Жаркая летняя ночь

      Флорида. Жаркий летний день… Идеальная погода для совершенно ненужной миссии, на которую их отправило правительство. Это не давало Роботнику покоя на протяжении всего дня, да что уж говорить, даже его чрезвычайно терпеливый ассистент изнывал от общей тупости и сгорал от жары. Когда же день подошел к своему благословенному концу, Стоун был удивлен, что мобильная лаборатория подъехала к непонятному, безобидно выглядящему дому. Роботник же объяснил, что это всего лишь одно из его многочисленных убежищ или секретных домов, разбросанных по всем штатам Америки.       Говоря честно, Стоун втайне рассчитывал, что они будут более… Ну, в стиле злых ученых. В то время как этот дом казался обычным, по-бытовому простым и даже милым, что делало его просто идеальным убежищем. Войдя внутрь, агент обнаружил, что жилище имеет встроенные функции лаборатории, бункера, оснащенного передовыми компьютерными технологиями, и при этом выглядит по-домашнему уютно. — Итак, думаю, здесь можно обосноваться, — сказал Доктор тихо, когда Стоун занес весь багаж в дом и немного освоился, — наверху есть две спальни, так что можешь выбирать.       В ответ Стоун слегка наклонил голову. — А вы будете позже, Доктор?       Уголок губ Роботника изогнулся в легкой ухмылке. — Да-да! Не забивай свою маленькую беспокойную головушку, мне просто осталось закончить тут несколько деловых дел, — присочинил он. — Не засиживайтесь допоздна, Док, — ответил Стоун искренне. Роботник молча издевался над агентом, что вызывало у того смешок. Стоуну не терпелось бы еще поспорить- честно говоря, ему самому хотелось затащить мужчину в постель. Однако несмотря на то, что шли последние рабочие часы и ему не обязательно было оставаться профессиональным идеальным агентом, вытренированные привычки брали свое… Так что на сегодня он решил с этим покончить и отправился наверх.       Комнаты были довольно современными, что несколько контрастировало с внешним видом дома и первым этажом. Стоун занял ближайшую к лестнице спальню. Там он выглянул в окно и улыбнулся, заметив мини-бэдника, парящего над участком. Насладившись дополнительным уровнем безопасности, он шепнул маленькому дрону «спокойной ночи», наблюдая за тем, как тот с визгом уносится прочь, чтобы просканировать периметр. Агент, тем временем, разложил вещи по полочкам, переоделся, проделал свою обычную ночную рутину в маленькой ванной напротив своей комнаты, и лег в незнакомую постель. Было жарко, весь день было жарко, и даже сейчас Стоун ворочался с боку на бок.       Воспоминания о том, как они убивали день, проводя бессмысленное расследование в богом забытой глуши, ворвались в его голову сами собой. В передвижной лаборатории, конечно, была эффективная установка терморегуляции, но тем не менее, дело происходило во Флориде жарким летом. А в сочетании с очень вспыльчивым начальником, комбинация для Стоуна складывалась крайне неудачно. Наблюдать за тем, как его босс перекрикивается с генералом о том, что все это- пустая трата времени доктора и что они могли бы заняться более важными делами… Стоун поморщился, вспомнив, как резко оборвался телефонный разговор, когда доктор окончательно понял, что с него хватит.       Возможно, жара наконец-то доконала его, когда он увидел, как Роботник торопливо сбросил с плеч свое длинное черное пальто, которое, на удивление Стоуна, не снимал почти никогда, и швырнул его на стул… В то время как под ним оказалась лишь водолазка без рукавов. Стоун разинул рот от такого зрелища и чуть не задохнулся, но вместо того, чтобы отвернуться, застыл на месте и продолжил пялиться. — Проклятые варвары! Бессмысленные идиоты! Скажи мне, Стоун, я что, похож на маленькую сучку? — боже, и теперь он смотрел на агента, из-за чего горло молодого человека сдавило, а внутри пересохло, как в пустыне. — Так скажи на милость… ПОЧЕМУ МЕНЯ ВСЕ ЕБУТ? — Э-э-э — Могу я убить его? — Сэр, к сожалению, вы будете главным подозреваемым… А я соучастником. — Роботник взвыл. Это был тот звук, который он обычно издавал, когда действительно слушал агента.       Стоун вытер лицо ладонью и тупо уставился в потолок. При воспоминании об этом его щеки вспыхнули, а внизу живота что-то заныло. Он крайне редко видел доктора без всех этих слоев одежды… Однако сегодня Доктор впервые предстал перед ним в таком наряде. Хотя это объясняло, почему пальто оставалось на нем даже в такую погоду- кофта явно была более обтягивающей, чем другие его рубашки, и точно была сделана из другого материала. Стоуну стало интересно, из какого именно. Если бы он только мог просто протянуть руку, чтобы прикоснуться к нему… Притянуть его ближе. Почувствовать кончиками пальцев тощее тело, может быть, дотронуться до костлявых бедер…       Стоун закрыл глаза и вздохнул. «Сейчас действительно не время для этого» — мысленно выругался он, оттягивая воротник футболки, чтобы впустить немного прохладного воздуха: после такой череды мыслей ему определенно стало слишком жарко. Сердце в груди билось быстрее от одних только воспоминаний. Во рту все еще было сухо, будто песка насыпали. Ему нужно было выпить.       