Two Other Guys Hooking Up on a Terrace

      Хёнджин плюхнулся в кресло и с его уст сорвался блаженный вздох. Он потянулся на солнце, готовый немного насладиться временем наедине с собой.       Не то чтобы он не делал этого ранее, но чёрт возьми, выходные были наполнены громкими пьяницами (да, он был одним из них) и постоянными ссорами, и ему не помешал бы час или около того спокойствия и тишины.       Все отправились спать после целого дня кутежа, так что Хёнджин подумал, что может воспользоваться редким моментом затишья. Накинув футболку и свободные боксеры, он отправился на террасу на втором этаже.       Погода была отличная, не считая невыносимой жары, поэтому он решил, что это хорошее место, чтобы расслабиться и насладиться остатками мохито, не привлекая внимания.       Хёнджин вздохнул, любуясь открывающимся видом и рассеянно помешивая соломинкой свой напиток. Может, так казалось только ему, но атмосфера на протяжении всего их пребывания здесь была не та. Не обязательно в плохом смысле, просто… не та, почему-то. Честно, думая об этом сейчас, он мог бы списать большую часть вины на Чана и Минхо и то, чем они занимались все выходные. Хёнджин содрогнулся при мысли о них и их выходках, отпив изрядную долю своего коктейля.       Однако это не объясняло ситуацию с Джисоном.       Лёд в его напитке мягко звякнул, стукнувшись о стенки бокала, когда он поёрзал в кресле, размышляя обо всех их взаимодействиях за последний день или около того. Хёнджин был убеждён, что был единственным, кто заметил нечто необычное в поведении Джисона. Скорее всего потому, что вся его странность была направлена в сторону Хёнджина.       Во-первых, то, как Джисон выглядел слегка разочарованным, когда они делили комнаты; обычно он был одинаково счастлив независимо от соседа, но в этот раз казался расстроенным тем фактом, что его разместили с Минхо. Хёнджин тогда даже не задумался об этом, но потом случились… ну, всё вчера и большая часть сегодня. Джисон был особенно прилипчивым, проводя чрезмерное время рядом с Хёнджином, говоря глупости, чтобы рассмешить его, и в целом флиртуя.       На первый взгляд, всё это было очень нормально для них, но что-то в этом ощущалось иначе. Взгляды длились слишком долго, касания были слишком целенаправленными, кокетливые шутки Джисона звучали слишком близко к серьезности.       И это вообще не помогало ситуации Хёнджина; к сожалению, он влюбился в этого маленького говнюка.       Хёнджин снова вздохнул, делая большой глоток своего мохито, голова начинала идти кругом от количества рома, которое он выпил сегодня.       В эти выходные они много пили. На самом деле, вероятно, так оно и было: просто подпитываемые выпивкой галлюцинации, завладевающие его мыслями и заставляющие его верить, что у него есть шанс с Джисоном. Глупо. Он рассмеялся, злясь на себя.       Дверь на террасу распахнулась, вырывая его из мыслей.       Хёнджин повернул голову, и не удивился, обнаружив надутого Джисона. Он мягко закрыл за собой дверь, прежде чем прошаркать к Хёнджину, придвинув второй стул на террасе как можно ближе к стулу Хёнджина и плюхнувшись на него с «хмпф».       — Чан-и и Минхо пользуются моей комнатой, так что я не могу вздремнуть там, — вздохнул Джисон, сгорбившись в своём кресле.       — Ты шутишь? — Хёнджин хмыкнул, покачав головой. — Они могли бы использовать комнату Чана, хотя бы. Он получил одиночную.       Джисон пожал плечами.       — Не знаю, но я не собираюсь заходить туда и прогонять их, — он сморщил нос.       Хёнджин задумчиво покрутил свой напиток, в бокале звенел лёд.       — Ты можешь поспать в моей комнате. Там Феликс, но он не будет против.       — Всё в порядке, — Джисон протянул руку в немой просьбе, чтобы Хёнджин поделился напитком. Он подчинился, осторожно передавая запотевший бокал и стараясь не обращать слишком много внимания на то, как выглядят губы Джисона, когда смыкаются вокруг трубочки.       Сглатывая, он отвернулся, чтобы устремить взгляд за перила. Сейчас было не время начинать очередную отчаянную спираль мыслей. Ему нужно было переключиться на что-то другое.       — Эти двое, — Хёнджин вздохнул, качая головой. — Ведут себя так, словно мы в этой поездке, чтобы трахать друг друга, — иронично, учитывая его собственную неспособность не думать о том, что Джисон действительно заигрывает с ним. Всё лишь потому, что Джисон перекинул через него руку? Ёбаный ад.       Джисон замолчал на мгновение, тихо передав мохито обратно.       — Я имею в виду, если представляется возможность… — Джисон опять пожал плечами, вытягивая руки над головой и вглядываясь вдаль. — Не знаю, я не могу их винить.       — Ты не заставал их целующимися, — Хёнджин драматично вздрогнул. Он отхлебнул свой напиток, чтобы тот справился со шрамами его воспоминаний.       — Чувак! — Джисон прыснул, в ужасе прикрывая лицо рукой. — Я только что почти сделал это!       — Но ты всё же не сделал, — Хёнджин пренебрежительно махнул рукой. — Так что я единственный, кто получает очки жалости.       — Не от меня, — Джисон всё ещё хихикал себе под нос.       Хёнджин вздохнул, вновь помешивая свой напиток.       — Слушай, — раздражённо протянул он, — Меня не волнует то, что они трахаются. Я просто не хочу видеть это. Или слышать это.       На какое-то время воцарилась тишина, только далёкие звуки плеска, словно кто-то нырнул в бассейн, отзывались эхом по округе.       Хёнджин лениво покачивал свой бокал. Был ли он странным? Ему казалось, будто он ведет себя странно. Или, нет, он просто был пьян. Не совсем пьян. Почти пьян.       — Но ты бы сделал это?       — А?       — Если бы представилась возможность, — спросил Джисон. Он ковырял свои пальцы. — Стал бы ты, ну, знаешь, спать? С одним из нас.       Хёнджин сделал большой глоток мохито, пялясь в пространство за перилами. Он знал ответ: да, но только если бы это было с тобой. Но он не был в стельку, чтобы произнести это. Пока что.       Вместо этого, он поджал губы, позволяя глазам подняться, как если бы он задумывался.       — Ну… — начал он, пытаясь звучать неуверенно. Его глаза переместились на Джисона, который откинулся в кресле, хотя и несколько напряжённо. — Это будет зависеть от ситуации. Но конечно.       Хёнджин подумал, что увидел перемену в глазах Джисона, но когда присмотрелся, то не смог сказать наверняка. Чёртов алкоголь. Он сделал ещё один большой глоток и закрыл глаза.       — Тебе нравятся парни?       Хёнджин фыркнул. В основном только ты.       — Зависит от парня.       Джисон издал писклявое «хм», слегка двигаясь в своём кресле. Когда Хёнджин больше ничего не сказал, Джисон прочистил горло:       — Ты не собираешься спросить у меня?       Голова Хёнджина повернулась в сторону, он поднял брови и одарил Джисона самым сильным косым взглядом, на который был способен.       — Хочешь, чтобы я спросил, гей ли ты?       Рот Джисона открылся, когда он издал обиженный звук.       — И что это должно значить?! — Джисон выставил ногу, чтобы ударить Хёнджина, но его довольно легко заблокировали.       — Чувак, — Хёнджин хмыкнул, — Ты смотрелся в грёбаное зеркало? — он поднял напиток, наблюдая за тем, как лёд переливался на солнце, вместо того чтобы смотреть на Джисона.       Джисон закатил глаза, на этот раз пытаясь дотянуться до Хёнджина рукой, касаясь его оголённой кожи бедра. Хёнджин лишь хихикнул, отмахиваясь. Затем Джисон мило наклонил голову, глядя на Хёнджина, который смотрел на него с бесстрастным выражением лица.       — Гей только для тебя, детка, — промурлыкал он, протягивая руку в немой просьбе получить ещё немного напитка Хёнджина.       — Пф, ты гей для всех, дорогой, — Хёнджин отдал напиток и отвернулся, не в силах больше вынести милого лица Джисона. Это было правдой, тем не менее: Джисон флиртовал со всеми. Хёнджин не был особенным. Как глупо, что ему постоянно приходится напоминать себе об этом факте.       Джисон посмеялся, быстро допивая остатки мохито Хёнджина.       — Я могу взять тебе ещё один, — Джисон застучал льдом в стакане, когда вскочил с места.       — Всё в порядке. Думаю, мне достаточно, — Хёнджин махнул рукой, призывая его сесть обратно. Ещё один напиток точно выведет его за грань, а он действительно не планировал совершать пьяные признания сегодня.       — Нет-нет, всё нормально! — настаивал Джисон. — Я могу смешать тебе один. Я вернусь через секунду.       И Джисон ушёл, прежде чем Хёнджин смог сказать что-то ещё. Чёрт. Ему придётся просто вынести это.       Хёнджин выдохнул, запустив руку в волосы. Атмосфера снова была странной. Или ему казалось.       Он застонал, подняв руки, чтобы потереть лицо. Ему нужно было взять себя в руки. Он слишком много думал. Чёрт возьми, что с ним было не так? Джисон, как обычно, просто подшучивал, не более того. Между ними не было абсолютно никакого сексуального напряжения; он просто проецировал.       Дверь снова распахнулась, и Джисон вышел из неё с двумя высокими стаканами. Он протянул один из них Хёнджину, а затем откинулся на спинку стула, сразу же выпив изрядную порцию напитка.       