Лекарство от бессонницы

      Первый месяц Сан пытается держаться на травах. Мама отправляет ему несколько посылок, которые доверху забиты баночками с высушенными листьями и ветками, но ничего из этого не улучшает ситуацию. Он ловит на себе всё больше встревоженных взглядов на работе, и некоторые коллеги спрашивают, не случилось ли чего серьёзного, а друзья и вовсе бьют тревогу, заставляя его записаться к лучшим врачам в Сеуле, но те лишь руками разводят, не найдя причину. У него идеальное здоровье, показатели анализов близки к норме, он поддерживает форму, занимаясь в зале, старается проводить время на свежем воздухе, но, вот досада, он толком не спит.       Ко второму месяцу зимы количество его сна становится катастрофически низким: иногда он не спит сутками, с трудом находясь в сознании, а иногда спит часа по три, по пробуждении чувствуя себя настолько разбитым, что не может даже выполнять элементарные задачи.              Сан знает, что его здоровье напрямую влияет на его эффективность на работе, и тот факт, что его могут в скором времени уволить как неэффективного сотрудника, знатно щекочет и без того потрёпанные нервы. Он отчаивается настолько, что думает обратиться к бабкам-гадалкам, обещающим избавить от негативной ауры, проклятий и любых болезней, разбив яйцо о голову и размазав то по волосам. Друзья на это молча переглядываются и после групповой дискуссии решают, что за попытку его не осудят.              И оказываются чертовски не правы, потому что бабка, открывшая дверь, придирчиво оглядывает его со всех сторон, а после закрывает перед его носом дверь, так и не произнеся ни слова.              Мужчина теряется, оглядываясь по сторонам и сжимая лямку рюкзака. И что ему в такой ситуации делать?              Он заносит руку, чтобы постучать ещё раз, но в этот момент открывается дверь, и ему в лицо брызгают какой-то ароматизированной водой, только после этого разрешая зайти в квартиру.              Магический обряд, где ему о лоб разбили яйцо, оттаскали за волосы, отрезали и сожгли прядь, а после заставили целовать икону несмотря на то, что он считает себя атеистом, в итоге успехов не принёс. Он также страдал от бессонницы, только теперь постоянно вытаскивал из волос скорлупу, хотя мыл волосы больше трех раз в неделю, и шарахался от женщин пожилого возраста в общественном месте.

*

      Он точно помнит, что случайно наткнулся на этот канал в конце февраля. Это был выходной – суббота – и на улице был ужасный снегопад, какого мужчина в жизни не видел. У него на лице была маска, которая должна была сохранить его лицо свежим и увлажнённым, но он понимал, что единственное, что может сделать эта маска, так это не дать ему усохнуть окончательно, как несчастному фикусу на подоконнике, который не видел воды и солнца, кажется, больше месяца.              Он лежал на кровати в одних боксёрах, лениво листая ленту Инстаграма, когда наткнулся на видео, где весь экран занимала мужская короткостриженая голова. Он нахмурился, собираясь пролистнуть, подумав, что это очередной пост от какого-нибудь блогера или модели, но большой палец замер над экраном, когда он услышал голос. Голос, сравнимый разве что с шоколадной патокой, звучал очень тихо – мужчина шептал.              Затем Сан сосредоточился на видео: на голове мужчины, что до этого лежал смирно, оказались руки. Очевидно мужские, но с несколькими кольцами, одно из которых было массивным, и несколькими браслетами на запястье. Руки осторожно поглаживали чужие волосы, пока мужчина, которому эти руки принадлежали, своим ужасно низким и хриплым голосом рассказывал, что он будет делать сегодня. Он также представил свою модель, и парень поднял руку, помахав, хоть и находился спиной к камере.              Сан с долей сомнения наблюдал за чужими манипуляциями, когда движения изменили скорость и амплитуду. Теперь они начинались от шеи и заканчивались на линии роста волос у лба, после чего подушечки больших пальцев массировали виски, спускаясь к мочкам ушей. Ведущий массировал чужие уши, начав с мочек, а затем поднявшись выше, не обделяя ни сантиметр ушной раковины своим вниманием. Сан видел, как модель дёргала плечами, и его собственная кожа покрывалась мурашками.              Мужчина повторил этот комплекс движений несколько раз, а затем, обхватив пальцами чужую голову, большими пальцами начал проглаживать кожу головы, явно прилагая усилия.              Сан удобнее устроился в постели, взбив подушку, и только хотел прибавить звук, как видео остановилось: конец. Он нахмурился, почувствовав горечь внутри, но, быстро развернув описание к видео, нашёл ссылку на Ютуб.              Он ахнул, увидев длительность: час пятнадцать минут.              Он промотал дальше, остановившись на двадцатой минуте, и закусил губу. Руки на видео принялись массировать чужую спину, пальцами продавливая каждую мышцу. Сан тяжело вздохнул, почувствовав, как сильно болит его спина – с его сидячей офисной работой даже регулярные появления в зале не исправляют ситуацию. Он наблюдал за тем, как пальцы ловко массируют основание шеи, поднимаются к волосам, а сам думал о том, что хотел бы испытать то же самое. Он понятия не имел, что за микрофон используется, но чётко слышал трение кожи о кожу во время массажа. Его руки покрывались мурашками каждый раз, когда ведущий возвращался к коже головы, оттягивая пряди и выполняя удивительные вещи пальцами, которые, казалось, не имели костей – настолько плавно они скользили.              Сан не заметил, как впервые за два месяца ему стало тяжело держать глаза открытыми: настолько был увлечён процессом. Он перематывал назад несколько раз, переслушивая особенно приятные моменты, и держать телефон оказывалось тяжелее с каждой минутой. В моменты, когда ведущий снова начинал говорить, вливая эту патоку в уши, Чхве закрывал глаза, даже не вслушиваясь в чужую речь. Он только впитывал её, чувствуя странные покалывания по коже, и шумно выдыхал, когда звуки из динамика становились слишком громкими. Он наслаждался каждой секундой видео, слушая и смотря, но в какой-то момент голова, до этого поддерживаемая ладонью, падает на подушку, а тело расслабляется в течение минуты, позволяя хозяину погрузиться в глубокий сон.              Мужчина так и засыпает впервые за два месяца, пока на фоне незнакомец с прекрасным голосом рассказывает о том, каким эффектом обладает каждое из упражнений, которое он делает своими прекрасными длинными пальцами, увешанными бижутерией.

