a love like laundry

Сугуру странно. В сознание он начинает приходить только в закусочной, куда они с Сатору пришли поужинать. Из-за своего импульсивного желания показать соседу чудеса порнографии, он так и не смог приготовить хоть что-то. Естественно, как только Сатору отошел от оргазма, из него, словно бесы, полились жалобы на пустой желудок. Он не прекращал ныть, пока не было решено вести его в закусочную рядом с домом. Это своего рода извинения за несостоявшийся ужин. Возможно, самое странное сейчас то, что между ними не повисла неловкость. Несмотря на то, что они должны были оставаться друзьями-соседями по квартире, с совершенно обычными отношениями, но Гето отлизал Годжо. И лизал он до тех пор, пока Сатору не кончил ему на лицо. Теперь же они без всякой напряженной атмосферы просто едят рамен. Это одна из причин, почему Сугуру странно. Казалось бы, после произошедшего им должно быть как минимум некомфортно. Особенно если учесть, что Гето вообще-то никогда не встречался и не спал с парнями. С парнями, которые по-соседски делят с ним одну крышу над головой. С парнями, у которых киска, но по остальным параметрам всё как у парней. Вся эта ситуация заставляет мозг Сугуру кипеть и выдавать ошибку. В ней нужно долго и мучительно копаться, ведь есть очень много нюансов, которые нужно учесть. Напротив него сидит абсолютно ничем не обременённый Сатору. В одной руке держит палочки, в другой ложку, и с таким удовольствием напихивает полный рот лапши, умудряясь запивать бульоном, будто не ел неделями. Чуть ли не сияет от наслаждения. Он пританцовывает сидя на стуле и стонет почти от каждой проглоченной ложки. Это смешно. Он смешон. — Почему не ешь? — бормочет с набитым ртом Сатору. Он тщательно пережевывает прежде, чем проглотить. Он бросает взгляды на нетронутую тарелку Сугуру. — Тебе не нравится? Я думал, что ты любишь рамен. Хочешь, закажем ещё что-нибудь? Гето качает головой. Вообще, он любит острый тонкоцу рамен. Каждый раз, когда они сюда приходят, он всегда заказывает его. Настроение сегодня странное, поэтому, чтобы лишний раз не беспокоить окружающих и блюсти этикет, Сугуру притворяется, будто у него есть аппетит. — Я хочу ванильный пудинг из Фэмилимарта, — объявляет Годжо. — Зайдем на обратном пути? Верно. Сатору жить не может без своих десертов. Сугуру кивает, нежная улыбка выдаёт его с потрохами. Он всегда отвечает на просьбы Годжо. Этот раз не исключение. Желудок напоминает о себе сердитым урчанием. Он уже предвкушает подтрунивания на этот счёт, но Сатору не до него, тот слишком увлечён поглощением ужина. Сугуру следует его примеру и, наконец-то, ест. Это слишком вкусно. Гораздо вкуснее того, что он собирался приготовить на ужин. — Ты не первый раз отлизывал. Сугуру давится. Сатору как всегда выдаёт что-то подобное в самое подходящее время и место. Гето, удерживая кашель, трясущимися руками тянется за стаканом воды и пьёт, пока не отпустит. Годжо наблюдает за ним и ухмыляется гаденько через весь стол. Сугуру перестаёт кашлять и возмущённо хмурится. — Обязательно говорить об этом здесь? — он раздраженно выдыхает. Гето бегло осматривает зал и с облегчением замечает, что остальные посетители сидят на приличном расстоянии. — Само собой, не в первый раз, — Сугуру вновь возвращает свое внимание на соседа по столику. — Я так и думал, — произносит Сатору. Отхлебывая бульон, он признается, — Вообще-то, ты у меня в этом плане первый. Ну, я про отлиз. Мэн, это было просто шикарно. Сугуру замер, палочки для еды зависли где-то на полпути ко рту. Сатору, который так легко обсуждает их недавний сексуальный опыт — одно, но то, что у него до этого не было ни разу оральных ласк — совсем другое. — Ты же это не серьёзно… Ты не шутишь? — Ага, типа. — Но… — Сугуру уставился на блондина в неверии. Это просто невозможно. Как такое может быть? Он ведь сам раньше говорил, что у него был опыт. — Слушай, а те парни? Ты хочешь сказать, что никто из твоих бывших тебе не отлизывал? Ни разу? — он просто поверить не может. Сатору качает головой. Не в силах больше смотреть на ошеломлённого Гето, он опускает взгляд в почти пустую тарелку. — Ну, не множественное число... У меня был всего один парень, который, очевидно, этого не делал. Не подумай, что я девственник или ещё чего. Мы с ним трахались. — Я знаю, мы же обсуждали это раньше, — Сугуру закатывает глаза. — И говори, пожалуйста, тише. — В любом случае, — продолжает Сатору, — у нас был секс несколько раз, но мне не очень понравилось. Особенно в первый раз. Было просто пиздец как больно. Это, конечно, не его вина. Я никогда не относился к сексу, как обычные люди, но то, что случилось сегодня… особенно та штука в конце… было невероятно. — Чего? Какая «штука»? — Сугуру непонимающе хмурится. — Ну, та «штука», понимаешь? — Сатору смущенно улыбается, помешивая