Друг познается в беде

Прохладный вечерний ветерок ворвался в квартиру сквозь окно, охлаждая сильно нагревшуюся после знойного дня комнату. Парень, до этого не отводивший от экрана ноутбука взгляд, поморщился и неохотно поднялся со стула, чтобы прикрыть створку. Он не любил прохладу и всегда, даже летом, возил в машине дополнительный свитер про запас.    Бернард взглянул на часы, и понял, что совсем потерял счет времени, пока занимался ретушью фотографий, а также удивился, что Юэн еще не вернулся домой. Его выступление должно было закончится полтора часа назад, клуб, в котором проходил концерт, находился не далеко от их квартиры. Мысли Бернарда метнулись в тревожную сторону. Решив, что паранойя не самое лучшее качество, он отбросил эти мысли, при этом направляясь на кухню, чтобы заварить свой любимый сбор и спокойно подождать Юэна.    Как только тонкая струйка горячей воды равномерно полилась в заварочный чайник, в коридоре раздался звук проворота ключей в замочной скважине, открытия двери и лязг метала, опускающегося на деревянную тумбу. Стандартная симфония, оповещающая о приходе музыканта.     — Извини, я задержался, — крикнул Юэн.    — Я заварил чай, — спокойно сказал Бернард и развернулся, услышав шаги за спиной.    Его взору предстал молодой парень, одетый в черную рубашку и джинсы в тон, концерт был явно рокерский, но не это привлекло внимание Бернарда, его взгляд задержался на эластичном бинте, который полностью обвивал руку Юэна, и так сильно контрастировал на фоне одежды. После того, как бинт отпустил его внимание, глаза фотографа поднялись выше, и лицо, раскрашенное по последней моде подворотен, тоже не осталось незамеченным.     — И что опять случилось? — проворчал Бернард.    Не то чтобы он часто видел Юэна таким, но и не слишком редко, чтобы переживать. Они это уже проходили, и не раз.     — Да, просто потасовка в баре, — уклончиво промямлил парень, — я тебе потом расскажу, сейчас я жутко устал, пойду спать.    Бернард не стал предлагать чай второй раз, если бы Юэн хотел, то сказал бы. Поставив заварочный чайник и свою любимую зеленую чашку на стол, фотограф присел на мягкий стул и придвинул поближе печенье, которое вчера купил Юэн. Из ванны, помимо льющейся воды, доносились странные звуки, какие-то вздохи и стоны. И, наверное, нормально слышать такое, когда молодой мужчина принимает душ, но это были не звуки наслаждения, скорее боли и дискомфорта.     Бернард встал и подошел к двери ванны, он постучал и подождал пока ему откроют.     — Эй, Берн, — парень выглянул из-за двери, он был полностью одет. — Я помешал твоему чаепитию?     — У тебя все в порядке? — Бернард приоткрыл дверь сильнее и прошелся взглядом по парню. — Ты издавал странные звуки. Я могу тебе чем-то помочь?     — Кх, — откашлялся Юэн и положил здоровую руку на затылок пытаясь подавить смущение. — Рука сильно болит, не получается ее согнуть, не могу расстегнуть рубашку.    Без лишних слов, Бернард ближе подошел к Юэну, и начал освобождать пуговицы от петель, он уже как-то делал это раньше, но на этот раз было светло, и он справился быстрее. Закончив Бернард отстранился.    — Помоги еще снять рубашку, у меня не получится — в голосе Юэна было уже меньше смущения, и как будто появилось что-то еще, но Бернард не мог понять что.     Послушно стащив с парня рубашку, фотограф взглянул на джинсы, еще один элемент одежды, которой и со здоровыми руками парой сложно снять.     — Да, — снова замялся Юэн. — Не мог бы ты мне помочь с джинсами.    Всегда бледное и отстраненное лицо Бернарда приобрело легкий румянец, но он был едва заметен, и даже можно было его списать на преломление лучей лампы, которая имитировала закатное освещение.     Немного подрагивающими пальцами Бернард дотронулся до пуговицы на джинсах Юэна, она неохотно вылезла из петли, и дальше отгоняя неуместные мысли в голове, он захватил собачку на молнии двумя пальцами и потянул вниз, к нему на встречу, словно чертик из табакерки, выпрыгнул бугорок.     Наверное хорошо, что Бернард не видел, как его поедали глазами, смотря сверху вниз. Юэн даже облизнул пересохшие губы. В отличии от Бернарда, своих мыслей он не стыдился и не раз фантазировал о подобной сцене и о многих других.     Зацепивший за петли для ремня, Бернард потянул джинсы вниз, лицо окрасилось в более яркий оттенок красного, и он уже хотел быстрее вернуться к чаю, чтобы успокоиться после пережитого. Сердце стремилось покинуть грудную клетку, и появилось желание снять и свои штаны, так как в них становится тесно.    Словно под гипнозом Бернард завороженно смотрел на бугор, который увеличивался под его пристальным взглядом. Все мысли скоропостижно покинули его голову и он, ведомый невесть чем, приблизился и накрыл своим ртом член Юэна. Ткань трусов моментально пропиталась слюной, а сверху послышался сдавленный стон. Но не было ни малейшей попытки отстраниться.     У Бернарда не было опыта в подобных ласках и он действовал по наитию. Отсутствие сопротивления и даже одобрительный стон, дали понять, что от него ждут продолжения, и он не собирался разочаровывать Юэна.     Оттянув резинку трусов и спустив их к джинсам, Бернард осознал масштаб трагедии и испугавшись был готов ретироваться, но собрав волю в кулак, все же осторожно обхватив рукой член Юэна слизнул капельку с головки, и пусть это было не очень приятно, но звук, который послышался над головой, великолепной мелодией разливался по всему телу и желание продолжать появилось само собой.     