Beautiful Boy

На следующий день Чимин снова едва не падает в обморок. Съемки начнутся через два дня, и Чимин знает, что ему нужно выложиться по полной. На завтрак он выпивает стакан апельсинового сока с низким содержанием сахара, прежде чем отправиться в спортзал. Он бежит по беговой дорожке, пока не падает, чувствуя себя очень благодарным за то, что спортзал был пуст и никто этого не видел. Смущенный и немного помятый, он выходит из спортзала и идет в магазин. Надев панаму, солнцезащитные очки и маску, он тайно покупает несколько батончиков-заменителей еды. Они жевательные и безвкусные, и от них у него возникает дискомфорт в желудке, но, по крайней мере, у него есть иллюзия чувства сытости. Он прибывает на место съемок музыкального клипа, где встречается с остальными. Съемочная площадка выглядит супер-круто, и новый гул волнения гудит под его кожей. — Ладно, мы сейчас разберем, где вам нужно встать, — кричит режиссер музыкального клипа. — А потом мы можем потренироваться в исполнении хореографии. Они сразу приступают к работе, стремясь сделать все идеально для видео. Операторы суетятся на площадке, выясняя, какие ракурсы лучше. Это не самая трудоемкая сессия, которая у них когда-либо была, но Чимин быстро истощается и начинает чувствовать легкую тошноту. Более того, Юнги держится на расстоянии, разговаривает со всеми, кроме него, и, ну, игнорирует его. Он не понимает, что он сделал, чтобы сделать своего хёна таким сдержанным. Почему он так горяч и холоден с ним? — Мини? Ты в порядке? Ты выглядишь бледным, — осторожно комментирует Джин, пока они наблюдают, как Намджун прокручивает свою сольную сцену. — Я в порядке, — бормочет Чимин. Он смущенно тяжело дышит. Они молча стоят в стороне еще какое-то время, как вдруг волна головокружения накрывает Чимина. С тихим вздохом он сгорбляется, опираясь локтями на ближайший стол. — Чимин? Джин кладет руку ему на спину. — Что случилось? — Н-ничего. Тело Чимина содрогается. Он остается сгорбленным, зная, что рухнет, если выпрямится. — Да ничего страшного, не будь смешным, — усмехается Джин. — Что происходит? — спрашивает Юнги, подходя к Чимину. — Мне кажется, он снова чувствует слабость — объясняет Джин, и в его голосе слышится почти разочарование. — Ради всего святого. Чимин хочет плакать. Он слышит, как Юнги уходит, и это ранит сильнее, чем стук в голове. Он медленно встает и пытается игнорировать звезды, которые мелькают перед его глазами. Люди теперь толпятся вокруг него, но он не может поднять глаза, чтобы увидеть, кто это. Не понимая, что происходит, он натыкается на Джина, который пытается поймать его. — Сядь, Чимин, о боже, — просит Джин. Чимин делает, как ему говорят, приседая, кладя голову между колен. Теперь в поле его зрения много обуви, его мемберы и сотрудники толпятся вокруг него. — Я думаю, сегодня всем стоит пораньше уйти домой. Пора заканчивать, да? Чимин краснеет от стыда, когда понимает, что это режиссер музыкального клипа стоит прямо перед ним и смотрит на него сверху вниз. Он поднимает глаза, моргая от света. Режиссер смотрит на него обеспокоенно и осторожно. — Айгу, ты выглядишь очень больным, Чимин-ши. Иди домой и отдохни, ладно? — Ладно, — хрипит Чимин. — Мне жаль. — Не извиняйся! Мы не можем допустить, чтобы наши звезды заболели, правда? — усмехается мужчина, явно не понимая, насколько ситуация на самом деле совершенно несмешная. Толпа в конце концов расходится, оставляя Чимина наедине с его мемберами. Он оглядывается и не находит Юнги. Возможно, он ушел. Слеза катится по его щеке. — Ты сегодня ел? — спрашивает Намджун, и в его голосе слышится смирение. — Да. Чимин знает, что они ему не верят. Еще через несколько секунд невыносимой тишины Чонгук приседает перед Чимином и говорит ему лечь на спину. Как всегда золотой макнэ, он каким-то образом умудряется заставить Чимина смеяться по пути к машине, но мрачное настроение возвращается, как только Чимин видит Юнги, сидящего на переднем сиденье. Он