*

      Сан подрывается слишком резко, из-за чего тело, не привыкшее к такому количеству сна, не слушается, и ему приходится ухватиться одной рукой за тумбочку, а второй – за голову в попытках не убиться. Он смотрит на окна, ожидая увидеть за стеклом темноту, но на улице, судя по положению солнца, день. Он начинает паниковать, не понимая, сколько же проспал, и тянется за телефоном, но тот не включается – разряжен в ноль.       Он старается взять себя в руки, но это чертовски тяжело, по ощущениям он проспал больше суток, и голова просто раскалывается. Первым делом он находит зарядку и подключает телефон, после – идёт в ванную, смывая с себя остатки сна в душе и умываясь. С завтраком он особо не парится, добавляя в холодное молоко хлопья. К этому телефон успевает зарядиться на семь процентов, и его буквально заваливает огромной стопкой пропущенных звонков и сообщений с нескольких номеров.       Пролистнув список вызовов вниз, он набирает маму, которая отвечает моментально, но и слова вставить не даёт, начиная на него ругаться.       – Ты хоть знаешь, как мы все перепугались? – Сану приходится убрать мобильный от уха, чтобы его не оглушило. – Да я всех твоих друзей обзвонила, думала, ты свалился на улице без сознания! Я приеду и набью тебе задницу, ты бессовестный ребёнок! Чуть отца не довёл!       – Мам, – мужчина, вернув телефон к уху. – Мы ведь говорили с тобой об этом. Не нужно хоронить меня, если у меня в неудобный момент разрядился телефон, – он съедает несколько ложек. – Я не маленький и сам справляюсь.       – Да я вижу, как ты справляешься, – та всхлипывает. Сан её не видит, но знает: женщина сейчас дёргает руками и часто моргает, стараясь не заплакать. – Ты посмотри, во что ты превратился с этой столицей! Оно тебе надо? Да ты на мертвеца похож!       О своём решении рассказать родителям о бессоннице он жалеет почти каждый день. Ни отец, ни мать не упускают возможности упрекнуть его в беспечности и наплевательскому отношению к себе и своему здоровью, обвинить во всём Сеул и его сумасшедший темп жизни, а заканчивают каждый раз тем, что зовут обратно, под своё крылышко, лишь бы не ослаблять контроля.       Сан закатывает глаза, что моментально отдаётся болью в его черепной коробке, и молчит недолго, жуя хлопья, а после выдаёт:       – Я не отвечал, потому что спал.       На том конце воцаряется тишина, и Сан слышит, как мама зовёт отца подойти ближе.       – Сан-и, повтори, пожалуйста, что ты только что…       – Я уснул вчера вечером, пока смотрел видео. Телефон разрядился, поэтому я не отвечал. Я проснулся двадцать минут назад, – он вздыхает.       – Главное, что он поспал. Отстань от него, – мужчина слышит удаляющийся голос отца и хмыкает, пока женщина, цыкнув, вздыхает.       – Ты у нас один, сынок, – Сан ненавидит этот жалостливый тон, – береги себя, ладно? Я надеюсь, твой режим восстановится. Не сиди допоздна и не питайся…       – Спасибо, мам, я знаю, – и, попрощавшись, сбрасывает, чтобы не слушать эти нравоучения. Ему двадцать шесть, но мама до сих пор считает, что ему не больше четырнадцати даже после того, как он два года назад переехал в столицу, и это ужасно бесит – он давно не ребёнок!       Дальше он отправляет сообщения всем друзьям, кто беспокоился о его самочувствии, о том, что он жив и здоров, более того – отдохнул и выспался, сразу же в ответ получая восторженную реакцию и поздравления. Woo: поверить не могу, что ты проспал больше четырёх часов Woo: я так рад за тебя, правда Woo: ты просто уснул?

San: я просто смотрел какие-то видео в инстаграме, и на одном из них было два парня. Один делал другому массаж, но там был супер-чувствительный микрофон, а у ведущего безумно красивый голос

San: я уверен, это голос ангела. в жизни не слышал ничего прекраснее

San: я даже не заметил, как заснул

Woo: а, так ты открыл для себя асмр? Woo: чёрт, надо было порекомендовать тебе каналы раньше. я отчего-то думал, что ты уже всё перепробовал

San: я понятия не имею, что это такое, но у того парня такой приятный голос, что я даже не задумался о том, что это асмр или вроде того

San: подожди, я хочу найти его канал

      Сан быстро заходит в Ютуб, делая скриншот истории просмотра, и кидает его Уёну. Вернувшись в приложение, Сан подписывается на чужой канал, включает уведомления о публикациях новых видео, а затем удивлённо приподнимает брови, заметив количество подписчиков: два миллиона.       Он отвлекается на сообщение Уёна, который кидает ссылки на похожие каналы, но спустя час просмотра чужих видео Сан понимает, что это всё – не то. Во-первых, закадровый голос чаще всего принадлежит женщинам, а значит, и руки тоже. И в целом это не создает нужной картины. У того парня голос настолько приятный, что Чхве бы назвал его «вкусным».

