Снова исколоты руки

Я называю конфетками то,

что тебе не продали бы даже по паспорту

Эй, находиться опасно,

да, со мной так опасно

Я всё ближе и ближе,

ты рядом, и значит

Что нас уже ничего не спасёт,

любимый мой зайчик

***

      Кто же знал, что вернувшись в свою реальность, станет только хуже? Усталость буквально от всего, за чтобы Ло не взялся. Если в той реальности у него были Дилан и Ричард, которые после тяжёлого дня всегда бы выслушали и поддержали, помогли бы с моральными проблемами лучше Линды Вермут, которые дарили комфорт и спокойствие, а Ло им отвечала тем же, то в этой реальности он снова стал мальчикам на побегушках.       Ло сходи туда, Ло сделай это, Ло принеси то. Заебали. Он же реально скоро, по рекомендации Джона, наденет маску и сядет на карантин. И месяца не прошло с его возвращения.       А что говорить про память, которая вернулась... Вроде хорошо, а вроде и нет. Он вспомнил столько смертей, столько предательств. И столько друзей.. Но их возможно уже нету, ведь столько времени прошло. А ещё он вспомнил все миры, которые спасал по собственной воле...       Как то не звучит...       Хотел ли Ло этого? Возможно... ладно, у него не было выбора. Да и не помнит он этого. Не все воспоминания открылись.       Но может оно и к лучшему.

