то еще ждет в ответ на свои слова. Он кашлянул и неохотно спросил: — Я тебя не разбудил? Энджел покачнулся, чуть наклоняясь, и мотнул головой. — Вовсе нет, я как раз собираюсь ложиться, — он пожал плечами. Блестки на его щеках мерцали, сливаясь с блеском нижнего ряда глаз и гипнотизируя. — Что, хочешь помочь мне?        Хаск фыркнул. Что ж, он старался спокойно относиться к привычкам от образа жизни Энджела. — Помочь с чем? Переодеться во что-то более удобное? — уточнил он, скрещивая руки на груди. — Я думаю, я достаточно удобно одет, — Энджел легко покрутился, демонстрируя себя со всех сторон, и Хаск зацепился взглядом за узкие полоски подвязок на его бедрах в дурацком приторном цвете и с оборками, скептически вздергивая бровь. — Ну, смотря для чего. — И для чего же? Хаск вздохнул, беззлобно закатив глаза на игривое выражение лица Энджела. — Хочешь поговорить об этом сейчас? — Почему нет? Мне нравится с тобой говорить, — Энджел посмотрел на него, выглядя буквально хищно. — Энджел, — предупреждающе произнес Хаск. Он соврал бы, если бы сказал, что атмосфера, которую Даст пытался создать, ему нравилась. — Если ты хотел поговорить, не обязательно было создавать… такую атмосферу, ладно? — Ну, я не вижу ничего плохого в такой атмосфере. Энджел кинул на него быстрый взгляд, который было сложно расшифровать, и добавил странным низким тоном: — И даже то, что ты слишком напряжен. Мне так даже нравится. Хаск почувствовал, как его лицо покраснело от неловкости. То, что Энджел так откровенно флиртовал не было чем-то новым, и Хаск понятия не имел, почему именно его Даст выбрал «жертвой». Он уже не так сдержанно выдохнул, хмуря брови, и покачал головой. — Ладно, кажется, мне пора, — он отодвинулся, делая пару шагов назад. Энджел легко рассмеялся — он явно заметил изменившееся настроение Хаска — и отступил так же быстро, как начал. Он распрямил спину, скрещивая руки на груди и убирая с лица странное выражение, полное непонятного для Хаска скрытого смысла, который Энджел пытался до него донести. — Да ладно, я просто шучу, — его голос прозвучал мягко. — Спасибо за телефон, котик. Хаск деревянно кивнул, буркнув «спокойной ночи» и поспешив вниз к бару. *** — Чья-то вещичка? Хаск оперся о стойку, заглядывая за её внешнюю часть и ища взглядом Ниффти, которая убиралась, бодро размахивая своей метелкой. Она успела прогнать двух засидевшихся постояльцев из бара, упорно мельтеша в их ногах, и глупо было отрицать, что Хаск не был благодарен ей за это. — Что там? Она запрыгнула на один из стульев и помахала тонкой ручкой, в которой была зажата перчатка розового цвета. Чья она была стало понятно сразу, за исключением момента, как именно она оказалась на полу у бара и почему Энджел не заметил пропажи, потому что он был буквально всегда в перчатках. — Это Энджела, — нахмурилась Ниффти, как будто раздумывая, что делать, и через секунду ринулась к мусорному пакету. — Нет, нет, нет! Хаск замахал руками, едва успевая остановить её, и обратить на себя внимание. — Ниффт, нет, это нужно вернуть Энджелу, — сказал он и наклонился к Ниффти, забирая у неё перчатку и отряхивая от пыли. — Ему стоит перестать мусорить, — недовольно скрестила руки она, одержимо поблескивая своим огромным глазом. — Я уже не в первый раз натыкаюсь на его вещи здесь! Тут и так грязно, я не буду успевать убираться, если все будут раскидывать свои вещи… — Я ему передам, — успокоил её Хаск и кивнул на перчатку: — Я верну ему это, ладно? Ты пока можешь убраться за стойкой. Дождавшись, пока Ниффти отвлечется, начиная