о том, как два идиота поебаться пытались

как-то невзначай никита упомянул о том, что он девственник. потом он долго сводил это к шутке, закапывая себя все глубже и глубже настолько, что наблюдать за этим было даже забавно. артем и сам то ни разу ни с кем не спал, правда объяснял он это тем, что не опустится до того, чтобы пустить в свое личное пространство быдло в лице окружающих его людей. честно говоря, им обоим попросту никто не давал и не собирался. именно поэтому они сейчас здесь: ануфриев, растекшийся по кровати, старающийся как можно лучше скрывать свое волнение, лыткин, который уселся меж его раздвинутых в стороны ног и нарастающая с каждой секундой неловкость. потому что все это странно, потому что так быть явно не должно. — так, —никита гладит ануфриевы лодыжки, собираясь с мыслями, — и что делать? а артему уже стыдно — не противно, как он ожидал, но до ужаса стыдно. — я не ебу, честно. лыткин в голове прокручивает все просмотренные им ранее порно ролики и, чувствуя всю неловкую атмосферу, решает все же начать хоть какие-то действия. он задирает футболку ануфриева, холодными пальцами касаясь его сосков: ничего необычного, у никиты они тоже есть, но касаться артема в таком плане само по себе было странно. наклоняется, проводит языком по уже затвердевшему соску и чувствует вибрацию груди друга: они не в дешевом гейском порно, где игры с сосками вызывают дикие оры и стоны. артем чуть ли не хохочет, за волосы никиту берет и оттаскивает от своей груди под его вопросительный взгляд. — щекотно, — он лыбится, уже не такой нервный от всего происходящего. лыткин полуулыбается в ответ, сжимает худощавое, даже дохлятское тело под собой, пересчитывая ребра каждым касанием. ануфриев выгибается — ему все еще щекотно, никакой эротикой здесь и не пахнет. стягивая чужие поношенные штаны, никита кидает их рядом с кроватью и снова чувствует себя неловко. — пальцы в меня вставь. ну, никита и вставляет. точнее пытается всунуть в абсолютно девственную шахту артема свой сухой палец. ануфриев готов ударить его по лицу. — да не на сухую, блять! — он приподнимается на локтях, готовый снова расхохотаться, — ты долбоеб? — да я че, знаю, как это делается? это ты у нас эксперт, — лыткин уже давно потерял смысл всего происходящего. это идиотизм. — не будем? — артем игнорирует слова никиты, становясь серьезнее всего на миллисекунду, — возможность порвать жопу как то перестала меня привлекать. — ну, тогда не будем, — никита выдыхает и накидывает на почти обнаженного друга свое грязное одеяло, — пиздец. — полный, — смех ануфриева приглушается толстым одеялом, — полный пиздец. это так тупо.