Выметайся

Скотт любил Эллисон. Скотт влюбился в Эллисон, но поцеловал Лидию, в которую давно был влюблён Стайлз. Ладно. Они с Арджент ещё не встречались, а Мартин делала вид, что Стайлза не существует. Ладно. Хотя нихрена оно не ладно. Они дружили со Скоттом многие годы и считали себя братьями. Когда-то. Скотт всë ещë любил Эллисон, но начал обращать внимание на Киру. Хорошо. Они с Арджент уже разошлись, а вступать с закрытым сердцем в новые отношения — не преступление. Стайлз сам этим грешил. Хотя в его случае он профессионально самообманывался на протяжении долгих лет. У каждого свои хобби. И обида должна была быть отомщена. Пускай и таким глупым способом. Но этот отъезд разбил ему сердце, а Стайлз надолго запоминает, как его когда-то кинули. Эллисон умирала на коленях Скотта, и тот был так поглощён ей, что не замечал Киру. И выражение лица Айзека. А вот это уже не красиво. Лейхи уехал, и его можно понять. Но вот как Кира согласилась вступить в отношения с парнем, который, очевидно, всë ещë влюблëн в свою первую девушку, остаётся загадкой. Но дело не в этом. И как и не в том, что Скотт начал почти сразу же встречаться с Малией. И если Стайлза преследуют мысли, что его пытаются вытеснить из собственной жизни, присвоить его место, то ему только кажется. Проблема была в другом. Скотт считал, что имеет право лезть в чужую жизнь. Ведь он такой опытный, в отличии от Стайлза, который так очевидно не разбирается в романтических отношениях. И Стилински обязательно надо подсказывать, когда он начинает поступать не вежливо, ведь он сам не может разобраться в таких тонкостях, как человеческие отношения. Или что, блять, Скотт вбил себе в голову? Стайлз не лез к нему в отношения, если это не касалось безопасности друга. Он не был в особом восторге, когда к ним в компанию прибилась Кира. Или когда Скотт укусил Лиама и сказал, что вот теперь это наш новый член стаи, о котором надо заботиться. Стайлзу это нахрен всë не сдалось. Торчать лишние часы ночью в заповеднике, напряжённо ожидать, что его может шибануть током. Он не был в восторге, что его бро находил новые проблемы и, не спрашивая никого, вприпрыжку лез в них, таща остальных за собой. И если Стилински утягивал в увлекательные авантюры, которые могли хорошо пройтись по нервам, вызывая восторг, Скотт кидался в самоубийственное, никому ненужное нечто. Но Стайлз принял это. И поэтому, когда Скотт начал со своими нравоучениями лезть к нему, он просто не выдержал.

***

Взмах. Удар по воротам. Очко. Передача. Ловкий перехват. Бросок. Гол. Залипательно. Оказывается, если играют толковые участники, лакросс может быть довольно-таки увлекательным. Стайлз завис, наблюдая за тренировкой девенфордской команды. Любопытство укусило за зад, так что Стайлзу срочно нужно вытянуть побольше сведений из Бретта по поводу обустройства их стаи, функционала, иначе он не сможет заснуть. Тем более Дитон со своим великолепнейшим количеством переданной информации будто только посмеялся над ними. Стая Сатоми умеет скрывать свой запах? Как, блять?! Нет ответа. Талбот периодически поглядывает на него во время перерывов, наклоняя голову с весёлой ухмылкой. Его глаза лисье прищуриваются, словно внушая мысль Стайлзу, что и в этот раз ничего не проконает. Это уже что-то вроде игры: Бретт категорически отказывается раскрывать секрет стаи, поэтому Стайлз предлагает ему свои варианты, а Талбот оценивает, насколько они дерьмовые. В прошлый раз Стайлз был близок, он это чувствует. И хоть Бретт пошутил насчёт медитации «стоя на голове, ноги ножницами», он, по крайней мере, сам начал подкидывать ему идеи. Может быть, однажды Бретт проколется. Или скажет правду как шутку. Надо быть настороже. Стайлз пробовал стойку на голове — точно не оно. Сегодня у Талбота хорошее настроение, он дарит окружающим свои дзен-улыбки чаще, так что, возможно, Стайлза сегодня ждёт успех. Словно почувствовав, Бретт поворачивается к нему и улыбается. Стайлз