с увлечением оттирать какое-то пятно на паркете, он направился к Энджелу. Это было странно, думал он, шагая по лестнице. Если судить по по словам Ниффти, Энджел забывал свои вещи не в первый раз, взяв за привычку разбрасывать их где попало. Да, пару дней назад с телефоном вышло случайно, но перчатка? Насколько нужно стать рассеянным, чтобы забыть её? «Может у него проблемы?» — предположил Хаск и тут же помрачнел, вспоминая Валентино и то, насколько огромным он был ублюдком. Он жалел, что не обладал той же силой, что раньше, иначе он бы расправился с этим мудаком. Энджел не заслуживал всего того, что тот с ним делал. Хаск постучал в дверь номера, ощущая сильное чувство дежавю от всей происходящей ситуации и разглядывая перчатку. Она была из гладкой, упругой ткани, вроде атласа, но с мягкой внутренней отделкой, которую Хаск неосознанно потрогал. Было что-то интимное в осознании, что он не напрямую, но дотронулся до места, которое прилегало к руке Энджела, вплотную обхватывая её. Он понял, что стук был проигнорирован, и покосился на часы, висевшие в холле. Стрелки едва подходили к двенадцати, и он постучался еще раз. — Кто там? Сказал же не мешать, уберешься позже, Ниффти, — послышался недовольный голос Энджела. — Энджел, это я. На мгновение в комнате воцарилась тишина, будто кто-то резко вывернул звук на минимум. — Да, входи. Дверь открыта. Хаск хмыкнул и толкнул дверь, шагнув в чужой номер. Он ни разу не был у Энджела еще с момента, пока был цел старый отель, поэтому приглашение в комнату было каким-то новым этапом в его дружбе с Дастом. Номер был стандартным по планировке, но Энджел успел внести в него оригинальность: кровать была застелена мягким розовым покрывалом, рядом с ней покоилась лежанка Наггетса, чуть дальше стоял большой туалетный столик, на удивление пустой, и лампа, служившая единственным источником освещения, с теплым и мягким свечением. — Прости, я думал, что это Ниффти стучится. Хаск перевел взгляд на Энджела. Он крутанулся, поворачиваясь спиной к туалетному столику, и… черт. Хаск тяжело вздохнул, разглядывая его. На этот раз на Энджеле была не дурацкая пародия на одежду для сна, а приличная на первый взгляд ночная рубашка, но лишь на первый: едва он поднялся на ноги, распрямляясь, стало понятно, что та едва прикрывает его бедра, будучи чертовски короткой. Она была струящаяся и скользкая на вид, подчеркивающая изгиб плеч и грудную клетку Энджела, который непривычно стеснительно обхватил себя руками, стоя перед Хаском. — Что это? — спросил он, увидев перчатку в чужих руках. — А, — Хаск сунул её Энджелу. — Ты зачастил терять свои вещи. Ниффти жаловалась на тебя, и я не уверен, что она вернет тебе все, что когда-то находила. Энджел смущенно повертел в руках перчатку, а потом помахал ей: — Мне стоит поблагодарить тебя за то, что ты спас её от уничтожения? — Стоит, — в следующую секунду Хаск вспомнил о чем он думал по пути к номеру. Он прочистил горло и с силой потер глаза, осторожно выдыхая: — У тебя все хорошо? Он не мог игнорировать свои мысли о возможной причине рассеянности Энджела, даже если они обещали оказаться ерундой. Если нет, то он хотел поговорить и дать понять Энджелу, что он готов помочь, даже несмотря на свою очевидную слабость перед Валентино. А если да… тревожность ведь никогда раньше не была лишней, верно? Энджел кивнул и хмыкнул: — Ну да, все путем, Хаски. Он подошел ближе и пересел на кровать, закидывая ногу на ногу, отчего его рубашка задралась, открывая еще больший вид на бедра, на которые Хаск на автомате