Хёнджин размешал свой и сделал маленький глоток. В тот момент, когда холодная жидкость попала ему на язык, он скривился и сглотнул так быстро, как только мог, чувствуя, как алкоголь прожигает весь свой путь вниз.       — Боже, чувак- — Хёнджин закашлял, — Сколько шотов ты сюда добавил?       Джисон пожал плечами.       — Несколько.       Хёнджин сделал ещё один глоток, жмурясь и кривясь.       — Да тут походу половина рома, — он поднял бокал, проверяя прозрачность жидкости. Рядом раздался смех Джисона, и Хёнджин метнул на него взгляд. К его удивлению, Джисон выпил уже четверть своего напитка.       — Я думаю, ты просто слабак, Хёнджин-и, — подстегнул он.       Хёнджин раздражённо щёлкнул языком.       — Хочу, чтоб ты знал, это мой как минимум четвёртый с обеда.       — Мой тоже, — Джисон сделал ещё один большой глоток.       — И этот должен считаться за три стакана.       Джисон лишь пожал плечами, глядя за пределы террасы, пока продолжал пить.       — Это не соревнование, — вздохнул раздражённо Хёнджин, облокачиваясь на спинку стула.       — Звучит как что-то, что сказал бы парень, вечно оказывающийся на последнем месте.       Глаза Хёнджина вспыхнули, и он бросил косой взгляд на маленького говнюка, сидящего менее чем в футе от него.       Он не смотрел на Хёнджина, просто попивая свой мохито и непринуждённо глядя на какую-то невзрачную точку вдалеке, как будто только что не бросил ему вызов.       К сожалению, Хёнджин не смог от него отказаться.       Ничего не ответив, он откинул трубочку в сторону, и быстро опустошил половину стакана за один глоток. Он изо всех сил старался не скорчиться; зачем ему было делать это дерьмо таким крепким? Тупица.       Краем глаза он мог видеть, как красивые губы Джисона обхватили соломинку, свернувшись в легкой дерьмоедской ухмылке, когда он лениво потягивал свой напиток, как будто это было не так уж и важно.       Тогда Хёнджин понял, что его спровоцировали. На что - он точно не знал. Но был почти уверен в том, что Джисон специально пытался его споить.       — Тебя так легко завести, детка, — произнёс Джисон с трубочкой во рту, улыбаясь и продолжая смотреть перед собой.       Хёнджин чувствовал, как его лицо начинает становиться покалывающим и тяжелым, и, черт возьми, это определенно было плохой идеей пить этот "испытательный" мохито, но он уже начал, так что на самом деле у него не было выбора. Он вернулся к своей соломинке, чтобы продолжить работу над коктейлем.       — Ты даже не представляешь, — пробормотал Хёнджин, не до конца осознавая, что произнёс это вслух. Его затуманенный разум снова наполнился мыслями о Джисоне и обо всех милых нарядах, которые он носил в эти выходные, о том, как он называл Хёнджина «деткой» или «дорогим» или каким-то другим милым прозвищем, о мимолетном физическом контакте, о продолжительных взглядах, в которые Хёнджин знал, что слишком углубляется, но он не мог ничего с собой поделать. Чёрт, он был слишком влюблён. Но что он мог сделать? Не его вина, что задница Джисона в шортах выглядела невероятно.       Джисон издал забавную усмешку рядом с ним, пугая и возвращая в реальность.       — Что это значит?        Совершенно не зная, что сказать, дабы спасти свою задницу, Хёнджин просто посмеялся.       — Ничего, — он мог чувствовать взгляд Джисона на себе.       Джисон потянулся, чтобы вновь ударить Хёнджина по ноге.       — Я начинаю думать, что у тебя стоит на меня, чувак, — фыркнул он, опрокидывая стакан, чтобы допить мохито (чёрт возьми, он уже закончил?), беря в рот кубик льда, чтобы похрустеть им в процессе.       — Да, определённо, — хихикнул Хёнджин, изо всех сил стараясь звучать так, будто шутит. Он не шутил. Его взгляд небрежно скользнул к Джисону, чтобы проверить его реакцию.       Он просто улыбался, хрустя льдом, уставившись вдаль снова. Судя по всему, они оба были примерно на одном уровне не-совсем-пьяных, более-чем-хмельных.       — Я знаю, — на лице Джисона появилась кривая ухмылка. Он повернулся к Хёнджину, взглядом пробегаясь по его телу. — Возможно, у меня на тебя тоже. Ты горячий.       Хёнджин расправился со своим напитком, напоминая себе о том, что Джисон просто, блять, шутил.       — Так вот почему ты постоянно флиртуешь со мной? — Хёнджин рассмеялся, ставя стакан под стул, чтобы тот не оказался перевёрнутым. Алкоголь из "испытательного" мохито начинал подкрадываться, заставляя его зрение слегка мутиться.       — Ага, — хмыкнул Джисон, подмигивая Хёнджину, лицо которого полностью покраснело. — Я бы определё-о-о-онно трахнул тебя, Хёнджин-а.       Хёнджин выдавил из себя смешок, снова глядя через перила, не в силах встретиться с Джисоном взглядом. Он шутит он шутит он шутит он-       — Эй Хён-и? — раздался надутый голос.       Хёнджин откинул голову набок, едва глядя на Джисона.       — Хм?       Джисон больше ничего не сказал, только поднял глаза на Хёнджина и выпятил губы для поцелуя. Хёнджин натянуто усмехнулся, придвинувшись ближе к Джисону и сделав "поцелуйное" лицо в ответ. Он остановился на приличном расстоянии, и через секунду или две отстранился, хихикая и отталкивая лицо Джисона рукой.       Джисон издал стон, очень драматично плюхнувшись на спинку стула.       — Ну же, я хотел, чтобы ты поцеловал меня! Доведи дело до конца хоть раз.         Хёнджин моргнул, насыщенный мохито мозг на мгновение послал искру надежды, прежде чем он напомнил себе о необходимости взять себя в руки. Они всегда шутили именно так.       Лицо Хёнджина расплылось в ухмылке, и, возможно, вопреки здравому смыслу, он протянул руку, чтобы схватить Джисона за челюсть. Он притянул его ближе к себе, наклонил голову и закрыл глаза, как будто хотел бы поцеловаться, но остановился, оставив их губы в сантиметре друг от друга.       Хёнджину показалось, что он услышал, как дыхание Джисона перехватывает, но не мог быть уверен. Его голова кружилась.       Мгновение, и Джисон не отстранился. Ещё одно, и он почувствовал, как Джисон сократил расстояние, губы коснулись легко и мягко, как будто он не был сильно обезвожен после двух дней пьянства и жарки на солнце. И, боже, Хёнджин не жаловался.       Вероятно, это был алкоголь, что заставлял Джисона целовать его, смутно подумал Хёнджин, чувствуя, как выдыхает задержанный воздух (когда он успел перестать дышать?), прислоняясь сильнее.       Наверняка, это из-за алкоголя, подумал он, когда Джисон охнул и обнял Хёнджина за шею.       Это совершенно точно из-за алкоголя, сказал он себе, когда самозабвенно впился губами в губы Джисона, зарывшись рукой в его волосы.       Джисон выдохнул, горячо и влажно, в губы Хёнджина, и Хёнджин позволил своей руке глубже запутаться в волосах Джисона, немного потянув; он знал, что это нереально, что этот момент ничего не значит, но он всё равно хотел позволить себе наслаждаться им, пожить своими мечтами или что-то в этом роде.       Но Джисон сильнее вжался в Хёнджина в ответ, едва слышный стон сорвался с его губ, и Хёнджин напрягся. Это был не просто алкоголь.       Хёнджин резко отстранился, ослабляя хватку в волосах Джисона.       — Извини, я не знаю как-       Он не закончил свою фразу. Джисон смотрел на него остекленевшими глазами, с раскрасневшимися щеками, волосы были слегка растрепаны от выходок Хёнджина, губы приоткрытые и влажные.       Хёнджин моргнул раз, второй, а затем скрестил ноги, тут же жалея о том, что не надел штаны. Не то чтобы они так уж сильно помогли бы спрятать нарастающее напряжение в его нижнем белье, но всё же.       Губы Джисона растянулись в кривой ухмылке.       — Почему ты остановился?       Разум Хёнджина очистился, и он не мог подобрать слов.       Рука Джисона потянулась, проводя линию вверх по бедру Хёнджина, останавливаясь там, где начиналась ткань его боксеров.       — Думал, ты сказал, что переспал бы с одним из нас, если бы у тебя была возможность, — сказал Джисон. Его пальцы лениво водили круги по коже Хёнджина, его голова невинно наклонялась, пока он поддерживал зрительный контакт.       Кадык Хёнджина дёрнулся, глаза скользили туда-сюда между глазами Джисона, когда он пытался убедиться, насколько серьёзно он настроен. Он не мог понять.       — Ты... ты шутишь?       Лицо Джисона ничего не выражало, он просто продолжал смотреть, но Хёнджин ощутил, как пальцы пробираются под его боксеры.       Хёнджин прикусил губу, глаза тревожно бегали по чужому лицу.       — Сон. Мы пьяны.       — И что?       — Мы не должны.       — Почему? — пальцы Джисона теперь полностью находились под боксерами Хёнджина, нежно ощупывая мягкую кожу его внутренней стороны бедра. Хёнджин бессознательно раздвинул ноги. — Ты бы не стал делать это трезвым? Потому что я бы стал.       Щёки Хёнджина загорелись, а глаза опустились, чтобы посмотреть на руку Джисона на своем бедре.       — Это... не то, что я сказал, — у него пересохло во рту.       