Исключение

Проблема мира Пути Гордого Бессмертного Демона, размышлял Шан Цинхуа, заключается в том, что все самые сексуальные мужчины были сюжетно важны. Взять, к примеру, Юэ Цинъюаня. Высокий, красивый и добрый, с плечами, способными выдержать небеса, он являл собой образец нежного, но сильного старшего брата, от которого любая хорошая девушка падает в обморок. Конечно, он был обречен на ужасную и в конечном итоге бесполезную смерть от десяти тысяч стрел. Затем был сам великий злодей, номер один, столь же прекрасный, сколь и трагичный. Несмотря на то, что главного героя еще не было рядом, Шэнь Цинцю уже был ходячим мертвецом, и Шан Цинхуа, как единственный, кто знал об этом, не собирался вмешиваться. Прости, Шэнь-шисюн, ты не заслуживаешь пыток… но и я тоже! И даже если бы личный фаворит Шан Цинхуа, Мобэй-цзюнь, не был правой рукой главного героя, он все равно был ужасающим и убийственным ледяным демоном. Шан Цинхуа никогда бы не осмелился тронуть его, чтобы не быть убитым еще раньше, чем в каноне. Поэтому, вопреки обыкновению, чем привлекательнее был мужчина в этом мире, тем лучше было его избегать. Но было одно исключение. — Ах, как жарко сегодня, правда, Лю-шиди? Лю Цинге прищурился и посмотрел на Шан Цинхуа с тем же выражением лица, которое он всегда носил, когда пытался понять, что с ним происходит и есть ли ему вообще до этого дело. (Обычно он решал, что ему всё равно, и Шан Цинхуа это вполне устраивало.) — Всё в порядке, — сказал Лю Цинге, вытирая пот со лба тыльной стороной ладони. Он пропустил каплю, и она стекала с его лба и попадала на грудь; голую, сверкающую грудь. — Что ты хотел? Шан Цинхуа потерял дар речи и вообще способность связно мыслить. — Это… эм… Лю Цинге поднял бровь, когда пауза Шан Цинхуа затянулась. — Ну? — Ну… — собрав всю свою силу воли, Шан Цинхуа оторвал взгляд от упругих грудных мышц Лю Цинге. (Ему просто повезло, что он прибыл прямо в разгар интенсивной тренировки Лю Цинге! А ведь на улице было совсем не жарко! Шиди, почему ты полуголый?!) — Стоимость ущерба от последней, кхм, ссоры была подсчитана. Какая именно ссора, уточнять не требовалось. Лю Цинге всегда было неловко выставлять счет за ущерб, причиненный его драками с Шэнь Цинцю, но Шан Цинхуа не был настолько бестактным, чтобы просто засунуть его в остальные бумаги Бай Чжань, или настолько подлым, чтобы заставить одного из своих учеников доставить его. В конце концов, это не обычные расходы пика; в таких ситуациях деньги приходилось брать из личной казны. Представьте себе, что обычный ученик Ань Дин велит Лю Цинге заплатить! Лю Цинге нахмурился при упоминании Шэнь Цинцю. Тем не менее, он взял свиток из рук Шан Цинхуа и убрал его подальше. — И это всё? Да, а ещё, пожалуйста, можно мне вылизать твои сиськи, — осторожно промолвил про себя Шан Цинхуа. — Это всё, спасибо Лю-шиди. Лю Цинге махнул рукой, уже отворачиваясь. — Конечно. Шан Цинхуа быстро распрощался с сексуальными мышцами спины Лю Цинге и поспешил вернуться на пик Ань Дин. Да, это было единственное исключение. И какое же это было исключение! Шан Цинхуа погрузился в мечты об острых глазах и гладких мускулах, решительно не понимая, почему Лю Цинге не получил ни одной роли в Пути Гордого Бессмертного Демона. Чёрт возьми, если бы только у Шан Цинхуа был шанс… Шан Цинхуа резко выпрямился и стал на автопилоте подписывать бланки. Он не обратил внимания на капающую с кисти тушь, как вдруг его охватило дикое, дерзкое электричество. Если он чему-то и научился, будучи трансмигрированным в свой собственный веб-роман сянься, так это тому, что как бы маловероятно это ни было… всегда есть шанс. Но осмелится ли он им воспользоваться? Шан Цинхуа размышлял об этом меньше секунды. Да, ради ничтожного, но манящего шанса оказаться в непосредственной близости от этих идеальных грудных мышц — да, он осмелился. Сузив глаза, Шан Цинхуа приготовился собрать воедино всю мудрость двух своих жизней. Лю Цинге, ты не будешь готов!