посмотрел. Черт, неужели удобно в подобном спать? Сам он, если не вымотано заваливался в своей обычной одежде в кровать, предпочитал спать в уютной, почти стариковской пижаме в клетку, в которой было тепло и комфортно, несмотря на её дурацкий вид. — Итак, — тихо проговорил Энджел. — Так что я говорил про благодарность? — Простого «спасибо» будет достаточно, — отмахнулся Хаск, желая вернуть тему к вопросу о состоянии Энджела. — Всего лишь «спасибо»? Я могу больше, ты же знаешь, — упрямо гнул свое Даст, сияя своими глазами в полутьме комнаты и кусая губы, которые поблескивали. — Черт, — Хаск посерьезнел. — Слушай, малыш, не знаю, что происходит, но если ты ведешь себя так из-за этого ублюдка… Энджел выпрямился, будто одно лишь упоминание Валентино его рассердило, и поморщился — вся его наигранная мягкость и сексуальность тут же развеялись. — И почему ты о нем говоришь? — фыркнул он. — Потому что ты странно себя ведешь. Я волнуюсь, Энджел. — Я разве давал повод волноваться обо мне? — его голос внезапно дрогнул и он опустил глаза. — Я имею в виду, в последнее время. — Да, черт возьми. Ты странно себя ведешь. Хаск осторожно сел рядом и положил руку на плечо Даста, который тут же напрягся под чужой ладонью. Он покосился на Хаска и немного покраснел. — Но все в порядке, правда, — пробормотал он и повернулся всем корпусом, касаясь голым коленом ноги Хаска. — То есть Вал не при чем? Он не делает ничего… плохого? — Нет, — с нажимом произнес Энджел, выглядя уже раздраженным. — Он же не накачивает тебя какой-то дрянью, которая отшибает память или типа того… — Твою мать, да о чем ты говоришь? — Энджел вспыхнул и негодующе взмахнул всеми руками, вскакивая на ноги. — Какой еще отшиб памяти? Хаск указал рукой на перчатку, которую Даст все еще сжимал в пальцах. — Вот этот. Ты теряешь вещи, хотя раньше так не делал, ты стал забывчивым. Это из-за чего-то, что Вал делает с тобой? Энджел театрально возвел глаза к потолку и сжал переносицу. Он замер так на какое-то время, глубоко и громко дыша, то ли успокаиваясь, то ли сдерживаясь от каких-то слов. Хаск молчал, просто позволяя ему собраться с мыслями. — Хаск, ты неисправим, — спустя время выдохнул Даст. Он с долей нервозности поправил волосы, запустив в них пальцы, и покачал головой: — Думаю, тебе пора. Хаск поднялся, чувствуя, что разговор не задался. Обычно, когда они оставались наедине, подобные темы начинались сами, перетекая в близкие откровения, и Хаску казалось, что это уже некая обыденность, привычная им двоим. Он покосился на Энджела, который раздосадованно хмурился, нетерпеливо притопывая ногой, в ожидании, что Хаск уйдет. Под чужим взглядом он направился к двери, но, уже взявшись за ручку, все же обернулся. — Прости, я не хотел испортить тебе настроение и помешать отдыху., — он посмотрел на Энджела и неуклюже добавил, надеясь разрядить атмосферу: — Видимо ты… что-то собирался делать? Твоя одежда… она выглядит неплохо, для отдыха. Энджел фыркнул, но выражение его лица все же немного смягчилось. — Порой ты ужасно невнимательный, Хаски. Не видишь дальше своего носа, — сказал он. — Спокойной ночи. *** В течении следующих дней Хаск находил вещи Энджела слишком часто и, что странно, лишь у себя на барной стойке. Разумеется, он относил их ему, не считая это чем-то неуместным, хотя бы потому, что между ними были в каком-то смысле близкие отношения. И с каждым разом Энджел вел себя все более странно: его наряды для сна, а обычно Хаск натыкался на его оставленные вещи именно ближе к ночи, менялись постоянно и