Когда он встал и проверил свой телефон, было уже около полуночи- удивительно, он ворочался так долго. Выйдя из комнаты и направившись на кухню за стаканом воды, Стоун прошел мимо двери в подвал-секретную лабораторию и не услышал оттуда ни звука. Это означало, что Доктор, скорее всего, уже спит. Завернув за угол, он продолжил путь на кухню…       И испытал еще один неземной шок, гораздо более сильный, чем тот, которому он подвергся ранее в тот день. Стоуну потребовалась целая минута, чтобы осмыслить представшее перед ним зрелище и собраться с мыслями… Доктор был в черной рубашке, с рукавами, закатанными до локтей, что подчеркивало его худощавые предплечья. Бедного агента окончательно выбило из колеи то, что рубашка едва прикрывала задницу доктора, а также скрывала его нижнее белье, оставляя грязную мыслишку, нежелательную и ненужную в данный момент, о том, что на Докторе вообще что-то есть. Однако ее Стоун моментально отбросил.       Агент, как правило, был очень сдержанным и профессиональным до мозга костей. Возможно, на нем действительно сказывалась жара. Его взгляд задержался на молочно-белых волосатых бедрах, которые красиво контрастировали с черной, как смоль, рубашкой. Стоун внезапно ощутил голод. Собрав остатки самообладания, он отвел глаза и придумал план, как незаметно вернуться в свою комнату…       Но, к сожалению, он практически в замедленной съемке наблюдал, как Доктор повернулся к нему, опираясь спиной на столешницу. На полпути он чуть не выпрыгнул из кожи вон, заметив Стоуна, задержавшегося в холле. Его привычкой было ходить без единого звука, чего гений терпеть не мог. — Господи! Создавай хотя бы какой-то чертов шум, когда зловеще паришь вокруг. — происходящее, казалось, совершенно не беспокоило Доктора, в то время как Стоун все еще чувствовал себя совершенно не готовым к такой ситуации, поэтому не нашел ничего лучше, чем произнести свое обычное: — Простите, доктор, — К счастью, тот не заметил его нервозности, а вместо этого продолжил непринужденную беседу. — Тоже хочешь освежиться? Боже, эта жара меня просто убивает, — пожаловался Роботник.       Стоун сделал глубокий вдох- зной явно его доконал, ведь сейчас он хотел только броситься вперед и прижать эти бедра к столешнице. Обхватить эти стройные бедра и покрыть их поцелуями и синяками… — Именно так, док, — ответил он, приложив все усилия, чтобы звучать нормально.       Стоун чувствовал себя чертовым роботом, пока подходил к раковине, на которую опирался Доктор. К сожалению, разрез спереди его рубашки свидетельствовал о том, что на мужчине были боксеры. Стоун, как мог, отмахнулся от этой мысли. Он начал безуспешно рыться в ближайших шкафчиках в поисках стакана… После чего вдруг услышал, как открывается еще один, и бросил взгляд на Роботника. Тот протягивал ему низкий широкий стакан. Стоун тепло улыбнулся и принял его из его рук.       Их пальцы соприкоснулись, и это ощущалось, как удар током. Особенно сейчас, когда агент едва контролировал себя. Между ними будто пробежала искра, которая, как решил Стоун, пронзила лишь его. И он сохранял хладнокровие. Он наполнил стакан холодной водой и принялся пить такими большими глотками, будто от этого зависела его жизнь. — Жажда замучила, не так ли?       Агент почувствовал, как случайно вдохнул воду, и не смог сдержать кашель в напряженной борьбе за нормальное дыхание. Но он смог собраться. Пряча покрасневшее лицо и прочищая горло, он не заметил, как улыбка на лице Роботника стала шире. — Я ничего не пил с того раза в комнате отдыха, — он попытался дать нормальный ответ, который казался разумным. Хотя, если подумать, это было правдой. — И это я, по твоим словам, игнорирую базовые потребности, — доктор шутливо поднял указательный палец. — Даже трех литров h2o ежедневно не будет достаточно для такого человека, как ты, Стоун.       Стоун чувствовал себя диким животным, которое держат на привязи, а прямо у носа, дразня, подвешивают соблазнительный кусок мяса. — Говорите так, будто мне не нужно практически умолять вас выпить хотя бы глоток воды в день. — Стоун сдерживался изо всех сил, отказываясь смотреть Доктору в глаза. — Только посмотрите, какой ответственный и внимательный! Заботишься о своем гениальном докторе… да и о себе, кстати, не забываешь. Чем ты занимаешься? По выходным толкаешь составы?       Стоун сдержал очередной приступ кашля. Это был укол в адрес его телосложения, которым он, на самом деле, очень гордился. Дразнящий тон действительно подействовал на Стоуна, и ему пришлось как можно тише выдохнуть через нос. Он едва смог выдавить из себя смешок. — Обычные нормативы агента, сэр… — без особого энтузиазма произнес он, стараясь сохранять непринужденную дистанцию… Стараясь не обращать внимания на разговоры доктора о его теле, сбивая напряжение за легким перебором пальцев.       Он услышал, как доктор усмехнулся себе под нос, поднося к губам свой бокал. Пробормотав едва слышное «такой застенчивый», тот сделал глоток. Стоун наблюдал, как кадык доктора подрагивает в такт движениям горла, и чувствовал себя так, будто прямо здесь и сейчас его испытывает сам Господь Бог. — Как ты можешь спать во всем этом… Ну, очевидно, что не можешь, но все же? — рассеянно продолжил Доктор.       