издали может услышать этот лающий фырк. Он поджимает губы и прищуривает глаза, чтобы показать свой воинственный настрой. Талбот с усмешкой качает головой и вновь включается в игру. От нервов Стайлз стучит пальцами по губам, когда чувствует, как к нему кто-то подсаживается. — Хей, — Скотт улыбается, но в уголках глаз плещется какая-то настороженность. Что опять успело случиться? Стайлз подаётся вперёд, чтобы невзначай стряхнуть руку Скотта со своих плеч, мимолетно кивая ему в качестве приветствия. — Ты же помнишь, — немного неуверенно продолжает МакКолл, прожигая своим взглядом Стилински, — какие напряжённые отношения были у Лиама с Бреттом? О да-а, Стайлз помнит эти потрясающие дни, когда ему пришлось наблюдать за тем, как неумело свою влюблённость пытались подать под видом ненависти, пока другой делал всë, чтобы первый держался в стороне и даже не смог бы подстроить ситуацию, в которой услышал бы однозначное «нет». — Да, Скотт, да. Мне даже пришлось вмешаться в их первую встречу в нашей школе, помнишь? Мне. — Будто это Стайлз лично взялся его опекать. — Но это же всë раньше? Талбот неплох, и они с Лиамом сейчас хорошо общаются. Я бы даже сказал, что из Бретта вышел наставник лучше, чем из тебя. Без обид, бро. — Наверное, — нетерпеливо начинает Скотт, что означает, что он вообще не слушал Стайлза и хочет пропихнуть свой взгляд, как обычно. — Но вряд ли бы Лиаму было комфортно, если бы ты начал постоянно улыбаться Талботу. Чего, блять? Как это вообще связано? Видя, как искажается лицо Стайлза, Скотт тут же продолжает: — Ну, ты сам всë понимаешь. — Нет, Стайлз не понимает. — Да и Мейсон когда-то западал на Бретта, так что тебе не стоит излишне любезничать с ним. Скотт мило улыбается, и хлопает его по коленке с таким радостным лицом, будто наконец-то испытал облегчение от скидывания тяжёлой ноши. Он вприпрыжку спускается с трибун, и Стайлз желает ему споткнуться. Что за нахрен? Какого чёрта сейчас вообще произошло? Он смотрит на зону выхода из раздевалки и замечает, как Лиам с Хейден и Гвен выходят на поле. Сзади них плетутся, держась за руки Мейсон с Кори. Они смеются и о чём-то перешёптываются. И всем им явно плевать на то, что делает Стайлз. Он переводит взгляд на Талбота и ловит такой же ошарашенный взгляд. Бретт приподнимает брови и качает головой, показывая глазами в ту сторону, что ушёл Скотт. Стайлз передёргивает плечами и хмуро смотрит в спину своего друга. Что он, блять, опять о себе возомнил?

***

— Он чересчур подозрительный, постоянно ошивается рядом не просто так. Я ему не доверяю. — Мне кажется, ты просто ревнуешь Тео. Он уделяет внимание теперь не только тебе, как было в начальной школе, — легкомысленно предлагает Скотт с взглядом человека, который всë знает. Стайлз вспыхивает. Ревность? Челюсть настолько сильно сжимается, что он не уверен, сможет ли когда-нибудь еë разомкнуть. По всему телу проходит ток от удерживаемой вспышки гнева. Скотт слепой или что? Как можно быть таким беспечным! И если он удосужился вспомнить, как были близки Стайлз и Тео в детстве, может, тогда он попытается вспомнить, каким был Тео? Перед ними явно другой человек. Он сильно поменялся. Хотя одно осталось неизменным — непонятная непереносимость Скотта. Вот это и настораживает, что при таком раскладе Тео пытается к нему пробиться. Чëрт, если Скотта задело, что ему в детстве не надели браслет дружбы, он может идти вместе со всеми подозрительными типами куда подальше. Стайлз хотел лишь предупредить. Но его снова никто не слушает. Единственный, кто обращает внимание на то, как Стайлз сотрясает воздух — это сам Рэйкен, что просто смешно. Стайлз вспыхивает от негодования, пихая лист протокола ему в руки — какая халтура, мог бы стараться лучше, чтобы Стилински не находил косяки и беспокоился поменьше. Тео послушно пытается всë исправить, вести себя естественнее, но Стайлз лишь морщит нос и закрывает руками глаза от этих жалких попыток.