шокировали если не своим разнообразием, то как минимум фактом, что Энджел надевал их перед тем, как лечь в кровать и поспать. Хаск изо всех сил старался, чтобы его личное мнение насчет них не выражалось ни коим образом, будь то выражение лица или тон, пусть его и заботила мысль о комфорте Энджела. Удивляло и то, что сам Даст не видел в своих потерянных вещах ничего странного и лишь благодарно улыбался, забирая очередную вещь и отпуская привычные флиртующие шутки, чтобы разрядить атмосферу. То, что все это было продуманной стратегией, он заподозрил слишком поздно. Обычно Хаск любил, когда в отель приходила Черри. Не потому, что она ему нравилась, было очевидно, что она в каких-то моментах плохо влияла на Энджела и была в буквальном смысле взрывоопасной, но Энджел расцветал улыбкой, едва видел подругу, и Хаск просто принимал это как данность. В этот раз все было как-то иначе. Поглядывая на этих двоих, занявших один из диванов в гостиной, он чувствовал себя почти раздетым. Черри шепталась с Энджелом, время от времени бросая внимательные и ни разу не скрытные взгляды в сторону барной стойки, а после возвращаясь к Дасту. — Прошу, — буркнул Хаск, наливая гостю порцию алкоголя и подталкивая к нему стакан, чувствуя на себе очередной взгляд Черри. — Бармен, а можно и мне чего-нибудь крепкого? — раздался её грубоватый, но веселый голос. Хаск хотел ответить что-то не очень приятное, потому что она уже в который раз просила что-то налить ей, используя его и как бармена, и как официанта, но наткнулся глазами на Энджела, который выглядывал из-за плеча подруги, пристально глядя на него, и неохотно кивнул. — Самое крепкое, что есть в нашем баре, — проковыляв от бара до дивана, сказал он, поставив на журнальный столик два стакана. Он придвинул второй к Энджелу: — Это тебе. Энджел вскинул на него глаза и коротко улыбнулся. — Кстати, Хаск, — внезапно продолжила Черри, закидывая ноги на столик и чудом не опрокидывая стаканы. — Скажи-ка о своих вкусах, фетишах. Что тебе нравится? — С чего бы? — он нахмурился, лениво переводя взгляд с Энджела на неё. — Это весело, — пожала она плечами и забросила руку на плечи Даста. — И нам интересно. Хаск тяжело вздохнул, почесывая щеку и поглядывая на них двоих, сверлящих его одинаково пытливыми глазами. — Не знаю. — О дьявол, ну что-то должно быть! — нетерпеливо воскликнула Черри. — Как выглядели те, с кем ты мутил при жизни? — Как будто я помню. — Да уж, видимо интересного в сексе у тебя было мало, раз ты ничего не помнишь, — парировала Черри, прищурив свой глаз и недовольно покачивая ногой. Хаск невозмутимо фыркнул. — Забей, — сказал Энджел смущенным голосом и тут же уткнулся в свой стакан. — Нет уж, пусть вспоминает. Хаск закатил глаза — Черри Бомб и её активность начинала его выводить из себя, да и интуиция ему подсказывала, что она не просто так затеяла этот идиотский допрос. — Может то, что тогда было популярно. Он дождался кивка Черри, будто она одобрила ответ, и вернулся за стойку, упорно игнорируя активный шепот, раздающийся с дивана. На удивление, они быстро ушли, поднявшись наверх, и Хаск выдохнул, полируя стаканы и надеясь отвлечь себя от мыслей. Не то, чтобы он не помнил, что ему нравилось. Тогда, при жизни, он не обращал должного внимания на детали — было не до этого. Если девушка отвечала на его флирт или шутку, готовая к его ухаживаниям, они уединялись, развлекаясь, насколько позволяло время. Это была лишь потребность. Если бы Черри спросила, кто сейчас ему нравится, он бы определенно покраснел. Возможно, даже был бы