Что за внезапный живой интерес к агенту? Стоун почувствовал, что больше не может этого выносить. И все же продолжал проявлять чудеса сдержанности. — Да, весь горю, но не хотелось бы оказаться полуголым, если появятся незваные гости или угроза, — пошутил Стоун с улыбкой, представив себе, насколько бы это было неловко. — Я уверен, ты бы справился, — небрежно бросил Роботник, отчего у Стоуна на секунду перехватило дыхание. — Конечно, но профессионализм обязывает. — ответ прозвучал уверенно. Он заверил себя и доктора, что сможет устранить любые угрозы, независимо от ситуации… — Похоже, я сейчас веду себя не очень профессионально, не так ли? — однако он не смог устранить новый прилив жара к лицу. Стоуна передернуло: это была обычная болтовня Доктора? Или он дразнил его? Нет. Это просто игривое подшучивание после рабочего дня, только в стиле доктора. Конечно. — Э-э-э… Это какая-никакая пижама, доктор… Я бы тоже выбрал что-то более подходящее, но я все еще ваш телохранитель… — Стоун промямлил что-то невнятное. Стоило разговору зайти об одежде его босса, как в его горле снова встал ком. — Ну, у меня есть… — Роботник на секунду взглянул на свои голографические часы. — Десять маленьких телохранителей расставлены вокруг этого дома, на заднем дворе, на переднем дворе, в твоей комнате, в моей комнаты, по всему кварталу… Мне продолжать перечислять? — Я доверяю свою жизнь вашим творениям, доктор, просто уже выработалась привычка. — Стоун постарался дать Доктору понять, что доверяет его роботам и восхищается ими каждый день. Да, это поможет вернуться в прежнее русло… — Бедняжка, тебе и впрямь нужно снять эту футболку в такую невыносимую жару, — продолжил Доктор почти уничижительным тоном и с улыбкой. Стоун остановился, и его разум, казалось, продолжал работать на автопилоте… В то время как душу сковывали железные цепи. — Правда? — Стоун снова рассмеялся. Чувствуя, что его пытаются на что-то вывести, он должен был сдерживаться, как бы заманчиво все это ни было. Даже несмотря на то, что его сердце билось быстрее, чем когда-либо в его жизни. — Уф… — Внезапно Доктор вздохнул. Это застало агента врасплох и заставило его тело прийти в движение, готовое удовлетворить любую потребность. — Доктор? — Стоун… Ты был более суетлив, чем обычно, и я заметил, что ты пялишься на меня… Твои зрачки, настолько расширены, что это невозможно не заметить, твое дыхание ненормально, ты напряжен…       Стоун, черт возьми, был уверен, что прямо сейчас погрузился в гиперреалистичный сон. Агенту оставалось только наблюдать, как Роботник подошел к нему, осторожно вторгаясь в его личное пространство, как обычно… Но в этот раз все было не так, как обычно: в нем росло отчаянное горячее желание, и он был готов поддаться. — Конечно, ты не настолько глуп. У тебя на лице все написано.       И тут, задумавшись лишь на мгновение, он… Выпустил демона, который терзал его. Вздохнув, Стоун немного застенчиво улыбнулся. — Вы так хорошо меня читаете, док… — Его голос с каждой секундой становился все тише. В глазах блеснул недобрый огонек. — Мне даже не нужно, это просто очевидно, — отметил Роботник, открыто улыбаясь теперь, когда его агент, наконец, понял и сразу же вступил в игру. — Довольно сложно не отвлекаться, сэр… — Роботник озорно усмехнулся, увидев, как взгляд агента скользнул по его одежде и вернулся обратно. — О-о-у, большой и сильный агент Стоун отвлекся? Я польщен, правда.       То, что его назвали большим, заставило агента почувствовать то, чего он раньше не испытывал… И для Роботника это было ясно как день, теперь, когда они переступили черту. — Я не ошибусь, если предположу, что это взаимно, сэр? — Стоун слегка наклонил голову, и в его позе появилась уверенность. Наконец-то он поддался искушению и позволил своему профессионализму ускользнуть. — Я бы не сказал, что ты ошибаешься, нет… — Я одет больше, чем вы. — Это проблема. — Правда? — в тоне агента промелькнула дерзость. — Очевидно.       Стоун улыбнулся, наполовину удивленный, наполовину смущенный. Он все еще не мог поверить, что сцена, разыгравшаяся перед ним, происходила на самом деле. То, чего он так страстно желал, было прямо перед ним. — Какие у вас планы на этот счет, доктор? — Стоун наклонился ближе к высокому мужчине, почти занявшему все его место. В его глазах читалось озорство и любопытство. — Ну, у меня есть очень способный помощник, может с этим разобраться, тебе не кажется? — Доктор ответил в два раза резче. — На самом деле, я бы предпочел разобраться с вами.       Доктор на секунду застыл на месте, ошеломленный и шокированный, но заинтригованный еще больше, чем прежде. В первую очередь — прямотой, которой он не ожидал от своего агента, по началу казавшегося таким блаженным в своем неведении…       А затем Стоун и вовсе поменял их позиции, протянув руку и ухватившись за дальний край стола, развернув Роботника спиной к столешнице, все еще сохраняя между ними приличное расстояние. «Очень жаль» — проворчал Доктор. Хотя он и не был против такой смены положений, обычно он соглашался с трудом… Но когда перед ним стоял статный красавец, который, ко всему прочему, не раз принимал за него пулю… Все, что ему хотелось сделать — это сорвать с него чертову футболку и увидеть каждый мускул, который та едва могла скрыть. — Как мой доверенный агент, я верю, что ты справишься с этой задачей на отлично, — Роботник улыбнулся, видя растущий эффект от своих насмешек. — Значит, вы поручаете это мне? — Возразил Стоун. — Предписание доктора. — поддразнивающе подтвердил Роботник.       