сидит прямо рядом с водителем, не давая Чимину возможности поговорить с ним. Запертый сзади, Чимин ничего не может поделать, кроме как слушать лекцию своего участника всю дорогу домой. — Тебе нужно перестать ходить в спортзал, Чимин, — умоляет Намджун. — И ты должен есть правильную еду. То есть, большую, сытную, — ругает Джин. — Тебе нужны углеводы, хён. Они буквально нужны тебе, чтобы выжить, — тихо предлагает Чонгук. — Держу пари, он все время взвешивается, — предполагает Тэхен. — Нам стоит избавиться от весов. — А может быть, он мог бы поговорить с кем-нибудь… может быть, с психотерапевтом? — предлагает Хоби. Мальчики обсуждают эту проблему всю поездку на машине и, кажется, приходят ко многим решениям. Чимин хочет накричать на них, но молчит. Они никогда не поймут, каково это для него. Они хотят, чтобы он набрал вес сейчас, но что, если он действительно наберет? Как скоро они начнут обсуждать с ним советы по снижению веса? Не то чтобы они когда-либо делали это... но Чимин знает, что они заботятся о внешности больше, чем показывают. У всех есть проблемы с образом тела. Как айдол может этого не делать? На протяжении всей поездки разговоры в машине были громкими, но тишина между Чимином и Юнги была оглушающей. Чимин не может не чувствовать себя преданным. Он думал, что Юнги должен быть тем, кто в его углу? Тем, кто прикрывает его спину? Теперь, похоже, Юнги сдался. К большому удивлению Чимина, он понимает, что не хочет, чтобы Юнги сдался. Он хочет, чтобы Юнги беспокоился о нем, заставлял его есть и даже злился на него. Что угодно, только не это. — На следующее утро Чимин решает не вставать на весы. Конечно, он напуган. Вчера вечером парни заставили его съесть огромный ужин. С другой стороны, Чимин думает, что Тэхён может быть прав. Он становится зависимым от весов. Он может прожить, не зная своего веса один день. К большому облегчению группы, сегодня у них перерыв перед началом съемок завтра. Некоторые используют этот день, чтобы отправиться на процедуры по уходу за кожей или к парикмахеру, в то время как другие предпочитают расслабиться дома. Каким-то образом, ближе к вечеру, как раз когда сентябрьское солнце заставляет чувствовать себя сонными, Чимин и Юнги оказываются одни. Думая, что путь свободен, Чимин выползает на кухню, чтобы сварить себе холодный кофе. Он уже съел большую часть своей дневной нормы калорий, так что хороший крепкий кофе на некоторое время подавил бы его аппетит. Он почти ахнул вслух, когда обнаружил Юнги на кухне, почти бесшумно готовящего свой ежедневный четырехчасовой кофе. Юнги развернулся, услышав шаги Чимина. Они уставились друг на друга, напряжение нарастало. — Хён… Юнги поворачивается спиной к Чимину и продолжает готовить свой напиток. Чимин подходит к нему, пока не смотрит прямо в затылок Юнги. — Пожалуйста, не игнорируй меня, — тихо просит он. Голова Юнги взлетает вверх, но он не оборачивается. — Я не, — отвечает он тихим голосом. — Ты. Чимин скрещивает руки на груди. — Ты видел, как я почти упал в обморок и... и ты просто ушел. На этом Юнги разворачивается и смотрит на Чимина. — Я не просто так ушел. Я сказал директору отпустить тебя домой. Чимин удивленно моргает, но быстро восстанавливается. — Тогда почему ты ушел после этого? Почему ты игнорировал меня весь день? Он делает шаг вперед и обижается, когда Юнги отступает назад. — Потому что видеть тебя таким… больным, трясущимся и, очевидно, голодающим… это не то, что я хочу видеть, — резко говорит Юнги, сверля взглядом Чимина. — Я пытался понять, попытаться успокоиться и мягко заставить тебя поесть, но боже , Чимин. Я устал. Смотреть на тебя таким… видеть, во что ты превращаешься… Он раздраженно качает головой. — Это больно, — шепчет он, его голос немного сбивается. Сначала Чимин не знает, что сказать. Его губы трясутся, и он отводит глаза. — Извини, — шепчет он. — Я не хотел заходить так далеко. — Да, ну, ты пугаешь нас всех до чертиков, — Юнги делает шаг