По ту сторону ночи

      «Мне не вспомнить, как давно это было. Кажется, мои воспоминания были поглощены временем, стерлись и замерли в нем. Ничего в этом мире не способно их вернуть. Лишь в день, когда на небе загорается ровная полная луна, в руках теплиться жизнь музыкального инструмента, под подушечками вибрируют струны, я вспоминаю, как мы с тобой познакомились… Я вспоминаю, почему так безвозвратно и сильно влюбился в эти золотые глаза, под которыми вечность назад скрывались боль и страдания…»

***

— Обязательно закрой двери после того, как я уйду! — произнесла девушка вскидывая руки перед уходом. Ее темные хвостики взвились вверх, но не успела она добавить еще что-то, Венти быстрым движением надел на ее голову капюшон от легкой накидки. За окном собиралась гроза. — Я понял-понял, не волнуйся. Закрыть дверь и не открывать, чтобы ни произошло, — закивал головой парень, уже желая поскорее остаться в одиночестве, чтобы приняться за новый стих. — Смотри у меня, — нахмурилась она. — Если тебя Фэй утащит, я искать не буду, — сложила она руки на груди и почти ушла, если бы только не новый ворох предупреждений, которые посыпались на голову иностранца.       Ху Тао ушла только спустя еще минут десять разглагольствований, точно убедившись, что приезжий достаточно понял всю опасность и серьезность проблемы. Но будем честны, в Мондштате, где уже давно залегла плотная основа науки, совсем не было принято верить в «чертей» и «бесов». Оставалась религия, и многие следовали ей безукоризненно, но не Венти. Для него все было проще, или же сложнее? Он не верил ни в науку, ни в мифологию, он просто жил. Он жил, стараясь не оправдывать ничего, принимая этот мир таким, какой он есть, находил ценность в моменте, а не древности.       Только приехав в Ли Юэ, Венти сразу понял, что тут была та еще глубинка. Экономика и торговля поражали, но в тоже время приметы и суеверия пронизывали каждый уголок, заставляя порой людей делать что-то крайне странное. Впрочем в этом бард находил свою эстетику. Именно для этого он и приехал в другой регион, — чтобы пропитаться народностью и мотивами, ложащимися на слух гомоном рынка, или же тихими сплетнями, ветрами свистящими меж скал, и щебетом птиц. И Венти пропитался. Ему хотелось поскорее сесть за работу, пытаясь уловить едва слышный звук сквозняка, проникшего в его жилище.       Еще с утра люди начали прятаться по домам в преддверии надвигающейся бури: они закрывали ставни, укрепляли их, чем могли, и, до поры — до времени, Венти оставался единственным смельчаком, который решил насладиться сильным ветром и видом туч, идущих с моря. Он бы оставался на улице до самого конца, пока его ноги не начало открывать от земли, но не дождавшись того момента, новая знакомая отвела его скорее обратно в дом, прервав единение с природой и тишиной замершего города.       Таким образом Венти остался внутри деревянного здания, находящегося недалеко от столицы. Тут было слышно все: завывания бури, уже опадающей на крышу дождевыми каплями, подхваченную ветром пыль, шелестящую мелкими камушками, бьющимися о порог двери, а еще тихую мелодию флейты, доносящуюся из храма, построенного неподалеку.       Это успокаивало. Венти чувствовал, что его начало клонить в сон. Неизвестный музыкант играл красиво. Звуки, словно подхваченные ветром, наполняли душу умиротворением, но сердце сжималось в тоске.       «Одиночество, смерившееся с вечностью,» — трактовал в голове мелодию парень, после чего сел за стол и, недолго думая, достал свою лиру.       