Он был абсолютно уверен, что находится в надежных руках и агент не сделает ничего такого, что могло бы доставить ему дискомфорт. Скорее, наоборот. Сгорая от нетерпения, Роботник наконец поднял руки от столешницы. Он медленно погладил молодого человека по щеке, чувствуя, как борода царапает его натруженные ладони. Было приятно это ощущать, а еще когда Стоун буквально таял от прикосновения, а его глаза застилала поволока. — Полный контроль, Стоун… Ты можешь… Разобраться со мной, как ты прекрасно выразился. — При этих словах он быстро провел большим пальцем по губам агента, прежде чем сорвать короткий поцелуй.       Стоун мог бы поклясться, что при первом же прикосновении их сердца подпрыгнули: он явно слетел с катушек и сразу же пристрастился к этому. Не успел доктор отстраниться, как Стоун принял его слова к сведению. Полный контроль… Он моментально сорвался и так же быстро и с большей настойчивостью притянул гения к себе для более глубокого поцелуя. Он почувствовал, как Роботник напрягся и тут же расслабился, отвечая ему с таким же нетерпением. И это сводило агента с ума. Переместив ладонь на его голову, слегка погладив затылок, Стоун почти зарычал, когда поцелуй стал еще более неистовым, а руки доктора — еще более дерзкими. Чужие пальцы уверенно спускались вниз по его груди, сжимали и ощупывали его член, что разжигало огонь в них обоих.       Поцелуй все еще был жарким, и они оба начинали возбуждаться. Тело доктора, казалось, двигалось само по себе, стоило его промежности соприкоснуться с бедром агента. Мужчина на секунду задохнулся от удовольствия, а затем чуть не вскрикнул, когда агент внезапно прижал его бедра к стойке. Вскоре последовало невероятное давление, от которого у них обоих почти закружилась голова от желания. — У тебя встал? — торопливо прошептал агент грубым голосом, который Доктор сразу же счел неотразимым. — Вероятно с тех пор, как ты вошел сюда в таком виде. — Стоун оскорбленно рассмеялся. — И это говоришь ты. — агент переместил руки выше по его талии, задирая тонкую ткань рубашки, чтобы открыть себе вид на бугорок в трусах доктора. — Едва ли. Спортивные штаны? Честно говоря, это моя слабость. — признался Роботник. Стоун тут же отложил это на потом Он почувствовал огромное удовлетворение от того, что пальцы мужчины скользнули вдоль линии талии его брюк. — И эта обтягивающая футболка? Оставляет совсем немного, но этого недостаточно для воображения.       Восхитительно, как гений может сохранять спокойствие? Стоун был в полном восторге и чувствовал себя так, будто его начинает лихорадить, но продолжал сдерживать себя изо всех сил. — А вы повернулись ко мне спиной над раковиной, в тонкой безразмерной рубашке… Честно говоря, пришлось задуматься, есть ли под ней еще что-то, — хмыкнул Стоун в ответ, снова обдумывая это и понимая, насколько пьянящей была эта мысль. Он увидел ухмылку Доктора, и его сердце пропустило удар. — Интригующая идея, не правда ли? — Доктор задумался вслух. — Блять, вы сводите меня с ума, — прорычал Стоун, и от этого признания у высокого мужчины на мгновение перехватило дыхание. Ему очень редко доводилось слышать, как его агент ругается, и каждый раз, когда он это делал, это что-то зажигало в Докторе. Теперь же, когда их губы снова соприкоснулись, все встало на свои места. — Стоун… хмф!!! -… в комнату… сейчас… — выдохнул Доктор между страстными поцелуями. Стоун оставил на губах мужчины посдедний крепкий поцелуй, прежде чем оторваться. — Да, хорошо, — выдохнул он и отступил. Они оба на мгновение почувствовали себя одинокими, будто этой секунды хватило, чтобы соскучиться по ощущениям друг друга, — В какую? — В мою, давай быстрее.       Обычно Доктор всегда торопился, но Стоун чувствовал себя обязанным следовать за ним. Они оба ускоряли шаг, словно какой-то магнетизм заставлял их сталкиваться друг с другом, подниматься по лестнице, идти по коридору, к двери. Стоун определенно был не в себе: как только за ними закрылась дверь, он быстро прижал Доктора прямо к ней и стал осыпать его новыми и новыми поцелуями. То в губы, то в шею, которая, как он обнаружил, у Доктора была крайне чувствительной. Новообретенные знания, которые он собирал, вызывали у Стоуна желание исследовать все больше и больше, а как максимум — узнать про каждую деталь этой же ночью. — Ты дичаешь, когда возбуждаешься, Стоун, — промурлыкал доктор, похоже, очень довольный своим заявлением. Как будто это и было целью его тактики, а затем до Стоуна дошло. — Это то, чего вы хотели? — Спросил Стоун. Они пристально смотрели друг на друга, словно могли читать чужие мысли. — Я всегда получаю то, что хочу — пропел Роботник доктор, пока его пальцы танцевали по вырезу рубашки агента. — Я хочу тебя. Думаю, мы уже достаточно долго ходили вокруг да около. — Я так долго хотел тебя.       