- Кажется, мы не договорили, Наруто.

      «Я не справился… Он снова ушел… Я — ничтожество…» — крутилось в голове Наруто на повторе, и весь мир вокруг, казалось, потерял краски. Сай, Сакура и капитан Ямато, конечно, постарались его подбодрить и взбодрились сами, но… Но. Узумаки видел отражение своей боли на дне глаз Сакуры, что мужественно улыбалась после очередного поражения.       Они заночевали не так уж далеко от убежища Орочимару — куда успели дойти до наступления ночи. Этим местом оказался небольшой городок, и они даже решили потратиться на простые номера в отеле — капитан чувствовал, что каждому нужно уединение, возможность подумать о своем. Наруто считал, ему повезло больше всех — его номер был на другом этаже и даже в другом конце здания, отдельно от друзей. Хотелось и правда побыть одному.       Он долго смотрел в потолок, не в силах уснуть — перед глазами стояло лицо Саске, шаринганы, исчезающие в огне. «Он был так близко…» — парень невольно протянул руку к потолку, словно пытаясь ухватить что-то в воздухе. Задержал. И с тяжелым вздохом уронил обратно на постель.       Уже перевалило за полночь, когда организм потребовал свое, и Наруто вышел в коридор — туалеты были общие, по два на этаж, в разных концах коридора. К счастью, недалеко для парня, так что он решил накинуть только штаны, оставив торс голым. По пути ему так никто и не встретился.       Возвращался обратно он все так же в задумчивости, засунув руки в карманы штанов. Стоило закрыть за собой дверь комнаты — от окна метнулась большая тень, и вот уже Наруто вбивают лицом в дверь, заламывая одну руку. «Черт, не заметил!» — мелькнула досада, и раз дернувшись, блондин замер, не в силах пошевелиться. «Этот запах… и захват… Неужели.?» — голубые глаза расширились в изумлении, сердце бешено заколотилось. К голой спине прижималась горячая тяжесть определенно сильного человека.       — Саске? — прокаркал он, сам не понимая, на какой ответ надеется. Над ухом длинно выдохнули, а шею защекотали жесткие волосы.       — Кажется, мы не договорили, Наруто, — хриплым полушепотом отозвался тот, и спина Узумаки покрылась мурашками.       Хотелось ответить что-то едкое, съязвить, а еще лучше — развернуться и ударить по наглой роже. Но тело не слушалось, а язык будто присох к нёбу, что налилось железным привкусом.       — Я разочарован, Наруто, — продолжил брюнет, прижимая собеседника к двери еще сильнее, наваливаясь горячим торсом, совершенно не скрытым широким разрезом одеяния. — Пытался меня заменить? И как, вышло? Видимо, нет, раз все равно приперся за мной?       — Чего? — выдавил Наруто, абсолютно не понимая, о чем речь.       — Не дури, — прорычал Учиха, грубо встряхивая безвольное тело, второй рукой вцепляясь в беззащитное плечо. — Я видел вашего нового товарища, — выплюнул он последнее слово, как ругательство, — ему до меня далеко, но очевидных сходств не заметит только идиот, Наруто.       «Прекрати так называть мое имя», — мысленно взмолился блондин. От близости Саске кружилась голова, и приходилось применять колоссальное усилие, чтобы разобрать, о чем он говорит.       — Кастинг проводил Данзо — к нему все вопросы, — все же усмехается он, собирая волю в кулак.       За его репликой следует молчание, и когда Наруто уже пытается было обернуться, вывернуться из захвата, Саске вновь оживает, притирается к нему ближе, и парализующе шепчет:       — Я не смог этого выдержать. Мысли, что ты пытаешься заменить меня, Узумаки, каким-то отбросом всего лишь с тем же цветом глаз, волос и кожи.       — Ну почему же, он еще такой же холодный, — оскалился Наруто, тем не менее, весь дрожа. — Поначалу, — хмыкнул напоследок, за что немедленно получил — Саске больно сжал его плечо, вновь наклоняясь к уху:       — Все такая же язва, Наруто, — проурчал он, и лизнул шею под ухом, хищно улыбаясь от дрожи, прошившей тело блондина. — Знаешь, я думал, что смогу просто уйти с Орочимару сегодня, но ты был так близко… Я смотрел на вас, на этого ублюдка в блядском прикиде, и только от мысли, что ты можешь быть его… Мне нужно было проверить. Что ты один, что эта мразь не придет утешить тебя.       — Что, значит, утешишь ты? — с вызовом промычал в стену Наруто. За спиной вновь воцарилось молчание. — Ну, Саске? Ты же разорвал узы, придурок, так что теперь?! — рявкнул он. Неожиданно хватка на руке ослабла, и в следующий миг Наруто оказался лицом к лицу с Учихой, больно приложившись затылком о треклятую дверь, от которой они так и не отошли. Столкнувшись с черным, всепоглощающим взглядом, Узумаки замер не хуже дрессированного кролика. В сердце больно защемило.       — Ты мой, Наруто, — медленно и четко произнес Саске, и блондин ухватился за руки, что держали его, чтобы избежать позорного падения от дрожи в коленях. Сильные ладони сжали его предплечья в ответ. Черные глаза оббегали его торс и лицо, будто что-то выискивая. Наконец взгляд остановился на раскрытых в изумлении губах: — Я думал, смогу от этого избавиться, но ты мой, Узумаки. А Учиха никогда не отдаст свое, — и впился в губы напротив голодным поцелуем.       Дальше для Наруто все смешалось: сильные руки на его талии, в его волосах, в его душе; горячие губы, сминающие его во властном поцелуе, и собственные руки, что мгновенно нашли свое место в жестких волосах и на сильной шее.       — Саске… — простонал он, едва они разорвали поцелуй. Черные глаза сверкнули чем-то до боли родным, и Учиха вновь припал к припухшим губам, дрожа от желания, сгорая от ненавистной любви к этому несносному человеку.       «Мой, только мой…» — бессвязно думал он, покрывая поцелуями загорелую кожу, знакомые с детства шрамики на щеках, дрожащие от слез ресницы, жилистую шею…       — Это же не гендзюцу, Саске? — хныкнул Наруто, запрокидывая голову. С ресниц срывались первые слезы. Было одновременно до одури хорошо и чертовски больно.       — Я хочу ощущать тебя, Наруто, — изящные пальцы коснулись подбородка, и черные глаза встретились взглядом с голубыми. — Никаких техник, обещаю. Узумаки закусил губу, отрывисто кивнул, и первый прильнул к губам напротив. Всегда искривленные в надменной ухмылке, исторгающие оскорбления — сейчас они ласково принимали поцелуй, наполняя блондина безграничным восторгом.       Наруто, осознав, что все реально и Саске никуда не денется, спустил с плеч его рубашку, с восторгом наблюдая, как тот послушно скинул ее с рук, оставив болтаться от пояса. Блондин с силой провел по открытому теперь полностью торсу, рассматривая. Пробежал пальцами по ребрам, огладил плечи, поддразнил сосок, добившись глухого рыка Учихи.       — Придурок, — почти нежно буркнул брюнет, и, схватив парня за запястье, потащил его вглубь комнаты — как выяснилось, к кровати.       Без особых проблем швырнув на нее Наруто, Саске тут же забрался сверху, расставив колени по обе стороны от его тела и вновь припадая с оголодавшим видом к манящим губам.       «Такой вкусный… Чертов Итачи, из-за него я не могу наслаждаться Наруто каждый день…» Перед внутренним взором мелькнули картины возможной жизни: весь клан жив, они ходят на миссии с Наруто и Сакурой… С ними Какаши, который делает вид, что не замечает ночные отлучки парней и то, как они целуются на каждом углу. Узумаки психует из-за подкатов Сакуры к Учихе, и потом страстно мирится с последним, где придется, потому что они на миссии, а поцелуи и прикосновения нужны, как воздух.       