Галактика «Млечный путь». Система Сол. Планета Земля.

      Петуния Дурсль была образцовой хозяйкой. Она содержала дом в чистоте, поскольку не терпела ни одного грязного пятнышка или пыльной полки. Она превосходно готовила и даже иногда радовала мужа изысканными рецептами от Джулии Чайлд. С рождением ребёнка — маленького Дадлички — стало, конечно, заметно тяжелее, но Вернон выкладывался на работе по полной, и Петуния пыталась как могла поддерживать мужа. А чистый дом, вкусная еда и довольный ребёнок были залогом семейного счастья.       Петунья знала, что её младшая сестра Лили тоже вышла замуж за этого своего ненормального Поттера и что прошлым летом спустя пару недель после неё самой родила первенца. Вроде бы мальчишку назвали Хари. Или Гарри. Или и вовсе Гарольдом. Вернон, однако, дипломатично избегал с ней разговоров о её родственниках (после случившегося на свадьбе Петуния тоже, знаете ли, любовью к ним не воспылала и в отместку на Рождество прислала Лили в подарок самую уродскую вазу, что отыскала на блошином рынке).       Петунья, конечно, любила процесс уборки, любила эксперименты на кухне, любила сына, но истинное удовольствие ей приносили сплетни. Раз в неделю они собирались либо у Роуз Полкисс (мамы маленького Пирса), либо у Сары Меллинг (мамы Гордона), либо у неё самой и в тесной женской компании обсуждали всех и вся. Их оценке подвергались и новые машины соседей, и расплодившиеся кошки миссис Фигг, и решения городского самоуправления. И, безусловно, личная жизнь округи Литтл-Уингинга.       Когда в соседний дом номер шесть по Тисовой улице заехала новая семья, Петуния сразу поняла — вот она новая тема обсуждения.       Когда через не скрытое занавеской окно чужой гостиной Петуния заметила поразительно красивую молодую женщину в одежде странного кроя, она поняла, что обсудить точно есть чего.       А когда Роза Полкисс из четырнадцатого дома позвонила и спросила, что это за кудрявый светловолосый ангел отправился в продуктовый магазин мимо её дома, женщины поняли — Петунии необходимо организовать знакомство с новой семьёй тет-а-тет. — Вернон, милый, что ты думаешь о наших новых соседях? — за завтраком поинтересовалась у мужа Петуния. — М-м-м, — он дождался, пока кусок окажется окончательно проглоченным, и только тогда заговорил: — Надеюсь, они не тусовщики, не хиппи и не ненормальные. — Мне кажется, они довольно тихие. Ты, кстати, не помнишь, когда именно они заехали? — Ой, вчера была же жуткая магнитная буря, — нахмурился Вернон. — У меня весь день прошёл как в тумане. — Я что-то тоже лежала почти весь день и не запомнила, — пожаловалась Петуния. — А что? Почему ты спрашиваешь? — муж уже почти опустошил тарелку. Опаздывать на работу никак нельзя — такое мог позволить себе разве что начальник и ни в коем случае подчинённый. — Думаю, хорошим тоном будет вечером зайти к соседям и познакомиться. — Ты уверена? — Я приготовлю твой любимый грушевый пирог, — предложила Петуния, поскольку прекрасно знала — от этого Вернон не мог отказаться. Вообще вся её выпечка была «его любимой». — Тогда на обратном пути я заскочу за бутылочкой рислинга, — понятливо согласился муж и засобирался на работу. Дрели не ждут.

***

      Ровно в восемь вечера Вернон и Петуния Дурсль, оставив Дадли на попечении их близкой знакомой миссис Меллинг, стояли у соседских дверей. Вернон — не то чтобы стройный, но и не тюфяк — надел свой лучший костюм и держал в руках бутылку хорошего белого вина. Петуния была в своём любимом платье в мелкий цветочек — классическом, неброском, но стильном — и в лучших традициях гостеприимства приготовила вкуснейший пирог с грушами. Сентябрь — как раз сезон для этих сладких плодов.       Поскольку обе руки Петунии были заняты подносом, то в дверь стучал Вернон.       Секунда.       Две.       Три.       Дверь отворилась, а за ней… — Милая, что это? — севшим голосом спросил Дурсль. — Н-н-не знаю, — медленно, нараспев ответила ему жена. — Рад вас приветствовать, господа разумные, во владениях мастера Ск- — Си-Три-Пи-О, я разберусь! — к ним по лестнице сбежал молодой мужчина и отодвинул в сторону золотое нечто. — Здравствуйте! А вы…? — Вернон Дурсль, — мозг несмотря на шок был способен обрабатывать входящую информацию. — Петунья Дурсль, — пискнула Петунья. — Мы ваши соседи. Из четвёртого дома, — добавил Вернон.

*

      Энакин, увидев на пороге мужчину с женщиной, в абсолютном шоке уставившихся на C-3PO, понял сразу три вещи:       1. Эта планета разительно отставала в развитии от Корусанта и других развитых миров;       2. C-3PO и R2D2 придётся отныне скрывать в доме;       3. И им с Падме, судя по всему, с первого дня «спокойной семейной жизни» суждено нарушить согласованные с местным органом управления правила.       Любопытствующих соседей, пришедших с дружественным визитом и принесших местную еду, пришлось всё-таки впустить, напоить водой и немножко привести в чувства. Энакин решил, что лучшая стратегия в сложившейся ситуации — притворяться, что так оно и надо. — Ну, я… это… работал одно время техником. Создал такое вот чудо-юдо, — ответил на аккуратный вопрос мужчины Энакин. — Он безобидный. Говорит всего лишь несколько записанных фраз.       Из-за двери в кухню тут же раздался протестующий возглас. — Да, Эни у меня очень талантливый, — обняла супруга за талию Падме, спустившаяся из детской. — А у вас, я слышала, тоже есть ребёнок?       Долго Дурсли в гостях не стали засиживаться. Немножко обсудили детей и сложности их воспитания, похвалили чай, которым их угостили, приняли восторженные отзывы о напитке и пироге и распрощались.       «Не хиппи, не сумасшедшие, не ненормальные — и слава Богу», — подумал Вернон Дурсль по возвращении домой.       «Предчувствие предсказывает, что с этой семейкой нам суждено часто видеться», — подумал Энакин Скайуокер, закрывая дверь за гостями. И не ошибся.