Он хотел бы подыграть, даже не зная, дойдет ли до незнакомого музыканта его ответ, но сомневался. Пальцы так и легли на струны, не издав ни одного звука, настолько глубокой была мелодия. Чтобы понять ее требовалось время. Венти от части боялся, что он пропустит момент, и флейта стихнет, не успев услышать неловкое предложение о дружбе. — А ведь она говорила, чтобы я сидел молча, — вздохнул парень, чувствуя на себе груз ответственности за данное обещание: «не высовываться». Но как тут можно было устоять? В конце концов, видимо, не все боялись этого Фэя. — Ладно, попробуем, — пробубнил себе под нос бард, едва слышно пробежавшись подушечками по струнам.       Дом залился легкими музыкальными волнами. Помещение было почти пустым, а дерево стен резонировало, несмотря на желание барда играть потише, чтобы не перебить ведущую партию, отданную голосу духового инструмента. Под тихим танцем свечи все казалось таким таинственным. Даже пыль, будто подплясывала в такт. Перед глазами Венти стояли картинки:       Бескрайнее поле, впереди обрыв. Светлое небо застилают тучи, а ветер подхватывает пряди. Вдали уже начинается гроза, но он сидит на краю. Ноги свешиваются с утеса, а под ними трепещет океан. Он бьется о скалы, желая подхватить, дотянуться, сколько бы усилий не потребовалось он ждет того, кто наверху. Секунда за секундой время летит, но внутри пустота. Ее заполняет природа, заполняют вихри и звуки волн, заполняют молнии и гром, но достичь края у них не получается. Взгляд холодный, пронизывающий, но застывший. Он смотрит в морскую пучину, пытаясь рассмотреть отражение, в голове лишь один вопрос: «Прыгнуть или нет?»       Резкий стук прерывает единение. Венти совершенно не замечал того, как им руководит музыка. Он не думал ее запоминать, не думал записывать, он не видел и не слышал ничего, помимо образа, создающегося в голове. Он не заметил, как голос флейты приближался к нему, становясь громче, отчетливей, в конце концов прерываясь, заставляя выбраться из объятий музы и оглянуться в сторону выхода.       Сомнений не было, второй музыкант его услышал. Так ведь еще и стоял прямо на улице за дверью, где грохотал ливень и рвал ветви ветер. Венти подскочил на месте быстрым шагом подбегая ко входу, чтобы открыть.       Стоило коснуться ручки двери и приоткрыть ее, как внутрь дома прошмыгнула невысокая тень, скрытая за мокрым плащом. На секунду бард даже растерялся, но прежде чем погодная стихия подхватила, щелкнул щеколдой. — Так это ты играл? Не думал, что так сразу придешь, это было неожиданно, — неловко посмеялся Венти, пытаясь сгладить эту странную обстановку. — Разве люди не должны прятаться от Фэя? — Я его не боюсь, — так и не повернувшись ответил незнакомец, посильнее сжимая свой инструмент в руках. — Ох, а мне вот строго настрого сказали и звука не издавать, — вполне дружелюбно продолжил парень, крайне заинтригованный посетившей его личностью. Во многом из-за мелодии, которую тот создал. — Мне было сложно не подыграть тебе, прости, если помешал. — Ничего… Ты неплохо сыграл, — незнакомец протянул руку, скрытую длинной перчаткой, и подтянул к себе край халата, как только Венти попробовал обойти его и взглянуть на своего прихожанина. — Я пережду непогоду у тебя? — Конечно! — Только не смотри на меня, — попросил гость, тут же распаляя любознательность внутри парня.       Что ж, если он так хочет, Венти смотреть не будет, пока что просто понаблюдает.       Незнакомец сел в самом темном углу дома, да так спрятался, что, не присмотревшись, нельзя было понять, что тут есть кто-то еще. На ум сразу же пришла услышанная мелодия. Тишина в гомоне звуков, одиночество в объятьях природы. Гость вел себя именно так, как вела себя его песня. Может быть поэтому бард совершенно не удивился его поведению. — Может сыграем еще? — спросил голос из темноты, едва Венти вернулся за свой стол, собираясь начать работу. — Почему бы нет? Но хотя бы скажи, как тебя зовут, мне немного неловко, что мы даже не представились друг другу, — посмеялся бард. — Меня Вени. — Сяо, — просто ответил парень, и по взметнувшейся тени, парень сразу понял, что тот поднял свой инструмент.