ложкой в тарелке. Сугуру всё ещё не догоняет. Похоже, по его лицу это видно, поэтому Сатору продолжает: — Когда это произошло… когда я это сделал…это было пиздец сильно. Будто взрыв. Когда Сугуру понимает, он еле сдерживает смех. То, какие слова Годжо подбирал для описания произошедшего просто нечто. — Ты имеешь в виду оргазм? — уточняет Гето. — Да! — быстро кивает Сатору. — Со мной такое впервые, поэтому когда это случилось, я так удивился! От потрясения Сугуру роняет палочки в тарелку. Он не верит своим ушам. Как Сатору может говорить о своём крайне неудачном сексуальном опыте в таком ключе, будто ничего страшного не случилось и всё нормально? Но ничего не нормально. Сугуру вообще впервые слышит, чтобы кому-то так сильно не повезло. — Я не верю. — Чего? — Ты хочешь сказать, что это был твой первый оргазм? Сегодня ты кончил впервые? За всю жизнь? — Ну, да? — подтверждает Сатору, но теперь он смотрит на Сугуру так, будто это он говорит странные вещи. — Слушай, я знаю, что кто-то может кончить, а кто-то нет. Просто мне казалось, что я один из тех людей, у кого не получается. — Чего? Это полный бред, Сатору, — Гето качает головой, мысленно проклиная того придурка, который не сумел в нормальный секс. Из-за этого всего Сугуру начинает переживать за Сатору. Это кого угодно заставит беспокоиться. — Слушай, если у тебя был криворукий парень-эгоист, то это его вина, ясно? Не твоя, — Гето замолчал, обдумывая следующий вопрос. — А ты сам никогда не пробовал трогать себя? Годжо уставился распахнутыми глазами на друга. Сугуру так серьёзно настроен, это немного удивляет. — Неа, я же не смотрю порно. И мы говорили об этом, — Сугуру приходится прикладывать усилия, чтобы не схватиться за голову. — Сатору, тебе не нужно порно, чтобы мастурбировать… на самом деле, в порно вообще нет никакой необходимости. Ты можешь просто использовать свою голову и фантазировать. — Ладно? — Сатору непонимающие моргает. Кажется, будто они говорят на совершенно разных языках. — А о чем мне фантазировать? — Я не знаю. Думай о разном, обо всём, что тебя заводит. Представляй, воображай. Ты должен сам понять, что в тебе откликается, — на ум Сугуру приходит ещё одна мысль. Он не думает дважды прежде, чем сказать. — Ты говорил, что тебе нравятся большие члены. Можешь думать о моём, если хочешь. Гето чувствует удар в голень под столом. Потрясенный неожиданным нападением, он пытается ударить в ответ, но Сатору ожидает контрнаступ и легко уклоняется от пинка. Перепалка под столом продолжается до тех пор, пока к ним не подходит официантка. Она отвлекает их от локальной подстольной войны, чтобы уточнить, не хотят ли они ещё воды или кофе. Сугуру вежливо качает головой и благодарит работницу, Сатору в это время пытается не хихикать. — Я стараюсь помочь, вообще-то, — объясняет Гето, когда они вновь остаются наедине. Возможно, сейчас от него сквозит высокомерием, но его это не волнует в его искреннем порыве. — Ты сам это сказал. У меня классный член, верно? Можешь не благодарить, всегда пожалуйста. — Иди вон. Всё было не так, — возражает Сатору. Он складывает руки на груди и откидывается на спину стула. Его рот изгибается в самодовольной улыбке. — Ты сказал, что у меня красивая киска. Красивее всех, забыл? Я вот прекрасно помню. Шах и мат. Наверное, именно об этом сейчас думает Сатору. Что ж, он прав. Гето нечем крыть, поэтому он со вздохом закрывает лицо рукой. Он тоже помнит, что сказал это в момент сумасшедшего возбуждения. Он просто констатировал факт. Сатору красивый парень с головы до ног. И да, это относится и к его киске. Сугуру опускает руку, возвращаясь к теме разговора. — Короче, не принимай это всё слишком всерьез. Тебе не нужно делать ничего, чего ты не хочешь. Включая мастурбацию. — Да-да, я знаю. Сатору наклоняется вперёд, снова размешивая остывший бульон в тарелке. Никто из них ничего не говорит. На короткое время воцаряется тишина. Годжо прерывает идиллию, не поднимая головы бормочет: — А что если… если я всё же хочу? Что, если… если я хочу, чтобы ты научил меня? Брови Сугуру поползли вверх. Ему, должно быть, послышалось. Сатору же не попросил ему помочь с мастурбацией, верно? Этого просто не может быть. Ну или может. Когда румяный блондин поднимает голову, чтобы оценить реакцию Сугуру, сомнений не остаётся. Голубые глаза с трудом поддерживают зрительный контакт. Годжо заставляет себя смотреть, потому что если отвернётся, то, скорее всего, просто сбежит. Сердце Сугуру бешено бьется лишь от мысли, что они смогут повторить. Он облизывает губы и выпаливает: — Всё в порядке, — Гето настойчиво игнорирует слабенький голосок разума, который говорит, что ничего не в порядке. На губах брюнета появляется понимающая улыбка. — Я не против тебя научить. Когда Сатору улыбается ему, искренне радуясь, Сугуру понимает, что ему конец.