***

Стайлз упирается рукой на дверцу джипа, пока старается спрятаться от вездесущего взора Тео за боковым зеркалом. Рядом с ним стоит Бретт, непринуждëнно вытирая волосы полотенцем и не предпринимая вообще никаких попыток быть незаметным. Стайлз кидает на него недовольный взгляд, на что Бретт с улыбкой прикусывает нижнюю губу и немного опускает голову. — Поверь мне, — лениво протягивает Талбот, чуть ли не напевая, и бросает на него взгляд из-под опущенных ресниц, — таким образом ты притягиваешь к себе ещё больше взглядов. И если ты хотел остаться незамеченным — у тебя хреново получается. Комично вздохнув с открытым ртом, Стайлз выпрямляется и встаëт нормально. Оценивающим взглядом проходится по Талботу, на что тот выгибает бровь. — Ты привлекаешь слишком много внимания к себе. Нас сразу засекут. Бретт с интересом разглядывает своë полотенце, поднеся его к лицу, и разглаживает край зелëной майки, будто только сейчас заметил. — Хм, — Стайлзу уже не нравится, как звучит этот тон. — Но это ты похитил меня с тренировки. Внезапно появился и потащил за собой. Я успел прихватить лишь полотенце. Бретт машет своим полотенцем, насмешливо смотря на Стайлза. Весь его вид так и кричит: «Ну и кто здесь идиот?». Стайлз обиженно отводит взгляд. К счастью, он знает лучше и понимает, что Бретт не имеет в виду конкретно его, он смотрит так на всех: с чувством лёгкого превосходства. Иногда Стайлз поражается своему таланту окружать себя надменными говнюками. — А надо отвечать на звонки и сообщения. — Трениро-овка, — победным тоном медленно приговаривает Талбот, но уступая, прислоняется боком к джипу, чтобы быть незаметнее. Хотя с его ростом это сложно сделать. Выдохнув, Стайлз смущённо за ним повторяет. Непривычно находиться с кем-то выше него, постоянно задирая голову, но смотреть вниз явно губительнее для шеи. Рэйкен умудряется вредить даже так. — Так ты хотел проследить за этим парнем? — Бретт аккуратным мелким взмахом указывает пальцем вперëд. С испуганным воплем, Стайлз ударяет Талбота по руке, и с сумасшедшими глазами смотрит через плечо. Бретт смеëтся, пока он убеждается, что их никто не заметил. Скотт с глуповатой улыбкой обсуждает что-то с Тео, медленно кивая ему с понимающим выражением лица. Оскал Рэйкена такой, будто его тошнит. Стилински облегчённо выдыхает: пронесло. — Значит, за ним, — довольно проговаривает Бретт, и когда Стайлз вновь поворачивается к нему, уголки губ Талбота задорно приподняты. — Довольно неплохо, но явно не в моём вкусе. Ммм, сколько пристального внимания ему одному. Может, стоит обратить свой взор на кого-то поизящнее? От намёка в последнем предложении скулы Стайлза алеют, и он пытается понять, когда разговор перетёк не в то русло. Хотя с Талботом такое происходит каждый раз. А про свою внезапно проявившуюся манию преследования в форме реального преследования конкретного человека думать вообще не хочется. Бретт немного хмурит брови, разглядывая парней перед ними: — Что с его лицом? Как будто ему преподнесли пышный кремовый торт, на который у него аллергия, но отказаться он не может. Стайлз фыркает из-за такого сравнения, радуясь возможности отвлечься: — Видимо, именно такая реакция у людей на некоторые действия Скотта. Бретт внимательно смотрит на него, но никак не комментирует эту нападку. — Итак, ты подозреваешь этого парня. Почему? Он не добавляет: «Скотту же явно с ним комфортно». И Стайлз благодарен ему за это. Вот почему он обратился к этому парню. Но эта недосказанность остро ощущается. Протяни руку — и сможешь коснуться. — Считаешь, я зря это делаю? — Стайлз