***

      Дни в компании нового знакомого проходили быстро. Несмотря на то, что Венти, кажется, попал в Ли Юэ в сезон дождей и выйти из дома удавалось не часто, но он не был против. Он с нетерпением ждал начала очередной бури, потому что знал, что скучно ему не будет. И пусть с Сяо они почти не говорили, в привычном понимании, но общались с помощью музыки. Мысль о том, что никто бы не смог определить слова в нотах, или же распознать личности, приводила барда в какой-то неописуемый восторг. С Сяо он будто бы попал в детство, где не было ни забот, ни правил, зато были придуманные языки, послания на ветвях деревьев, и клады, которые никто не мог найти. И пускай сердце сжималось каждый раз, когда Сяо начинал рассказывать о своей жизни, пускай мысль о том, что совсем скоро им придется надолго попрощаться, бередила душу, в моменте пропадало абсолютно все. — Эх, скоро придется уезжать, — в очередную непогожую ночь бард отложил свой инструмент в сторону, вдоволь наигравшись. — Что? Когда? — такого интереса к своей персоне Венти еще не видел, поэтому слегка посмеялся. Показалось ему или нет, но он будто бы заметил блеск золотых глаз во тьме. Но разве же у людей бывает подобный цвет? — Завтра. Нужно будет встать пораньше и добраться до границы, — легкая грусть закралась в сердце. Не хотелось уезжать. Венти понял это уже давно, но именно сейчас, говоря, что их вечера подошли к концу, это стало чувствоваться лишь явственнее. — Но ведь за окном такая непогода, — спокойно произнес Сяо, вот только его голос казался грустным. — Непогода или нет, меня ждет работа.       За время, которое бард успел провести в Ли Юэ, он успел обзавестись местным халатом, который теперь упорно поправлял от нервности, а еще платьем. И почему ему казалось, словно он предает доверие Сяо? Наверное из-за музыки. Он ведь был действительно одинок, и только сейчас в его мелодии начали появляться украшения, трели, передающие частичку жизни и забавы. — И нету никакой возможности остаться? — спросил Сяо, поднимаясь со своего излюбленного места. Впрочем, его внешности за всю неделю Венти так и не увидел. Тьма окутывала загадочного гостя, словно являлась его второй кожей. — Хороший вопрос, — вздохнул Венти, но ответа найти не мог.       Он мог бросить свои выступления и работу, остаться в Ли Юэ, возможно он даже найдет место, где смог бы выступать, но все же сомневался.       Бросив взгляд в сторону Сяо, он думал о том, что был бы не против оставаться с ним всю отведенную ему жизнь, вот только нужно ли было это тому? Просить о ответе на этот вопрос бард не решался. Он не привык вот так привязываться к кому-то, так же как и не хотел, чтобы привязывались к нему. Он ведь был сродни ветру, что пролетит мимо и забудет. Сколько уже таких знакомств было в его жизни, когда хотелось оставаться дольше, но в скорости все стихало и чувства, замедляясь, пропадали. Он будто бы и не был способен на что-то подобное. Наверное, в этом понимании, он тоже был одинок. — Ты не дал ответа, — с нажимом проговорил Сяо, и теперь, с замиранием сердца, Венти почти видел краешек ботинок своего гостя, выглядывающий из тени. — А что, покажешься мне, если соглашусь остаться? — продолжил посмеиваться парень, вновь заинтригованный внезапным поведением гостя. Раньше он не был так эмоционален.       Вопреки всем ожиданиям того, что на этом Сяо вернется на свое место и решит, что тайна его личности должна остаться тайной, Венти распахнул глаза, когда флейтист и впрямь вышел на свет. Он твердо и уверенно шел в его сторону, но не это больше всего поразило барда. Изо лба гостя рос достаточно крупный рог, обращенный точно к небу, коричневый конец которого едва видимо покрывали трещины. Хоть один глаз и закрывала челка, но второй и впрямь был золотым, с кошачьим зрачком, сузившимся при свечах, прямо по центру лба виднелся лиловый ромб, острыми концами, смотрящий на переносицу и пробор. Короткие спереди, и длинные сзади волосы обрамляли шею, раскинулись на плечах ивовыми ветвями. По его лицу скользнула едва уловимая печаль, смешанная с частью стыда, брови сомкнулись, но взгляд остался все таким же острым и отчужденным, каким он был в звуках мелодии.       