И часы двенадцать бьют...

      Наблюдать за тем, как любимый брат танцует на святочном балу вместе с Синтией было пыткой. Мучения дементорами в Азкабане казались сейчас жалкой, детской игрой, по сравнению с тем, какой ураган неоднозначных чувств метался в душе парня. Безэмоциональный взгляд из-под линз очков перемещался вслед за движением её юбки. И ведь неясно, что ранило его больше: то, как они хорошо выглядели вместе, или то, что ему теперь чертовски не хватало крепкого пунша, чтобы хоть немного разобраться в себе.       Нервно запуская ладонь в волосы, Теодор закрывает глаза. Вспоминается совместная работа с Харуки на зельеварении (прости Мерлин, что они тогда взорвали кабинет), а также небольшая потасовка с Нейтаном в дуэльном клубе. А еще и Синтия… Такая далекая и обжигающая, она по-настоящему представляла собой солнечную львицу. Распределительная шляпа явно не прогадала, отправив её на Гриффиндор. Неудивительно было и то, что Нейтан оказался там же. Да и с Тео шляпа не прогадала: Когтевран стал ему домом и покоем. Первое время он был рад этому факультету лишь потому, что не рядом с братом, ну а после все же смог насладиться всеми прелестями «крылатого» факультета.       Да и не то чтобы Тео любил Синтию и пылал к ней невозможными чувствами. Нет. Но внутренняя точка кипения достигалась в секунду, стоило взгляду зацепиться за их с Нейтаном самодовольные улыбки.       Высокие своды украшенного зала притягивали взгляды и даже отчасти слепили. Вся эта мишура была по-своему привлекательна, хотя Теодор и хотел бы сейчас всего этого не замечать. Разношерстные студенты и студентки магических школ кружились в танце, окутанные флером тайны и необъяснимой загадки. Разгадывать ее не хотелось, а вот исчезнуть под бой часов - да.       Взлохматив волосы и небрежно поправив свой костюм, Тео рывком встает из-за стола и стремится к выходу. Половина двенадцатого.       Протискиваясь сквозь толпу студентов, Дин-Блаун облаял в мыслях уж добрую часть из них: одни смеются слишком громко, другие танцуют размашистыми шагами... И вообще, разве ж это нормально, что он пришёл на бал в гордом одиночестве? Разве уж сыщится ещё один такой уникум?       Налив сливочного пива в небольшой бокал, Тео задумчиво прошелся взглядом по толпе. Харуки с Мару, Синтия с Нейтом и... Не успевает он додумать эту мысль, как напиток оказывается на торжественном пиджаке, что парнишка так старательно (нет) приводил перед этим в порядок.       - Черт, чувак! - тянется виновато-недовольное замечание со спины. Это явно был тот, кто его толкнул.       Развернувшись к нарушителю покоя, Дин-Блаунт раздраженно созерцает парня, выудившего из своего кармана нечто похожее на платок, которым тот явно собирается тычить в залитый пивом пиджак. Его движения резки, бесцеремонны и спокойны - он явно не то чтобы очень чувствует себя виноватым, но всё же решает исправить вытворенную бякость.       - Айщ, полегче! Так уж и быть, я великодушно прощаю твою неаккуратность. А то ж скоро дыру протрешь, - тянет Тео недовольно и отодвигает руку парня от себя. Тот усмехается (не без издевки) и протягивает ответное:       - Что ж, может эта дыра была бы тебе к лицу. Да и танцевать идти надо, а не ошиваться по углам, где ходят нормальные люди.       Незнакомец пожимает плечами и явно намекает, что муки совести обойдут его стороной. Беглого осмотра достаточно, чтобы Теодор узнал в парне соседа брата. Тот тоже явно начал проглядывать знакомые черты и, указав пальцем в толпу, протягивает:       - Братья?        - К сожалению, - тянет Тео с отчужденной гримасой и отводит взгляд в сторону. Уже пустой бокал пива оказывается в стороне, а влажное пятно в это время захватывает новые территории его пиджака.       - Что ж ты ошиваешься тут, палочка твикс? Неужто твоя пара сбежала? - протягивает парень с явной самодовольной издевкой.       - Тео. И я пришел один. А ты чего тут "ошиваешься"? - спрашивает парень, закатывая глаза с самой недовольно-усмешливой миной.       Колкости собеседника не задевали: скорее заставляли подстраиваться под такую же шутливую манеру общения, которая, к слову, была не очень уж свойственна Тео.        - Йен. А я хочу на свежий воздух. Ну, если понимаешь, о чём я, - тянет брюнет, незаметно выуживая из кармана небольшую упаковку никотиновых палочек.       Без пятнадцати двенадцать. Профессора начинают оповещать всех о том, что уже пора собирать свои вещи и отправляться по комнатам. Толпа, заряженная танцами и общим весельем, конечно же мало что слышит.       Пробежавшись взглядом по толпе, Тео также аккуратно выуживает из кармана розовую зажигалку и усмехается:       - Понимаю. Ты мне должен глоток воздуха, если понимаешь, о чем я.       Йен же не сдерживает короткого приступа смеха, глядя на эту нелепую картину. Весь такой серьезный Теодор Дин с розовой зажигалкой явно не вяжется в его сознании.       - Да не было другой в магазине. Хватит, а то наш план пойдет миссис Норрис под хвост, - недовольно шикает Теодор, закатывая глаза.       Йен же справляется с приступом смеха и, кивнув в сторону балконов, направляется туда как можно незаметнее. Теодор недовольно фыркает, поправляя рукава пиджака и проведя взглядом по залу в последний раз, отправляется следом.       Прохладный воздух ударяет в легкие с особенной силой. Кажется, что такая ветреная погода была Тео близка: можно расслабиться, выкурить новую сигарету и засесть в библиотеке с пером и бумагой.       Слегка поежившись, Дин-Блаунт проходит вглубь балкона и, доставая зажигалку из кармана, сминает протянутую сигарету в зубах. Еле заметная вспышка у губ Йена освещает его лицо с особым трепетом и теплом. Теодор вглядывается в его очертания и на пару секунд тормозит.       - Тоже не хотел идти сюда один? - спрашивает Йен невзначай, как будто он его старый друг и единомышленник.       Без десяти двенадцать.       - Не хотел. И вообще не понимаю, что тут делаю, - тянет Теодор, когда первая порция никотина проникает в легкие. Всё то беспокойство и неловкость, что преследовали его до сего момента не отступили, но ослабили свою хватку.       Ещё один взгляд пробежал по лицу Йена. Что творится в его голове? Зачем позвал его с собой и разделил сигарету? Теодор Дин-Блаунт не знал: не умел читать эмоции людей, хотя тщетно пытался.       Вот он видит, как зубы парня аккуратно прокручивают сигарету в губах, а после тонкие пальцы аккуратно вытягивают её и стряхивают пепел. Следуя примеру нового знакомого, Тео делает глубокую затяжку и стряхивает пепел. Дым вырывается из его рта идеально ровными кругами и растворяется в ночном ветре. Только сейчас Дин ощутил, что они со вкусом вишни - чуть приторным, с легкой кислинкой.       Сжав уже потушенный окурок в руке, Йен с громким выдохом поворачивается к Тео и, взяв за плечо, легонько его сжимает.       - Тогда давай сбежим.       - Вот так просто? Сбежим? Как дети?       - Как дети, как взрослые... Да хоть как Золушка с бала. Разве это имеет значение? - тянет Йен с свойственной ему усмешкой.       Заразительная улыбка, отражение звезд в радужке голубых глаз... Тео понимает, что ему совсем нечем отказать. Предложение заманчиво сжимает что-то в районе желудка. Несварение? Неужели сигареты уже стали влиять на его голодный желудок?       Без пяти двенадцать.       - Насколько я знаю магловские сказки, Золушка сбежала от принца в полночь и потеряла при этом туфельку. А от кого сбежим мы и что в итоге потеряем? - спрашивает Теодор, выкинув окурок куда-то за пределы этого балкона.       - Хм. Она от принца сбегала, да? Что ж, в нашей вариации Золушка сбежит с принцем. Ну а потерять... Мне кажется, что этому пиджаку уже ничего не поможет... - отвечает Йен, облокачиваясь спиной о холодную каменную стену.       - Даже боюсь уточнять, кто принц, а кто Золушка, - поддержал шутку Теодор, наоборот отклоняясь к перилам. Не хотелось светить новому знакомому румянцем, что возник на щеках. Неужто невыпитое сливочное пиво всё же играет с ним злую шутку своими испарениями с пиджака?       Йен бравадисто поводит плечами и, глянув на яркий лунный диск, подходит ближе к Тео.       - Думаю, что это не столь важно, м? - произносит он почти над самым его ухом и, схватив за рукава пиджака, начинает резкими движениями его стягивать.       Теодор, не ожидавший подобного, сначала неловко пытается выкрутиться, но вместо этого лишается элемента одежды. Не заставляя себя ждать, глаза закатываются сами собой. Йен знает, что Дин не злится.       - У нас есть минута на то, чтобы оказаться на лестнице, Дин. Кто последний - покупает сливочное пиво на следующую встречу, - тянет Йен, спиной отступая в бальную залу.       Теодор не успевает подумать о какой следующей встрече идет речь, как сорванный с его плеч пиджак улетает с балкона в глубину ночи. Заразительная улыбка Йена отражается и на его лице, а нежелание так тратиться на их последующий отдых заставляет начать двигать ногами.       Двадцать.       Парочка врывается в бальную залу стремительным бегом и, расталкивая танцующих, несется в сторону выхода.       Десять.       Йен всё ещё лидирует и проносится сквозь толпу своих знакомых. Макс и Кендалл удивленно провожают его взглядом, а он будто и не видит их.       Пять.       Теодор нагоняет нового знакомого, хоть и без такого приступа смеха. Харуки чуть не была снесена его напором, а Нейтан же был толкнут в бок, заставляя разливаться и на его пиджаке остатки сливочного пива.       Три.       Йен и Тео считают ступеньки лестниц, которые, кажется, тоже решили потанцевать и совсем не хотят стоять на месте. Люди с портретов смотрят на парней, охают и недовольно причитают от таких выходок.       Два.       Тео хватает скорости, чтобы схватить убегающего знакомого за ладонь.       Один.       И часы двенадцать бьют...