***

В его романе не было геев. Но этот мир не был романом, где всё происходило по предсказуемым шаблонам, а побочные персонажи не существовали за кадром. Только в большинстве случаев всё было предсказуемо, и то, что Ло Бинхэ (которому сейчас около десяти лет) никогда не видел, как двое мужчин или две женщины занимаются этим, не означало, что этого не было. На самом деле, Шан Цинхуа был уверен, что предыдущее поколение пика Сянь Шу было так близко к тому, чтобы стать просто гигантским лесби-клубом. В следующий раз он увидел Лю Цинге через несколько дней на очередном собрании лордов и тайком наблюдал за ним. Тот, как обычно, выглядел скучающим, за исключением тех моментов, когда он, как обычно, садился ближе, чтобы обменяться язвительными колкостями с Шэнь Цинцю, после чего его отговаривал Юэ Цинъюань. Шан Цинхуа не в первый раз задумался, не привиделось ли ему сексуальное напряжение между Лю Цинге и Шэнь Цинцю. Если бы Шэнь Цинцю удалось спасти жизнь Лю Цинге, и если бы Путь Гордого Бессмертного Демона не был такой историей, как сейчас, то из этих двоих получился бы отличный сюжет для превращения врагов в любовников. Лю Цинге сидел за столом, и его гибель в пещерах Линьси казалась слишком реальной и в то же время слишком далекой, чтобы ее можно было осмыслить. Шан Цинхуа переключился на наблюдение за мужчиной на предмет признаков гомосексуальности. Вообще говоря, у Шан Цинхуа был неплохой гей-радар. Ни один из тех случаев, когда его отвергали, не был вызван тем, что собеседник не любил мужчин. Шан Цинхуа поглаживал подбородок, делая вид, что размышляет о последних административных изменениях, а на самом деле он наводил на Лю Цинге радар с интенсивностью двенадцати лазеров сферы Лас-Вегаса. Лю Цинге… определенно был либо самым честным человеком на свете, либо самым сексуальным. И Шан Цинхуа понятия не имел, кто из них кто!!! Когда лорды пиков покинули зал заседаний, на пике Цюн Дин поднялся легкий ветер. Шан Цинхуа заметил кружащиеся в воздухе пылинки. Он рефлекторно бросил взгляд на Лю Цинге, который, казалось, ничуть не пострадал. Шан Цинхуа мысленно похлопал себя по спине, и в уголках его губ заиграла тайная довольная ухмылка. В этот момент Лю Цинге случайно встретился с ним взглядом. Шан Цинхуа замер. Под пристальным взглядом Лю Цинге его улыбка превратилась в нервную усмешку. — Приятный ветерок! — предложил он и скрылся.

***

Когда Лю Цинге был маленьким ребенком, у него развилась сильная аллергия на пыльцу шелковицы, и он чуть не умер. Его семья немедленно вырубила все тутовые деревья в поместье. По мере взросления аллергия угасала, и в основном он чихал и страдал от крапивницы. Когда он достиг уровня прорыва в совершенствование, крапивница также исчезла. Но чихание, похоже, навсегда осталось с ним. Чтобы подавить реакцию на декоративную шелковицу, растущую на нескольких вершинах Цан Цюн, Лю Цинге принимал лекарство весной и в начале лета, ежедневно — ну, когда не был особенно занят, или уходил на ночную охоту, или забывал пополнить запасы, и так далее, и тому подобное. Существовали и более эффективные лекарства от аллергии, и, конечно же, средства для ее лечения, но Лю Цинге никогда не утруждал себя их поиском. Он пользовался теми же базовыми лекарствами от аллергии, которые каждый месяц доставляли в Бай Чжань для многочисленных сопящих и чихающих учеников, и это ему помогало. В основном. Впрочем, Му Цинфану об этом и говорить не стоило. Так и жил Лю Цинге, изредка чихая в лицо пятиголовому хрустальному змею-тигру, но в остальном избегая самых страшных опасностей, связанных с весенней пыльцой. Так было до тех пор, пока в ежемесячные посылки не