Сяо подошел вплотную, присел на колено, беря в свою ладонь чужую, поднося ее точно к горячему лбу. — Да, прошу, останься со мной, — только и проговорил юноша, но вот Венти не понимал как реагировать.       До его сознания все доходило очень тяжело. В голове путалось непонимание. Он смотрел на этот рог, и правда не понимал ничего. Впервые в жизни он увидел что-то настолько неоспоримое, что-то, с чем его миро осознанию не получилось справиться. Хорошо, что он сидел. В ином случае, шок бы оказался настолько сильным, что его пришлось бы ловить. — Ч-что ты такое? — только и смог спросить он, Сяо же, не понимая головы, только произнес: — Фэй. — Н-но разве… Разве все это не легенды? — попытался отвлечь себя на разговор Венти, понимая, что сейчас он не сможет думать ни о чем другом, уж тем более не сможет дать ответ на мучавший, как оказалось, ни одного его вопрос. — Небесным порядком нам запрещено появляться перед людьми, — Сяо неосознанно сжал руку барда сильнее. — Но я не смог соблюсти этот закон. Венти… Я не понимаю, что это за чувство, я не понимаю… Я не хочу, чтобы ты покидал меня.       Подняв голову, Сяо посмотрел точно на него, заставляя лишь больше забыться и растеряться. В нем и правда так отчаянно нуждались. Венти не мог этого не осознать, не мог не почувствовать каждой клеточкой тела, что его буквально молили об этом. Сердце в его груди стучало почти в ушах, крича: «Ты должен остаться, ты не можешь вернуться,» но бард сомневался, не в силах откинуть призираемую им логику. Что с ним будет, если он останется? Он сможет быть рядом всегда? Сможет ли в действительности дать то, о чем его просили? Мифологическое создание, сошедшее к нему с уст боязливых жителей сидело прямо перед ним. Может быть он проснулся на страницах книг? — А… А что под перчатками? — спросил совсем невпопад Венти, решая слегка перевести тему. Может быть это и казалось странным, но такие вещи нельзя было решать в ту же секунду. — Я не могу показать, — Сяо опустил глаза, едва ощутимо огладив тыльную сторону человеческой ладони большим пальцем. Его взгляд вновь пропитался холодом и отстраненностью. Фэй поднялся на ноги.       «Он собрался уйти,» — подумал про себя бард, замечая, как Сяо потянулся к своему капюшону. Тело среагировало быстрее разума и бард подскочил на ноги, перехватывая его руку, заставляя развернуться обратно к нему лицом. — Постой, — только и пролепетал он, как тут же обжегся скользнувшей надеждой во взгляде. — Дай мне подумать до завтра, можешь? — Могу, — проговорил в ответ Сяо, на лице которого скользнула понимающая улыбка, но исчезла также быстро, как и появилась. От нее одной Венти готов был сдаться. Нужно было лучше держать себя в руках. — Я буду ждать тебя у Южных Небесных Ворот. — А что там? — предвещая уход гостя, попытался продолжить разговор бард. — Мой дом, — несмотря на попытку, Сяо развернулся. — Если не придешь, я пойму, — с этими словами он вышел из дома, и едва Венти попытался его догнать, образ пропал, как и пропал ураган, гуляющий за окном.

***

      Венти так и не смог сомкнуть глаз этой ночью. Он нехотя собирал все, что успел купить, пока был в Ли Юэ, смотрел в сторону окна, надеясь, что эта ясная ночь испортится грозовыми облаками, но Сяо и впрямь ушел, оставляя на его плечи тяжелые мысли. Бард не мог прийти к общему знаменателю ни тогда, когда завязывал походную сумку, ни тогда, когда по утру прощался с людьми, ни тогда, когда рынок огласил зов торговцев, принимающих оплату за переправу из региона в регион.       А что оставалось Венти? Что его держало в родных краях? Ни семьи, ни родни, даже друзей почти не было. Он был, солнечный зайчик, появлялся, затем исчезал, сопровождал всех своим весельем, музыкой. Он умел развлечь компанию, и его за это любили, но кого бы он любил в ответ также?       