О внимательных и заботливых учениках

На пике Ань Дин есть всего одно негласное правило, которому должны следовать все без исключения: ты можешь творить всё, что вздумается, если это не побеспокоит шизуня. Ученики Ань Дин в большинстве своём дикие и неуправляемые, едва ли готовые подчиняться кому-то другому — их жизнь не была к ним добра, пока на их пути не ступил шизунь и не забрал их из темноты, места и времени, которые многие никогда не захотят вспомнить. Они благодарны, все они; и они сожрут заживо любого, кто попытается отнять шизуня у них. Конечно, не каждый ученик Ань Дин имел тяжёлое прошлое (всего лишь каждый второй), но и те, кто пришёл сюда мирным путем, своим ногам без чужой крови на своей или жёлтых одеждах шизуня (достаточно многих из них принесли сюда на тёплых надёжных руках), но люди быстро учатся, быстро привыкают, и быстро делятся на группы. Не все ученики Ань Дин ладят друг с другом, но их взаимоотношения никогда не должны мешать их работе, которую поручил им шизунь прямо или косвенно. Всё просто. Однако, казалось бы, что будет если собрать в одном месте множество недолюбленных детей и не следить за ними? Дети вырастают, дети становятся самостоятельными, и более заботливыми, чем мог бы ожидать лорд пика Ань Дин, слишком занятый своими обязанностями на двух работах. Поэтому, если что-то, если кто-то, угрожает миру на пике Ань Дин — от этого избавляются. Ученики Ань Дин, как известно всему Цан Цюн, хороши в уборке мусора.

***

Одна из главных учениц пика Ань Дин, вздыхает рядом с телом одного из мастеров залов их пика; её ноги вступают в кровь, будто этого ничего не значит, когда она смотрит на одного из своих самых диких шиди, что лениво вертит метательный нож меж пальцев, расслабленный, уверенный и безразличный; кровавые улики покрывают его от лица до пят. Две её шимэй в стороне обнимают и утешают ещё одну девочку, шмыгающую и икающую, в перекошенной и порванной одежде. Она только вздыхает, наступая на мертвеца, как на грязь, перешагивая через него. — Что я говорила о том, чтобы делиться о своих планах со своей дашицзе? — она пытается утереть кровь с лица своего шиди, и её едва не кусают. Очень дикий ребёнок. — Это была идея Жоу-шисюна, — отвечает мальчишка ниже её на две головы, и она ставит в своём списке дел вновь поговорить с этим самовольным ублюдком; если бы фракция Жоу-шиди не состояла из тридцати едва ли управляемых шиди и шимэй, среди которых Жоу Синь самый адекватный (или успешно притворяется; из какого же дерьма ты достал его, шизунь?), они бы давно подчинили их себе и расформировали. Она только мысленно цокает на количество фракций, которых становится на пике; скоро это место превратится в разборки банд, и шизунь может быть расстроен. — Отведите её к вашей Ю-шицзе, — говорит она двум девочкам, когда самая младшая всё ещё не может перестать плакать; Ю-шимэй перешла к ним с Цянь Цао, она позаботится об этом. — Что будет с этим? — дикий мальчишка пинает руку трупа, прежде чем наступить с особой яростью; иногда ей не нужно знать, откуда шизунь приносит для них новых шиди и шимэй, достаточно посмотреть на их действия, реакции и слова. Как дашицзе, она уже позаботилась об этом; скоро придут ещё двое шиди с талисманами огня. Конечно, можно было бы использовать отходы для удобрения сельскохозяйственного пика шигу, но, с другой стороны, если это вскроется, все эти неженки с других пиков начнут блевать. Шизунь сказал, что это может быть проблематичным. С другой стороны, ей бы стоило сообщить о случившимся шизуню, однако она вспоминает о стопках документов, которые мужчине принёс её шисюн, и её сердце сжимается. — Шизуню ни слова, — напоминает она дикому ребёнку, который теперь ковыряется ножом в руке трупа. — Тц, я не дилетант, — огрызается на неё шиди, которому едва ли есть двенадцать лет, а она едва не закатывает глаза.

***

Ань Дин не ладит со многими пиками, хотя это никогда не будет сказано прямо и вы никогда не поймаете учеников в жёлтом за откровенной грубостью, даже если небольшая их часть может вцепиться кому-либо в горло зубами. Больше всего ученики Ань Дин ненавидят учеников Бай Чжань (и одного конкретного мальчишку с Цин Цзин; их зависть и ревность не знают границ к этому ребёнку). Конечно, таков расклад был не всегда, и в прошлом поколении лордов явно не было такой тихой войны, которая велась сейчас, но, опять же, где ваши доказательства? Ученики Ань Дин предвзяты, и если более медленные ученики для пика Бай Чжань и теряют довольно часто часть поставок именно для этого конкретного пика? Не в большом количестве, конечно, иначе это будет проблемой шизуня. Не хватает одежды на двух учеников здесь, лекарств на одного там, и масла для меча для пятерых? Казалось бы, небольшая мелочь, но если это будет повторяться достаточно часто — годами — то проблема будет более заметной. Конечно, она решается достаточно легко: ровно в тот момент, когда Лю-шишу (и они презирают этого человека) замечает это и решает идти на разборки к их шизуню, магическим образом случайный (подготовленный) ученик Ань Дин может показать на складах Бай Чжань, что все предметы лежат там, где должны, в полной комплектации, выставляя учеников Бай Чжань идиотами или слепцами, оставляя их на милость их недобродушного, в отличии от их, шизуня. Ученики Ань Дин не показывают своего смеха, оставаясь невозмутимыми. Это может повторяться много раз на разных пиках в достаточной мере, чтобы никто ничего не заподозрил. В концов концов, они не могут просто так убить мальчишку с Цин Цзин.

***

Их шизунь не любит сражаться, и они полностью уважают его волю. Они с честью берут на себя роль избить кого-то так или иначе, откровенно затащив в тёмный закоулок, пряча свои одежды и лица. Конечно, шизуню и не нужно знать об их подпольных грязных боях внутри пика, когда у многих из них чешутся кулаки или они жаждут крови. Это их маленькие слабости, шизуню совершенно не стоит беспокоиться об этом. И они с радостью готовы лишить жизни того, кто неугоден шизуню, даже если шизунь никогда не отдал бы им подобный приказ, называя их своими милыми булочками (они не знают, причём здесь еда, но они горды быть булочками) и считая, что они достойны более лучшей жизни, чем в той, откуда он их забрал. Однако, именно поэтому нет ничего, чего бы они не сделали для шизуня, даже если посчитают, что ему не стоит знать о чем-то, чтобы лишний раз не переживать. Ничего, кроме одного. Они не смогут делить шизуня.