San: это всё не то

San: тот парень самый приятный

Woo: как скажешь Woo: кстати, посмотри другие его соцсети Woo: ему может требоваться модель для видео Woo: а ты подходишь лицом и телом

San: не говори ерунды

San: я не заинтересован в таком

Woo: как знаешь

*

      Сан, начиная с одной зимней субботы, все ночи проводил с таинственным незнакомцем, который заполнял его разум своим голосом до тех пор, пока не вытеснял последние его крупицы, заставляя растекаться по постели с ощущением покалывания с расслабленных конечностях.              Автор, которого, как позже прочитал Сан, звали Кан Ёсан, ровно раз в неделю, по понедельникам, продолжал выпускать видео, и мужчина готов был возвести памятник в его честь. Кан Ёсан имел полную власть над ним, даже не зная об этом, но Сана это не особо беспокоило: пока он мог поддерживать привычный темп жизни, его не особо заботила «ненормальность» ситуации.              А потом наступил сентябрь, и новое видео, которого так ждал Сан, не вышло. Он даже для самого себя не был готов признать, что расстроился: принять это означало согласиться с тем, что теперь его жизнь зависит от какого-то парня, от голоса которого у него пальцы на ногах поджимаются.              Но он взрослый мужчина, не желающий терять самоуважения, поэтому он просто ждёт выхода следующего видео – следующего понедельника, но снова остаётся ни с чем. Чужой профиль не обновляется, просмотры на старых видео растут, как и обеспокоенные комментарии, и Сан на это хмурится. Отчего-то в груди завязывается странный узел: всё ли у этого парня в порядке?              Но он одёргивает себя, понимая, что судьба какого-то парня, говорящего с ним на одном языке – явно не его забота. Он старается игнорировать неприятное чувство в груди, откидывая телефон в сторону, но он не засыпает ни спустя час, ни спустя пять. А утром с трудом соскребает себя с кровати, понимая: началось.              На вторую неделю октября он не выдерживает, упав в обморок от усталости прямо на работе, из-за чего его выгоняют домой на корпоративном такси, строго-настрого указывая отдохнуть. Он, конечно, улыбается виновато и обещает о себе позаботиться, но знает, что это ничего не изменит.              Уён, которому Сан написал о случившемся, приезжает вечером после работы, привозя с собой очередной чудодействующий чай.              – Всё ведь нормально было, – он хмурится, помешивая сахар. – Что случилось?              – Тот парень перестал снимать видео, – Сан трёт руками лицо, на котором на половину приходятся его синяки под глазами. – Я сначала пересматривал его старые видео, и вроде помогало, но потом я уже выучил его слова, и эффект исчез, – он делает глоток.              – Ты смотрел другие соцсети? Фейсбук? Твиттер?              – В инстаграме у него закрыта личка, – качает головой. – Остаётся только почта.              – Напиши на почту, – предлагает парень, недолго подумав. – Никто не убьёт тебя за вопрос. Объясни ситуацию, вдруг ответит. Его контент как раз рассчитан на тех, у кого проблемы со сном.              Сан на это ничего не отвечает, продолжая пить чай.              А ночью, оставшись один на один с собой, быстро открывает ноутбук, находя в описании профиля чужую почту, и пишет то, что первым приходит в голову.              «Добрый вечер.              Прошу прощения за то, что пишу Вам так поздно и тревожу Ваш покой, но Ваше отсутствие не даёт мне покоя. Я не хочу прозвучать странно или напугать Вас, но я страдал от ужасной бессонницы, пока не начал смотреть Ваши видео, и сейчас она снова вернулась. Мне не помогают препараты и травы и, честно признать, я в отчаянии. Я хотел узнать, планируете ли вы продолжать деятельность?              Ещё раз прошу прощения за беспокойство.              С уважением,       Чхве Сан».              Мужчина тяжело вздыхает, перечитывая письмо, понимая, что вышло оно ужасно сумбурным, но отмахивается, нажимая на синюю кнопку «отправить». Он не ожидает ответа, решив посмотреть похожие видео на эту тематику, но дёргается, когда замечает уведомление в правом углу компьютера, вылезшее с характерным звуком.              Он не верит своим глазам, открывая входящие в почте. Промаргивается, думая, что это галлюцинации из-за усталости, но письмо никуда не исчезает, и Сан, сглотнув, открывает его.              «Доброй ночи!              Честно сказать, удивлён, что вы решились написать мне на почту, но, видать, ситуация совсем плачевная? Прошу прощения за дерзость.              Я планирую возобновлять деятельность, но в данный момент у меня нет модели, а поиски идут очень медленно – не каждый готов тратить по два-три часа на подобное.              Как только я найду модель, выход видео возобновится.              С уважением,       Кан Ёсан».              Сан читает письмо в голове голосом самого Ёсана, и шумно сглатывает. Так вся проблема в модели? Чёрт бы побрал этого парня – как же он заставил его волноваться.              «Простите, какие у Вас требования к модели?              С уважением,       Чхве Сан»              Ответ приходит сразу же.              «Вы хотите попробовать?              Я жду мужчину из Сеула до тридцати лет. Мне не особо важна внешность, но важно тело, с которым я буду работать: сами понимаете, я говорю о том, что и с какой мышцей делаю.              Не сочтите за грубость, но не могли бы Вы отправить свою фотографию? Я часто наталкиваюсь на извращенцев здесь, так что хотел хотя бы примерно понимать, с кем я разговариваю.              С уважением,       Кан Ёсан».              Сан сразу же начинает печатать ответ, но застревает с выбором фото. Он сразу же отсеивает фото в официальной одежде и останавливается на одном из последних с июня, когда он ещё спал и выглядел относительно сносно. А еще на фото он стоит в майке, открывающей вид на его мускулы, и надеется, что это подкупит мужчину.              «Мне двадцать семь, хожу в зал больше шести лет, живу в центре Сеула.              С уважением,       Чхве Сан».              И прикрепляет фотографию.              «Вы в прекрасной форме!              Простите, это всё выглядит как какая-то анкета на сайте знакомств, да? Я просто никогда не искал моделей подобным способом, обычно ими были мои друзья. Как вы смотрите на то, чтобы обменяться аккаунтами в катоке и уже там договориться о встрече? Все же почта – не самый удобный вариант.              С уважением,       Кан Ёсан».              Сан закусывает губу, читая комплимент его форме, и не сдерживает улыбки в конце – получилось! Если они обо всём договорятся лично, у него будет не только еженедельная сессия с любимым асмр-блогером, но и куча новых видео!              «Конечно!              @choisannnn       Буду ждать Вашего сообщения, Ёсан-щи.              С уважением,       Чхве Сан».              Сообщение в каток от неизвестного пользователя приходит моментально, и Сан, оставив ноутбук на столе, валится на кровать, снимая блокировку с телефона. Он нажимает «Добавить в контакты», а затем – «Увидеть сообщение». Kys: Сан-щи, доброй ночи ещё раз! Kys: Вы, правда, спасаете меня своим предложением!