Всплеск энергии и эмоций захлестнул его, и агент быстро и легко оторвав доктора от земли, обхватив ладонью его правую ногу, и повалил на кровать. Все произошло так быстро, что у гения закружилась голова. — Вы хотите меня? — Повторил Стоун. Продолжая крепко держать его колено, он поднял его выше, к бедру, прижимая к телу. — Я ведь так и сказал, не так ли? — Как вы меня хотите? — Надеюсь, что ты трахнешь меня лучше, чем придурки из правительства… — Роботник шутливо фыркнул, легко скользя пальцами по теплым сильным предплечьям Стоуна. — Конечно, сэр… — О, наконец-то? — доктор почувствовал, как у него внутри все перевернулось от абсолютной уверенности агента, гадая, что же ждет его сегодня вечером. Это уже заставило его задрожать в предвкушении, — Я в этом не сомневаюсь. — Я живу, чтобы удовлетворить все ваши потребности, док… — В момент он уловил горячее дыхание на своей ключице, а затем нежные поцелуи, полные благоговения, прошлись по его подтянутой груди. Он почувствовал, как его тело непроизвольно дернулось навстречу прикосновению, а лицо еще больше вспыхнуло. — Каждое ваше желание… любое ваше желание, — Продолжил молодой человек, разжигая пламя в глазах Доктора еще ярче.       Тот же продолжал с трепетом прикасаться к агенту, ощущая едва ощутимые поглаживания на своих бедрах. В то время другая рука Стоуна прошлась по его телу — от живота к груди. Эти большие и сильные руки, вызывающие бурю ощущений на его коже… — Мне нужно, — Роботник не смог сдержать легкого стона, когда агент, приоткрыв рот, стал покрывать поцелуями основание его шеи. Он тяжело сглотнул. — Что вам нужно? — Твердо спросил Стоун.       Он и правда стремился угодить, выполнить любую просьбу и задание- все, что от него требовали. Доктор чувствовал, что постепенно теряет контроль над ситуацией, и это его нисколько не беспокоило. — Снимай эту чертову одежду… Сейчас же. Он почувствовал, как молодой человек улыбается ему в шею, и, кажется, растаял еще больше. — Конечно, доктор.       Стоун медленно оторвался от доктора, уже чувствуя опасную зависимость от ощущения его кожи и тела под собой. Слишком возбужденный, даже отчаянный, он сделал вдох, чтобы хотя бы немного успокоиться. Стянув с себя обтягивающую футболку, он швырнул ее куда-то на край кровати. Обычно агент был очень аккуратен — доктор обратил внимание на его явное нетерпение при выполнении этого простого действия. За ней отправились и треники, и доктор мельком увидел очертания натянутой ткани его боксеров… Роботник прикусил губу, наблюдая, как те тоже сползают. При виде члена Стоуна у него перехватило дыхание. Еще секунда понадобилась, чтобы осмотреть его полностью обнаженное тело.       Роботник чувствовал, как его собственный член ноет от желания при виде представшей перед ним картины… В особенности, когда эти мышцы слегка напряглись, стоило Стоуну подползти обратно, снова возвышаясь над гением. — Твою мать, ты выглядишь… — прошептал Роботник, снова опуская руки на его грудь, разминая и проверяя упругость мышц. — Все эти мускулы… — с тоской восхитился он, оставляя Стоуна в полной растерянности от похвалы, которую доктор ему так редко дарит. — Нравится вид? — Поспешно спросил Стоун, наклоняясь ближе к его телу, чувствуя, что оно все еще слишком далеко от него. — Да… Меньшего от своего агента я и не ожидал. — У вас есть смазка? — Спросил Стоун ему на ухо, и они оба поняли, что это переломный момент вечера.       Обстановка накалялась, и ни один из них не задумывался о риске, который может повлечь за собой этот поступок. Ситуация обострялась, и никто из них не заботился о том, чем чреват этот поступок. Все, что они знали — это то, что напряжение, копившееся месяцами и годами, спадет этой ночью, прямо сейчас, в их маленьком пузыре, обособленном от всего мира… Они без раздумий проскользнули через барьер. — Тумбочка. — доктор кивнул в указанном направлении, и Стоун среагировал незамедлительно.       Склонившись над Роботником, агент потянулся в указанном направлении, оставляя мужчине возможность понаблюдать за ним еще немного. Доктор никогда не думал, что ощущение того, что кто-то держит его под собой, может быть приятным, но теперь он вовсе не хотел от него отходить. Он скользнул взглядом по подтянутому прессу Стоуна и ощутил странное чувство гордости за все это. Такой великолепный, статный мужчина каждый день находится под его командованием… А ко всему прочему, имея на полголовы больше мозгов, чем у среднестатистического человека, он был просто идеальным. — А-х, — Стоун вернулся на прежнее место с простым тюбиком в руке и голодным выражением в глазах. Щелчок открываемой крышки эхом отдался в головах обоих. Роботник увидел, как взгляд Стоуна скользнул по его собственному телу, и понял, что должен уравнять шансы. — Можно? — спросил Стоун мягким тоном, от которого Роботник почувствовал, как по телу пробежал нежный холодок. Удар пришелся по его и без того бьющемуся сердцу. — Да, — он почувствовал, как пальцы агента нежно провели по внутренней стороне пояса его боксеров. Не задумываясь, он приподнялся ему навстречу.       Он всегда испытывал к агенту глубокое доверие, и даже не мог точно определить, когда это началось и когда переросло в нечто большее, но они оба знали об этом. Стоун был безмерно горд и относился к этому серьезно. Он осторожно продолжил стягивать нижнее белье с длинных ног. — Скажете мне, если будет больно, доктор? — Стоун спросил искренне, как будто это имело для него огромное значение. — Да, просто продолжай, — прошептал Роботник, раздвигая ноги чуть шире, чувствуя себя исключительно уязвимым из-за этого жеста, в то время как взгляд Стоуна был сосредоточен на основной задаче.       