Путь Гордого Бессмертного Короля, перезапуск системы

Эта история началась столь давно, что сам её главный герой уже, наверное, не в силах будет вспомнить точных деталей минувших дней. И не только время, но и извилистые дорожки повествования будут неустанно сбиваться одна за другой, искореняя почившую хронологию. Но одно о ней можно сказать точно. Эта история полна лжи, жестокости и отчаяния. Она никогда не имела, и не будет иметь хорошего конца. Как бы не пытались обманываться люди, им никогда не будет доподлинно известна суть полной картины.   Если для кого-то счастливым концом после пережитой множеством лет боли будет наличие большого гарема с прекрасными сестричками, неограниченная сила и власть – то, в таком случае, для них вполне себе можно поставить гордую пометку «happy end» или «счастливый финал». Но не всегда жизнь бывает столь однобока.    Ло Бинхэ… Это имя внушает страх, неистовый ужас и глубочайшее уважение в каждое живое создание поднебесной. Великий совершенствующийся ли, или потонувший в грехах и нищете жалкий демон – всё одно. Каждый из них будет покорно склонять голову, или, того хуже, согласен собственными руками вырвать её за волосы из собственного тела по велению этого демона.     Великий Князь Демонов Ло Бинхэ, переживший огромное множество преград жизни стал тем, кого боятся и уважают. Гарем из самых прекрасных девиц двух миров, неограниченная власть и мощь. Кажется, теперь он имеет всё, о чём когда-либо мог мечтать.    Но был ли он счастлив?   Глупый вопрос, несомненно, решите вы в то же мгновение. Как можно вообще допустить подобную мысль? В его-то положении быть несчастным? Не смешите моих лошадей. Имея за спиной всё, что только можно пожелать просто невозможно быть печальным! В конце концов, его даже одиночество не мучает!    Но кто бы что не говорил, а в глубине души Великий Князь Демонов чувствовал пустоту. Будто важной детали цельного пазла не хватало в самом его центре, от чего картина казалась недоделанной, брошенной. Сам Бин-гэ не мог объяснить что именно он чувствует в данный момент.    Сидя в своих покоях на мягкой кровати, о которой в глубоком детстве он мог и не мечтать, Бин-гэ со скучающим видом бродил взглядом по письменам на довольно старом помятом свитке. Его душу, сердце и разум давно снедало нечто, что он не мог объяснить даже самому себе. Ни многочисленные жёны, ни очередные победы с последующей славой не оказывали эффекта. Хоть это и доводило Князя до неистового гнева, всё же поделать с этим он совершенно ничего не мог. Чувствовать себя беспомощным было невообразимо невыносимо, от чего эффект лишь усиливался, с каждым днём всё больше и больше играя на тонких струнах нервной системы демона.    Внезапно взгляд его застыл в тот же момент, в который свиток был полностью развёрнут. Пальцы с силой сжали бумагу, оставляя заметные вмятины. Лицо Бин-гэ сделалось бледнее бледного, а в районе шеи и виска от напряжения вздулись вены.      На потёртом временем свитке было изображение его учителя.    Нежные черты лица, чуть скрытые изящно расписанным бумажным веером. Расписан он был рисунками облаков и стеблей бамбука, так напоминающих пик Бай Чжань, на котором Шень Цинцю прожил львиную долю жизни, занимаясь обучением собственных учеников. Гордый Горный Лорд Шень, известный своими умениями и Великим мечом Сюя. Аккуратный рисунок, как уже было сказано ранее,  передавал нежные черты лица мужчины, которого вполне себе можно было описать словами «красивый» и «изящный». Длинные тёмные волосы были аккуратно собраны в высокий пучок, концами остающийся «свободным», и развивающийся на лёгком ветру. Его ханьфу имело необычный цвет зелёного оттенка, который внешне казался довольно глубоким и успокаивающим.   Бывший Ученик всё сильнее сжимал многострадальный свиток, а глаза его с каждой секундой становились всё уже и уже. Имея спокойную жизнь, лицеприятную внешность и богатства, Шень оставался подлым, прогнившим до глубины души, трусом. По известной одному лишь ему причине, Горный Лорд безустанно измывался над несчастным учеником, а после и вовсе скинул того в Бездну, не оставляя мальчику и шанса на выживание. Но он выжил. Он выжил, и показал этой твари где её место.   – Если бы тогда ты, дрянная шавка Шень Цинцю, протянул мне свою жалкую руку помощи… – Он стиснул зубы. Глаза его налились красным от гнева. Сколько бы времени не прошло, а Ло Бинхэ до последнего будет помнить всё, что с ним сделал этот человек. Обиды как шрамы въелись в его тёмное сердце, рубцами напоминая о том, что происходило на протяжении юношества. – Если бы только мне достался добрый учитель, которому я мог доверить свою жизнь… –Бин-гэ сжал бумагу с такой силой, что рука его затряслась.    Внезапно на щеке он почувствовал нечто влажное. Оно медленно стекло вниз по нежной коже, которой так любили касаться его жёны, и мелкой каплей упало прямиком на рукав одежд. Демон в замешательстве коснулся мокрой дорожки холодными пальцами, чуть раскрыв рот. В последний раз слёзы на своём лице ему довелось заметить огромное множество лет назад, когда случилось роковое падение в Бездну. Тогда он поклялся себе, что никогда более в жизни не прольёт ни одной слезинки. И что же это? Великий Князь ни с того ни с сего нарушил клятву? Да ещё и по подобному поводу!   Да как ему только в разум пришло плакать из-за этой твари! Да какие к чёрту слёзы из-за Шень Цинцю!?    Бин-гэ сжал в руке свиток, после чего тот вмиг вспыхнул алым пламенем. Бумага тут же обратилась чёрным пеплом, секундой позже оказавшимся на полу. Князь в гневе поднялся с мягкой постели, направившись по своему дворцу в сторону камер заключения. Эта тварь давно не получала хорошей встрёпки.     Сделав шаг вперёд, он почувствовал, как под его сапогом не оказалось твёрдой поверхности. Застигнутый врасплох, Бин-гэ схватился за Синьмо, полетев вниз взявшейся из ниоткуда пропасти.    Кто мог осмелиться напасть на Князя Демонов? Что происходит?    Внезапно раздался краткий писк.    «Перезапуск системы. Путь Гордого Бессмертного Короля, Ло Бинхэ. Ошибка, файлы персонажа не подлежат удалению. Внимание, ошибка.»   Не успев толком ни понять, что же здесь, мать его, происходит, ни сориентироваться, Ло Бинхэ остался без чувств.   