Рука Джисона не останавливалась. Его губы растянулись в маленькой усмешке.       — Либо да, либо нет, детка.       Голова Хёнджина чувствовалась тяжёлой и пустой. Джисон звучал для него серьёзно, но возможно он лишь воображал. Но здесь была рука, на которой был прикован его взгляд, которая опасно приближалась к его члену. Стал бы Джисон заходить так далеко только ради шутки? Честно говоря, он мог бы.       Его затуманенный мозг изо всех сил пытался объяснить, как он должен ответить. Это может быть провокация. Но если бы это было правдой, если бы Джисон был серьёзен, а Хёнджин сказал «нет», он, вероятно, никогда бы больше не получил такой шанс.         Поэтому Хёнджин поёрзал в своем кресле, полноценно развернувшись к Джисону. Его рука снова потянулась, нежно схватив Джисона за челюсть, как он делал это раньше, и притянула его так, что их носы почти соприкоснулись.       — Сон.       Джисон кусал свою нижнюю губу, глядя на Хёнджина из-под опущенных ресниц.       — Да?       Хёнджин вдохнул, готовясь к худшему, ожидая, что Джисон начнёт смеяться в любую секунду.       — Сон. Я действительно хочу трахнуть тебя.       Язык Джисона пробежался по его нижней губе, он вытащил руку из боксеров Хёнджина и поднял, чтобы пальцами провести по его ключице.       — Тогда сделай это.       На этот раз Хёнджин сократил расстояние, обхватив руками шею Джисона, чтобы притянуть его ближе. Его губы легко прижимались к губам Джисона, пьяный мозг стёр любые колебания, которые у него могли быть, и, к его удивлению, Джисон целовал его в ответ также страстно, издавая небольшие вздохи в губы Хёнджина.       Руки Хёнджина мягко опустились на щёки Джисона, длинные пальцы убрали выбившуюся прядь волос с его лица и заправили за ухо. Джисон вздохнул, растаяв в объятиях Хёнджина, позволив своим губам немного приоткрыться. С губ Хёнджина тоже сорвался вздох, и он воспользовался возможностью, чтобы провести языком по мягким губам.       Хёнджин не был полностью уверен в реальности происходящего; Джисон был слишком вкусным, слишком успокаивающим. Он был сладким и мятным, домашним на вкус, и Хёнджин подумал, что мог бы остаться в этом моменте навсегда. Или, может быть, это говорил мохито, и он лишь становился пьяным.       Руки скользнули вниз по туловищу Хёнджина и вцепились в подол рубашки, пальцы проскользнули под тонкую ткань, чтобы пройтись по его коже. Одна из рук Хёнджина снова запуталась в волосах Джисона, а другая спустилась вниз по его шее, большим пальцем поглаживая слегка покрасневшую кожу. Джисон заскулил от его прикосновения, посылая вибрации через ладонь на горле.       — Чувствуется... хорошо, — задыхаясь, проговорил он, не желая разделять их губы, чтобы заговорить, — Прикоснись ко мне ещё.       Физический характер действий вернул Хёнджина в реальность. Это было правдой. Это происходило на самом деле. Боже мой.       — Нетерпеливый, — вздохнул Хёнджин, его мозг полностью перешёл на автопилот. Он через силу оторвался от чужих губ, чтобы переместить поцелуи на его шею, а затем, используя руку, всё ещё находящуюся в волосах Джисона, осторожно потянул его голову в сторону, оставляя длинную полосу языком на шее. Джисон вздрогнул, издав громкий стон.       — Чёрт, Джисон, — промычал Хёнджин, утыкаясь лицом в его шею, чтобы скрыть то, каким красным стало лицо, позволяя своим рукам безвольно упасть.       Он сделал глубокий, основательный вдох в надежде успокоиться, но вместо этого его захлестнул запах Джисона. Он пах так чертовски хорошо, что это было нелепо. Они весь день были на улице, вспотели, а он всё ещё так хорошо пах. Хёнджин прижался ближе, позволяя себе нюхать его кожу столько, сколько ему хотелось.       Джисон извивался под ним, казалось, расстроенный тем, что прошло более пяти секунд, а его не трогали.       — Хён-и, — жалобно протянул он. — Давай же.       Решив быть раздражающим, Хёнджин оставался совершенно неподвижным, не поддаваясь жалобам Джисона. Джисон снова извивался, и Хёнджин фыркнул со смехом, пьяный от рома и поцелованной солнцем кожи.        — Ну же! — снова пожаловался он, потираясь лицом о голову Хёнджина, которая тяжело лежала у него на плече.       — Слишком удобно, — пробормотал Хёнджин, тычясь носом о шею Джисона. — От тебя приятно пахнет.       На самом деле он просто пытался быть раздражающим, но алкоголь также начинал действовать. Он был уверен, что позже ему придется вздремнуть.         Драматично вздохнув, Джисон потянулся вперед, чтобы схватить одну из рук Хёнджина. Он потянул её к себе на колени, положив на бедро.       — Хён-и, — его голос стал нежным и сладким. — Пожалуйста, прикоснись ко мне.       Хёнджин лениво посмотрел на Джисона, медленно моргая. Он не пошевелил рукой.       Джисон издал раздражённое тц, снова схватив Хёнджина за руку. Он притянул её ближе, проведя кончиками длинных пальцев по выпуклости на шортах, вызвавшую дрожь по всему телу вдоль позвоночника, которая закончилась стоном, вырвавшимся изо рта. У Хёнджина перехватило дыхание.       — Хёнджин-и, — выдохнул Джисон, прижимая руку Хёнджина к себе, чтобы он мог потереться о неё, — Чёрт, твоя рука чувствуется...       Джисон осёкся; Хёнджин оттянул воротник его футболки, нежно покусывая кожу плеча и ключицы. Его кожа была немного соленой на вкус, и она так идеально сочеталась с его запахом, что у Хёнджина кружилась голова.       Джисон тёрся о руку Хёнджина, другой рукой прижимая к себе голову, побуждая его продолжать кусать ключицу. К счастью, мозг Хёнджина всё ещё достаточно функционировал, чтобы делать это осторожно, не оставляя никаких следов; в эти выходные им больше не нужна была драма, связанная с сексом.       — Детка, — заскулил Джисон, сильнее прижимая руку к своей промежности. — Можем ли мы... могу ли я... чёрт... — его бедра двинулись в руку Хёнджина, и Хёнджин только тогда заметил, насколько он возбуждён. — Я хочу... хочу оседлать тебя, Хён-и.       Хёнджин почувствовал, как его сердце на секунду остановилось.       Он знал, что правильно расслышал его, но всё равно был потрясен до глубины души. Как будто Джисон заглянул прямо в его разум, вытаскивая все развратные ситуации, в которых Хёнджин представлял их двоих, с Джисоном, подпрыгивающим у него на коленях, запрокинув голову от удовольствия, капли пота катятся по его груди... Хёнджин почувствовал, как его лицо становится горячее.         Он глубже уткнулся носом в шею Джисона, прижимаясь рукой к его члену, чтобы удержать внимание Джисона на этом, а не на своём красном лице.       — Сон-а, у нас нет смазки, — справился с собой Хёнджин. Его голос звучал напряжённо.       Джисон вздохнул в отчаянии.       — Мы могли бы... хааа, могли бы попробовать... — пальцы Хёнджина обхватили член Джисона сквозь тонкую ткань шорт, крепко поглаживая его, и Джисон захныкал, подрагивая бедрами в его руке. — Пожалуйста, Хёнджин-и? Чёрт, ты так... чувствуешься так... Я хочу... — он задыхался, едва связно говорил. Хёнджин не был уверен, было ли это из-за опьянения или отчаяния. — Я так сильно хочу тебя во мне, детка, блять...       Хёнджин едва держал себя в руках, представляя, как Джисон сосет его пальцы, чтобы он мог трахнуть его ими, или Джисона со стеклянными глазами и высунутым языком, пускающим слюни на член Хёнджина, чтобы смочить его, вместо того, чтобы использовать смазку, и...       Хёнджину потребовалась вся оставшаяся сила воли, чтобы ответить рационально.       — Сон-и, мы не можем сделать это на сухую.       Джисон заскулил, недовольный ответом. Хёнджин провёл большим пальцем по мокрому пятну, которое начало проявляться на шортах Джисона в качестве извинения, вызвав у него жалкое всхлипывание. Грудь Джисона вздымалась, его рука дрожала, когда он потянулся к телу Хёнджина, проводя пальцем по его скрытой эрекции. Хёнджин подавил стон.       — Тогда, могу я... — Джисон повернулся, чтобы заглушить стон в волосах Хёнджина. Его ноги теперь дрожали, и Хёнджин задавался вопросом, не собирается ли он кончить в штаны. — Могу ли я... отсосать тебе?       — Да, да, ты... — вырвалось у Хёнджина прежде, чем его мозг успел спохватиться, — Ты определенно можешь, блять.       Это первый шанс, который у него действительно был, чтобы принять Джисона, и, боже, он уже выглядел разбитым.       Он тяжело дышал, предэякулят очень явно пропитал его шорты, глаза были отрешёнными и затуманенными, то ли от мохито, то ли из-за того, что он был в минуте от того, чтобы взорваться. Джисон провел рукой по волосам, кинув взгляд на Хёнджина, чтобы одарить его легкой довольной улыбкой, прежде чем он встал, чтобы подобраться ближе.       Джисон опустился перед ним на колени, и плиточный пол сразу же вдавил красные линии в его кожу. Он нетерпеливо потянулся, чтобы схватить Хёнджина за пояс боксеров, пытаясь сорвать их, прежде чем Хёнджин даже успел поднять бедра.       — Сон-а, расслабься, — посмеялся он, двигаясь, чтобы помочь ему снять с себя бельё. — Я никуда не уйду.       