очевиден. Хаск был доволен, что больше его никто не трогал: на удивление постояльцы отеля спрятались по комнатам, не обращая внимания даже на бар, Черри и Энджел сидели у себя, Чарли, обычно предпочитающая заниматься делами в гостиной, скрылась наверху, привычно позвав с собой Вегги, даже Ниффти принялась за уборку в каком-то отдаленном закоулке. Хаск почти дремал, уперевшись лицом в свою лапу, когда лестница скрипнула. — Хей, — Черри помахала ему и, подойдя ближе, плюхнулась на барный стул. — Нальешь чего-нибудь? Хаск неохотно распрямился и хладнокровно плеснул в недавно отполированный стакан виски, толкая его в сторону Черри. Она опрокинула его в себя и ухмыльнулась. — Что-то ты недовольный. — Говори уже по делу, — поморщился он. — Отнесешь Энджелу? Он забыл их, — Черри помахала очками в розовой оправе и с россыпью страз. Хаск готов был поклясться, что она только что вытащила их из своего кармана. — Я похож на посыльного? Черри фыркнула и закатила глаза, будто Хаск сказал что-то невероятно глупое. Она оперлась локтями о барную стойку, приблизившись к лицу, и подняла бровь: — Не глупи. Намеков не понимаешь? Она демонстративно положила очки перед ним. — Спасибо за гостеприимство, мне пора, — она поднялась на ноги и бодро зашагала к дверям. Уже открыв их, Черри обернулась, многозначительно и ободряюще улыбнувшись Хаску. Так или иначе, ему стоило отнести эти чертовы очки Энджелу. Отчасти Хаску было интересно в чем именно он глупил, несмотря на то, что Черри и её небольшая заносчивость, выражающаяся в её тоне и взгляде, его раздражала. В конце концов он оказывается у номера Энджела, сжимая в руке очки, которые поблескивали стразами в свете приглушенных ламп коридора. Даст открыл почти сразу и едва успел поменять нетерпеливое выражение лица на удивленное. — Хей, — протянул он, выглядывая из чуть приоткрытой двери. — Энджел, ты зачастил «терять» свои вещи, — на этот раз Хаск не стал скрывать свой ироничный тон голоса и скрестил руки на груди. — У тебя точно все хорошо? — Да, Хаски, — почти пропел Энджел. — Спасибо, что находишь и возвращаешь их. Видимо, я рассеянный, потому что часто отвлекаюсь рядом с баром. Хаск с каменным лицом протянул очки. Он молча проследил, как дверь приоткрылась чуть сильнее и Энджел сделал маленький шаг вперед. На это раз на нем был плотный черный халат, распахнутый на груди и демонстрирующий белый пушок, с силой затянутый на талии и ужасающе короткий, ноги обтягивали высокие полупрозрачные чулки с контрастной резинкой. Что ж, Хаск может порой глупил, но настолько идиотом он не был. Было понятно, зачем Черри отдала ему очки. — Что-то не так? Хаск поднял глаза, услышав тихий голос Энджела, раздавшийся над самым ухом. — А, да нет, — он покачал головой, а потом нахмурился: — Разве тебе удобно в таком спать? Энджел хмыкнул и оперся о дверной косяк, чуть нависая над Хаском. — Это единственная мысль, который у тебя возникает, когда ты видишь меня в такой одежде? — поинтересовался он. — Вообще да. Тебе же будет комфортнее в чем-то другом, в нормальной пижаме или… — Я должен выглядеть красиво, — перебил его Энджел. — Дурацкие пижамы не сексуальны. Хаск фыркнул. Такие слова были характерны Энджелу и не в лучшем смысле. — Тебе обязательно быть сексуальным во сне? — Ну, как минимум до него. — И зачем? — Хаск непонимающе поднял брови. Энджел смутился и оборонительно выпалил, несмотря на заметно покрасневшее лицо: — Потому что до сна меня кто-то может увидеть. — И ты каждого, кто тебя увидит до сна, хочешь впечатлить своей сексуальностью? — Не