стали включать дополнительную коробку. Всего одна коробка, в которой было достаточно таблеток для одного человека. — Что это? Ученица Цянь Цао, которая нашла его, почтительно ответила: — В этой коробке лекарство от аллергии для Лю-шибо. Лю Цинге нахмурился. — Я не просил об этом. — Это было включено в ежемесячную поставку лекарств на пик Бай Чжань, — ответила ученица, почти незаметно переместив свой вес. Ученики Цянь Цао вечно спешили. — Если и была ошибка, то она произошла до того, как Цянь Цао объединил поставки этого месяца. Не хочет ли Лю-шибо просмотреть формы заявок? — Нет, всё в порядке, — возможно, Му Цинфан заметил аллергию, когда лечил его инфекцию на прошлой неделе — Лю Цинге не спал и тем более не принимал таблетки, пока выслеживал ядовитого серебристого морозного вепря. Во всяком случае, он смутно узнал в этой женщине старшую ученицу Цянь Цао, которая сразу бы заметила, если бы лекарство оказалось на самом деле вредным. Нет смысла поднимать шум. — Ты свободна. — Спасибо, Лю-шибо, — ученица поклонилась ему и ушла. Лю Цинге поднял коробку и открыл ее, поймав листок бумаги, прежде чем тот успел упасть на пол. В бумаге было описание содержимого коробки, а также инструкция по приему лекарства. Действие таблетки, разработанной специально для лечения аллергии на пыльцу, длилось двенадцать дней — более чем достаточно времени, чтобы выследить ядовитого серебристого морозного вепря. Хм… Это привело его к настоящему времени, когда он стоял, ничуть не смущаясь, посреди вихрящегося ветра, наполненного пыльцой. Вместо того чтобы сглотнуть чих, как он мог бы сделать раньше, он, не моргнув глазом, вышел из зала заседаний, даже когда пыльца пролетела мимо его носа. Прошло уже несколько лет с тех пор, как его личные таблетки стали частью ежемесячных поставок Цянь Цао, но Лю Цинге всё ещё ценил улучшенную защиту. Повернув в сторону пика Бай Чжань, он увидел Шан Цинхуа, вышедшего следом за ним. Он смотрел на Лю Цинге со странной улыбкой. Как на продукт успешного, но самодовольного проекта… а может, это его роль лорда логистики повлияла на восприятие Лю Цинге. Тем не менее Лю Цинге не упускал из виду, что Шан Цинхуа не сводил с него глаз на протяжении всей встречи лордов. Такое поведение было странным даже для такого чудака, как Шан Цинхуа. Лю Цинге открыл рот, чтобы задать ему вопрос. — Приятный ветерок! — пробурчал Шан Цинхуа и, повернувшись на пятках, поспешил прочь. Лю Цинге в недоумении смотрел ему вслед. Что, собственно, случилось с Шан Цинхуа? Сзади раздался легкий смешок, и в поле зрения Лю Цинге возникла изящная фигура Шэнь Цинцю. — Воистину, красноречие Лю-шиди заразительно. Лю Цинге фыркнул и огрызнулся. — Лучше уж так, чем заразиться чем-то от тебя. — Ты!.. Как бы то ни было, Лю Цинге задумался над странным поведением Шан Цинхуа лишь много позже, на пике Бай Чжань. Он поднял коробочку с лекарством, в которой лежала одна таблетка, и посмотрел на нее. Это была та самая простая деревянная коробка, которую каждый месяц отправляли Бай Чжань и возвращали Цянь Цао. Лю Цинге никогда не сомневался, а точнее, не пересматривал своё предположение о том, что Му Цинфан сам распорядился прислать ему это лекарство. Но сегодня, возможно, из-за большого количества пыльцы на ветру, у него возникло внезапное желание проверить этот вопрос. С коробкой в руках он отправился на пик Цянь Цао. Был поздний вечер, и солнечный свет только начинал окрашиваться в оранжевый цвет. — Лю-шисюн, — удивленно произнес Му Цинфан. Он осмотрел Лю Цинге с ног до головы. — Ты ранен? Разумное предположение. — Нет, у меня есть вопрос. Му Цинфан поднял брови. — Какой? — Я получал это лекарство