San: Я чувствую себя немного неловко, буду честен. Я и не думал, что Вы ответите.

Kys: Я редко проверяю почту, но тут решил глянуть. Вовремя! Kys: Кстати, Вы не против перейти на неформальную речь? Я старше всего на месяц.

San: Ох, так мы ровесники! Я согласен, Ёсан-хен ;)

Kys: Чудесно! Я бы хотел встретиться с тобой лично, чтобы обсудить всё. Ты когда-нибудь участвовал в подобном? В какие дни ты свободен?

San: Я вообще не знал о существовании асмр до того, как нашёл твой канал в прошлом году, хён. Я свободен в будни после семи, в выходные – весь день.

Kys: Давай встретимся завтра в восемь? Я скину адрес кофейни.

San: Я согласен. Какой тебе взять?

Kys: Это лишнее, правда. Не стоит на меня тратиться.

San: Я настаиваю, хён.

Kys: Я буду чувствовать себя неловко.

San: Отлично, возьму на свой вкус. До скорой встречи, Ёсан-хён.

*

      Сан с трудом высиживает на работе положенные часы, после чего сразу же направляется в кафе, адрес которого Ёсан скинул ему чуть позже. Не сказать, что он волнуется: он истощён настолько, что старается не тратить нервов на лишние проблемы. Он просто хочет поскорее решить вопрос с бессонницей и вернуться в привычное русло.       Ёсан не стал скидывать своё фото, извинясь, и обещал подойти сам. Сан в некоторой степени понимал чужие опасения: а что, если он и правда извращенец? Мужчина знает, таких на просторах подобных видео очень много, особенно в разделе комментариев. Хотя он не уверен, каким образом Ёсан определит, извращенец он или нет? Что, если за милой мордашкой прячется что-то гадкое?       Но ничего из этого он вслух не произносит. Он не идиот, чтобы рушить то хрупкое доверие, что сложилось между ними, поэтому берёт им два больших капучино, занимая дальний столик, чтобы сохранить максимальную приватность их разговора.       Сан смотрит на незнакомцев, заходящих в кафе, и ему не нужно чужое фото, чтобы понимать, что никто из них не является тем, кого он ждёт. Даже высокие красавчики, что бегают взглядом по кафе, ища нужного человека, не вызывают в нём трепета. Но зато мужчина, который сначала случайно бьёт себя дверью, чертыхаясь, а затем едва не поскальзывается на мокром полу, забирает всё внимание.              Тот, неловко отряхнувшись, оглядывается, а после замечает Сана и начинает улыбаться.              – У меня никогда не получается произвести нормальное первое впечатление, – он садится на стул напротив, продолжая неловко улыбаться, и снимает шарф с шеи, пока Сан, жадно того рассматривая, протягивает мужчине его кофе. – Ты всё же потратился? Не стоило.              – Стоило, – он качает головой, а после сам начинает улыбаться. – У тебя не только голос завораживающий, но и внешность.              Ёсан давится напитком, закашливаясь, и Сан теряется, легонько постукивая того по спине. Он не может сказать точно, почему его собеседник покраснел до ушей, но думает, что из-за кофе – несмотря на то, что он купил его заранее, он всё ещё ужасно горячий.              – Ты застал меня врасплох, – Ёсан прикрывает рот рукой, прочищая горло. – Ты не против перейти сразу к теме? У меня занятие вечером.              – Да, конечно, – Сан кивает, выпрямляя спину.              – У меня нет студии, поэтому все ролики я записываю у себя в квартире, если тебя это не смутит, – Сан отрицательно мотает головой. – Чем меньше ты будешь двигаться, тем лучше будет, – Ёсан делает несколько глотков. – Микрофоны очень чувствительные, поэтому лучше будет, если ты сможешь держать себя в руках: на видео слышно каждый вздох.              – Я не думаю, что тебе есть смысл об этом беспокоиться, – Сан неловко пожимает плечами, улыбаясь, а сам с трудом сдерживается, чтобы не зевнуть – так сильно на него действует чужой голос. – Я засыпаю очень быстро под твой голос, потому что не могу уснуть без всего, – он хмыкает. – Так что если ты захочешь что-то вроде интерактива, меня нужно будет напоить несколькими кружками кофе и парой банок энергетиков.              – Люди не особо такое любят, – он морщит нос. – Я делаю игры раз в три месяца, но они всё равно набирают мало просмотров, как бы я ни старался. Так что я останавливаюсь на классике.              – А что насчёт, ну, – Сан почёсывает затылок, отводя взгляд, – на… на каких условиях это будет действовать?              – Ах, точно! Прости, я просто слишком рад найти модель, – Ёсан убирает отросшую прядь за ухо. – Я обычно плачу десять тысяч за одну съемку.              – Подожди, ты платишь? – Сан сам едва не давится под чужим потерянным взглядом. – Я думал, я должен буду тебе заплатить.              – Нет, – Ёсан улыбается, допивая кофе. – Это – мой основной заработок, так что я, грубо говоря, нанимаю моделей, чтобы они на меня работали.              – Это как-то неловко…              – Не волнуйся насчёт этого, это распространённая практика, – Ёсан сжимает чужую руку в молчаливом жесте поддержки. – Что касается длительности, это будет зависеть от твоего свободного времени. Я делаю перерывы каждые минут сорок, чтобы руки отдохнули, и в среднем я делаю один-два перерыва по двадцать минут.              – У меня полностью свободны суббота и воскресенье.              – Мы даже можем попробовать отснять несколько видео за один день, чтобы ты отдыхал, допустим, месяц между съёмками. Но можем решить после первой пробы. Тогда в выходные?              – Да, давай в субботу, – младший кивает. – Слушай, ты же понимаешь, что я просто усну? Я еле держусь, чтобы не отрубиться сейчас.              – Я вижу, что тебе нужно поспать, – Ёсан, стараясь быть как можно тактичнее, кивает. – Опять же, если ты уснёшь, это только облегчит мне работу. Может быть, я побью рекорд и запишу восьмичасовое видео. – Тогда до субботы, – Сан улыбается, не отводя взгляда от чужого лица. – До субботы, – самым прекрасным голосом.