невесело усмехается, опуская голову. Сомнения окружающих в нём уже настолько привычно. — Я этого не говорил, — с серьёзным голосом произносит Бретт. — Я достаточно знаю тебя, чтобы понимать, что ты не делал бы этого без каких-то оснований. Стайлз резко вскидывает голову, цепляясь взглядом за выражение лица Талбота. Удивительно. Стайлз отвык от тех времëн, когда его подозрения принимают на веру, не пытаясь закрыть на это глаза. Возможно, дело в том, как именно они познакомились, как впервые начали контактировать. В самом начале Стайлз без проблем поволок отравленного аконитом Бретта в свой дражайший джип, даже не думая препираться и, как обычно, возмутиться, зачем он должен пускать кого попало в святая святых. Может, Бретт имел совесть не кровоточить, и Стайлз смягчился. Хорошее воспитание ценится всегда. Или дело в том, что Талбот подошёл к нему позднее, поблагодарил за то, что Стилински доставил его в ветклинику, где из него вытащили жёлтый аконит, и за то, что Стайлз был тем, кто остановил эти убийства. Он не знает, чьё тщеславие — его собственное или Бретта — сильнее, но этот поступок явно растопил его сердце, учитывая, что два его лучших друга из разных периодов жизни сейчас что-то обсуждают вдвоём, явно не желая видеть рядом Стайлза, который своими подозрениями не нужен никому из них, и Стилински, не думая, обращается к Бретту, и тот не отмахивается от него, лишь с любопытством ждёт, что же будет дальше. — Он ведёт себя… неестественно, — решает наконец открыться Стайлз. — Да, мы были друзьями лишь в детстве, и с тех пор прошло много лет, но человек же не может поменяться до неузнаваемости? — Он сам понимает, как умоляюще звучит его голос. И выглядит, наверное, так же. — Он будто специально делает противоположное тому, что от него ожидают. И он ведёт себя чересчур… идеально. — Бесят такие люди? — Талбот усмехается. — Не верю, что они существуют, — лаконично произносит Стайлз, и Бретт понимающе фыркает. — Так, и чего же ты ждëшь от меня? Что только по одному лишь взгляду я оголю все его секретики? Просканирую через свои энигмные зрачки? — Только, если тебе не сложно. Я буду благодарен. — Стайлз лезет в салон джипа через открытое окно и достаёт чёрную футболку. — Воу-воу. — Бретт поднимает перед собой руки и наклоняет корпус назад. — Так и знал. Хочешь сделать из меня поисковую собаку? — Не надо морщить нос так, будто я предлагаю тебе что-то отвратительное. Я же не прошу подойти к Тео и понюхать его. — Потому что это было бы максимально странно, неэтично и повлекло бы кучу вопросов. И уж точно не вызвало бы никаких подозрений, аха. — Так ты сделаешь это или нет? Бретт вздыхает, но нехотя берёт в руки футболку с таким видом, будто делает огромное одолжение. Возможно, учитывая его положение, так и есть, но Стайлзу плевать. — Начну с того, что эта футболка подозрительно сильно пахнет тобой. Ты что, спал с ней в обнимку? — Нет! — Если не хочешь признаваться, ладно, но я не осуждаю. Ткань приятная. — Бретт! — Ты сам просил меня вдохнуть этот восхитительный химозный аромат, а теперь жалуешься. Где вообще торчит этот парень? Вся футболка воняет чем-то резким, будто он тронулся умом, зашёл в отдел бытовой химии и побрызгался всем этим, как духами. Отвратительно. Если говорить про эмоциональную составляющую, то он чертовски самодовольный и самоуверенный засранец, правда, нервозность тоже присутствует. — Самодовольство видно и без запаха. И всё? Ничего странного? — Обычная вонючая футболка. Одеколон отстой, как он с этим живёт? Стайлз хватает футболку и закидывает обратно на переднее