Глаза неустанно смотрели в сторону отдаляющегося города, пока попутчики переговаривались о странной погоде и о том, как бы гром вновь не начался, говорили о том, что подобного никогда не случалось, и как бы не погиб урожай от излишней влажности. — Это все проделки Фэя, — знающе заговорил извозчик, подстегивая лошадей. — Его что-то привлекло в наш мир, вот он и возвращается. — Да брось, дедуль, неужели ты все еще веришь в это? — спросил еще один мондштатец, соседствующий с Венти. — Эх, молодежь, вот доживете до моих лет, поймете, — После того, как небесный император Хуанди обратил его в чудовище, бури перестали быть такими безопасными, как в старые времена. — А кем он был раньше? — поинтересовался Венти, отвлекаясь от своих тяжелых дум. — О… Это было великой божество ветров. Ему поклонялись мореплаватели, строили храмы в его честь, осыпали дарами, но теперь он стал лишь жалким подобием того, чем был, — извозчик плюнул на землю. — Теперь прячься каждую грозу, а то еще прикоснется ненароком, да погибнешь в страшных мучениях. — Как это? — затаил дыхание бард, вспоминая перчатки, которые всегда носит Сяо. — А вот так. Он стал чудовищем, разносящим скверну и болезни по всему Ли Юэ. За что нам это наказание… Надеюсь он побушевал и прекратил, — вздохнул извозчик и вновь ударил поводьями. — Ну же, кобылки мои! Что ж я вас не кормил что ли?       Теперь стало понятно, почему Сяо прятал руки. Конечно верить на слово легендам было нельзя, но и в первый раз они не ошиблись. Имея все, в один момент у него не осталось ничего. Его призирали жители, обходили стороной, прятались от бурь. Но Венти не чувствовал страха. Сяо всегда сидел поодаль, опасаясь того, что о нем скажут, выходил только тогда, когда жители убегали по домам, и тем не менее, если раньше не было столько дождей, то и сам он, скорее всего, скрывался, чтобы не беспокоить. Да, это было вполне в его характере. Существо, которое не может просить о принятии, и бард, который способен дать ему то, чего так не хватает. Будет ли это ошибкой? — Дедушка, а как добраться до Южных Небесных Врат? — спросил Венти, оглядываясь на извозчика. — А зачем вам туда, юноша? Это место все стороной обходят, говорят, там бродят злые духи. — Остановите пожалуйста, мне нужно срочно туда добраться, — быстро проговорил парень и поднял свой мешок с вещами. — Какой ты странный, — все же извозчик послушался и остановился, позволяя спокойно сойти с маршрута. — Имей ввиду, оплату при себе оставлю, — сузил он взгляд, на что парень только посмеялся. — Тебе нужно прямо к тем горам. Там начинается Яшмовый лес, в его глубине, меж гор, найдешь это место. По рассказам, там должно быть большое дерево, одна из ветвей которого под вечер покрывается лунным светом, в знак милости богини луны. — Хорошо! Спасибо большое! — наспех поклонился Венти и пустился в бег.       Для барда все оказалось проще. Он не думал. Тогда, когда чувствуешь внутри себя противоречия, и не можешь решить — просто делай. Чтобы не пожалеть об этом в своей жизни, чтобы не оглядываться назад и думать, а что случилось бы, если…       Венти почти бежал в ту сторону, куда ему указали. По одному взгляду можно было понять, что путь займет как минимум четыре часа. Даже если так, даже если в итоге он не успеет, но он должен был дойти до места, где его ждали. Сяо или Фэй, без разницы, с кем он еще сможет общаться так, не используя слов, с кем ему еще будет настолько комфортно, что не захочется уходить, кто еще посмотрит на него так, как смотрел Сяо? Сердце в груди заполошно билось не то от бега, не то от чувства правильности решения. Даже если года пройдут, десятилетия минуют свой рубеж жизни, Венти просто был убежден, что он никогда не пожалеет. А ведь им еще нужно было о многом поговорить, и многое обсудить, а еще разве же Сяо не мог выходить и вне своих гроз? Даже если не мог, ничего страшного, Венти найдет выход. Он не хотел делить ни свою любовь к музыке, ни свою внезапную, но сильную привязанность к Сяо.       Ему потребовалось больше времени, чем он думал. Добрался к нужному месту Венти лишь тогда, когда солнце скрылось за горизонтом, успев несколько раз заплутать в лесу. Благо, хотя бы тут поверья оказались не столь правдивыми. Духов на своем пути Венти не встретил, но кто знает, может, выйди он позже, войдя в лес уже в ночи, смог бы лицезреть полупрозрачные человеческие тела.       «Ну почему он не предложил встретиться на окраине,» — только и мог думать парень всю ту дорогу, которую прошел, теперь устало скатываясь спиной по дереву, которое, кажется было совершенно обычным. Или же это потому, что луна еще не достигла своего зенита? А что если он пришел не туда? Что если он опоздал? — Сяо! — крикнул бард, решая, что пока что рано было расслабляться. Он не видел его в округе. Паника начала проникать под кожу, словно бы намекая на то, что его не дождались. — Ся…       Не успев и слова больше проронить, Венти вскрикнул, как только почувствовал резкое прикосновение сзади, но в тот же момент крепкие руки обвили его талию, и вида знакомых перчаток было достаточно, чтобы понять, что это была нужная ему персона. — Я думал, что ты не придешь, — проговорил голос над самым ухом, заставляя желать обернуться, но держали его слишком крепко. — Я тоже сначала так думал, — не став скрывать того проговорил бард, и обернулся сразу же, как хватка ослабла. — Тогда почему пришел? — кажется его слова смутили Сяо и тот отошел в сторону, но Венти протянул руки, подхватывая лицо Фэя, легко очерчивая скулы, заставляя распахнуть глаза. — Не знаю, — посмеялся бард. — Наверное, потому что не смог отпустить, — он подался вперед, запечатывая свои слова на чужих губах. — Я останусь с тобой, Сяо, — с легкой улыбкой проговорил Венти. Уж больно забавно было наблюдать за тем как бегают глаза смущенного парня, который вновь позволил себе вольность вернуть ладони на талию возлюбленного. — Я… Сердце слишком колотится, — он опустил голову, надеясь, вероятно, успокоиться, но Венти не дал ему это сделать, заставляя посмотреть на себя. — Наверное, потому что я тебе нравлюсь, да, Сяо?       Уж больно скрытный гость оказался несведущ в самоопределении чувств, это оказалось крайне очаровательной чертой, которая лишь больше привлекала к себе. Небесное создание, которое уже успело побыть богом, успело стать чудовищем, Сяо явно не был богом для барда, но и также не был чудовищем. Да, рог все еще казался немного странным, но в остальном, он был таким же живым существом, которого можно любить и можно вот так вот смущать.       Венти вновь подался вперед, не в силах сдержать чувств, накрывших его волной. Вновь поцеловал, позволяя себе еще ненадолго остаться в этом моменте. Хотелось бы поскорее забрать себе его всего, не только мягкие губы, неуверенно отвечающие на ловкие движения. Эта частица мира, ранее неизвестного ни людям, ни науке, она должна была остаться с бардом, чтобы тот смог в полной мере воспеть ее красоту в своих балладах, чтобы смог каждый день видеть, наслаждаться, таять в этой буре. — Венти, — Сяо вырвался из поцелуя, но не отстранился, а прижался лишь сильнее, перехватывая так, словно его кто-то пытался отнять. — Я очень хочу… — Я чувствую, — все также посмеялся бард, не то от смущения, не то от неловкости, которая теперь пронизывала, на первый взгляд, такого непреступного Фэя. — Ты говорил, что ты тут живешь? Кажется, самое время, показать мне, где именно.       Упав на кровать первым, Венти потянул за собой Сяо, заставляя того нависнуть над собой. Убранство его жилища хоть и было не таким простым, рассматривать все оказалось некогда. Сердце в груди музыканта билось, словно заведенное, взмывая почти что к небесам. Он словно зашел за ту черту, которую не должен был переступать и это будоражило сознание. Чем бы все это не кончилось, но Венти было интересно. Он горел желанием узнать, каким же может быть будущее в руках потустороннего существа, будущее, в котором не будет прошлого, наигранных масок и сокрытых эмоций.       