*

      В субботу Сан чувствует себя отвратительно, и даже контрастный душ не приводит его в чувство. Он моется самым вкусно пахнущим гелем для душа, надеясь, что запах цитруса останется с ним надолго, и решает особо не париться с волосами – Ёсан всё равно превратит его укладку в нечто пугающее.       Доезжает до чужой квартиры он на такси, благо, расстояние не такое большое, и не сдерживает улыбки, когда дверь ему открывает Ёсан, одетый в спортивные штаны и футболку с коротким рукавом.       – Надеюсь, не опоздал, – Сан заходит внутрь, снимает обувь, а затем, окликнув старшего, протягивает тому коробочку. – Прости, я знаю, что не должен был, но мне ужасно неловко приходить с пустыми руками.       – Не должен был, – Ёсан кивает, но улыбается мягко-мягко, рассматривая подарочный набор кофе. – Что ж, по такому поводу я должен показать тебе всё, на что я способен.       Оказывается, у Ёсана двухкомнатная квартира, и вторая комната обустроена в качестве рабочего кабинета, где, как раз, и проходят все съемки. Интерьер простенький: комната выполнена в темных тонах, посередине комнаты стоит кушетка, похожая на те, что обычно находятся в салонах красоты, рядом – стул, на котором сидит сам Ёсан во время съёмки, штатив, тумбочка, напичканная маслами, и парочка софтбоксов.       – Располагайся, – Ёсан указывает в сторону диванчика, который Сан сразу не заметил, а сам уходит, чтобы вернуться с камерой и начать обустраивать свет. Чхве наблюдает за чужими манипуляциями с интересом: он, простой бухгалтер, понятия не имеет, что делает старший.       – Смотри, я обычно начинаю с общего массажа для разогрева, затем перехожу на верхнюю часть груди, спины, руки и шею. После – голову. Если тебе некомфортно без одежды, я принесу тебе покрывало, оно не просвечивает.       – Нет, всё в порядке, – Сан отмахивается. Вот ещё, он столько лет в зале пашет не для того, чтобы прятать себя за какими-то тряпками.       – Отлично, тогда можешь снимать футболку и укладываться на спину головой к моему стулу, – он улыбается, отворачиваясь к тумбочке, чтобы достать масла, и Сана подобная чуткость и внимательность одновременно веселит и греет душу – ну что за заботливый человек. Он снимает футболку и ложится, как ему указали, складывая руки в замок на животе. Ёсан, поднявшись, кидает быстрый оценивающий взгляд на чужое тело, а после улыбается и хлопает в ладоши. – Можешь засыпать сейчас, но мне придётся разбудить тебя где-то через час, чтобы ты лег на живот.       – Я хочу насладиться процессом, – Сан улыбается, смотря на старшего, который начинает видеозапись, вверх-ногами снизу-вверх. Он переводит взгляд вперёд, смотря перед собой, чтобы не портить общую картину, и не сдерживает лёгкой улыбки, когда Ёсан начинает тихим голосом объяснять, что будет делать сегодня.       – Всем здравствуйте, – он кладёт руки по обе стороны от чужой головы. – Меня не было долгое время, но я вернулся с новой моделью, – он замечает, что Сан смущается от этих слов, показывая ямочку на одной щеке, и сам усмехается.       Он начинает, как обычно, капая на руку несколько капель аромамасла на ладонь и растирая то по рукам. Он делает несколько движений на чужом лице, но не дотрагивается до кожи, позволяя Сану вдохнуть и прочувствовать запах.       – Сегодня я использую масло лаванды, – он касается ладонями груди, шеи, зоны за ушами, височной зоны и лба, продолжая объяснять свои действия. – Лаванда широко известна как в медицине, так и в кулинарии и бьюти-сфере. Её запах помогает успокоиться и снять напряжение, – вернувшись к ушам, он начинает массировать мочки, и Сану приходится сделать глубокий вдох, чтобы хотя бы попытаться успокоить с сумасшедшей скоростью бьющееся сердце. – Лаванда также снимает стресс и стабилизирует эмоциональное состояние, помогает справиться с бессонницей.       Сан чувствует, как его сердце начинает биться ещё быстрее. Значит, Ёсан и правда принял во внимание усталость на его лице и слова о том, что он не может спать?       Дальше Ёсан начинает массировать тело, начиная с верхней части груди, как и обещал, и Сан старается не подавать признаков смущения, хотя головой понимает, что Ёсан точно чувствует его колотящееся сердце.       Ёсан начинает с простых поглаживающих движений всей ладонью и пальцами. Он разогревает тело и мышцы, постепенно увеличивая силу нажатия, и добавляет круговые движения большими пальцами. Он поднимается выше, по шее, продолжая выполнять круговые движениями большими пальцами и продавливать мышцы остальными.       Ёсан осторожно поворачивает чужую голову в сторону, чтобы, соединив вместе три пальца, начать массировать область за ухом. Он повторяет это движение несколько раз, поднимаясь и опускаясь, а затем, зажав ушную раковину между большим и указательным пальцем, начинает массировать ухо, спускаясь к мочке. То же он проделывает с другой стороны, предварительно развернув голову в другую сторону.       