сидение. — Блин, я надеялся, что ты что-то почувствуешь. Придётся придумать нечто другое. — Ты сказал он недавно укушенный? — Стайлз кивает. — Тогда это странно, что я не уловил то, что он является сверхъестественным. Такое трудно скрыть. Нужны годы практики, чтобы добиться постоянного результата. Он же пахнет, как обычный человек. — Значит, он напиздел, что его укусили недавно. — Мне надо кое-что проверить, подожди. — Эй, ты куда? — он едва удерживается, чтобы не перейти на крик. Бретт делает движение, будто хочет скинуть ему своё чёртово полотенце, но в последнюю секунду решает, что эту, несомненно, дорогую вещь не стоит ему доверять, и перекидывает обратно через плечо. Он уверенно движется в своей тренировочной форме к автомату с напитками. Покупает сок и проходит рядом с Тео и Скоттом, но те его вообще не замечают. Бретт даже останавливается неподалёку от них, чтобы отпить немного сока, и усиленно кивает на то, что говорит Скотт. Это так смешно, что Стайлз усаживается на бетон, чтобы его точно не заметили. И плевать на то, как он выглядит для остальных. Бретт возвращается и садится напротив него, опираясь лопатками на дверцу соседней машины. Его ноги настолько длинные, что захватывают голени Стайлза в ловушку. Бретт протягивает ему вторую бутылку сока. — Я не уверен, но с твоим Тео точно что-то не так. Он плохо держит лицо, когда думает, что на него не смотрят, и о чём-то беспокоится. Ну, а запах… Он то проявляется, то исчезает. И вроде всё как надо, но есть в нём что-то неправильное, что сложно уловить. Возможно, есть обоснованные причины для такого. Может, укусивший его альфа относился к какому-то редкому подвиду, но конкретно с таким случаем я ещё не сталкивался. Стайлз складывает ладони домиком и прижимает к губам. Приятно найти подтверждение своих подозрений от другого лица, но он нашёл не совсем то, на что рассчитывал. Стайлз пока не понимает, что с этим можно делать. — Наверное, самое время исчезнуть, пока нас не нашли, — Бретт ловко встаёт и протягивает руку Стилински, за которую тот сразу хватается. — Что будешь делать с химозной уликой? Стайлз отряхивает джинсы и переводит взгляд на футболку, о которой успел забыть. — Верну, чтобы этот нахал не стал нашёптывать мне о том, что у меня есть какие-то фетиши или потайные желания. Бретт прыскает, и Стайлз недоумённо на него смотрит. — Учитывая, что она вся пропахла тобой, так и будет. Стайлз возмущëнно стонет, а Талбот продолжает в открытую смеяться. Стилински даже вытаскивает футболку, чтобы нырнуть в еë складки своим лицом и пробурчать в ткань что-то похожее: «Да не пахнет она мной». — Ну конечно, — Бретт, как всегда, великодушен. — И что бы ты не предпринял, он почувствует либо тебя, либо то, что с ней что-то сделали. — Тогда я сожгу её, — свирепо заявляет Стайлз, и Бретт сгибается от смеха. Стайлз краем глаза замечает копошение и, обернувшись, понимает, что Скотт и Тео смотрят прямо на них. И если МакКолл недовольно поджимает губы, разглядывая Стайлза, то Рэйкен явно хочет прожечь дыру в Бретте. — Веселье начинается. — Талбот с огоньком в глазах подмигивает ему с хитрой улыбкой, и когда Скотт делает шаг вперёд, Бретт хватает его за запястье. — Надеюсь, у тебя всё в порядке с дыхалкой. И они бегут. Стайлз надеется, что его не поймают с чужой украденной футболкой в руках. Чёрт, он одалживал более значительные вещи, и ему сходило с рук. Будет позорно попасться сейчас, ведь Тео явно проедется по нему. Лишь бы его не обвинили в гомеовестизме. Стайлз закидывает футболку в первую попавшуюся удобную урну. Или в салиромании.

