Без шансов

      Драко перебирал старые конспекты и с любовью оглаживал корешки книг по целительству. Он хотел стать целителей и тайком от отца готовился к поступлению. К сожалению, все его подростковые надежды и стремления разбились после четвертого курса, когда возродился Волдеморт и поселился в их мэноре. Тогда он гордился, что их семья удостоилась такой чести принять в свой дом важного мага. Пока с глаз не спала пелена – их господин был мерзким существом, которому было чуждо все человеческое. Остаточно Драко сломался, когда ему насильно поставили метку, а Поттер едва не убил его в туалете на шестом курсе, куда он приходил плакаться на свою несчастную жизнь в компанию слезливого призрака.       Драко вздохнул. Они со здешним Поттером вроде договорились, и он сможет вновь пойти учиться уже в сентябре. Еще вчера вечером они отправил письмо Снейпу, попросить о нескольких уроках. После завтрака с молчаливым Поттером, Драко получил ответ от крестного. Северус согласился и приглашал в гости. К письму прилагалась небольшая подвеска с черным камнем – порт-ключ. Драко собрался к назначенному времени, сложил несколько учеников в сумку и спустился в гостиную. Поттера там уже не было. Домовой эльф опять не откликнулся на его призыв. Драко нахмурился, решив, что нужно обязательно купить нового эльфа.       В девять часов он сжал в руке порт-ключ и переместился к Северусу в небольшой домик где-то на окраине полупустой магловской деревни. Вокруг дома зеленели деревья, а на грядках росли пышные кусты различных цветов. После увольнения из Хогвартса профессор Снейп занимался частной практикой и исследованиями. Он много печатал статей в разных иностранных журналах, участвовал в симпозиумах зельеваров. Драко всегда считал его гением и с радостью поглощал все предложение им знания. Фактически Драко стал его подмастерьем на ближайший месяц. Парень желал подтянуть свои знания по зельям, чтобы восстановиться на целительском факультете.       Северус благосклонно воспринял его жажду знаний и согласился на частные уроки, хотя зарекся иметь дело с учениками. Драко в первую очередь был его крестником, а потом уже учеником.       - Что у вас с Поттером? – спросил Северус, когда они после целого дня в лаборатории сели пить час.       - Ничего. Мы пытаемся заново договориться о невмешательстве в личную жизнь, - со вздохом сказал Драко, отпивая ароматный чай.       - Это нелегко. С Поттером всегда тяжело, - согласился с ним Снейп. – Заноза такая…       Драко улыбнулся на сравнение старшего мага. Они допили вкусный травяной чай в молчание, а потом Северус принес древний потрёпанный учебник по целительству.       - Старый, - заметил Драко, осторожно открывая первую страницу, где было название «Обмен магией в целительстве тела и души».       Молодой волшебник поднял глаза на крестного.       - Я купил его пару месяцев назад на одном из симпозиумом. Думаю, для твоей будущей профессии будет полезно почитать.       - Спасибо.       Драко всегда любил подарки, особенно внимание, которым одаряли его люди, желавшие сделать его счастливыми. Пусть таких было очень мало, поэтому он ценил каждое мгновение.