Вернув голову в исходное положение, Ёсан, положив указательный и средний пальцы на чужие виски, начинает выполнять круговые движения, постепенно увеличивая амплитуду и силу движений, а Сан постепенно успокаивается: он не так чувствителен к прикосновениям к лицу и голове, как к телу.       Ёсан возвращается к его телу, но в этот раз массирует руки, пальцами очерчивая каждую мышцу, чтобы после – промассировать.       – У новой модели прекрасная форма, – он говорит это будто между прочим, продолжая выполнять упражнения, а Сан, начав проваливаться в дрёму, резко открывает глаза, смущённо улыбаясь, и поджимает губы под чужой тихий смех.       Но стоит Ёсану перейти к голове, начав с простой массажной расчёски, как у Сана закрываются глаза. В одну секунду он ещё держится, наслаждаясь прикосновениями, а в следующую – спит крепким сном, спасибо, что рот от радости не открывает.       Ёсан на это никак не реагирует, разве что прячет быструю улыбку, продолжая выполнять то, что должен.       Через полчаса старший уходит на небольшой перерыв, заваривая себе кофе, а когда возвращается, находит Сана, растерянного и с растрёпанными волосами, лежащего на кушетке.       – Ты как раз вовремя, – он возвращается на стул, по привычке запуская ладонь в чужие волосы и почесывая кожу головы, но резко убирает руку, поймав чужой взгляд, а затем прочищает горло. – Пришло время переворачиваться.       Сан кивает, делая, как ему сказали, и особо не вдумывается в чужие слова и действия, снова начав клевать носом, слушая объяснения Ёсана о том, что он будет сейчас делать. И стоит мужчине коснуться его головы, вновь засыпает.       Просыпается Сан, когда за окном уже темно, а Ёсан, полулёжа-полусидя работает за ноутбуком в наушниках, вероятно, прослушивая получившуюся работу. Он увлекается настолько, что замечает копошение не сразу, поднимая голову от экрана только в тот момент, когда Сан, оставшись в одних брюках, останавливается напротив, неловко почёсывая голову.       – Прости, – Ёсан снимает наушники, откладывая ноутбук на кушетку, и улыбается, пока Сан одевается. – Ты так сладко спал, что я не хотел тебя будить.       – Нужно было разбудить меня, – он качает головой, стараясь уложить волосы ладонью, – я ведь мешал тебе работать.       – Нет, нет, наоборот, – он качает головой, а после зовёт на кухню, – Мне даже легче, когда после съёмок кто-то остаётся, потому что тишина давит, – он закусывает щёку изнутри.       – Да я тоже молчу во сне, – Сан посмеивается, а после замирает. – Подожди. Молчу же?       – Ты мило причмокиваешь, – смеётся. – Кофе или чай?       Они завязывают разговор ни о чём, и по большей части говорит Сан, пока Кан со смущённой улыбкой слушает того и подкладывает печенье, бормоча, что ему стоит лучше питаться.       – На самом деле, у меня к тебе есть одна просьба, – Ёсан отставляет стакан с чаем в сторону, соединяя руки в замок, и Сан зеркалит его позу, кивая с небольшой задержкой.       – Конечно. В чём дело? – он старается звучать уверенно, но чувствует, что что-то не так: Ёсан выглядит слишком нервным.       – Слушай, я не ставлю никаких ограничений, потому что до этого работал с друзьями, но я очень хочу, чтобы ты вошёл в моё положение. Если вдруг кто-то начнёт спрашивать у тебя про видео, про то, как ты со мной связался, как я выгляжу, не отвечай ни на что из этого, ладно?       Сан хмурится, переваривая услышанное, и медленно кивает. Он-то думал, что ему сейчас расскажут о проблеме мирового масштаба, а Ёсан просто просит сохранить его анонимность – делов-то.       – Ты не хочешь, чтобы кто-то знал?       – Не хочу, – он кивает, а после зарывается пальцами в свои волосы, чуть оттягивая. – Ты в любом случае узнаешь рано или поздно, так что нет смысла скрывать. Я работаю учителем в местной школе, и на прошлой работе у меня были серьёзные проблемы из-за видео, потому что кто-то не так всё понял или исказил специально – я не уверен – и все думали, что я снимаю… ну, другого рода контент, – он подпирает голову кулаком. – Сам понимаешь, после такого скандала дорога в школу закрыта. Благо, вмешалась полиция и скандал быстро умяли – директор увидела, чем я на самом деле занимаюсь. По идее, знаешь, в этом нет ничего такого, она сама так и сказала, но её смутил тот факт, что в модели я выбираю только мужчин. В общем, меня просто попросили уйти по собственному, чтобы не портить мне жизнь, и сейчас я стараюсь быть максимально осторожным относительно второй работы.       – Мне жаль, – Сан протягивает руку вперёд, сжимая чужую кисть, а после выпрямляет спину и протягивает старшему мизинчик. – Обещаю, что никому не расскажу, кто ты и как я с тобой познакомился. Теперь это наш секрет.       Ёсан, закусывая губу, благодарно улыбается и со смешком цепляется за чужой мизинец собственным, заключая сделку.