Но всего этого у них нет и никогда не будет. И в розовую мечту Наруто о возвращении в деревню Саске не верит тоже. Сегодня он дал слабину, не выдержал, и не собирается жалеть об этом. Но такая возможность вряд ли выпадет вновь. Так что он намерен запомнить сгорающего от страсти своего Наруто под собой на всю жизнь.       Наруто кажется, что губы и руки Саске повсюду — он не успевает реагировать, только стонет жалобно и просяще, притираясь к любимому — теперь уж и дураку ясно — телу как можно ближе, целует все, до чего может дотянуть в своем уязвимом положении. В мозгу простреливает озарение, что это, скорей всего, их единственная ночь на многие годы, и светлые брови чуть хмурятся в решимости. Учиха это замечает — не может не заметить, и вопросительно смотрит.       — Не похоже на тебя, Саске. Довольствоваться малым? — он хитро улыбается, но голос его дрожит — сомневается, взаимны ли его желания.       — Малым? — низко отзывается парень, и следующие слова Наруто выбивают почву из-под ног:       — Возьми меня, Саске. Хочу стать с тобой единым целым. Хотя бы однажды, — в конце слышны нотки мольбы, и Учиха больно сжимает запястья Наруто, пригвождая к постели. С шумом втягивает воздух, пытаясь не сорваться.       — Скажи еще, — зрачки полностью заполняют и без того темную радужку, голос рычит, и по телу Наруто вновь проходит сладкая дрожь.       — Я хочу тебя. Сас-ке, — почти нараспев произносит Наруто.       В следующую секунду Учиха срывает с него штаны сразу вместе с бельем, а смуглые руки тянутся к его собственной одежде, пытаясь разобраться с чертовым канатом.       — Что у вас за тупая униформа, — пыхтит Узумаки.       Саске смешливо фыркает, и в пару движений освобождается от своей затейливой одежды.       — Надеюсь, это часть твоих упорных тренировок, добе, — веселится Наруто, и Учиха мягко проводил пальцами по его телу, распознавая нервозность.       «Когда ты стал частью меня, придурок?» — с щемящей, такой незнакомой нежностью, думает он.       — Честно сказать, я вообще не думал ни о чем, когда мчался сюда, — с досадой признается Саске, оглядывая маленькую комнатушку.       — О, — понимает Наруто, и его щеки окрашиваются алым. — У меня тоже ничего такого нет, разве что мазь от Хинаты. Но она, кажется, слишком сухая для такого…       Саске изучает его смущенное лицо, уголок губ раздраженно дергается от упоминания Хьюго. Он помнит ту маленькую баночку, что девчонка дала Наруто еще на экзамене четыре года назад. «Это стало ее традицией, да?» — мысленно оскалился Учиха.       — Ничего, я знаю, что делать, — хмыкает он, и властно касается губ партнера рукой. Тот податливо пропускает пальцы в жар своего рта и застенчиво краснеет. — А ты не только болтать умеешь, милый, — смотрит на то, как партнер вылизывает его пальцы, в конец потемневшими глазами. Юркий язык пускает дрожь предвкушения по телу, и бледная рука разрывает контакт. Парни завороженно смотрят на тонкую нить слюны, что тянется от пальцев к влажным губам.       — Займись уже делом, — бурчит Наруто, закрывая глаза рукой и прикусывая губу.       Он смущен донельзя, а сильные учиховские руки разводят его ноги в стороны, оставляя совсем открытым, и из груди Узумаки вырывается судорожный вдох.       — Расслабься, — урчит Саске, и вбирает в свой греховный рот колом стоящий член любовника. Пальцы продолжают свое дело, но Наруто теперь не до них — он плавится от настойчивой ласки, тихо выстанывая любимое имя.       — Сас-ке… Охх… Да, так хорошо… Когда уже три пальца свободно ходят в Узумаки, брюнет садится на пятки, приставляя головку ко входу.       — Давай, — шепчет Наруто, и, глядя ему в глаза, Учиха медленно, мучительно сладко погружается в его горячее нутро, и оба ощущают, как тугая спираль желания стягивается внутри все сильнее, готовая распрямиться и уничтожить обоих своим жаром.       