от аллергии на шелковицу в ежемесячных поставках Цянь Цяо, — пояснил Лю Цинге. — Я не просил их, — он передал Му Цинфану коробку с единственной таблеткой. Му Цинфан хмыкнул и провел пальцем по пилюле. — Разумно с твоей стороны было провести расследование. Когда ты начал их принимать? — Несколько лет назад. — … — … Му Цинфан прочистил горло. — Что ж, Лю-шисюн. Я бы больше беспокоился, но, похоже, это обычное лекарство от аллергии. Лю Цинге кивнул. Он ожидал этого, так как принимал лекарство почти три года и не заметил никаких побочных эффектов. — Однако, — продолжил Му Цинфан, — лучше не оставлять всё в тайне. Я могу проверить записи прямо сейчас, если у тебя есть минутка. — Я беспокою тебя. — Вовсе нет. Сюда. Хотя они не были особенно близки, Лю Цинге считал Му Цинфана другом. Пока они шли, он затронул еще один вопрос, который не давал ему покоя. — Заметил ли Му-шиди что-нибудь необычное в Шан-шисюне на сегодняшнем собрании? Му Цинфан нахмурил брови в раздумье. — Он выглядел немного рассеянным, но… ох! Лю Цинге навострил уши, ожидая объяснений. Но Му Цинфан воскликнул по другой причине. — Разговор о Шан-шисюне напомнил мне об ответе на твой вопрос, — усмехнулся Му Цинфан. Лю Цинге опешил. — О? — Это было много лет назад, я уже почти забыл, что это вообще произошло. Однажды ко мне зашел Шан-шисюн и передал бланк заявки на ваше лекарство от аллергии, сказав, что оно как-то запуталось в его бумагах, — Му Цинфан потер подбородок. — Но, судя по всему, ты вообще не заполнял такой бланк. Любопытно… Лю Цинге был склонен согласиться. Он еще мог разыскать своих мастеров и выяснить, не написал ли кто-нибудь из них заявку и не отправил ли ее по ошибке на пик Ань Дин, но у него было предчувствие… — Я поговорю с Шан-шисюном. Му Цинфан улыбнулся. — Да, полагаю, теперь нет смысла проверять наши документы. Надеюсь, Лю-шисюн введет меня в курс дела. — Не обещаю, — сухо ответил Лю Цинге. Му Цинфан — неисправимый сплетник.

***

— Лю-шиди? — Шан Цинхуа выглядел ошеломленным, увидев приближающегося Лю Цинге. Оказалось, что он как раз возится с массивами вокруг резиденции лорда пика Ань Дин, но он быстро отложил работу, чтобы поприветствовать Лю Цинге. — Чем я могу помочь? Лю Цинге остановился перед ним. — Ты подделал бланк заявки на лекарство от аллергии? Рот Шан Цинхуа приоткрылся. Он уставился на Лю Цинге расширенными глазами, а затем пробормотал. — Лю-шиди поверит мне, если я скажу «нет»? На этом всё и закончилось. — Откуда ты знаешь, что у меня аллергия на шелковицу? — задал следующий вопрос Лю Цинге. — Аха-ха, ну… — Шан Цинхуа рассмеялся, почесав затылок. — Я видел, как ты чихаешь только весной, знаешь ли. Пыльца — довольно очевидная догадка. Но я не знал, что это именно шелковица! — Хм… — Лю Цинге серьезно кивнул. — Спасибо. Щеки Шан Цинхуа окрасились в розовый цвет, когда он моргнул на него. — А… это было несложно, — он отвел взгляд, обратив внимание Лю Цинге на то, что его уши слегка порозовели. — Мы же все-таки боевые братья, ха-ха! — Так и есть, — задумчиво согласился Лю Цинге. Лю Цинге задумался, а щеки Шан Цинхуа оправились от румянца. — Не хочешь ли… зайти на чай? — неуверенно предложил Шан Цинхуа. Лю Цинге был удивлен предложением. Он чуть было не отказался по привычке, но передумал. В конце концов, Шан Цинхуа помог ему. Правда, Лю Цинге никогда не просил его об этом, так что он не был ему обязан, а Шан Цинхуа никогда не сообщал ему об этом, возможно, чувствуя себя неловко, так что он явно не имел никаких скрытых мотивов. Тем не менее Лю Цинге не хотел уходить так внезапно. — Я бы тебе помешал, — сказал он, что, конечно же, было воспринято как отказ. — Нет-нет! — Шан