***

Мы ничего не расскажем Скотту. Прямо как в детстве, когда Стайлз тащил за собой несопротивляющегося Тео, а Скотт не хотел проблем. Ты же не хочешь потерять лучшего друга, ведь так? Нет, не хочет. Но кого из них? Ответ на поверхности, но так страшно признаться себе. Хотя мы оба знаем, что он никогда не был тебе нужен. Сейчас ты ненавидишь меня, но со временем поймёшь. Хоть это и не просто. Стайлз так сильно запутался. Когда-то Тео уехал, и Стайлз привык, что в его жизни есть только Скотт. Большего ему и не нужно было. Чем меньше людей, тем лучше. Удержать одного намного проще. Но теперь их двое, и хоть всë никогда не будет как раньше, Стайлз ненавидит себя за надежду. Своим появлением Рэйкен несëт хаос в привычный устрой, и Стайлз так хочет, чтобы он исчез и больше не появлялся. Не напоминал о том, как было хорошо и беззаботно в детстве. Когда были только они и никаких сверхъестественных проблем, которые грозятся убить тебя, уничтожить всё, что тебе дорого. Рэйкен с лëгкостью пересекает рябиновый барьер, и Стайлз осознаëт: это конец. Он больше не может себя обманывать. — Ты убил моего лучшего друга. — А был ли он твоим лучшим другом? Чëрт, Стайлз не знает. Шериф медленно умирает в данную минуту, и Стайлз не в состоянии сейчас идти на поводу у Тео. Ранение отца даже немного кстати, и Стилински испытывает за это вину. Но если не отец, он отвлечётся на Тео полностью, а этого допускать нельзя. Они ведут другой, безмолвный разговор, скрываясь на первый взгляд за непримечательными фразами. Тео даже в такой момент умудряется насмехаться. Или Стайлз это напридумал, а Тео на самом деле важен ответ. Иначе зачем бы упиваться тем, что именно к нему обратился Стайлз. Невинно уточнять, точно ли именно Скотт его лучший друг, ведь это перед Тео Стайлз не боится показать свою натуру, не ожидает, что будет награждён осуждающим взглядом. Но Рэйкен порой безумен в своих порывах, и Стилински не желает опускаться до такого. Стайлз до последнего верил, нет, отчаянно надеялся, что он спятивший параноик и Тео абсолютно обычный. Прежний. Так хотелось, чтобы Рэйкен расщепил в пух все его подозрения, но он не смог этого сделать. Его лучший друг действительно мëртв: его больше не существует. Тео готов многое ему сказать, приоткрыть завесы, но отец важнее и дышащий в затылок Скотт тут тоже мешается. Если бы не всë это, Стайлз уверен, что Рэйкен раскрыл бы большинство карт. Скотт так выбешивает. Нахально уверен, лезет своими нотациями и заверениями, что без него Стайлз никто и самостоятельно не способен справиться с проблемами. Стайлз так хочет переехать его, слышать треск костей и истошный крик. Это Скотту нужна его помощь. Это Скотт без него никто. Это Скотт бы не дожил до этого дня, если бы Стайлз не заботился о нëм. И при этом Стайлз тот, кого в удобный момент ни во что не ставят, сомневаются в нëм. Забывают, когда перед глазами маячит притягательный девичьий силуэт. Вспоминается, как МакКолл в больнице пытался разжалобить его своим несчастным видом. Стайлз усмехается: знал бы он… Когда Ногицунэ в его теле пронзил Скотта мечом, Стайлз был удовлетворён. Они разделяли с древним духом эмоции, но потом он понял, что то наслаждение от боли Скотта было и его собственным. В глубине души он хотел наказать его, но всегда сдерживался. И когда кровь впиталась в футболку, а лицо друга исказилось в муках, Стайлз упивался его страданиями. Так ему и надо. А потом пришëл испуг и отторжение. Он начал бояться себя, своих желаний. Но Скотту не обязательно это знать. Если так хочет помочь, пускай. Шериф должен жить. И если для этого надо дать мнимое прощение Скотту и воспользоваться им, хорошо. Стайлз сделает вид, что всë в порядке. Но то, что в очередной раз под ударом оказался шериф, которого Стайлз так стремится оберегать — он не забудет. Лишь бы сейчас сдержаться и не сказать лишнего. — Ты тоже поверил ему. Ну конечно, он это сделал. Поверил своему лучшему другу. В отличии от Скотта, который готов поверить кому угодно. Но теперь впредь Стайлз будет аккуратнее.