***

      - Где ты был?       Драко вышел из камина и сразу же услышал вопрос с претензиями от Поттера. Благо неверный сидел на кресле напротив камина и сверлил Драко тяжелыми напряженным взглядом. Магия почти искрилась вокруг него.       - Я был у Северуса.       - Целый день?       - Целый день. С каких пор тебя интересует, что я делаю и где нахожусь? Ты же передо мною не отчитываешься.       - Мы супруги.       - Странно, что ты про это помнишь, - направился в сторону лестницы Драко.       - Не смей уходить, когда я с тобой разговариваю! – вскочил с места Поттер, который явно был не в себе.       Магия от него исходила тяжелым волнами, сам он был взъерошенным и таким-то напуганным. Драко ощутил беспокойство и подошел чуть ближе. Поттер этого будто и ждал и, схватив супруга за плечо, прижался к манящим губам. Наглый гриффиндорец, широко раскрыв рот, буквально стал поглощать его губы в наглом поцелуе. Крепкая рука Поттера легла на загривок Драко, притягивая ближе, бесцеремонно удерживая и массируя шею. Он поплыл от этого и не мог сосредоточиться. Его рука сжала чужое предплечье, не то притягивая ближе, не то отталкивая. Драко задыхался и не мог оторваться от чужих губ. Кожа покрылась мурашками от глубокого рокота магии, вырвавшегося из широкой груди, к которой его прижали. Он все еще задыхался, когда горячие губы, отпустив, наконец, его собственные, медленно спустились по подбородку и накрыли кадык. Вторая ладонь Поттера легла на талию и, сжав, двинулась выше, заставив распахнуть опьяненные глаза.       - Поттер, что ты делаешь? – с трудом отстранился Драко.       - Целую тебя.       - Зачем?       - Любишь же ты портить момент, Малфой, - Поттер толкнул его плечом и пошел на кухню.       Драко не стал перед ним унижаться, чтобы просить объяснений за поцелуй, и вернулся в свою комнату. Когда-то, в другой жизни Драко мечтал с ним подружиться. Потом это детское желание ушло, оставив место чувству неуместному, болезненному, которому Драко даже не мог подобрать названия. Он никогда никому не признавался, что влюблен в очкастого гриффиндорца. Потому что любовь должна приносить радость, а не тупую боль и исступленное отчаяние оттого, что ты просто не нужен. Малфой думал, что годы в Азкабане окончательно вытравили из него все светлые чувства. Кажется он ошибся, и эти похороненные глубоко в сердце эмоции, после настойчивого поцелуя стали пробиваться на поверхность, как первые весенние ростры на мерзлой земле.       Драко мысленно растоптал ростки чувств, которые пробились через его броню. Поведение Поттера было ему катастрофически неприятным. Он не мог помыслить, что супружеская измена допустима, считая это чем-то непозволительным и недостойным. Драко знал, что, выбрав однажды того, с кем навсегда ему будет суждено провести отпущенное время, будет верен и так же требователен в этом вопросе к партнёру. В представлении Драко только такие узы имели смысл и являли собой ту гармонию, которой, как он всю свою жизнь наблюдал, смогли достичь его родители. Уважение, поддержка, верность, чувства уверенности и защищенности — основа их брака, не желая себе иной доли, не стал бы размениваться на мелкие интрижки.       Но Поттер… Похоже ему нравилось унижать Драко и выставлять на показ все свои измены. «Такого человека нельзя любить», - уверял себя Драко, залезая под холодный душ. После скудного ужина в одиночестве, Драко отправился спать. Поттера он больше не видел.       Весеннее утро наступила как-то слишком быстро. Теплое солнце пробралось в комнату, ведь Драко забыл закрыть шторы. Лучики порхали по его бледному лицу и белых волосах. Он нехотя поднялся и наколдовал темпус. До занятия с Северусом еще два часа. Он принял едва теплый душ, оделся и спустился на завтрак. Поттер уже сидел за столом. На нем уже дымился кофе в белых чашках, лежала тарелка с тостами, крынка с джемом и яичница.       - Доброе утро, - постарался быть максимально вежливых Драко.       - Доброе, - вяло ответил Поттер, подпирая небритую щеку ладонью.       На его запястье поблескивал браслет-артефакт. Драко отпил немного кофе и довольно улыбнулся сам себе – вкус был отменным. Значит, домовой эльф не совсем бесполезный.       - Чем сегодня займешься? – спросил Драко, пытаясь как-то разрядить напряженную тишину за завтраком.       - Не важно.       Они не отрывают друг от друга обжигающих взглядов. На кухне стоит раскаленная тишина, нарушаемая тиканьем часов и тихим звоном чашек. Они делают медленные, осторожно глотки так, словно у них в руках не дымящиеся чашки, а минимум - стеклянный шар, напичканный взрывчаткой. Весьма милый завтрак в чудесный весенний денек. Драко понимал, что Поттера заставляет сидеть рядом с ним только магический договор, который они заключили день назад. Заключив магический договор, волшебник четко формулирует, что он обязуется сделать, когда и в какой обстановке, при необходимости посторонней помощи конкретизирует, кого именно он задействует для выполнения поставленной перед ним задачи. Одним словом, выставляются очень жесткие рамки. При нарушении условий подсознание как бы само активирует кару – магия наказывает не справившегося с заданием.       Поттер рассматривал Драко, ковыряясь вилкой в довольно вкусной яичнице с помидорами и базиликом. Сегодня Кричер превзошел сам себя и даже почти не ворчал, когда Гарри потребовал завтрак на двоих. Поттер с удовольствием рассматривал своего супруга. Белая рубашка с широким кожаным поясом делали Малфоя каким-то совсем тонким, а струящаяся ткань строгой черной мантии придавала стройности. Он весь был похож на стилет — изящный, острый и готовый к бою. Вид был неожиданно красивым, особенно когда длинные пальцы сжимали теплую чашку с кофе и подносили ко рту. Эти светлые мягкие волосы, которые Гарри еще так хорошо помнил на ощупь, эти мягкие губы… Он смотрел на Драко и не мог оторвать взгляда. Просто поразительно, насколько же красивым ему внезапно начал казаться Малфой.       - У меня что-то на лице? – прервал тишину Драко, отставив пустую чашку.       Поттер непозволительно долго смотрел на него.       - Все в порядке, - отвел взгляд от наваждения он.       Узы напоминали про свое существование, заставляя желать человека напротив. Гарри ненавидел это ощущение беспомощности перед могущественным артефактом. Казалось, всей его жизнь и эмоциями управляли все кому не лень. Даже сейчас проклятый артефакт заставлял смотреть на блестящие волосы, яркие глаза и чуть пухлые губы и страдать от неудовлетворения.       - Я ушел, - сказал Драко, быстро покидая комнату.       Поттер положил голову на руки, едва не уронив её в полупустую тарелку. Таких мирных завтраков никогда не было. Они вечно ссорились, били посуду и словесно проклинали друг друга. Гарри уже и забыл, что на душе может быть так спокойно в компании Малфоя. Он будто вернулся на седьмой курс, когда впервые обратил внимание на Драко, как на парня, а не врага.       Гарри сторонился девушек, помня о прошлых не радужных попытках его приворожить з помощью разных зелий почти весь шестой курс. Веселый, помешанный на чистоте, обожает книги и дорогие духи – таким ему открылся Слизеринский принц. Они стали общаться и это переросло в сладкие поцелуи, прогулки по Хогсмиду и робкие прикосновения. Такой красивый Драко Малфой пленил его юношеское сердце, не имеющий ничего общего с тем засранцем, который связал Гарри родовым артефактом. Уже четыре года вынужденного брака остались за спиной, и Поттер был уверен, что все чувства давно выгорели. Его мир в последнее время приобрел привычки переворачиваться вверх дном и ходить на руках, ведь Драко будто охладел к нему. А он, оказывается, еще любит слизеринского принца и надеется на что-то...