Коробки

- Хэ-сюн, открой мне дверь. Как во сне, сквозь пелену перед глазами он привстал с кровати и посмотрел в сторону двери. Последние пару дней он просто сходил с ума, мучаясь от такого яркого гона, которого никогда в жизни раньше не было. И сейчас он лежал в домашних штанах из голым торсом, весь вспотевший и с трудом реагируя на всё, что происходит вокруг. Он чуть ни заскулил, когда кое на что всё-таки четко и остро отреагировал - за его дверью явно стоял омега с течкой. От этого мутнело в голове и тяжелело в паху. В какой-то степени он был рад, что это началось сразу после той ночи , когда он увидел этого братца, а значит он не был в состоянии думать об этом и его не мучило ни прошлое, ни настоящее. Еле переставляя ноги, он подошёл ближе к двери и сладкий запах течного омеги только усилился. Собравшись с силами, он смог выдавить из себя только очень низкое и хриплое "Уйди". - Я не собираюсь уходить Хэ Сюань с трудом заставил себя переместиться в самый дальний конец этой квартиры и забился вглубь балкона, но чертов омежий запах и там до него отлично добирался, потому что все чувства были обострены до предела. Через пятнадцать минут этой пытки он услышал щелчок в замке и звук открывающейся двери. А потом этот запах окутал его полностью и с каждым шагом становился ещё ближе. Вскочив со своего места он крепко схватил подходящего к нему омегу и уткнулся в его шею , облизав самый сладкий участок. И эту мертвую хватку он явно не собирался ослаблять, но в ответ не чувствовалось никакого страха. - Ты забыл, что давал мне запасной ключ Крепко прижав его к стене и тяжело дыша, Хэ Сюань расстегивал пуговицу на его джинсах, чтобы снять их. Но вдруг , придавив его ещё сильнее, резко отшатнулся от него , оставив свою руку на его плече, и встав на расстоянии вытянутой руки как можно дальше. - уходи. Говорить я не в состоянии - я знаю. Именно поэтому я и пришел - да ну? -ага, - Цинсюань потянулся и снял с себя футболку, а после расстегнул молнию на джинсах, - не хочу разговаривать. Просто хочу к тебе. Снова подойдя ближе и прижавшись к нему , альфа стал стягивать с него джинсы пониже. - Если ты думал, что я этим не воспользуюсь, то ты жёстко просчитался. Он поймал его губы , жадно цепляясь за них и почти кусая, окончательно спустив его одежду вниз, вместе с бельем. И зарычал, когда погладил нежную кожу бедер, которая успела стать влажной от стекающей смазки. После нескольких дней гона он был абсолютно не в силах всё это долго продолжать. Пришлось всеми силами бороться с собой и себя удерживать, чтобы не наброситься на него через секунду как он вошёл. Перевернув его спиной к себе он медленно вставил пальцы в мокрый горячий вход и тут же зарычал снова, когда омега со стоном сам потянулся к его пальцам, чтобы вставить их поглубже. - Я...я же говорю, что очень хотел прийти. Через пару минут он высвободился из этой хватки и наконец снял болтавшуюся на себе одежду. А после сам поймал губы альфы для глубокого поцелуя, слегка царапаясь о его клыки, и запрыгнул на него, обхватив его за шею руками. Его сразу подхватили под бедра , чтобы придержать. Но черед минуту он уже лежал на кровати и Хэ Сюань с абсолютно мутным взглядом нависал над ним. От этого предвкушения смазки стало выделяться ещё больше и он тихо заскулил. Резко толкнувшись в него, Хэ Сюань почувствовал огромное облегчение, ведь эта мысль мучила его все последние дни. Он казался очень узким и это ещё больше кружило голову. но когда набух узел и они на полчаса остались в сцепке , то альфа запереживал о том не делает ли больно. Но всё это время слышал только довольное мурчание. Когда всё кончилось, Хэ Сюань почти ничего не соображал и не помнил. Гон продлился на день дольше, чем всегда и совсем его измотал. Но даже в бессознательном состоянии он ловил где-то очень далеко мысли о том, что нужно бережно относиться к этому омеге. Однако он не был уверен, как это было в итоге. Проснувшись первым, он осмотрел спящего рядом Цинсюаня и успокоился, когда обнаружил только пацарапанные бедра и укушенное плечо. Ему казалось, что он был настолько в неадеквате в эти два дня, что запросто мог бы ему сильно навредить. А этого не хотелось. И это нежелание было противно признавать. Он по-прежнему ощущался как абсолютно свой. Но теперь мысли в голове прояснились и он снова начал злиться за травмы своего прошлого. Через пару минут открывший глаза омега потянулся и сел поближе к стене, закутавшись в одеяло. - Я не знаю, что ты думал. Если что это что-то изменит, то нет. Я не звал тебя, ты сам пришел. И надо было соображать куда идёшь. Я не хочу ничего общего иметь ни с тобой, ни с твоим братом. Всё это было давно, потому строить какие-то козни глупо, но не вертись у меня под ногами больше. - я и не думал, что ты злиться перестанешь. Я просто сказать хотел, что это только я виноват во всём. Мой брат брался за разные грязные дела, чтобы побольше заработать. Чтобы...