jjam

      Всё началось с того, что Джисон, будучи немного растяпой, измазался в джеме. Он даже не заметил этого, увлечённый тем, как сладость таяла во рту. Идеальные текстура и вязкость, насыщенный вкус - он не сдержал довольного стона, прикрыв глаза от наслаждения. Губы и подбородок были испачканы, сверкая красной субстанцией.       Рядом сидящий Сынмин лишь цокнул от этого представления. Хан, как обычно, преувеличивал, ничего в этом такого нет. В подтверждение мыслей он чихнул, отчего пара капель джема, что он зачерпнул и хотел попробовать, попали на лицо от неловкого движения руки. Но его мнение поменялось, стоило погрузить ложку в рот.       На кухню лениво вошли Минхо с Чонином. Их заинтересовали звуки восторга, что издавали парни. Те остервенело поедали что-то из ярких баночек, что напоминали кусочки витража - вроде и прозрачные, а вроде и цвет есть. Ли подошёл к Джисону, замечая разводы на коже младшего. Никого не стесняясь, он схватил Хана за челюсть и размашисто слизал с неё сладость, доходя до губ, что сложились уточкой. В голове проскользнуло, что слишком много сахара, но это быстро забылось, потому что его втянули в поцелуй. Он был не привычно нежный и мягкий, а резкий и страстный. Ненасытный.       Чонин же решил поступить более прилично и вытер красное нечто с щёк Кима. Только не ожидал, что его поймают и прикусят подушечки пальцев, на которых был джем. Язык юрко всё собрал, дочиста вылизывая. Ян дёрнулся от того, с каким влажным чмоканьем отпустили его ладонь. Это было чересчур громко и... Пошло. Захотелось ещё раз. Зачерпнув немного, он поднёс вязкую жидкость к лицу, оставляя на скуле дорожку. Которая мгновенно исчезла. Сынмин, будто одержимый, готов был есть с любой поверхности, лишь бы это не заканчивалось.       Минхо смекнул про это, так как не мог оторвать Джисона от себя. Тот вгрызался в него, ни на секунду не желая терять контакт. Губы покалывало от столь сильного напора. Пришлось пожертвовать шеей, чтобы вобрать воздух в лёгкие. Хан с упоением ел, оставляя засосы и укусы на тонкой коже, тихонько постанывая. Кое-где потекло на ключицы, красиво их огибая и скатываясь за ворот футболки. Что ж... Видя, как самого младшего чуть не сжирали, Ли потянул их всех в сторону спальни Чана. У него была огромная кровать, и они должны на ней поместиться.       Бан, не ожидавший ещё гостей, спокойно общался с Чанбином, что заглянул к нему по какому-то вопросу. Обсуждение быстро сменило направление, и двое парней совсем растворились в беседе. Со неоднозначно на него поглядывал, мялся, пытался что-то сказать, но останавливался на полуслове. Завалившаяся четвёрка заставила их замолчать и резко усесться, освобождая место. Те рухнули на кровать, а заранее прихваченная банка оказалась в руках Чана. Джем слегка расплескался от той силы, с которой его вручили старшему, поэтому ничего лучше, чем слизать брызги, Бан не придумал.       Он никогда подобного не пробовал. Так вкусно и необычно. Хотелось ещё и ещё. Не отказывая себе в удовольствии, Чан собрал остатки с краёв. Кровь вскипела, распространяя адреналин по всем клеточкам организма. В штанах стало тесно. Разум помутился, а безудержное желание чего-то большего накрыло с головой. Взгляд упал на Чанбина. Нашёл.       Со, наблюдая за разворачивающимся непотребством, не понимал ровным счётом ничего. Почему ранее хоть немного сдержанный Сынмин чуть не разрывал на Чонине футболку, а тот был и не против, лишь больше подставлялся и стягивал шорты? Почему стесняющийся лишний раз прикоснуться к Минхо Джисон сидел на нём и целовал как будто это их последние минуты, а Ли до побелевших костяшек сжимал ягодицы Хана? Почему Чан на него так странно смотрел? Словно оголодавший зверь сейчас наброситься и... Додумать ему не дали, потому что на нём оказалась четверть скользкой жидкости, что стекала по лицу и капала на майку. Бан тут же появился перед глазами, заботливо убирая весь беспорядок, что навёл на Чанбине. Только делал он это языком. Со старался оттянуть за кудри старшего, образумить, но его нагло заткнули липким поцелуем с клубничным привкусом. Теперь с этой ягодой у него будет ассоциироваться до невозможности пухлые губы Чана.       Треск ткани привлёк внимание Феликса и Хëнджина. Обеспокоенно переглянувшись, они побежали к комнате Бана, откуда доносились странные звуки: кто-то сдавленно о чём-то просил, возня мешалась со стонами, что-то хлюпало. Тихонько открыв дверь, они застыли от представшей картины. Это было настоящее царство пошлости и разврата. Парни тонули в похоти, не обращая никакого внимания на мир. Только на партнёра.       Джем был повсюду: стекал по телам, пачкал простыни, разжижал мозги. Джисон, что устроился между бёдер Ли, покусывал и слизывал с них сладость, щедро выбивая из Минхо хныканье и просьбы наконец-то взять член по самые гланды. Старший путался пятерней в волосах Хана, стараясь подтолкнуть в нужном направлении, только это было без толку. Мясистые ляжки в варенье были куда привлекательнее. Чонина уже трахали, насаживая по самое основание. Ким делал это с особым наслаждением, прислонившись к спинке кровати и держа тонкую талию в кольце из ладоней. Он собирал красные разводы с плеч и ключиц Яна, оставляя новые в виде собственнических меток. Младший подмахивал грубым толчкам, скользя ладонями по предплечьям Сынмина в поисках поддержки и опоры. Бан забавлялся с грудью Чанбина, размазывая склизкую жидкость по мышцам, посасывая соски и сразу надрачивая им обоим. Со извивался под старшим, царапал спину и закатывал глаза от переполняющего его возбуждения.       