***

Рэйкен благополучно запрятан под землю, чтобы больше не подрывать авторитет Скотта. Стайлз хмыкает. Какое интересное решение: не убит, лишь временно устранëн. Придёт случай, и им воспользуются, как хорошим щитом. Если бы Стайлз однажды стал неугодным, от него бы тоже так избавились? Любопытно, чем руководствовались Скотт и Кира, когда решились на такой ход. Они оправдают себя тем, что отдать кого-то на растерзание умершей сестре более гуманно, чем просто убить? Стайлз пережил столько, что смерть кажется приятным избавлением от всего. Если б не отец, он был бы менее предусмотрительным. Кто вообще доверил Кире катану такой мощи и право решать судьбы других? Принимать такое важное решение? Стайлз всë ещë настороженно к ней относится. Он никогда не будет доверять лисам, слишком печальный опыт. Пожалуй, от действий Рэйкена Стайлз пострадал меньше всех в физическом плане, от чего иногда он удовлетворëнно злорадствовал, но с другими Тео был готов легко попрощаться. Неудивительно, что его ненавидят. Но когда Стайлз обмолвился, что можно было наказать Тео по-другому, Скотт начал свою обиженную демонстрацию. Но Стайлз не Скотт. Он не готов с распростёртыми объятиями принимать в свой круг новых людей, а потом помахать им рукой. И прощаться так скоро с Тео, раз тот вновь объявился, он не желал. Где ещë он найдëт человека, который будет понимать его с полувзгляда? На которого можно вылить горечь своего разочарования и бессилия? Больше нигде. Это капкан, и Стайлз ловится в него добровольно.

***

Тео увлечëнно разглядывает что-то на карте, оперевшись руками на край стола. Его бицепсы притягательно напряжены, что Стайлз еле удерживается от того, чтобы коснуться их рукой. Возможно, будь они в комнате одни, он бы так и сделал, но рядом Малия, Скотт, Лиам и Мейсон. Где-то ещë прячется Дитон, готовый в неожиданный момент появиться и продемонстрировать свои умения высоко поднимать ноги. Стайлзу этого счастья не надо, он лучше переждëт, перетерпит. Тем более он наорал на Тео, потому что тот заслужил этого. Облил своими недоверием, чтобы остаться вне подозрений. И если бы он сейчас полез щупать Тео, это странно бы восприняли. Разумеется, это касается только стаи, сам Рэйкен был бы только рад. От него-то изменения во взглядах Стайлза не укрылись. Змей-искуситель слишком хорошо знает Стилински. Стайлз закрыл свой многолетний гештальт, повстречавшись с Лидией пару месяцев, чтобы с грустью для себя отметить, что долгое ожидание того не стоило. И пора бы принять свой давний секрет: Мартин он прятал истинное желание. Прятал в первую очередь от себя. Но вот эта тайна стоит прямо перед ним, недовольно вскидывая голову, чтобы убрать волосы с лица. Щурит свои хитрые глаза и нетерпеливо стучит пальцами по столу. Кто-то прочищает горло рядом с ним, и Стайлз мысленно обречëнно закатывает глаза. — Если бы я не знал твоего отношения к нему, то подумал бы, что он тебя привлекает, — тихо проговаривает Скотт, разглядывая Тео. Видимо, чтобы понять, за что зацепился взгляд Стайлза. — Ты же, как никто другой, знаешь, на что я способен, а на что нет, — издëвка легко слетает с губ сама по себе. Нет, Стайлз не забудет того момента, когда от него отвернулись. Именно тогда, когда поддержка была очень важна. Когда он сам начал верить в то, что совершил ужаснейший поступок. — Мне жаль, я уже извинился за тот случай. И я был не прав насчëт Бретта, — он добавляет последнее так мягко, с улыбкой, будто ожидая, что это всë перекроет. А извинился ли ты за то, что напрочь позабыл меня и даже не почувствовал этого? Но это так мелочно, что Стайлз никогда ему об этом не скажет. — Вот только не надо в это впутывать Бретта. Он сейчас занят делами стаи. Знаешь, стаи, что в первую очередь заботятся о своих членах, закрывают их от