решить мои проблемы, которые у меня возникли по глупости. Эти заработанные деньги он тратил на меня. Потому я больше всех виноват. Но, Хэ-сюн, тогда я правда не знал, что страдает твоя семья... - не знал, да? То есть твой братец тратит на тебя огромную сумму денег, во всех газетах упоминается с позором закрытый ресторан, один из главных в городе, и тебя совсем ничего не смущает и ты с лёгкостью берешь эти деньги. - я просто...да, это глупо. Но я правда не знал, в то время я не задумывался о таких вещах. - это всё вообще никак не оправдывает ни тебя, ни брата твоего. - Я понимаю. Я очень виноват и мне правда очень жаль - что ж, по сути ты просто пришел и сам себя предложил, а я не отказался. Никто тебя не принуждал и сейчас я хочу чтобы ты ушел - я схожу в душ? Потом сразу уйду В следующие две недели Цинсюань старался откликнуться на любые предложения подработки, чтобы развлекая и веселя детей отвлечься от собственных неприятностей. Немного получилось, но не сказать, чтобы сильно удалось. Потому он был рад, когда позвонил Се Лянь и попросил помочь организовать что-то вроде игры для поиска себе пары в клубе Хуа Чэна, чтобы развлечь посетителей. Пока не было идей как конкретно что организовать и в какой день лучше устроить, но он был рад просто поболтать об этом и составить список из тех, кто заранее уже знает , что готов будет поучаствовать. Они провозились с этими списками полчаса, в окружении других своих знакомых и желающих. И Цинсюань даже отлично отвлекся и был в хорошем настроении, до тех пор когда кто-то не сказал, что в эту игру нужно Хэ Сюаня тоже записать, ведь у того нет пары. Он так сильно расстроился, что само собой вырвалось сказать, что его учитывать не нужно, потому что они уже вместе, хоть это и было не так. - Да? Чего-то вообще незаметно. И правда, это звучало очень глупо. Если бы они были парой, то постоянно оставляли бы друг на друге общие запахи и это было бы очевидно для всех окружающих. Но они не общались совсем с того раза, а в последние дней десять он снова носил пластырь на шее. - Зачем ты это всем говоришь?, - Цинсюань аж вздрогнул, услышав рядом голос Хэ-сюна, который, как оказалось, тоже был здесь и явно слышал его слова. И ему стало совсем стыдно за себя, - Я не встречаюсь с тобой, обсуждать тут нечего. - Ха, ребята, это же просто была шутка, вы что не знаете как я люблю всякое придумывать, - ему очень хотелось заплакать, но это было бы так глупо и ещё позорнее, потому он сразу продолжил вести записи по игре и всех веселить. Хэ Сюань сразу пошел к выходу, внезапно почувствовав острый укол вины и стал сам себе противен. Омеге заявлять при всех, что придумал о том, что встречается с каким-то альфой , было очень унизительно. Но он всё равно торопился уйти, зато может этот случай поставил окончательную точку на всём. На самом выходе его остановил какой-то незнакомый омега с длинными светлыми волосами, хотя смутно он всё же припомнил, что возможно видел его один раз. Тот спрашивал правда ли он будет участвовать в игре по поиску пары. - какая ещё игра? Оставь меня в покое Успев запрыгнуть в уже отходящий автобус, он вдруг подумал о том участвует ли Цинсюань в этой игре и мысль о том, что он мог бы быть под кем-то, кроме него самого, откликнулась злостью и тупой болью в голове. Се Лянь принес два стаканчика с ананасовым соком, потому что они оба решили не пить ничего алкогольного сегодня. Хоть и не хотелось думать ни о чем плохом, но Цинсюань всё же решил обсудить это с другом, молчать всегда тоже странно. - Я же верно понял, что всё это произошло как раз когда ты лежал в больнице? - Ага. Тот глупый случай, когда я пошел куда не надо и упал, сломав ногу и повредив руку. И видимо в тот момент брат решил браться да любые грязные дела, чтобы заработать денег на мое лечение. Хотя он был просто помощником