Цветение бумажных роз

— Где ты нашёл эту картину, Сяо Хуа? — Нравится? — Се Юйчень перелистнул страницу очередного очень важного кандидата в макулатуру. То ли отчёт, то ли контракт — Хэй Сяцзы не приглядывался, так, оценил толщину мельком и ужаснулся. Сгрузил коробку с нежными западными облаками из крема пополам с традиционным миндальным печеньем на стол и хотел было пошутить, не желает ли Хуа-эр-е переродиться книжным червём, да вот, отвлёкся. Почти что споткнулся — и что, что всего лишь взглядом. На стене красовался новый свиток. Грубая бумага, хулиганские мазки: резкие, хлёсткие, нетерпеливые, попробуй, угадай в их высокомерии задуманный стиль цаошу… И венцом всего — жирное пятно капнувшей в углу туши. И захочешь, да под точку не замаскируешь, да и подписью не назовёшь. Ляп, как он есть. Сокровище просто, а не картина. — Не знал, что твой вкус настолько изменился. Скажи, кто продал тебе эту прелесть, и я выбью из мошенника все деньги. — Тайна сделки. — Сяо Хуа наконец отложил то ли контракт, то ли отчёт в стопку к его собратьям и принялся лениво разминать запястье, заинтересованно приглядываясь к коробочке с десертом. — Какая муха тебя укусила, Сяцзы? Ох, если бы это была муха или хотя бы шиби… Где, где Сяо Хуа откопал эту древнюю, как пыль гробниц, мазню? Хэй Сяцзы думал, что сжёг все свитки много лет назад. Оказалось, не все. Кое-что уцелело. Чудом, не иначе. Возможно, алкогольным чудом. Он в тот период частенько бывал пьян, пытаясь смириться с предсказанной судьбой. — Кроме того, я дал продавцу честную цену за все произведения. Каллиграфия этого автора мне по душе. Довольно стильно, ты так не думаешь? Пятно на рисовой бумаге издевательски подмигивало кривым боком. — Живая и яркая. Любопытно, отчего же автор выбрал именно стихи Гао Ци. Такой кистью воспевать бы вино и сочинять саркастичные заметки к вечным темам, а не по дому тосковать. Тем интереснее, вернулся ли мастер домой? Сяо Хуа, несомненно, знал. Может, даже специально искал? Кто разгадает помыслы сяо Цзю-е, где вместо упорядоченных ходов вэйци лабиринт из нитей шелкопряда, да на каждой ниточке колокольчики гроздью… Хэй Сяцзы мог. И потому не сомневался: нашёл каллиграфию Се Юйчень, возможно, случайно, а выкупил и повесил на самом видном месте уже целенаправленно. И рассердиться на хитроумного Хуа-эр-е не получалось. Он усмехнулся, отведя взгляд от излишне знакомой картины, и ничтоже сумняшеся умостился на столе, подвинув папки с документами. Пускай лежат подальше и не мозолят глаза. Никакой работы в перерыве на чай — особая услуга по защите от Хэй-е. — Думаю, теперь этого странника не тревожит ни холодная подушка, ни ливень в саду. Как тебе сладости, Хуа-эр? Сяо Хуа жевал поданное угощение медленно и осторожно. Пробовал элегантно и сосредоточенно, как всегда, растягивал удовольствие… Хэй Сяцзы терпеливо ждал, играясь от скуки с уведённой из показушного органайзера кистью: всё равно она там стояла исключительно для дополнения интерьера, что, Сяо Хуа дурак, что ли, с бесконечной писаниной ещё и жизнь себе усложнять. Нет, писал он ручкой, как все нормальные люди, хотя, очевидно, и традиционными методами пользоваться умел (и наверняка в совершенстве, учитывая требования Эр-е и Цзю-е к наследнику). — Хорошо. А вот и лаконичный донельзя ответ. Сразу на все вопросы, да? Хэй Сяцзы только расхохотался и залихватски подмигнул нелепому свитку. «Я победил», — шепнул одними губами. — Значит, в следующий раз сходим в ту кондитерскую. И, Хуа-эр, не убирай далеко кошелёк: кто знает, вдруг твой мастер напишет что-нибудь ещё. Сяо Хуа не стал ничего ему обещать. Никаких «я буду ждать» в духе возвышенных фильмов. Только прищурился, фиксируя в голове сказанное — и можно было не сомневаться, что Хэй Сяцзы от своих слов теперь отделаться не сможет. Кажется, кисть предстояло позаимствовать не только для развлечения.