каждого, Хаск. Энджел замолчал и воинственно уставился на него, сжав в руках очки. Хаск посмотрел на его халат, разглядывая вытачки на верхней части и белую окантовку, а потом отступил, резко потеряв настроение спорить. Он внезапно почувствовал сильную усталость: осознание, что все это время Энджел просто был… Энджелом, затеявшим какой-то план с демонстрацией своей сексуальности и без разрешения впутавший в него Хаска, придавил его тяжким камнем разочарования. — И зачем тебе меня впечатлять своей сексуальностью? — спросил он, даже не стесняясь, настолько расстроенно он звучит. Энджел стушевался, но все же упрямо сжал кулаки, явно не собираясь сдавать позиции. — Потому что я хочу, чтобы ты… — он запнулся и покраснел. — Чтобы ты понял, что я… что я ценю, что ты смотришь на меня. Просто смотришь. Хаск не сдержал недоверчивый смешок, чувствуя, как живот сжимается в сожалении от собственной глупости. — Знаешь, — он покачал головой. — Я понимаю, что ты привык, что твоя самооценка зависит от других. Но я не хочу быть тем, кто будет использоваться тобой для того, чтобы чувствовать себя лучше, Энджел. — Я не это имел в виду! — поспешно выпалил Энджел. — Я… — Спокойной ночи, — Хаск сделал шаг назад. Он не был готов больше слушать Энджела и, опустошенный и усталый, без лишних слов вернулся за бар, тут же беря в руки бутылку алкоголя. *** Удивительно, но атмосфера между ними накалилась. Похожее происходило в первые дни их встречи, когда Энджел давил на Хаска своим показательным вниманием, но с того момента прошло достаточно времени. Достаточно, чтобы они изменились. Хаск не был готов делать первый шаг, хоть он и не злился, и в принципе не испытывал какого-то негатива к Энджелу. Он просто… не понимал его. Возможно, это куда сильнее ранило Хаска, чем ссора или любое другое проявление эмоций. Энджел тоже не спешил идти к примирению. Он прекратил засиживаться в баре, поднимаясь к себе в номер ранним вечером, и Хаск порой не мог сдержать интереса — как долго Энджел выдержит полную трезвость. Как оказалось — не особо. В баре отсутствовала одна бутылка с пивом, что было не слишком большой потерей, но помимо неё на внутренней части стойки Хаск заметил непонятный ремешок розового цвета. Он тут же вспыхнул, чувствуя негодование. Он постучал, готовый, что через пару секунд на пороге покажется Энджел в очередном наряде. В комнате было тихо. Очевидно, что Энджел не торопился ему открывать, поэтому Хаск постучал еще раз, уже чуть более яростно. — Какого черта! — послышался рассерженный голос Энджела. — Если меня разбудили из-за какой-то ерунды… Если Хаск и дрогнул, то отодвинул это чувство подальше, импульсивно не желая отступать. Он действительно хотел узнать у Энджела, какого черта происходит и почему тот продолжает свои игры, даже после того, как Хаск напрямую поделился своим мнением об этом. Энджел резко распахнул дверь. Он удивленно моргнул, увидев перед собой Хаска, за одну секунду теряя весь свой разъяренный вид, притормозил на пороге. Ну, он был определенно сонный: это читалось по растрепанным волосам, по лицу и по одежде. Хаск уставился на обычную, пусть и больше на пару размеров футболку Энджела и его шорты чуть выше колена. Он выглядел… мило. «Горячо», — поправил себя Хаск и смутился этих мыслей. В его голову скользнуло предположение, насколько было бы приятно обнимать теплого сонного Энджела, лежа с ним в постели. От стеснения, разлившегося в его животе вверх до щек, негодование и возмущение отступили так же быстро, как накатили. Хаск кашлянул, понимая, что