***

      —Ло, ты принес то, что я просила?— спрашивает Окетра, стоя у стола и собирая что-то. Лолошка протягивает ей какую-то чудковатую вещицу из какого то мира. Он уже не вникает что к чему.— спасибо, —благодарит девушка и возвращается к работе. — Так. Нужно будет принести имплант из Альт-Сити и ещё немного антискинта.       —Эй, Окетра— окликает мироходца Райя — а не слишком ли много ты от него хочешь? Постоянно куда то посылаешь. Он ведь тоже устает.— волнуется автоматон.       —Ничего, Райя, все нормально — вымученно улыбается Лололошка, выставляя руки перед собой.       —Ладно...— тихо говорит Абер и возвращается к своей работе.       Лололошка, поняв, что от него ничего не требуется, кроме задания Окетры, решил вернутся "домой"       К слову "домом" является один неприметный мирок. Природа, реки, моря, свежий воздух, просторы и свобода— то, что понравилось Ло тут. Его домик стоит на берегу реки. На одном берегу поляна, там, где и стоит дом, а на другой стороне — густой лес. Рядом виднеется шахта, которую наш мироходец обустроил. Чуть дальше находится деревушка. В общем идеальное место для жительства. Только есть один нюанс.       Лололошка переместился к реке, осмотрелся, вдохнул свежий воздух и пошел в дом. Он был двух этажный, но маленьким. Сундуки и две кровати, печка, верстак и наковальня на первом этаже. На втором какой то хлам и стол с разными предметами.       Ло проходит в дом и сразу же идёт к кровати, падая на нее, и протяжно стонет от усталости. Он прекрасно понимает, что уснуть не получится, как бы сильно он не хотел спать — у него не получается.       —Эй, красотка, что? Устал?— а вот и нюанс. Джон живёт с Лололошкой. Они решили там поступить, чтобы Харрис ничего не сделал с мирами и оставался под их присмотром. Точнее так решили Джодах и Окетра. Лололошку не особо спрашивали. Но ему было плевать. Лишь бы не сильно бесил. Хотя, на удивление, он этого и не делает.       — По мне не видно? —Устало спрашивает Ло, переворачиваясь на спину.       —Видно— соглашается гений. Но он на то и гений, что бы предлагать разную хуйню — хочешь помогу расслабиться? — он многозначительно улыбнулся.       —Ебаться не будем— отрезал мироходец. Такие диологи с подъебами и намеками стали чем то обыденным.       —Фу, о чем ты только думаешь —Красный закатил глаза, — я о другом. Причем серьёзно предлагаю.       — О каком другом? —привстал на локти Лошик. Он заинтересован.       —могу тебе дать конфетку одну... Почувствуешь свободу и отдохнёшь. Это безопасно — Джон никогда не врёт. Только не договаривает.       — Сразу бы сказал просто— Ло посмотрел на свое альтер-эго скучающим взглядом— предлагаю наркоту.       — Какой ты скучный — Джон улыбается и закатывает глаза, — Так что? Будешь? Расслабишься.       Наркотики — зло. От них получают зависимость, хочется больше и больше. Без них уже потом невозможно жить. А потом и смерть. Может мучительная, а может и быстрая. Наркотики принимают только какие то дауны, которые не понимают, что жизнь одна и проживать ее так, чтобы буквально отдавать последние деньги на дозу, потому что считаешь, что это круто, чтобы не иметь друзей, любви, работы, и родных, потому что те отвернулись. Лололошка это понимал, но... Сейчас как то все равно. Ему предлагают отдохнуть, расслабиться. Да, от этого будут последствия, да, возможно он согласится на это ещё не раз, но когда твоя жизнь буквально сосредоточена и рвется совершенно в другую реальность, в которую уже возможно Ло не вернётся никогда, хочется лишь забыться.       —Ладно, давай — все же соглашается наш мироходец.       — О, а я с тобой как раз.— радуется Джон и достает из кармана реально конфету. Точнее обёртка там от обычной мятной конфеты, а вот внутри совершенно, не то, что на обертке.             — Ты их всегда с собой что ли носишь? — поднял бровь осознанный мироходец — и всмысле ты тоже будешь? Увлекаешься что ли?       — Да так. Иногда — слишком резко отрезает Джон.       Бывших наркоманов не бывает.       Это факт. Но Джон хотел быть исключением.       После смерти сестры Джон впервые в порыве очередной истерики все же решил попробовать принять дозу. Он нигде не смотрел как и сколько это надо делать, но у него получилось остаться в живых. Он лишь отключился на пару часов. Переборщил. После этого он регулярно принимал разного рода наркотики. Все, лишь бы заглушить боль.       А потом, снова приняв не маленькую дозу, он увидел галлюцинацию. Он их видел постоянно, но не предлагал значения. Но не этой.       Он увидел Сашу.       Она говорила, что не хотела, чтобы брат стал таким. Не хотела, что бы он страдал, а тем более что бы тот заглушал боль наркотиками.       И да, Джон понимал, что это всего лишь галлюцинация, плод его воображения и действие наркотиков, но ведь, сука, помогло.       Он пытался бросить, много раз, но бывших наркоманов не бывает, и всегда хотелось снов и снова. Поэтому он стал принимать каждый раз чуть меньше. Он, конечно, не избавился от зависимости, так как это практически невозможно, но стал принимать гораздо меньше и реже.       Но вот перед ним Лололошка, который находится в таком состоянии, в котором и был Джон тогда. Уставший, ничего не хотевший и заебавшийся от жизни. Харрис понимал, что это не поможет в ситуации, но почему бы и нет? К тому же Ло сам согласился.       —Понятно — тихо ответил бывший герой.       Джон сначала о чем то задумался, а потом кинул Лололошке одну "конфету", а сам взял для себе три.       — Ну что же. За отдых — произнес Джон "тост", приподняв одну таблетку, а после закинул ее себе в рот.       Ло же на этот жест закатил глаза, но сделал тоже самое. Сначала он ничего не почувствовал. Оно и понятно. Он съел всего одну таблетку, да и та была слабая, как сказал Джон.       Скажу сразу. Джон не сумел полностью избавится от зависимости, но смог дойти до такого состояния, что ему хватало буквально одной слабой таблетки раз в два-три дня, вместо сильных таблеток, уколов с разными непонятными веществами, которые он принимал раньше и которых хватало примерно на пару тройку часов, а потом заново хотелось всего этого до жуткой ломки.       Чтобы добиться эффекта, как от тяжёлых или средних наркотиков, нужно съесть таких таблеток десять. Поэтому Ло, особо ничего не почувствовав, взял себе ещё четыре. Да и Джон не отставал. Тоже брал больше и больше.       Еще одну.       И еще.       Ну ладно последнюю.       Теперь точно последняя.       Все, ладно ещё одну и хватит.       Так они съели каждый примерно по двадцать "конфет".       Они уже оба сидели на полу рядом друг с другом. Практически ничего не понимали, но чувствовали себя прекрасно. Но даже такое состояние не мешало Джону болтать без умолку. Он все что то говорил, но Ло его будто не слышал. Отвечал что то, но сам этого не осознавал.       Наш мироходец сейчас находился в прострации. Он чувствовал полную свободу, чувствовал, что может делать все, что хочет. Сейчас он не понимал, почему он так беспокоился и переживал из-за всех тех проблем, что на него навалили его "друзья". Почему он так устает и почему он раньше не пробовал этот способ расслабиться. Он чувствует лёгкость и бодрость. Ещё час назад он мечтал заснуть или просто отдохнуть, а сейчас готов прожить без сна хоть неделю.       Ло чувствует, что ему это нравится. И это пугает.       Позже они оба заснут. И Лололошка, на удивление, засыпает быстро и без проблем.