По комнате разносятся приглушенные стоны — Наруто закрывает себе рот рукой, а Учиха оказывается довольно тихим — возможно, сказывается образ жизни. Но даже его негромкие вздохи над ухом запускают по телу блондина электрические разряды.       «Мой… Только мой Наруто, — проносятся ликующие мысли в голове Саске, пока он помечает свое поцелуями-укусами, сжимает чужие плечи, вылизывает шею, сильную и одновременно беззащитно подставленную его губам. — К черту весь этот мир шиноби, если в этом мире нет тебя». Вслух он этого, конечно, говорить не собирается. С голодным рычанием он смахивает руку Узумаки с его же губ, и впивается в них, алчно дрожа от стона, который успел издать этот чертов рот.       Блондин готов отдать жизнь за то, чтобы это чувство единения никогда не прекращалось. Тела словно продолжали друг друга, и пошлые шлепки тела о тело уже не смущали, а только заводили сильнее. Они с Саске всегда боролись за первенство, но сейчас… Сейчас не было победителя и побежденного — было только единство, древнее, как мир, и жарче пламени, что умеет выдыхать Учиха. Наруто прижимает крепкое тело к себе, чувствуя, что вот-вот кончит, вплетает пальцы в жесткие волосы, сам рычит в поцелуй, выгрызая лишнюю секундочку блаженства.       — Нару-то… — на низкой ноте стонет Саске, разрывая поцелуй и дрожа. Наруто с упоением впитывает выражение его лица — закатившиеся глаза, дрожащие ресницы, приоткрытый рот и покрытые распаленным огнем румянца щеки. Внутрь выстреливает горячая лава — и от мысли, что Саске прямо сейчас заполняет его своей спермой, он жадно насаживается до упора, и кончает вслед за ним, изгибаясь в спине и тихо воя от накрывшего блаженства.       Им требуется около минуты, чтобы перед глазами перестали плясать яркие пятна, а тела остановили дрожь, оставив в мышцах сладкую истому.       Саске так и лежит на Наруто, уткнувшись носом ему под ухо и щекотно выдыхая. Узумаки ласково перебирает его волосы, и Учиха прикрывает сверкнувшие от удовольствия глаза.       — Не уходи, — тихо просит Наруто, глядя в потолок, и на глаза невольно наворачиваются слезы. Саске молчит, и блондин безуспешно пытается подавить зародившиеся в груди всхлипы.       Бледная рука касается его щеки, а Учиха приподнимается на локте второй руки, чтобы заглянуть в полные слез глаза. Лицо Саске еще не вернуло привычную нечитаемость — сейчас он так же уязвим, как и парень под ним, и лицо его тоже искажено страданием. И не вспомнить, что ворвался он сюда в ярости и начал с рукоприкладства.       — Ты обещал вернуть меня, добе, — выдает он жалкую пародию на собственную ухмылку. — Помнится, твой путь ниндзя — держать любое данное слово, мм? — изящные пальцы утирают одинокую слезинку, что прочертила линию через смуглую щеку.       — Еще бы, даттебайо, — дрожаще улыбается сквозь слезы Наруто, и тянется к учиховским губам — еще не остывшим от их поцелуев. — Я верну тебя в деревню, теме, чего бы мне это ни стоило, — клятвенно произносит он, едва они разрывают щемяще нежный поцелуй.       Любимые губы привычно кривятся, а сердце надсадно ноет.       Минута, и легкое колебание воздуха — это все, что остается от Учихи, словно и не было тут его. Но запах его кожи, его поцелуи и ласки, слова, в конце концов ощущение его члена внутри — все это остается в памяти Наруто вечным отпечатком, и несмотря на льющиеся по щекам слезы он сжимает руки в кулаки, полный решимости.       — Я верну тебя, Саске. Или исчезну вместе с тобой, — тихо шепчет в пустоту Узумаки.       Меж зданий стремительно мчится тень, оставляя за собой в воздухе едва заметные капли соленой влаги.