Джисон положил подбородок на колено Хёнджина, зачарованно наблюдая, как теперь освобожденный член слегка покачивается.        — Просто долго ждал этого, — пробормотал Джисон. Хёнджин хихикнул.       — Что, со вчерашнего дня? Когда ты начал быть таким странным? Потому что ты замышлял или что-то в этом роде? — поддразнил он, слегка подталкивая Джисона ногой.       Джисон проигнорировал толчок, вместо этого позволив своей голове откинуться набок, чтобы улечься на чужой ноге, раскрасневшаяся щека пылала на коже Хёнджина.       — Ммм, нет, с тех пор как... — Джисон продолжал мечтательно смотреть на член перед собой, одна из его рук поднялась, чтобы нежно обхватить его основание. Хёнджин охнул, схватившись за подлокотник. — Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как мы познакомились?       — Когда... когда мы ненавидели друг друга? — Хёнджин в замешательстве моргнул. Рука в свободной хватке на его члене начала немного двигаться, и он почувствовал нарастающее напряжение.       Джисон улыбнулся ему, подавшись вперед, чтобы оставить горячую дорожку языком от места, где лежала его рука, до головки.       — Ага.       Грудь Хёнджина вздымалась, медленный, жгучий язык на его коже вызывал у него желание схватить лицо Джисона и трахнуть его горло. Звуки, которые он, вероятно, при этом издаст... блять. Вместо этого Хёнджин крепче вцепился в подлокотник кресла.       — Но ты ненавидел меня, — голос Хёнджина дрогнул. Теперь Джисон был сосредоточен на головке, слизывая весь предэякулят, который мог найти его язык.       — Ага. Но ты всё ещё был секси.       Хёнджин успел за пару секунд представить, какой безумный секс с ненавистью мог бы быть у них тогда, прежде чем его разум отключился.       Губы Джисона сомкнулись вокруг него, и они оба издали взволнованный стон. Рука Хёнджина мгновенно запуталась в волосах Джисона, и он изо всех сил старался не использовать её, чтобы проникнуть глубже.       Джисон втянул щёки, и стал двигаться, закрыв глаза, издавая всё больше звуков вокруг члена Хёнджина. Его брови были нахмурены, и, чёрт возьми, он выглядел таким красивым. Хёнджин сжал руку в волосах, чувствуя, как подгибаются пальцы ног, когда язык Джисона работал в такт с его движениями.       Джисон на мгновение отстранился от него, лишь на секунду открыв глаза, чтобы посмотреть на Хёнджина из-под опущенных ресниц, и Хёнджин уже собирался протестовать, но тут раздался голос Джисона, хриплый от желания:       — Детка, ты чертовски хорош на вкус.       Он небрежно и влажно поцеловал сочащуюся щель Хёнджина, прежде чем вернуться к делу.        Джисон едва ли давал Хёнджину возможность вздохнуть. Он принимал член Хёнджина в своё горло, почти до самого основания, такой нетерпеливый, такой решительно настроенный на доставление Хёнджину удовольствия, и Хёнджин едва мог это выдержать.       Ослабив хватку на волосах Джисона, он провел рукой по ним, и Джисон заморгал огромными стеклянными глазами, не сбиваясь с ритма.       — Сон... — Хёнджин задыхался, едва связно выговорив: — Ты... ты уже делал это раньше?       Джисон разразился смехом, от которого у Хёнджина выгнулась спина. Он не знал, должно ли это было означать "да" или "нет", но в любом случае это было неважно. Джисон был чертовски хорош в этом деле.       Рука Хёнджина слегка дрогнула, когда он снова провел ею по волосам Джисона, позволяя себе полюбоваться тем, как губы Джисона обхватывают его.       Блять, он был таким красивым. Как он мог быть таким красивым? Как он мог быть настоящим? Чёрт возьми, Хёнджин был пьян. Он услышал, как стонет, совершенно не осознавая происходящего, а пальцы всё ещё ободряюще массируют кожу головы Джисона.       Джисон издал звук, обхватив член Хёнджина, когда тот вошел в него чуть глубже, и ему потребовалось невероятное самообладание, чтобы не ворваться в его миленький ротик.       Хёнджин моргнул, глаза затуманились, пытаясь осознать происходящее. Он был на пике. И он не продержится долго.       — Джисон-а, малыш, — задыхаясь, выдохнул он, погладив Джисона по щеке, а затем вернул руку к его волосам, чтобы погладить ещё, — Чёрт, ты такой... идеальный...       Хёнджин случайно прервал себя вздохом. Джисон снова застонал, на этот раз почти непристойно, и бёдра Хёнджина непроизвольно двинулись, вызвав удушливый звук из горла Джисона.       