Следствие ведут не колобки

      Мария Сергеевна Швецова сидела в своём кабинете, перебирая документы. Она уже не первый день пыталась понять, что происходит. Сколько бы дел она ни раскрыла, меньше их не становилось, а даже наоборот, стопка всё росла и росла.       Внезапно в кабинет влетел Жиров, почти спотыкаясь о порог.       — Мария Сергеевна, у нас ЧП! — выпалил он.       — Дима, но тебя же слили в 16 сезоне. — Швецова была, мягко говоря, очень удивлена, увидев старого друга.       — Как слили, так и вернули! — уставил руки в боки Дмитрий, — Вон Колонкову возвратили внезапно, и ничего, а я чем хуже? Я ж по другому вопросу вообще-то, дело такое, зрители... Они... Они устали! Говорят, что сериал затянулся. Даже возвращение старых героев не помогает! — с тревогой сообщил он.       Мария Сергеевна, ещё не до конца придя в себя после внезапного появления Жирова, задумчиво посмотрела в окно и ничего не поняла. Нет, пожалуй, в последнее время она действительно замечала, что ничего не меняется. Одни и те же лица, сидящие на одних и тех же должностях уж больше двадцати лет в одних и тех же кабинетах. Ладно, справедливости ради, кабинеты иногда меняются. И ещё ухажёры какие-то появляются, был Анисин, а ещё врач с параличом лицевого нерва и эмоциональным диапазоном табуретки... Надо бы мозги прочистить, выйти на свежий воздух, но Швецова в тайне до сих пор побаивалась выходить на улицу, а всё из-за французского аккордеона, который до сих пор ей снился в кошмарных снах. Петербург это не Париж, никаких Монмартров тут не водится, но никого это не волновало долгое время. Вот так, уставшая выйдешь на улицу после работы, а у тебя за спиной как грянет гармонь.       — Жиров, значит, так, — тихо произнесла она. — Пора выяснить, что тут происходит на самом деле.       Коллеги собрались в кабинете Ковина. Курочкин, небрежно почесывая затылок, хмуро посмотрел на Марию Сергеевну.       — Ну и в чём проблема-то? — пробурчал он. — Мы всё делаем, как обычно. Следуем инструкциям, составляем протоколы, раскрываем дела…       — Вот именно! — резко перебила его Швецова. — Всё как обычно! Зрители устали от нашей рутинной работы. Мы стали слишком скучными!       — Неудивительно. С нашими-то бесконечными заседаниями в кабинетах, — добавил Ковин, — Старший следователь ходит советоваться по каждому вопросу к начальнику и докладывает ему о каждом телодвижении подозреваемых! Это где такое видано?!       — А мне не могли ни новую одежду, ни банальный стиральный порошок выдать! — вспылил Платонов, — Я, взрослый и уважающий себя мужик, ходил в одних и тех же штанах с растянутыми коленками чёрт знает сколько времени!       — Мы должны что-то изменить! — решительно заявила она. — Мы начинаем расследование этого дела! Прямо сейчас — все за мной!       Команда, переглянувшись, встала и последовала за Швецовой… Но не успели они выйти из кабинета, как на пороге их остановил незнакомый мужчина.       — Простите, но вам туда нельзя, — сказал он, преграждая путь.       — Почему нельзя? — нахмурилась Швецова.       — Ну, знаете… — начал незнакомец, понижая голос. — Мы сцену ещё не досняли... А как мы её без вас будем заканчивать?       — Вот как, — разочарованно протянула Мария Сергеевна, останавливаясь. — Даже выйти не можем, как в каком-то замкнутом круге.       — Да сколько можно?! — Кораблёв заметно оживился, — Сил моих нет! Сколько убийств надо расследовать, сколько серий нужно смотреть, чтобы понять, что мы превратились в Санта-Барбару? Преступники скучные, дела все в тине и ряске. А что с нами сотворили? Даже страшно говорить об этом. Вы там сами-то не устали от этого?       — Да они небось хотят "След" перегнать не только по количеству серий, но и по отрицательному росту их качества!       — Мы раскрыли столько дел, что преступники в городе уже боятся на улицу выходить.       — Двадцать лет я в кабинете сижу! Я старый дед, мне давно пора на пенсию!       В этот момент дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Данила Козловский. Все замерли в ожидании.       — Данила Валерьевич? — удивлённо спросила Мария Сергеевна. — Что вы здесь делаете?       Но Козловский будто и не услышал обращения к себе.       — Бабки, бабки, сука, бабки! — заявил он громогласно и вышел из кабинета, сильно хлопнув дверью.       Товарищи по несчастью переглянулись, прекрасно понимая, что даже появление Козловского не поднимет рейтинги. Мария Сергеевна понуро опустила голову, осознав, что выхода из этого затянувшегося сериала не будет. И раз уж она не в силах самолично избавиться от тянущегося за ней гарема, то решила действовать окольными путями, а именно завести сорок кошек, да намуштровать их гадить в обувь по команде. Чтоб не возвращались все эти хахали, если уж припрутся.       Может ещё надо хотя бы приличия ради вспомнить о Лизе, позвонить ей, а то зритель уже давно позабыл, кто эта там ваша Лиза такая. А там и сценаристы подсуетятся, и станут Лиза со Златой лучшими подружками, а потом они влюбятся в одного и того же парня, отец которого окажется бывшим криминальным авторитетом, который в своë время прикопал бабушку дедушки тëтиной крыски по мышкиной линии у Людмилы Колонковой, которая была сестрой брата мамы психиатра дяди брата Панова, что был лучшим другом зятя отца двоюродного брата свекрови Ковина, который и попросит Швецову заняться этим делом лично. Сын будет помогать отцу скрываться от правосудия, Лиза со Златой на этой почве поссорятся, а парень этот, ну который сын бывшего криминального авторитета, по итогу уйдёт к Костику. Ой, нет, такого у нас нельзя, такое у нас не принято. Лучше тогда про Лизу не вспоминать, а то придётся ей пройти через местные круги ада. Такого никто не заслужил, а жизнь у девочки и без того не была простой. Если кто-то вообще помнит об этом.       Покумекав, покивав и повздыхав, люд честной решил, что пора возвращаться на рабочие места. И продолжили они заниматься заскорузлой тягомотиной. Только теперь каждый из них знал, что никогда это не закончится. А ныне и на смерть не понадеешься, спасибо нейросетям. Уходить надо было вовремя.