угроз. Стаи, что верят и доверяют своим. Ставят их благополучие на первое место. А не всяких чужаков. — Подход не самый хороший, надо помогать всем, кому получится. — А по-моему, абсолютно правильный. Они замолкают на некоторое время. Но Стайлз чувствует недовольство МакКолла. И ждëт, когда же того прорвëт. — Я подумал, что Бретт на самом деле хороший вариант. И лучше бы ты увлëкся им, а не Тео. Стайлз замирает. Медленно поворачивается к Скотту, заставляя одеревеневшее тело двигаться. — Что? Голос подводит и вылетает шëпот. — Незачем тебе оставаться наедине с моим убийцей и тем, кто разрушил нашу стаю. В прошлый раз вы часто оставались вдвоëм, и на тебе это плохо отразилось. Стайлз переводит взгляд на Тео и видит, как напрягаются его мышцы, лицо искажает гримаса бешенства. Стайлз надеется, что стол уцелеет, он ему нравится. Он не понимает, чего добивается Скотт, говоря это прямо при Тео, должен же понимать, что его слышат. Насчëт вмешательства в свою личную жизнь он не удивляется, только устало переводит вес с одной ноги на другую. Ему бы опереться на стену и уснуть, чтобы всего этого не слышать. Лишь недавно Скотт возмущался, как это они с Лидией разошлись после стольких лет мечтаний. Ещë пожурил его, что всю симпатию Стайлз выдумал, чтобы выгодно отличаться на его фоне. Такой бред. Не стоило приезжать сюда. Можно было просто написать Тео и встретиться с ним в другом городе. — …да и это сродни предательству, — Скотт, оказывается, всë это время что-то говорил, но Стайлз отключился и не слышал. Он непонимающе смотрит на Скотта, когда рядом слышится треск. — Скотт, тебе не кажется, что ты совсем охренел? — в голосе Тео слышится сдерживаемый гнев на грани шипения. — Мир точно не вертится вокруг тебя, и не каждый желает тебе насолить. Хватит постоянно исподтишка обвинять Стайлза. Что в детстве, что сейчас. Если так хочешь свалить на кого-то вину — пожалуйста, вот он я, прямо перед тобой. И если ты так грезишь предательством, то прямо сейчас мы со Стайлзом пойдëм отсюда подальше и придумаем, как тебя подставить. Нам же больше нечем заняться. Скотт пристыженно прикусывает губу, когда Тео предлагает Стайлзу свою руку. Он хватается за неë, и Рэйкен направляется к выходу, по пути подхватывая куртку со спинки дивана. Они молча идут к джипу, так же молча садятся в него. Стайлз не спешит заводить двигатель, Тео хмуро смотрит в окно. — Ты был прав, — тихо признаëтся Стайлз. — Насчëт чего? — Когда сказал, что мне будет лучше без него. Тео невесело усмехается. — Не то чтобы тогда я правильно поступил: давил на тебя, переворачивая всë в свою пользу. Но, пожалуй, лучше не иметь никакого друга, чем такого. — Уголки губ Тео немного приподнимаются. — Ты как? — В норме. Я всегда в норме. — Стайлз откидывается на спинку и поворачивает голову к Тео. Тот лениво разглядывает его. — Я даже не слышал, что он сказал, но вполне могу предположить. Вряд ли он был оригинальным сегодня. — Ну, он криво намекнул, что ему тяжело жить в ожидании того, что ты вытворишь в следующий раз, с каким его врагом ещë сойдëшься за его спиной. Не знал, что он может так пафосно изъясняться. — Надо же. Так и знал, что мы будем припоминать друг другу старые обиды. — Мне кажется лицемерным с его стороны всë сваливать на тебя. — Я тоже виноват. — Но ты не прикидываешься святым. Это в тебе мне и нравится. — Тео мягко улыбается ему, блики в прищуренных лисьих глазах гипнотизируют. — Никакого неуместного благородства. Трудно симпатизировать тому, чьë внимание распыляется в никуда. Тео резко смотрит в сторону дома, и через секунду Стайлз тоже слышит звуки копошения возле двери. — Давай свалим отсюда, пока он не решил сказать что-то ещë. Стайлз заводит джип и выезжает с подъездной дорожки. В боковом зеркале видно, как раскачивается жалюзи.