*

      Они встречаются каждую субботу, проводя вместе минимум часов восемь, из которых только три-четыре они отводят на съёмку. Ёсан не упускает ни одной возможности сделать комплимент его внешности и телу, особенно спустя месяц, когда Сан, вновь восстановив режим сна, начинает выглядеть довольно сносно для человека, который работает пять на два.       Ёсан, как оказывается, преподаёт математику и физику, чем вызывает у Сана шок – тот ожидал, что мужчина ведёт литературу или иностранный язык, но тот оказывается абсолютным технарём, у которого постоянно возникают проблемы с тем, чтобы придумать описание для нового видео.       – У тебя есть другие любимые каналы с похожей тематикой? – Ёсан спрашивает это шёпотом на ухо. Сан упустил момент, когда они сблизились настолько: казалось, после съёмки они пили чай за светскими беседами, но стоило ему моргнуть, и они уже смотрят Дэдпула, сидя на одном диване.       За окном метель: февраль не радует. Они проработали друг с другом несколько месяцев, постепенно сближаясь, и Сан не заметил, как стал ждать выходных не ради отдыха от бесконечного количества документов, а ради Кана. Даже не ради съёмок, хотя они, безусловно, были безумно приятным дополнением к их встречам, а ради разговоров: ради обсуждения недели за кофе или чаем, ради совместного просмотра фильма, ради прогулки до ближайшего продуктового. Сам Ёсан, который по началу был очень стеснителен и не особо доверял, за эти месяцы раскрылся: стал в открытую шутить, говорить о работе учителем, звал на прогулки на улицу. Они стали как будто друзьями, но их общения отягощали обязательства. Особенно Сана напрягала часть с деньгами, которые Ёсан исправно скидывал ему каждую неделю по номеру телефона.       – Нет, – он кидает взгляд на Ёсана, которого он с трудом видит в темноте: только свет от телевизора помогает ему различать силуэт. – Они не помогают мне со сном.       – Хорошо, – Сан по голосу чувствует чужую улыбку и сам улыбается, но всё равно возвращает внимание на экран.       Они больше не отвлекаются от фильма, досматривая до конца, и посмеиваются с тупых шуток, пока Ёсан дополняет их – его шутки смешные, но совсем не пошлые, и Сан улыбается во все зубы, даже не закрывая лицо.       – Я хотел тебя спросить, – Ёсан останавливается в коридоре, наблюдая, как младший обувается.       – Я всегда к твоим услугам, – Сан не сдерживает улыбки, и Ёсан, облизнув губы, кивает. Думает о чём-то своём какое-то время, облокотившись на стену, а после заправляет прядь за ухо.       – Ты пойдёшь со мной на свидание?       Сан замирает, так и не застегнув до конца куртку, и смотрит на Ёсана, который всеми силами старается выдержать чужой взгляд. Он заметно нервничает: жуёт губу и крутит кольца на пальцах.       Сан не думает слишком долго: признаться честно, он сам думал о том, что атмосфера их общения уже давно вышла за границы дружеской, но он боялся всё испортить неуместной симпатией: был готов перетерпеть, как пройдёт, лишь бы сохранить чужую компанию. Но Ёсан решает рискнуть всем сам.       – Пойду, – Сан думает не больше десяти секунд, чтобы создать драматичную паузу, и застёгивает куртку до конца. – У тебя есть места на примете?       – Ты так легко согласишься? – видно, что старший в замешательстве – видать, ожидал совершенно другого ответа.       – Ну, почему нет, – он пожимает плечами, – Я хотел пригласить тебя первым, но боялся разрушить дружбу. Я даже рад, что ты спросил первым. Я бы не осмелился, – он неловко почёсывает затылок.       – Я думал, тебе нравятся девушки, – Ёсан опускает голос до шёпота. – Они без ума от тебя. Я уже не уверен, что люди смотрят мои видео ради самого асмр, – но он всё же находит в себе силы поднять взгляд, и Сан подходит ближе, укладывая ладонь на чужую щёку.       – Мне нравишься ты, – он притирается носом к чужому, жмурясь, и бегает глазами по чужому лицу: не верит. – Я даже не читаю комментарии. Я засыпаю под твой голос.       – Только не усни на свидании, – Ёсан шумно выдыхает, его раннее напряжённые плечи расслабляются, и он прикрывает глаза, улыбаясь. – Я хотел на каток…       – Хорошо, – кивает, – пойдём на каток.       – Ты даже не подумал!       – Давно не катался, – усмехается.

*

      Людей оказывается довольно много: как и ожидалось в субботний вечер. Сан, заранее уточнив чужой размер, берёт две пары коньков напрокат, и помогает Ёсану их зашнуровать.       – Люди смотрят, – Кан встряхивает головой, стараясь спрятать лицо за волосами, пока Сан, стоя перед ним на коленях, туго завязывает ему шнурки сначала на левой ноге, а затем – на правой.       – Кто смотрит? – Сан резко поднимает голову, оглядываясь и замечает, как пара особо любопытных, перешёптываясь, показывает на них пальцами, но, заметив, что он смотрит в ответ, они резко отворачиваются, выезжая на лёд. – Не обращай внимания. Они просто идиоты.       – Я думаю, как бы у меня проблем не возникло, – он вздыхает, поднимаясь, на что Сан только нос морщит.       – Не волнуйся, – Сан присаживается рядом, зашнуровывая свои коньки, и поднимается первым, подавая руку Ёсану, который, не удержавшись, падает вперёд, утыкаясь лицом в чужой живот и в итоге сползая на землю на колени. Сан сразу же присаживается рядом, помогая подняться, и в этот раз держит по-настоящему крепко – благо, форма позволяет удерживать равновесие их двоих. – Ты в порядке?       – Да-да, прости, – старший посмеивается, потирая нос рукой в перчатке. – Кажется, я совсем забыл как стоять на коньках.       – Я помогу вспомнить, – Сан умалчивает о том, что на коньках он последний раз стоял больше четырёх лет назад, но в его руках – сокровище, которое ни в коем случае нельзя поранить, поэтому он собирает всё мужество, что копил годами, и выходит на лёд первым, затем помогая Ёсану, придерживая его под локоть и за талию. Он смущается, постоянно оглядываясь по сторонам, но спустя некоторое время всё же расслабляется, понимая, что окружающие заняты собой и тем, чтобы не разбить себе нос, а не парочкой парней, жмущихся подозрительно близко друг к другу.       – Хён, – Сан, проезжая чуть вперёд, чтобы взять того за руки и ехать спиной вперёд, постоянно оглядываясь, лишь бы никого не задеть.       – Что? – Ёсан больше сосредоточен на том, чтобы ехать прямо, и он выглядит очень смешно с нахмуренными бровями и поджатыми губами.       – Давай пропустим этот период знакомства? – Чхве чуть наклоняется вперёд, заглядывая в чужое лицо. – Мы знаем друг друга достаточно, чтобы пропустить этап трёх свиданий, не думаешь?       – Ты хочешь сразу на первом лечь со мной в постель? – Ёсан усмехается, приподнимая брови, на что Сан поигрывает своими.       – Можем поехать ко мне, – он отпускает чужие руки, понимая, что Ёсан начинает обретать уверенность, и с облегчением выдыхает: не убился сам и не позволил старшему разбить нос.       – Хорошо, – Кан, усмехнувшись, отталкивается носком, обгоняя парня, и оборачивается с улыбкой, но на лице у Сана выражение чистого ужаса – секунда, и Ёсан лежит на льду, хрипя от навалившегося на него подростка.       Сан оказывается рядом моментально, помогая встать сначала ребёнку, а после переключая всё внимание на своего – уже – парня. Ёсан больше пугается за подростка, чем за себя, и в итоге Сан с выражением разочарования – и тихого обожания – несколько минут смотрит, как Ёсан вместо того, чтобы наругать мальчишку за езду на высокой скорости и неосторожность, тот читает ему лекцию о том, что пострадать могут другие дети, которые слишком малы для того, чтобы среагировать вовремя.       Ёсан сам предлагает закончить и поехать к нему, и Сан недоверчиво оглядывает парня на наличие повреждений, но ничего не замечает, поэтому соглашается, вызывая им такси. Ёсан порывается заплатить, оправдываясь тем, что зарабатывает больше – особенно сейчас, с приходом Сана на канал! – но тот только раздражается, сжимая рукой бедро и получая в ответ шипение и сморщенный нос. А вот и причина, по которой они так внезапно уехали.       Ёсан ничего не говорит, только смотрит в окно всю дорогу, надувшись, а Сан не перестаёт вздыхать.       – Закрыли тему, – Ёсан заходит в квартиру первым и сразу же поворачивается к младшему, который уже набрал побольше воздуха в лёгкие и был готов начать гневную тираду, закрывая тому рот ладонью. Сан хмурится, мычит что-то, а после облизывает чужую ладонь, которую мужчина моментально одёргивает, морща нос. Сан думает, что тот скажет что-то о его ребяческом поведении, но тот только хлопает ему по лбу – чистой ладонью и возмущается:       – Она ведь грязная!