Он моргал своими слезящимися глазами и хныкал, и Хёнджин наблюдал за тем, как Джисон сдвинулся, чтобы прижать руку к своей эрекции, которая в этот момент, вероятно, была уже болезненно твердой. Джисон не сводил глаз с Хёнджина, беря его так глубоко, что его нос задевал лобок Хёнджина при каждом толчке. Его рука всё сильнее вжималась в промежность, он мычал, извивался и бросал взгляды на Хёнджина, словно пытаясь доказать, как сильно ему это нравится, несмотря на слёзы в глазах. Это было слишком.       — Сон-а... — Хёнджин взволнованно вздохнул: — Малыш, я сейчас... тебе следует... — он попытался мягко оттолкнуть Джисона от себя, желая быть хорошим и не заставлять Джисона глотать его сперму, но Джисон отмахнулся от его руки и посмотрел на него снизу вверх.       Вместо того чтобы отстраниться, он заглотил член Хёнджина до самого основания, немного давясь, но при этом не отрывая взгляда от Хёнджина и вжимаясь в собственную руку.       Хёнджин едва заметил, как его пальцы снова запутались в волосах Джисона на затылке. Отчаянные стоны срывались с его губ, когда он ногтями впивался в кожу головы Джисона, притягивая его голову к своему животу, гонясь за спазмирующим влажным жаром горла Джисона, который задыхался вокруг него.        Джисон застонал, надломлено и громко, зажмурил глаза, всё ещё давясь членом Хёнджина, и кончил, его ноги задрожали.       — Детка, Сон, детка, чёрт... — голос Хёнджина оборвался, и он прижался к голове Джисона, как к спасательному кругу. Джисон ещё раз сглотнул, и оргазм Хёнджина захлестнул его, безудержные стоны вырвались из него против его воли. А Джисон всё ещё был прижат к нему, старательно глотая, и Хёнджин подумал, что может умереть.       На самом деле, он уже был мертв. Скончался. Погиб.       Мир кружился, а конечности покалывали и немели. Губы Джисона больше не обхватывали его.       Хёнджин не обращал внимания на окружающую обстановку, так что это было неожиданностью, когда он почувствовал, как чужие губы прижались к собственным.       Когда его заторможенный мозг начал приходить в себя, губы автоматически приоткрылись, позволяя теперь знакомому языку Джисона пробраться внутрь и скользнуть по его. Если раньше Джисон казался ему приятным на вкус, то теперь, с ощущением себя на его языке, он словно побывал в раю. Возможно, сказывался алкоголь, но это как будто означало, что Джисон принадлежит ему.       Через некоторое время они отстранились друг от друга, и Хёнджин сразу же заметил большое мокрое пятно на шортах Джисона. Он рассмеялся и наклонился вперед, чтобы ткнуть в него.       — Не трожь! — пожаловался Джисон, смеясь и отмахиваясь от его рук. — Ох, мне нужно переодеться.       — А мне нужно вздремнуть. Чёрт, — Хёнджин чувствовал себя так, словно его сбил автобус. Он потер лицо руками. — Если хочешь, можешь одолжить мою одежду.       Джисон наклонился, чтобы потереть колени, покрасневшие и покрытые пятнами от контакта с плиткой.       — Нет, у меня ещё осталась чистая одежда.       — Но, твоя комната?       Джисон поднял на него глаза и недоумённо изогнул бровь.       — Чан и Минхо? — напомнил Хёнджин, вставая, чтобы натянуть боксеры и снять рубашку. Его слегка покачивало.       — А, — щёки Джисона порозовели. — ...возможно, я это выдумал.       Хёнджин остановился, наполовину сняв рубашку, и перевел взгляд на Джисона.       — Чувак! — проворчал он, забавляясь. — Почему? — он стянул с себя вещь и бросил её Джисону в лицо. Она была ему велика, поэтому он решил, что она должна быть достаточно длинной, чтобы прикрыть шорты Джисона на его пути обратно в свою комнату.       Джисон пожал плечами и стянул с себя рубашку, чтобы надеть рубашку Хёнджина.       — Просто нужен был повод, чтобы побыть с тобой. Наедине.       — Чтобы соблазнить меня?       Джисон потянул рубашку Хёнджина вниз, чтобы убедиться, что его беспорядок в основном прикрыт.       — Что-то вроде того, — усмехнулся он. — Это сработало.       — Ты всё спланировал, — Хёнджин вздохнул и наклонился, чтобы оставить поцелуй на щеке Джисона.       — В следующий раз мне же не придётся тебя спаивать? — поддразнил Джисон.       — В следующий раз? — Хёнджин не смог скрыть ухмылку, которая появилась на его лице. Джисон засиял, сцепив руки с Хёнджином.       — Ну, да. Разве мы теперь не вместе, дорогой?       Щёки Хёнджина болели от улыбки.       — Только если на испытательном сроке, детка.       Джисон надулся, и Хёнджин с усмешкой вновь наклонился к нему, чтобы поцеловать.       Может, Хёнджин и был пьян, но по тому, как естественно сплелись их губы, как улыбался в поцелуе Джисон, как он пах, как чувствовался вкус его языка... Хёнджин понимал, что он дома.