Роботник почувствовал прикосновение кончиков пальцев, и его голова откинулась на подушки, в попытках расслабить тело…       Он выдохнул, почувствовав, как смазанный палец скользнул внутрь. Доктор протянул руку наверх, чтобы ухватиться за подушку возле головы, устраиваясь поудобнее. Его охватило такое сильное желание, какого он не испытывал уже много лет. Эта картина мгновенно загипнотизировала Стоуна. Он использовал все свое оставшееся самообладание, чтобы быть медленным и нежным… Вместо этого он наклонился и оставил еге несколько грубых поцелуев на животе доктора, от чего Роботник слегка подпрыгнул, но затем постепенно расслабился. Стоун энергично массировал точку, в которой его бедро встречается с тазом, отчего Роботник задышал еще тяжелее. От такого эротичного зрелища поцелуи Стоуна стали более неистовыми и торопливыми. Приподнявшись еще выше, он снова впился губами в возбужденную шею доктора.       Роботник издал тихий стон, когда почувствовал, как в него проникает еще один палец. Это сопровождалось внезапным прикосновением языка к его соску со стороны его разбушевавшегося помощника. Теперь доктор задыхался. И от этого агент еще больше разогрелся изнутри, приподнимаясь выше, чтобы провести губами, а затем и языком по его шее. Роботник улыбнулся щекочущим ощущениям, которые передавали крайнее нетерпение Стоуна… При том, что его пальцы двигались все также медленно и аккуратно. Доктора всегда восхищал его самоконтроль и способность к многозадачности. Однако, какими бы приятными ни были нежные движения «ножницами» внутри него, он сгорал от нетерпения точно также, как и Стоун. Не в силах больше ждать, он сам опустился на чужие толстые пальцы… Стоун ответил взаимностью, трахая его еще сильнее.       Неожиданно Роботник задохнулся от удовольствия — он почувствовал, как в кожу на его ключице впиваются чужие зубы. — С-Стоун… — тихо застонал он. Агент оставил на его шее еще один большой укус, после чего начал беспорядочно добавлять новые, более маленькие. Роботник был уверен, что от этого на коже останутся отметины. По-хорошему, он понимал, что должен быть расстроен или возмущен этой мыслью… Но все, что он чувствовал — это то, что все внутри него сжималось от одной такой перспективы и легкого жжения на коже. — Не… выше воротника… — выдохнул он, умоляя. Теперь, когда он позволил так много своему агенту, который мог пользовался его слабыми местами, он обнаружил, что тот окончательно выходит из-под контроля — с каждой секундой Стоун распалялся все больше и больше, превращаясь в настоящего зверя. И снова Роботник обнаружил, что ему все равно — ему очень нравились свирепость и уверенность, которые исходили от агента. От нетерпения у самого доктора скрутило живот. — Пожалуйста, — прежде он никогда никого не умолял. — Я готов, ну же. — Он издал низкий, рокочущий стон, когда крепкие пальцы растянули его в последний раз, раздвигаясь настолько широко, насколько это было возможно, прежде чем очень осторожно выскользнуть из него.       Агент оторвался от его шеи с влажным звуком, заставившим Роботника вздрогнуть. — Ты уверен?       Стоун выдохнул. Теперь они оба смотрели друг другу в глаза. В них явно читалось взаимное желание, а сердца трепетали в одном ритме. — Да, ты знаешь, что тоже этого хочешь, — настаивал Роботник. Он слегка приподнял бедра, раздвигая ноги пошире. Приглашая его так исступленно… Стоун снова судорожно вздохнул, чтобы успокоиться. — Хорошо, хорошо, — он подвинулся ближе, крепко сжимая свой член и дразня его вход круговыми движениями. — Давай уже.       Стоун никогда раньше не слышал, чтобы Доктор был таким нуждающимся, и это заставляло его погружаться в еще более мрачные уголки сознания, с которым он пока не был готов встретиться. Он взял смазку и более чем щедро намазал свой член. Размазывая ее по чужому отверстию. Рука Стоуна нащупала опору над плечом Доктора… И он очень нежно и плавно вошел внутрь.       Подняв глаза, когда головка скользнула и протолкнулась за кольцо мышц, он услышал, как Доктор издал долгий тихий стон. «Держи себя в руках» — умолял себя агент. — Я дам тебе все, что ты захочешь, — Он выдохнул, уже с трудом, погружаясь в этот страстный жар. Обхватив Роботника за бедра так нежно, как только мог, пока его охватывало напряжение. — Я хочу… — Доктор боролся со стонами, воздухом и усиливающимся давлением. — Твой член. — Он практически застонал, когда его агент наконец дошел до края. Растяжение окончательно выбило воздух из его груди. — О, доктор, — бедра Стоуна встретились вровень с жилистыми бедрами мужчины постарше. Его рука скользнула с бедра под молочно-белую волосатую ногу. — А-а-а… — Роботник почувствовал, как его захлестывает волна удовлетворения: наконец-то его агент оказался именно там, где он хотел. Он не мог вспомнить, когда именно решил, что здесь и есть его место, но сейчас он знал, что это так.       