*

      Они останавливают свой выбор на второй части Дэдпула, теснясь на односпальной кровати Сана, но не жалуются: Ёсан удобно его обнимает, и голова младшего находится на уровне его шеи, на которую тот косится половину фильма, а после всё же сдаётся, проигрывая внутреннюю борьбу с самим собой, и тянется к чужой шее, целуя.       Ёсан вздрагивает от неожиданности, но не дёргается и не пытается запретить Сану творить то, что он хочет. Чхве не позволяет себе лишнего, потому что знает: никаких следов, иначе у старшего будут проблемы.       Когда он отстраняется, оставив мокрые следы практически по всей чужой шее и покусав за ухо, Ёсан, хмыкнув, хватает его свободной рукой за подбородок, крепко сжимая пальцами кожу, и тянется вперёд за поцелуем, но резко отстраняется, дразнясь, и Сан сам не понимает, как издаёт этот звук, но старший только ухмыляется на этот скулёж.       Чхве тяжело дышит с открытым ртом, пристыженный и смущённый такой реакцией, но Ёсан только улыбается, облизывая губы, и тянет чужое лицо ближе, в этот раз целуя по-настоящему.       Сан всё ещё лежит на спине, и Ёсан этим пользуется, подминая того под себя и усаживаясь на чужие бедра под чужой сдавленный вздох. Сан хватается за чужую талию, будто пытаясь поднять мужчину, но опускается всем весом, а после и вовсе укладывается сверху, притираясь бёдрами.       – Тише, тише, – Сан еле отрывается, тяжело дыша, пока старший, продолжая ухмыляться, снова двигает бёдрами. – Ты сейчас поедешь домой, – он старается сохранять голос максимально строгим, чем вызывает чужой смех, а затем – улыбку.       – Ты приглашаешь меня к себе после свидания, а потом удивляешься, что я не собираюсь смотреть фильм? – тот чуть приподнимается, теперь смотря на старшего на вытянутых руках. – Тебе точно двадцать семь? Ну-ка покажи паспорт…       – Я просто не ожидал от тебя такого напора, – он отводит взгляд, прочищая горло. – Это немного… не сочетается с твоим характером…       Ёсан смеётся, но больше ничего не говорит, хотя у Сана остаются вопросы – очевидно, он сможет задать их позже. Старший заметно успокаивается, перестаёт дразниться и наклоняется к чужому лицу, целуя.       Фильм заканчивается, пока Ёсан продолжает наседать, выцеловывает чужие губы и выбивает весь кислород из лёгких. Сан то бледнеет, то краснеет, а в конце и вовсе закрывает лицо руками, чтобы отдышаться; а с Ёсаном по-другому и нельзя: он изголодавшийся и слишком неугомонный, чтобы отступить первому.       А Сан, привыкший к партнёрам, что не проявляют абсолютно никакой инициативы, теряется, даже не зная куда деть руки: он не привык лежать на кровати и позволять кому-то заводить его с пол-оборота.       Ёсан отлично владеет умением задавать атмосферу, поэтому под конец поцелуи превращаются в поклёвывания, и Сан уже в открытую смеётся, а от былого мутного взгляда не осталось и не следа. Он даже начинает зевать, устав после такого насыщенного дня, и Ёсан с нежной улыбкой предлагает:       – Хочешь, я помассирую тебе голову и расскажу что-нибудь?       Конечно, проблема со сном Сана никуда не ушла – она только заглушалась чужим присутствием и воздействием, что оставалось огромной проблемой. Но Ёсан кидал ему всё, что находил у себя в архиве, даже видео пятилетней давности, когда он только начинал. И это помогало. Сан спал всю неделю, не пытаясь «дожить» до их встречи в субботу, чтобы начать недельный цикл заново.       – Хочу, – Сан, словно не веря своим ушам, улыбается, – конечно, я хочу, – и снова тянется за поцелуем, укладывая ладонь на чужую щёку.       Он так и засыпает, окружённый чужим запахом и касаниями, уткнувшись лицом в грудь старшего и обнимая того за талию. На это не уходит много времени – не больше десяти минут, и Ёсан отключается следом, так и оставив руку в чужих волосах и просунув бедро между чужими.       Если бы Сан знал, что бессонница в итоге приведёт его к самым крепким и здоровым отношениям в жизни, он бы определённо заинтересовался асмр-тематикой – а точнее, одним определённым каналом – куда раньше.