***

      Первое, что почувствовал Ло после пробуждения, это ужасная головная боль. Но при этом некая лёгкость. И в добавок желание ещё попробовать тех таблеток. Ахуенный букет.       —Эй, красотка, как себя чувствуешь? — ухмыляются Джон, будто выглядит лучше Ло. Сам то какой помятый, но, сука, счастливый и это больше раздражает.       — И тебе доброе утро — сухо бросает Ло, начиная собираться. Ему там вроде надо было что то Окетре принести. Ло даже не помнит что.       —Эй, ну ты чего такой злой, симпампусик, а? — на него бросают убийственный взгляд. — ладно. Сегодня нам с тобой предстоит поработать. Тебе там что то Окетра говорила принести — в ответ тихое угу — боже, сама что-ли сходить не может. Она будто сама не мироходец — Джон закатывает глаза. — забей на все. Давай вообще сегодня дома останемся, отдохнем.       —Джон, Лололошка не такой. Он не станет забивать на нас. — а вот и сама девушка.       — Эй, а ты что тут вообще делаешь, синеволосая, а? — нахмурился учёный — это наш дом с Ло, и ты не можешь так просто приходить сюда.       — во первых повежливее, а во вторых уже двенадцать дня. Я лишь пришла проверить, как вы и почему до сих пор не с нами. — Объяснила Окетра.       — Мы сейчас придем, Окетра, не переживай. И я все принесу — быстро сказал Ло, пока Джон не засыпал бедную девушку оскорблениями.       — Хорошо. — согласилась она и переместилась обратно в лабораторию.       — Пошли работать, наркоман.       — От него же и слышу.       День проходит более менее хорошо, если не считать небольшой ломки, но Джон даёт одну 'конфету', и сам же съедает одну. Ло куда ходит, что то приносит, но это все не имеет какого то смысла, ведь дома он сможет расслабиться.       Так проходят дни за днем.       Дом, работа мальчика на побегушках, возвращение домой, небольшая работа там, разговоры с Джоном, 'расслабление', сон. Дом, работа мальчика на побегушках, возвращение домой, небольшая работа там, разговоры с Джоном, 'расслабление', сон. Дом, работа мальчика на побегушках, возвращение домой, небольшая работа там, разговоры с Джоном, 'расслабление', сон.       И так по кругу.       Друзья вообще ничего не замечали, и это показывало то, как они относились к Ло. А сам мироходец уверен, будь он в таком же состоянии в той реальности Ричард или Дилан ламели бы и помогли.       Он скучает по ним.       Но в один день, после того, как Лололошки ушли, ребята завели диолог.       — А вы не заметили ничего странного? — спросила Райя Абер, обеспокоенно смотря на Окетру и Джодаха.       —М.. нет— ответила Окетра, чуть задумавшись. Джодах ответил так же — а что?       — А мне кажется, что с ним что то не так.. — задумалась Прайм — После возвращения сюда, в эту реальность, он выглядел подавленно, а мы его ещё и завалили работой сразу же. А он же больше закрытый стал, только с Джоном, да с Джоном. Это не нормально. Я думаю с ними что то не так.— пояснила ученая.       — Да что с ним не так то? — переспросила Окетра— вроде все нормально. Просто мальчики сдружились, да и все.       — Да нет же, нет. — взревела Райя. Почему они ничего не замечают? — Джон ему постоянно какие то конфеты дает. И ладно, может это обычные. Но блин, что то мне подсказывает, что это не просто сладости.       — Думаешь, наркотики? — спрашивает Джодах, чуть задумавшись, пытаясь вспомнить, как вел себя мироходец последнее время.       — Ох, не хочу этого говорить, но все возможно.— вздохнула Райя — и ведь не проверишь. Поведение почти тоже, а зрачки за очками...       — Ну, это его выбор. Мы не в праве за него решать, как ему жить и что принимать — беспечно проговорила Леди Окетра и удалилась, продолжая заниматься своими делами.       Райа Абер была в недоумении от такой беспечности подруги. Почему ей натсолько плевать на ее друга? Почему ей вообще не интересно?! Почему не беспокоится о нем?! Да что с ней так?       А в это время в другом мире происходит полный пиздец.       Лололошка сидел на коленях джона, пока тот, скрестив руки у него на талии, целовал его, передавая таким образом таблетку.       — Ещё хочешь? — спрашивает Джон, уже даставая следующую дозу. Получив кивок, он закидывает таблетку себе в рот, а потом впивается в губы напротив страстным поцелуем, снова отдавая столь желанную дозу. Когда они начали это делать таким странным образом? Они не помнят. Но от этого они получают другие эмоции, более жгучие и страстные. Они получают от всего этого кайф. — Прости меня, последняя моя любовь, я плохо на тебя влияю — как в бреду говорит Джон, отрываясь от губ его альтер-эго.       — Заткнись— шипит Лололошка, уже просто целуя Харриса, потому что хочется ,потому что нравится, потому что может.       Можно ли назвать это любовью? Нет.       Привязанностью? Нет.       Зависимостью? Точно да.       Они сами на это подписались.