Он трахал себя много раз до этого, и мысль об агенте задерживалась у него в голове, прежде чем её торопливо отгоняли. Роботник на секунду задумался о том, насколько все-таки принципиальна разница между тем, чтобы иметь внутри себя член агента, или игрушку… И, черт возьми, это было в корне лучше во всех отношениях. Мгновение растянулось в приятную вечность, и Роботник наслаждался каждой секундой. Все складывалось как нельзя лучше, это действительно был его агент, о котором он говорил. Все шло крайне гладко, а между ними все еще витало облако взаимного желания. Стоун посмотрел ему в лицо и понял, что его решимость угасает, и он снова позволяет своему телу вернуться под контроль. Это было гораздо более прекрасное зрелище, чем то, когда Роботник изнуряет себя до полусмерти. Он предпочел бы видеть это до конца своих дней. Не в силах больше сдерживать бурлящие в нем чувства, он наклонился вперед, чтобы снова прикоснуться к губам доктора. Открытым в глубоком стоне, открытым, чтобы снова впустить агента.       Язык Стоуна скользнул по губам Роботника, распухшим и покрасневшим. Пробуя на вкус, он с наслаждением глотал звуки, издаваемые доктором, и его рот. Мужчина громко дышал и нетерпеливо фыркал, пока его рот был занят, а внутренности бешено сжимались вокруг его агента.       Руки Стоуна осмелились ощупать грудь и мягкий живот доктора. Его пальцы скользили вверх и вниз по чужому телу, будто поклоняясь, исследуя, оценивая. Доктор поднял руки вверх, чтобы обхватить сильные плечи и бицепсы агента. Он буквально тонул в чувствах и приятных ощущениях.       Они оторвались друг от друга с громким хлопком, протягивая друг меж другом тонкую ниточку слюны. Их глаза были полуприкрыты, а грудные клетки тяжело вздымалась. Роботник взял в ладони лицо своего помощника, его брови приподнялись в мягком, измученном выражении. — Трахни меня, — попытался приказать он, но вместо этого у него вырвалось что-то вроде хныканья.       Всегда надежный и упорный ассистент подчинился немедленно. Начал он осторожно, но его самообладание быстро капитулировало перед нестерпимым желанием вбить своего босса в матрас. Хотя его терпение и так было на исходе из-за хриплых стонов, которые издавал мужчина под ним. Стоун находил это прекрасным звуком и больше всего на свете хотел продолжать его слушать. — Так хорошо? — Руки изобретателя скользнули к его плечам, крепко сжав их, когда агент снова вошел в него. Роботник судорожно выдохнул, прежде чем заговорить. — А-ага, да, Стоун, — Прошипел он, закрыв глаза и сосредоточившись на ощущениях. Чувство растянутости заставляло его веки трепетать, также как и совершенно идеальный ритм, прикосновение чужих бедер к его бедрам… Он тяжело сглотнул, пытаясь сохранить нотку достоинства в своих страстных выкриках. — Вы такой чертовски узкий, доктор. — Стоун практически рычал ему в ухо, закончив низким стоном. Спина Роботника непроизвольно выгнулась, а ослабевшие ноги показались ватными. Сам того не желая, он почувствовал, как сжимает толстый член агента, заставляя того запнуться и застонать. Стоун бросил взгляд на гения, лежащего под ним. — Быстрее, — Роботнику пришлось заставлять себя расслабиться, пока он с придыханием произносил просьбу. Стоун на мгновение заглянул ему в глаза и, увидев в них ноющую боль, почувствовал ее и сам, кивнув. Он постепенно начал ускоряться. — Т-так нормально? — Спросил Стоун, чувствуя, как наслаждение растет астрономическими темпами… Отказываясь вздрагивать. — Д-да, ах! Да… да, да, да, да… — бормотал Доктор, закрыв глаза и жадно принимая то, что ему предлагали. Он не осознавал, что шепчет эти слова себе под нос. Все шло идеально и без его вмешательства. Без участия его мозга, выполняющего работу и расчеты. Впервые в жизни он чувствовал огромное удовлетворение от того, что делал кто-то другой. Боль, о существовании которой он и не подозревал, была полностью утолена, исчезая вместе с пришествием новой волны удовольствия. — Такой горячий, как я и думал, — пробормотал Стоун, глядя на мужчину, под собой, и его брови смягчились от этого довольного выражения лица человека, полностью отдавшего ему весь контроль. Роботник открыл глаза несмотря на то, что внутри у него все искрилось. Глядя в ответ не менее пристально, он снова смеряет взгляд чужое прекрасное тело. — Я хочу тебя… Я… Хочу так давно… — Стоун чуть не задохнулся, услышав хрипотцу в его голосе. — Правда? — он зажмурился, чувствуя, как звериные порывы снова захлестывают его разум. Мысль о том, что Роботник тоже отвечает ему взаимностью, требовала продолжения. Он нуждался в этом. — Это чертово- ах…- тело… — терпение, выносливость, сила… сообразительность, —             Роботник вновь обрел голос и игривый настрой. Ему нужно было вернуть своего агента к тому животному, в которое он погрузил его раньше. — Ах-х, ты мне так нужен… — он демонстративно вцепился в спину агента и обхватил его ногами за талию.       На этот раз Стоун буквально согнулся пополам, но внезапно положив руку на плечо Доктора и толкая его вниз. Давая Доктору то, в чем он нуждался, что было общей потребностью. Доктор издал симфонию всхлипов и стонов от новообретенной глубины. Контакт и угол. — Давай, здоровяк… Трахни меня по-настоящему, — практически прорычал Доктор. Стоун немедленно приступил к делу, следуя его слову как закону, вбивая своего босса в скрипучие пружины кровати. Роботник кричал все громче и улыбался.       