Цинхуа немного нервничал, но улыбнулся и отступил в сторону, жестом приглашая Лю Цинге войти. — Пожалуйста, входи. Приемная Шан Цинхуа была достаточно опрятной, чтобы принимать гостей. Голубой и приглушенный желтый цвета успокаивающе вписывались в пространство, вызывая в памяти Лю Цинге теплый свет окон в ночное время. Он сел, а Шан Цинхуа приготовил чай. — Пуэр, из Юньнань, — пояснил Шан Цинхуа, разливая чай. Его нервы, казалось, немного успокоились, когда рукам было чем заняться. — Он был выращен на богатой духовной силой горе, поэтому дает небольшую пользу для культивации. Лю Цинге взял предложенную ему чашку. Это была изящная керамика, вероятно, предназначенная для приема гостей, а не для ежедневного использования. Он вдохнул парной аромат. — Неплохо. Когда каждый из них взял в руки чашки и попробовал чай, в комнате воцарилась тишина. Лю Цинге с запозданием понял, что чаепитие с кем-то обычно подразумевает беседу, а им с Шан Цинхуа не о чем особо разговаривать. Когда он встречался с теми, с кем не был близок, обычно была какая-то цель или повестка дня. Лю Цинге всегда говорили, что ему нужно наладить связи с большим количеством своих боевых братьев и сестер. — Моя следующая ночная охота будет преследовать Багряную Сосновую Летучую Змею, — сказал он. Шан Цинхуа вздрогнул — не так, чтобы это было очевидно для смертного, но все же больше, чем любой другой культиватор его уровня. Он действительно был слишком напряжен. Насколько Лю Цинге знал, его нервы еще ни разу не успокаивались. — О! В горах вокруг озера Дянь было найдено несколько штук, верно? Хотя их почти невозможно найти. — Да, — ответил Лю Цинге, слегка удивленный осведомленностью Шан Цинхуа. — Это самый неуловимый вид сосновых летающих змей. У тебя есть интерес к ним? Шан Цинхуа кашлянул. — Просто мимолетный интерес. Когда ты Ань Дин, то слышишь всё отовсюду. — М. Шан Цинхуа заколебался, затем, казалось, пришел к решению. Он прочистил горло. — Так получилось, что аукционный дом «Серебряный трон» в городе Бэйхай скоро проведет свой двухгодичный большой аукцион, и я должен принять в нем участие. Почему бы мне не сопровождать Лю-шиди в ночной охоте, а Лю-шиди — этого шисюна в аукционный дом? Город Бэйхай находился между Цан Цюн и озером Дянь. Лю Цинге не был в долгу перед Шан Цинхуа. Тем не менее, такое соглашение могло принести пользу им обоим: Лю Цинге обычно тяжело приходилось в пустыне во время длительных ночных охот, но если бы Шан Цинхуа организовал ему питание и ночлег, он был бы в лучшем состоянии для охоты на летучего змея. К тому же Шан Цинхуа, не самый сильный лорд пика, поручил Лю Цинге обеспечить его безопасность от различных влиятельных участников аукциона. — Когда аукцион? — Через месяц, — ответил Шан Цинхуа. Если они правильно рассчитают время, то смогут закончить ночную охоту как раз вовремя, чтобы успеть на аукцион. (Если поиски летучего змея затянутся дольше, чем на несколько недель, то продолжать поиски не будет смысла.) — Хм… — Лю Цинге обычно не брал с собой на личную ночную охоту другого человека, будь то материально-техническая поддержка или нет, но Шан Цинхуа все равно нужен был кто-то, кто сопровождал бы его на аукционе. И этот человек вполне мог им стать. Как и сказал Шан Цинхуа, они были боевыми братьями, в конце концов. — Хорошо. Шан Цинхуа моргнул и чуть наклонился вперед, как будто не расслышал. — Ладно? — Хорошо, — твердо повторил Лю Цинге. — Я пойду. Глаза Шан Цинхуа расширились. Затем все его лицо просветлело, на нем появилась удивительно приятная улыбка. — Прекрасно! Лю-шиди, тогда я побеспокою. — Вовсе нет, — ответил Лю Цинге и убедился, что это правда.