просто как идиот молчит, уставившись на Энджела. Энджел обхватил себя руками, ежась и переминаясь с ноги на ногу, на которые были натянуты обычные носки, и Хаск все же заставил себя выдавить: — Прости, я… — его голос прозвучал слабо и он прочистил горло, чувствуя, как еще сильнее краснеет. — Не хотел тебя потревожить, я увидел это и подумал, что ты сделал это специально. Он показал ремешок. Энджел быстро забрал его и постарался поправить свои волосы, торчащие во все стороны. — Спасибо, это Наггетса, — хрипловатым от сна тоном сказал он, потирая лицо. Заметив, что Хаск пялится, он устало цокнул языком и нахмурился: — Не смотри на меня, знаю, я выгляжу как уродец сейчас… — Нет, — поспешно выпалил Хаск и перехватил удивленный взгляд Энджела. — Ты выглядишь очень хорошо. Даст покраснел, медленно заливаясь краской. Он нечитаемо поглядел на Хаска, а потом неловко поправил сползающую с плеча футболку. Удивительно, что он мог допустить подобные мысли — он выглядел действительно хорошо, намного лучше, чем в тех пошлых дешевых костюмах. — Ну, э-э, спасибо, — пробормотал он застенчиво. — Да, тебе… тебе подходит такая одежда, — добавил Хаск, тут же желая себя треснуть чем-то тяжелым, чтобы нормально разговаривать. — То есть тебе подходит любая одежда, ты понимаешь о чем я. Он почувствовал, как съеживается под недоуменным взглядом Энджела, не понимая, что на него нашло. Обычно он не вел себя как идиот. Возможно, он сильно рассердился и от этого потерял способность соображать? Энджел повертел в руках ремешок Наггетса, на его лице появилось измученное выражение, будто он вел внутри себя борьбу, размышляя о чем-то. — Что ж, — Хаск пожал плечами, пытаясь звучать как можно непринужденнее, и Энджел вновь поднял на него глаза. — Думаю, я просто вернусь в бар. Прости, что разбудил, спокойной ночи? — Ага, спокойной ночи, — повторил Энджел, все еще колеблясь. Хаск не успел сделать даже шаг назад, как он резко выдохнул: — Между нами ведь все нормально? Он замер. Разве Энджела могли волновать такие вещи? Но ведь он спрашивал, значит его действительно беспокоило, что Хаск думает? — Конечно, — кивнул Хаск, но Энджел не выглядел особо убежденным, поэтому он неуверенно попытался пошутить: — Так что можешь больше не воровать алкоголь из бара. Я всегда тебя жду в нем. Энджел осторожно улыбнулся. Его плечи чуть опустились, расслабляясь, и Хаск тут же почувствовал себя немного спокойнее. — Да, конечно. Спокойной ночи, — произнес он, медленно прикрывая дверь. — Спасибо, Хаск. Он выдавил еще одну смущенную улыбку, прежде чем щелкнул замок. Уже шагая по лестнице вниз Хаск одернул себя, убирая дурацкую улыбку с лица. Черт, почему он вообще так улыбался? Хаск сделал глубокий вдох в попытке успокоить свое сердце, непонятно по какой причине ускорившееся. Он зачем-то задержал перед глазами воспоминание о виде Энджела, а потом пораженно сжал свое лицо, осознавая ситуацию. Да, Хаск испытывал к Энджелу симпатию, но от его вида, уютного и мягкого, он в полной мере осознал, насколько сильно только что укрепилась его влюбленность. «Хотел бы я видеть его таким чаще», — подумал Хаск и поспешил к бару. Он подумал, что, возможно, пару раз он в самом деле случайно постучится в номер Энджела. Не потому, что хочет увидеть его еще раз в таком расслабленном состоянии, с растрепанными волосами, лицом и одеждой, кричащими о том, что он только что встал с постели. Не потому, что его сердце трепетно сжалось от одной лишь мысли об этом. По крайней мере, Хаск себя в этом убеждает еще целый месяц.