вперед. — Зачем ты это с собой делаешь? Зачем ты себя наказываешь? Его голос тихий, но Чимин слышит разочарование за его словами. — Я боюсь. Он произносит эти слова, не задумываясь. — Я... я так боюсь, хён. Юнги ловит слёзы большим пальцем. Чимин даже не понял, что он плачет. — Чего, ангел? Чимин вздрагивает от этого уменьшительного имени, произнесенного в самом глубоком регистре Юнги, не меньше. Однако он не чувствует себя ангелом. Его метафорические крылья опущены. — Я боюсь... набрать вес. Стать толстым и уродливым, — шмыгает он носом. — Я знаю, что не смогу продолжать в том же духе после окончания съемок, но и есть больше я тоже не хочу. Я не знаю, что делать, хён. Рыдания вырываются из его уст. Юнги притягивает его к себе и нежно гладит по волосам. — Все в порядке, Мини. Я... я не знаю, как еще это сказать, но... ты всегда великолепен, независимо от того, какого ты размера... Черт, я думаю, ты будешь выглядеть лучше, если наберешь вес. Чимин наклоняет голову вверх и нагло улыбается сквозь слезы Юнги. — Ты так думаешь? Юнги мгновенно заливается румянцем. — Знаешь, я скучаю по твоим пухлым щечкам... Они были милыми... Улыбка Чимина становится шире от честного признания Юнги. — Не могу сказать, что я думаю так же, хён. Он обнимает себя за плечи и старается не дрожать, когда Юнги сжимает его талию. — Думаю, мы во многом не согласны, — бормочет Юнги. — ...Вот как я считаю, что ты ошеломляющая, независимо от твоего веса. Независимо от того, что ты делаешь. Даже когда ты крепко спишь, пускаешь слюни на диване, а твоя маленькая ручка все еще в миске с попкорном. Чимин разражается смехом, но не может не заметить, насколько серьезно на него смотрит Юнги. — Хен, остановись. Не говори так... — Почему бы и нет? Юнги хмурит брови. — Тебе, очевидно, нужно их услышать. Улыбка Чимина исчезает, и он качает головой. — Неважно, что ты мне скажешь… — Я думаю, что да. Юнги мягко отстраняется от Чимина и прислоняется к стойке. — Обычно я не из тех, кто поет людям дифирамбы или раздает кучу комплиментов, но я сделаю это для тебя. В его глазах появляется решительный взгляд. — Я убежду тебя, что ты идеален, что тебе не нужно делать это с собой, и что... ну... ты заслуживаешь еды, Мини. Ты всегда этого заслуживаешь. Чимин проглатывает рыдания. Никто никогда не говорил ему этого раньше. Он слабо протестует против новой тактики Юнги, но он знает, что это бесполезно. Юнги полон решимости. — После десяти дней почти полного отсутствия еды, Чимин стал лишь тенью того, кем он был когда-то. Съемки клипа изматывают, но, к счастью, они справляются с этим за пару дней. Теперь Чимин волен есть все, что захочет, верно? Не так просто, как вы думаете. После окончания съемок Чимин позволяет ребятам угостить его обильным обедом в хорошем ресторане, где он неизбежно съедает так много, что ему становится плохо. В последующие дни Чимин часто забывает поесть, а когда вспоминает, то едва может что-либо съесть. В этот момент мальчику надоело, и Чимина против его воли отправляют к диетологу. — Скажи ей правду, ладно? Расскажи ей все, — шепчет Хоби Чимину в машине по дороге. — И не забудь вытащить все из карманов, когда она будет тебя взвешивать! Ей нужно увидеть правду, — кричит Джин, глядя на Чимина через зеркало переднего вида. Чимин скрещивает руки и смотрит в окно. Кем они себя возомнили? Его матерями? Джин и Хоби ждут в комнате ожидания с несколькими телохранителями, пока Чимин проходит осмотр. Неохотно он рассказывает диетологу, что он сделал, и удивляется тому, как она расстраивается. — Чимин-ши! Бедняжка! Когда он встает на весы, она снова явно шокирована. — О нет, так не пойдет. Совсем не пойдет. Нам нужно снова стать здоровыми, Чимин-ши, да? Он думает о том, как все о нем беспокоятся. Он немного устал от всего этого внимания. Юнги не перестает называть его красивым. Он также довольно устал от того, что он устал. Когда в последний раз у него была энергия? — Да, хорошо, — наконец соглашается он.