Феликс отвёл взгляд от парней, сгорая от смущения, и наткнулся на след от руки, что красовался на дверном проёме. Приятно пахло клубникой и сахаром. Неужели это то, в чем были остальные? Как будто невидимая сила толкнула его, и вот сладкое растворялось на кончике языка. И вдруг всё стало таким несерьёзным и неважным. А Хван, что попытался его увести, показался соблазнительным и... вкусным? Однозначно его нужно было срочно окрасить в алую субстанцию и распробовать получше. На бледной, почти белой коже это отлично бы смотрелось.       Вещи полетели к бесформенной куче чужой, а тела переплелись с другими. Хëнджина вжали в простыни, заставляя прогнуться в пояснице, что-то вязкое стекало по спине, вызывая толпы мурашек, а перед глазами Хан отсасывал Ли, чуть не давясь оттого, как глубоко он брал. Минхо выгибало дугой, а проклятья, что срывались с его губ, оглушали. Где-то сбоку целовались Чан и Чанбин, самозабвенно растворяясь друг в друге. То, как поджарый Бан подмял под себя более крупного Со... Он был чертовыми извращенцем, раз ему это понравилось. В противоположной стороне Сынмин изводил Яна, повалив на кровать и с бешеной скоростью врываясь в него, иногда делая паузы, чтобы оттянуть финал. Чонин всё также в бесплодных попытках пытался ухватиться за что-то, цеплялся за остальных, но руки постоянно соскальзывали. Это одновременно было грязно и красиво.       Липкие следы, отовсюду раздавались хлюпанье и чавкающие звуки, всё пропахло сексом и чем-то приторным. Феликс свёл его бедра, начиная медленно скользить между ними. Младший выводил узоры на лопатках, что-то неразборчиво шептал на ухо, прикусывая хрящ. Через несколько минут Хван поддался всеобщему безумию, стоило попробовать этот красный наркотик. Он напряг ноги, образуя узкое и тесное пространство. По позвоночнику прошёлся разряд от того, как было хорошо и приятно от трения, как головка чужого члена задевала яйца.       Сколько это длилось никто не помнил. Первым сдался Чонин, не выдержав издевательств над своей задницей и бурно кончая. За ним последовали остальные, иногда в унисон ругаясь от сверхстимуляции. Тяжёлое дыхание и хрипы заполнили пространство. Воздух был спëртым и невыносимо душил запахом приторной клубники. Сознание прояснялось, подкидывая картинки того, что они творили несколько мгновений назад. Тела наливались негой, желания двигаться и привести всё в порядок не было.       - Кто притащил эту дрянь? - прохрипел Бан, кое-как отойдя от оргазма. По ощущениям, будто от дозы. Лёгкая дымка ещё туманила мозг, но он уже мог спокойно воспринимать реальность. Он поднял руку, смотря на то, как капли джема растягивались между фалангами.       - По крайней мере первыми её ели Хан и Сынмин, извозившись как пятилетки, - просипел в ответ Минхо. Перед глазами до сих пор всё плыло, а ноги покалывало от боли из-за синяков и засосов. Хану конкретно отшибло крышу, раз он растерял всю осторожность и перестал нежничать. Укусы будут долго заживать в довольно чувствительном месте. Но он ни разу не жалел о произошедшем.       - Я купил, - сознался Чанбин. - Банки красивые и яркие стояли на полке, вот и схватил. И забыл про них напрочь, - последняя фраза была приглушенной, так как он накрыл лицо сгибом локтя, чтобы хоть как-то спрятаться от пронзительного взгляда Чана. Он лишь молился всевышним силам, чтобы спина Бана не превратилась в месиво. Потому что Со потерялся в ощущениях и не отдавал себе отчёт. Но он точно чувствовал, что на его шее нет живого места и придётся натягивать водолазку.       Ян лежал и потеряно смотрел в потолок. Он боялся пошевелиться и потревожить поясницу, что противно ныла, поэтому продолжал держать ноги на плечах Сынмина. Тот же массировал икры младшего, будто извинялся, и покрывал их поцелуями-бабочками. Если понадобиться, Ким будет носить Чонина на руках, холить и лелеять, делать всё, что тот попросит.       Хван периодически вздрагивал, кое-как справляясь с остатками оргазма. Ничего же толком и не произошло, а его размазало так, будто три раза кончил, при этом два из них были от самых извращённых практик. Феликс что-то обеспокоенно бормотал, заливаясь румянцем, но слух не улавливал каких-то чётких слов. Хотелось растечься по простыням, завернуться в пушистый плед и не вылезать из кокона несколько часов. Желательно, чтобы ещё рядом были кто-нибудь из парней, заключили бы в объятия... Ли навалился сверху, окончательно придавливая к кровати и довольно хихикая. Мелкий прохвост.       - Я просто тостов с джемом хотел, - провыл Джисон, лёжа на животе Минхо. Он и не подозревал, что его завтрак закончится совместным сексом.