Обхватив губами головку Бернард, попытался взять настолько глубоко, насколько сможет, но, когда он открыл глаза, усиленно подавляя рвотный рефлекс, ужаснулся, что это была даже не половина. Полностью достав член Юэна из-за рта, он начал его облизывать и посасывать, при это музыка для его ушей состояла из стонов и вздохов Юэна. В голове пронесся вопрос: «Почему они не делали этого раньше?»    Белая жидкость покинула возбужденную плоть и парень, смирно стоявший все это время, сделал несколько шагов назад и присел на бортик ванны.     — Я испачкал тебя спермой, — без капли смущения проговорил Юэн.    Бернард тоже зашел в ванную комнату и наткнулся на руки, которые попытались стащить с него домашнюю футболку, но обладатель проворных рук резко вскрикнул, вспомнив, что минет не может вылечить растяжение.    Бернард снял футболку сам, при этом стер ей ту часть спермы, которая попала на лицо. И растеряв весь свой стыд, во время интересного занятия, шагнул ближе к Юэну и прильнул к его губам. Язык проник в рот Бернарда незамедлительно. Юэн вжался в фотографа так, будто хотел стать с ним одним целым. Когда закончился воздух, они отстранились, чтобы наполнить легкие кислородом.     — Примем душ вместе? — игриво озвучил мысль Юэн. — Помощник мне не помешает.    Стянув оставшуюся на Бернарде одежду, они залезли в ванну, отгородившись от остальной комнаты шторкой. Из лейки, закрепленной над головой, полилась чуть теплая вода, приятно остужая пыл. Говорить ничего не хотелось, у губ, итак, было занятие по интереснее. Их поцелуй разрывали только струи воды, протискивающиеся между ними.     В какой-то момент Юэн почувствовал, как в него входит один палец, он промычал в губы фотографа, но расслабился и прижался ближе. Второй палец не заставил себя долго ждать, и тогда Бернард стал растягивать Юэна усерднее. Он все еще не имел фактического опыта, но с теорией был знаком. Пальцы проходили глубже, а места становилось все больше, и третий палец проник в отверстие. Юэн снова издал стон, который заглушил рот Бернарда.     — Хочу тебя внутри, — сипло прошептал Юэн, отстранившись от таких сладких губ.     — Давай перейдем в спальню? — голос Бернарда хрипел, и было очевидно, насколько сложно ему было сдерживаться, чтобы не накинуться на Юэна прямо здесь и сейчас. Но он понимал, что это будет неудобно, и даже больно.     Ополоснувшись и наспех обтеревшись, парни покинули изрядно нагревшуюся ванную комнату, и застыли на выходе. Справа от них спальня Бернарда, слева спальня Юэна.     — У меня есть смазка и презервативы, пошли ко мне, — игриво прошептал на ушко Юэн.     Без промедлений они направились в спальню Юэна, и упали на кровать, споткнувшись о что-то валявшиеся на полу, во время очередной попытки поглотить друг друга.    Пока Юэн тянулся к тумбочке, чтобы отыскать необходимые атрибуты, Бернард зацеловывал его с головы до ног, везде, где мог достать.     Получив в руки тюбик и коробочку, Бернард взглянул на друга и усмехнулся.    — И часто ты этим пользуешься?     — Пока не очень, ждал подходящего случая.    И он не соврал, потому что смазка была запечатана, а в коробке отсутствовал только один презерватив, и Бернард не хотел сейчас знать, при каких обстоятельствах его использовали.     Наспех совладав с упаковками, парень, старательно справляясь с тремором, надел презерватив и смазал сначала себя, а потом колечко мышц, в которое неимоверно жаждал войти. Снова послышались стоны. Растяжка уже не требовалась, и Бернард наконец осуществил желание обоих и потихоньку начал входить в Юэна. Когда головка оказалась в парне, он непроизвольно сжался. От этого действия Бернард прохрипел.    — Расслабься чуть-чуть, — начал нежно успокаивать фотограф Юэна.  — Нужно немного привыкнуть.    Бернард нашептывал ласковые слова на ухо парня и постепенно начал двигаться, медленно, чтобы не причинять боль.     — Ах, — единственное, что мог сказать сейчас Юэн, связные мысли покинули его голову.     — Как же узко, — прорычал Бернард, всеми силами пытаясь совладать с ситуацией и не начать двигаться быстро и резко, ведь сам он находился на грани.     Бернарду понадобилось какое-то время и недюжинное терпение, чтобы войти полностью. Посмотрев на лицо Юэна, он понял, что может двигаться быстрее и ритмично начал толкаться, при этом не переставая целовать и шептать всякие глупости парню под ним.     При каждом толчке темп ускорялся, пока их секс не превратился во что-то страстное и даже немного яростное. Они сменили позу, и теперь Юэн прыгал сверху на Бернарде, иногда издавая звук, похожий на шипение кошки, ведь его рука все еще болела.     Непристойные хлюпающие звуки и верно выбранный темп, довольно быстро подвели к финалу, и первым излился на живот фотографа Юэн, а следом, от сильно сжавшихся мышц вокруг члена излился Бернард, не успев вынуть, и тем самым заполнив парня до краев.     С трудом отлипнув друг от друга, они повалились на кровать и накрылись одеялом, которое Юэн поднял с пола, видимо об него они и запнулись, когда зашли в комнату.     — Похоже мне надо почаще возвращаться домой с поврежденной рукой, — усмехнулся Юэн, голос его звучал слабо, словно он проваливался в сон.     — Это не обязательно, — так же в полудреме отозвался Бернард и прижал парня ближе к себе.     Наконец они преодолели эту границу стеснения и неловкости. После всего, что они пережили вместе, их отношения выросли из броманса, и превратились во что-то еще, более близкое.