в адвокатской конторе, но за прикрытие известного ресторана конкуренты ему заплатили очень много. Се Лянь, это так ужасно! Я не знал, что страдают какие-то люди и особенно, что это семья Хэ-сюна. Конечно же, я бы не согласился на платную клинику,если б знал что это за деньги, но брат меня уговорил. А ведь я мог лечиться бесплатно, да наверное хромал бы сейчас, но это такие мелочи, конечно я бы это выбрал. А теперь Хэ-сюн меня ненавидит. И правильно, я виноват. - Я не думаю что ты в чем-то виноват, ты ведь не знал даже. А вот вина твоего брата есть, но если подумать, то и он не на развлечения те деньги потратил, а на твое здоровье. - Ой, с ним у меня тоже сейчас всё сложно. Когда они увидели друг друга и Хэ-сюн ушел, то брат начал настаивать, чтобы я у него пожил, а я хотел сначала узнать в чем вообще дело и идти отказывался. Ну и он рассказал мне всё, после чего я тем более не пошел. Он кричал очень , что оставаться одному может быть опасно. Но это же смешно, с чего вдруг я стал бы прятаться от Хэ-сюна, он конечно меня напугал в тот день, но я знаю что он точно не сделает мне ничего плохого. И всё, с тех пор я и с братом почти не общался. - Всё наладится, я думаю они оба отойдут со временем, не переживай так. - Мне очень одиноко. Я даже думал не уехать ли мне куда-то пока, но понял, что как-то и некуда, да и получается не с кем, а один я не люблю...Знаешь, вроде никто меня не бросал, брат начнет общаться если я к нему приду, а Хэ-сюн мне ничего и не должен. Но всё равно ощущение, что все меня бросили. Я наверное говорю глупости... - Нет-нет, я понял , что ты имеешь в виду. Может тебе хотя бы здесь сменить обстановку? Тут шумно очень, но можно посидеть в кабинете у Саньлана, могу дать тебе наушники, полежишь полчаса , отдохнёшь? Там даже диван есть. Можешь даже на ночь остаться, если хочешь, тем более уже почти утро, клуб скоро закроется. - А Хуа Чэн не будет против что я там у него разлёгся? - Конечно нет. И я его предупрежу. Через двадцать минут , сидя на уютном диване с расслабляющей музыкой в наушниках, он и правда почувствовал себя легче. Он не ставил большую громкость, потому услышав звук открывающейся двери , сразу обернулся, думая что это Се Лянь. Но это оказался какой-то незнакомый альфа. Цинсюань сразу подумал, что наверное он и его записывал на игру. - Привет, извини, столько народу было , я кажется не запомнил твое имя? - я его не называл - ну...в любом случае сюда нельзя заходить посторонним. - а ты чего сюда зашёл? - мой друг - хозяин этого клуба Вместо того чтобы уйти, этот альфа прикрыл дверь и подошёл ближе - да, правда? Или это такая же шутка как то, что ты с кем-то встречаешься? Цинсюань отошел подальше, вдруг очень испугавшись, потому что почувствовал, что этот альфа в гоне. Это было не явным, наверное он что-то принимает. Как охрана могла его пропустить? - А я знаю зачем ты врешь , что у тебя кто-то есть. Тебе просто срочно нужен альфа, но я могу решить твою маленькую проблему. - У меня нет никаких проблем...уходи, пожалуйста. Но он не ушел. А наоборот подошёл ещё ближе и прижал его к стене. Стало ещё страшнее, но кричать и звать кого-то смысла не было, за дверью продолжала реветь громкая музыка. - Зачем ты нацепил этот пластырь?, - альфа потрогал его за шею, - а я знаю зачем! До такой степени хочешь альфу, что тебе нужно это подавлять. Он резко потянул за края и сорвал пластырь полностью. Это было неожиданно и больно , от удивления Цинсюань опустился на колени, схватившись за шею, на которой выступили несколько капель крови. Эти пластыри нельзя было снимать и он не знал, как теперь это повлияет на его здоровье. - Страх...этот запах страха очень вкусный, можешь продолжать. Нет, сдаваться точно было нельзя, потому собрав все силы Цинсюань вырвался и попытался добраться до двери. Но его быстро поймали, и пока он вертелся и вырывался, то ударился головой. Почувствова, что падает, он сам опустился на пол, где резко почувствовал себя очень уставшим и понял что медленно теряет сознание. Последнее, что он ощутил, перед тем как закрыть глаза и обнять себя руками, пытаясь спрятаться, был мерзкий запах этого альфы. Тот подходил к нему ближе, расстегивая пуговицы на своих брюках. - Ну ничего, я точно быстро сделаю так, чтобы ты очнулся. Погружаясь в темноту, Цинсюань надеялся только на то, что точно не очнётся, чтобы ничего не чувствовать.