Оказавшись в плену губ, проводящих себе дорожку от уха к щеке, от щеки к губам, спускающихся к шее, бар чувствовал, что таял. Сяо не задерживался на одном месте, точно ветром, касался каждого открытого участка кожи, но когда он присел, беря в руки ладонь, по лицу Венти расплылся румянец. Фэй прикрыл глаза, касаясь едва весомым поцелуем тыльной стороны ладони, словно вручая этим жестом в его руки свою душу. — Эй, что с тобой, — когда Сяо открыл глаза, музыкант нашел в них какую-то непреодолимую тоску, колющую и обжигающую изнутри. — Все хорошо? — он протянул свободную руку, чтобы присобрать пряди на лице парня, обвести кожу на щеке. — Не хочу, чтобы ты уходил, — проговорил тот в ответ. — Но я ведь только пришел? — посмеялся Венти. — О чем ты думаешь, когда я лежу в твоей кровати?       Он потянул Сяо обратно в свою сторону, прижимая ближе. Вот уж и правда, драматичная личность. Но даже это нравилось. Сейчас он казался таким до дрожи искренним, бард вновь не выдержал пропуская пару смешков под сердито-осуждающий взгляд. — Не порть атмосферу, Сяо, — улыбнулся он, едва ощутимо проводя пальцами по задней части шее. — Или мне лучше звать тебя Повелителем ветров? — Я уже давно перестал им быть, — скосил взгляд тот, но все же приподнялся на руках с чужого тела, аккуратно вытаскивая одну пуговицу за другой с рубашки, которую Венти потрудился надеть под ханьфу. — Но из твоих уст это звучит… — Возбуждающе? — закончил за него фразу бард, также находя застежки на одежде Сяо. — Ты всегда так смущаешься? — Это впервые, когда мне приходится кого-то раздевать на своей кровати, — ответил ему Фэй, так и не поменявшись в лице. Все же Венти забавляло то, как он может передавать эмоции, почти не используя лица. Одной атмосферы, заалевших щек, подрагивающих ресниц было достаточно. — Тогда можешь смело учиться на мне.       Почувствовав легкий укус на шее, бард замычал. Пожалуй, пора было заканчивать со всеми шуточками. Все внутри требовало внимания. Бард хотел тянуться за каждым прикосновением и поцелуем, но был не в силах податься навстречу еще сильнее. Он тоже чувствовал смущение, от своих ли или чужих чувств. Это все казалось неважным, особенно тогда, когда Сяо избавил его от халата и платья под ним.       Лежать перед возлюбленным в одной не до конца расстегнутой рубашке было до невообразимого неловко, но любые потуги не то снять с себя оставшуюся одежду, не то наоборот прикрыться, Фэй опережал. Он прикасался все также аккуратно, но ладони настойчиво оглаживали бедра, талию, грудь, останавливаясь на сосках. Резкая волна разлилась по телу, заставляя Венти оторваться от поцелуя и вздохнуть, ощущая себя на раскаленных углях. По наитию или нет, но Сяо подался вперед, прикусывая ушную раковину, заставляя тяжело промычать в ответ. — Сяо… Разденься, — пробормотал бард, едва ворочая языком.       После стольких попыток он уже отчаялся самостоятельно разобраться с тем, во что был одет его партнер, так что приходилось лишь смириться, наблюдая за тем, как Сяо отодвигается в сторону, снимая с себя темное ципао, полностью обножая стройное, подкаченное тело. Захотелось прикрыть глаза. Венти казалось, что еще немного, и кровь начнет биться по всему его телу, но как бы он того ни желал, отвести взгляд не смог. Ему было интересно. Его всегда губил его же интерес, а потому теперь, спускаясь все ниже, бард подавил в себе желание вздохнуть поглубже, задерживаясь взглядом на возбужденном органе. Никогда бы в жизни он не подумал о том, что сможет настолько возбудиться лишь от одного вида. — У… У тебя есть масло? — спросил музыкант, стараясь хоть на что-то отвлечься, вопреки желанию быстрее продолжить. — Масло? — переспросил Сяо. Казалось, до него мысли доходили еще сложнее. По одному затуманенному взгляду было понятно, что он вовсе забыл как думать. — Зачем? — Я хочу, чтобы ты в меня вошел, — постарался собрать все свои остатки смелости в одну фразу Венти, наблюдая за тем как расширяются глаза возлюбленного. — У тебя даже мысли такой не было…?       Сяо поперхнулся. Нарочно или нет, не имело значения. Но все же думать для него оказалось сложнее, чем предполагалось, так что он просто привстал, протягивая руку к полке над кроватью, беря оттуда небольшой пузырек. — Дай мне руку, — Венти присел, открывая бутылочку, затем выливая масло на чужие пальцы. У него была мысль, что придется объяснять, то, что нужно было делать затем, но все же фривольная литература, возможно, не обошла стороной Фэя.       