Внезапно Стоун заговорил, его голос был полон доминирования, о котором он и не подозревал. — Твою мать… Вы дразните меня этой чертовой рубашкой, разговариваешь со мной в таком тоне… Тебе следует быть осторожнее, доктор. — его голос стал еще более грубым. — Осторожнее? — простонал Роботник, восторгаясь таким новым поведением своего агента, пока тот еще сильнее прижимал его к матрасу. — Я бы тебя… — Ты бы трахнул бы меня прямо на кухне? — Выдохнул он. — Это было чертовски заманчиво, может быть… в другой раз. — Стоун не думал о своих словах, просто гнался за удовольствием и выплескивал свои мысли. Его истинные мысли и желания. — Ах! — Да, в другой раз, — Подтвердил Роботник, отчего Стоуна снова повело. Эта встреча была такой неожиданной, хотя они оба знали, что она давно назрела. — Ты бы позволил мне? — Поспешно спросил агент. — О, я бы позволил тебе… Ах, блять, я бы позволил тебе! — доктор заскулил, чувствуя, как чужие бедра вбиваются в него. Он вскинул голову, чувствуя, как его тело переполняет наслаждение. — Что еще ты хочешь, я дам тебе все…- все, абсолютно все, чего ты пожелаешь, — Стоун начал что-то бормотать ему на ухо, окончательно теряя самообладание. — О, Стоун! — Внезапно Роботник вскрикнул. — Говори… — приказал агент. — П-прикоснись ко мне! — Агент взял в руки несчастный, забытый в порыве страсти член доктора, и, равномерно поглаживая, еще больше размазал выступившие на нем крупные капли предэякулята. Роботник тут же напрягся, понимая, насколько близко он находится к финалу. Его бедра снова подскочили, сдерживаемые крепкой хваткой, и он начал судорожно извиваться. Легкая дрожь удовольствия, которую он не мог контролировать, оставила его, когда он почувствовал, что оргазм наступает быстрее, чем он был готов. К нему так давно не прикасались, что он не ожидал, что будет таким чувствительным… Однако, учитывая, как они оба были взвинчены жарой и ранним подъемом на задание, долго они бы не продержались. — Твою мать, Стоун! Я сейчас кончу! — Роботник отчаянно застонал, чувствуя, как его тело дрожит от напряжения. Он находился в самой точке кипения, и у него не было другого выбора, кроме как принять это. Стоун стал двигаться еще чуть быстрее, наблюдая из-под трепещущих ресниц, как Доктор запрокинул голову и, вскрикнув, финишировал.       Он чувствовал, как горячая струя бьет по его руке и даже попадает на грудь. Он смотрел вниз, на беспорядок, который устроил Роботник, на его растрепанный вид… На то, как его лицо исказилось, в попытках судорожно хватать ртом воздух. Стоун на секунду замедлился: каким бы мучительно эротичным ни было зрелище, он чувствовал, что доктору нужна пауза. — П-продолжай… — еле слышно выдохнул он, его голос был совершенно сломавшимся, но он все еще оставался на волне этого ощущения. Для Стоуна это было похоже на удар раскаленным железом, и ему хватило сделать лишь еще несколько поспешных толчков, после чего извергся столь же интенсивно. Он судорожно стонал имя доктора и автоматически закрыл глаза, поддаваясь нахлынувшим на него волнам. Создавалось ощущение, что его сердце совершает тысячу ударов в минуту.       Тяжело дыша, он упал на локоть рядом блаженным мужчиной, лежащим под ним. Его бедра замедлились, и он почувствовал, как ноги Доктора сжимаются вокруг его талии, теперь уже расслабляясь.       Доктор вздрогнул, когда горячее дыхание агента защекотало его шею. Хотя им обоим было в разы жарче, чем до начала, он не мог найти в себе сил пожаловаться. Он чувствовал себя совершенно удовлетворенным и измученным. Стоун медленно и осторожно вышел из него и плюхнулся на кровать, оставив между ними приличное расстояние.       Пока Стоун восстанавливал дыхание, он постепенно начал осознавать масштабы того, как сильно потерял самообладание и как сильно возбудился. Он вспомнил, как крепко вцепился в бедра гения и как его голос становился все более грубым, отдавая нотами стальной уверенности. Его пробрала мелкая дрожь, стоило ему вспомнить голос Роботника, полный удовольствия…       Стоун колебался, не зная, как именно доктор собирается провести остаток ночи. Хотел ли он, чтобы его оставили в покое, давая возможность все обдумать, обсудить или просто поспать? С тревогой он тихо вздохнул, готовясь задать вопрос… Внезапно доктор преодолел расстояние, оставшееся между ними, и прижался головой к груди агента. Стоун на мгновение замер, чувствуя, как от него исходит пот и жар. При виде этого зрелища его сердце снова разогналось, а в душе разлилось. И снова, словно одержимый неведомой силой, он приподнял Роботника на руках, перемещая его ближе к центру кровати.       Обнимая уставшего мужчину, он с трудом подавил в себе сильное желание осыпать его лицо еще несколькими поцелуями, чувствуя, как его дыхание замедляется и он погружается в сон. Стоун улыбнулся, чувствуя, как точно такая же усталость овладевает и им. Он осторожно взял несколько салфеток, валяющихся все в той же тумбочке, и вытер доктора, насколько смог. Тот лишь одобрительно хмыкнул и положил руку на пылающую грудь агента. Ни один из них больше не обращал внимания на жару, вместо этого они чувствовали, как теплое пушистое облако уносило их в сон.       На данный момент это было все, что им было нужно, а разговоры подождут до утра.       Стояла жаркая летняя ночь, одна из самых жарких в их жизни.