Утонув в губах возлюбленного, бард почувствовал, как спина вновь встретилась с одеялом, а внутри появилось сладкое давление, выкинувшее разум из головы. Больше не нужно было не о чем думать, Сяо справлялся с задачей достаточно хорошо, чтобы по телу раз за разом проходили волны наслаждения, двигал пальцами внутри достаточно сильно, чтобы это ощущалось. Возможно, это было бы слишком, но сейчас Венти готов был взвиться на кровати, надеясь, что пытка не продлиться дольше. Единственное, что до сих пор ему не нравилось, это перчатки на руках. Даже если его прикосновение способно было убить, душа билась от желания почувствовать это. Замутненный разум был готов на все, лишь бы такая ненавидимая ткань покинула тело Фэя. Но не успел бард и слова сказать, как мучавшие его руки отпустили тело.       Приоткрыв глаза, бард заметил, как тяжело дышал Сяо. Его голова упала на плечо, в попытках остудить разум. Его лоб показался настолько горячим, что бард практически испугался. — Можно я войду? — голос над самым ухом опалил сильнее прикосновений, пропитавшийся хрипотцой, почти что надрывный, он звучал на грани мольбы. — Конечно, — посмеялся Венти, слегка потормошив волосы возлюбленного.       В туже секунду Сяо приподнялся, опуская руки на бедра, притягивая ближе к себе. Бард впервые почувствовал себя настолько хрупким по сравнению с силой, с которой возлюбленный сжал его. Кожа покраснела, но вместе с тем, дыхание сперло, как только тело пронзило колкой болью на грани с удовольствием.       Венти не выдержал, простонав в голос, откинувшись головой на подушки. Перед глазами заискрило. Ему требовалась легкая передышка, чтобы привыкнуть к ощущению инородного объекта в своем теле, но первый толчок был таким же резким, как и последующая легкая боль. Ему хотелось себя успокоить, но сердце предательски трепетало перед ощущением неизбежного. Еще немного, и любые мысли покинут его голову, в одном виде того, с какой жадностью Сяо смотрел на него, можно было утонуть. И Венти тонул, без возможности вздохнуть. Толчок за толчком, он чувствовал, как закипает все сильнее тот котел, в котором он оказался. — С-сяо, — почти что простонал он, вскидывая руки, чтобы притянуть Фэя ближе к себе, не отрываться не на секунду. Хотелось ощутить все и сразу: поцелуи, касания, давление. Жадность трепетала в сердце, не желая упускать даже самой меньшей частички.       Вслушиваясь в хриплые стоны над самым ухом, бард прикусывал губы. Нет, он не получил поцелуев или касаний, но Сяо обвил его руками, полностью запирая в клетке удовольствия, насаживал на себя грубо и быстро, до искр в глазах. Венти хотелось подольше оставаться на этой грани, не хотелось, чтобы все заканчивалось, он готов был к тому, что время остановится, что он навечно пропадет в ощущении бесконечного наслаждения, но собственное тело подвело его, противясь потугам. По нему разлились искры удовольствия, руки впились в крепкую спину, голос прорезался против воли, глаза застелила пелена от продолжающихся движений, которые единовременно прервались одним сильным толчком, полностью выбившим сознание.       Тяжелый выдох, с которым Венти начал приходить в себя, показался последней частичкой жизни. Усталость разлилась по всему телу, но бард повернулся к Сяо, откинувшемуся в бок, все еще находящемуся на грани помутнения. Его волосы слегка спутались, от тела все еще ощущался жар, неосознанно музыкант потянулся ближе, прикладывая ухо к груди, где заходилось бешеное сердцебиение. Это очаровывало. Фэй никак не мог успокоиться. — Сяо, что будет, если ты дотронешься до меня без перчаток, — спросил Венти, переплетая с ним пальцы, ловя на себе взгляд золотых глаз.       Сяо смотрел долго, не в силах что-либо сказать, но в конце концов, притянул ближе, обнимая со всей своей серьезностью, зарываясь пальцами в растрепавшиеся волосы. — Ты перестанешь дышать, — ответил он нехотя. — Не волнуйся, я не допущу этого. — Тогда я смогу остаться с тобой навечно в форме духа?