*** 

  Бин-гэ не знал ни точное количество времени, которое он провёл в бессознательном состоянии, ни хотя бы приблизительное. Он лишь чувствовал, как голова его неустанно гудела, будто по ней прошлись несколькими ударами тяжёлой ладони. Причём с особой жестокостью. По всему телу отдавалась ноющая боль. Создавалось ощущение, будто его вовсе массово побили, или что-то в этом роде. Да что же это такое здесь происходит в конце концов?!  Ло Бингэ приподнялся на руках, и тут же обомлел от увиденного. Взору его открылись не мощные руки, преодолевшие тысячи преград, ломавшие врагов на пополам без каких-либо усилий, и без труда подчинившие себе Синьмо, а руки совсем нежные и…детские. Точно такие же, что и были у него в четырнадцать лет! Покрывали их яркие синяки самых разных цветов, впримесь с изорванными рукавами светлого оттенка зелёного. Судя по всему и форма на нём была та же, что и в старые не добрые времена. Та самая ученическая форма пика Цинцзин.    Бин-гэ сжал руки в кулаки с такой силой, что костяшки его побелели. Тяжело было представить насколько зол был в данный момент, этот, уже далеко не взрослый, мальчишка. Вот и ответ, почему по телу ощущалась эта, изначально показавшаяся знакомой, ненавистная боль! Совсем недавно его дорогой учитель вместе с подобными себе учениками подвесил беспомощного парня к потолку, и жестоко избил! Ох, этот урод ещё долгие годы будет иметь возможность издеваться над Бин-гэ без каких-либо преград!    Юноша стиснул зубы. От досады он готов был в ту же минуту разгромить осточертевший сарай, полы которого служили ему кроватью довольно длительное время. Не успел он толком обдумать что же с ним произошло, как тут же двери сарая распахнулись, и противный голос давнего неприятеля, от которого Бингэ избавился довольно привлекательным и извращённым способом, подобно грому среди ясного неба раздался над и без того ноющей головой.    – Эй ты, а ну вставай! Учитель желает тебя видеть!    Ох, имя этого уродца Ло Бинхэ готов проклинать так же долго и ненавистно, как и имя его собственного учителя. Мальчишка слыл лучшим учеником «старины Шеня» и его гордой правой рукой, которой учитель не боялся лупить Бин-гэ изо дня в день. Внешность его была довольно заурядной, а характер был столь отвратен, что демон зачастую задавался вопросом, как за ним вообще всегда то и дело шли сотоварищи?    Времени на размышления особо не было. Пока что Бингэ был слаб и беспомощен, так что, чего греха таить, получить по морде вполне себе мог. Не желая предаваться подобному унижению чаще, чем следовало бы, мальчишка молча поднялся на ноги. Держась за правую руку, которая ныла сильнее других частей тела, он, прихрамывая, направился вслед за Мин Фанем. Вид его был удручённым. Что же задумал учитель? Побоев было столько, сколько и звёзд на небе, от чего Ло Бинхэ просто не мог запомнить чем же кончался каждый из них. Но одно он мог сказать точно – ни чем хорошим.    Наконец дойдя до домика, который с ненавистью вспоминал Бин-гэ при своей «прошлой жизни», он медленно вошёл внутрь, находясь подле Мин Фаня. Голова его была опущена, и над ней будто бы сгущались тучи. Он столь сильно не хотел вновь унижаться перед учителем, что готов был прямо сейчас покончить с собственной жизнью, нежели чем встать на колени и покорно поклониться.   – Учитель… – Бингэ стиснул зубы, всё же приготовившись отдать коленный поклон.   – Не стоит. – Внезапно раздалось откуда-то спереди. Ло Бинхэ удивлённо раскрыл глаза, в недоумении посмотрев на того, кто стоял перед ним прямо сейчас.    Веер прятал половину прекрасного и безмятежного лица. Глаза с неким покоем, и без капли какой-либо грубости или жестокости смотрели прямо на мальчика. Хоть они и не лишились привычной строгости, в них не чувствовалось былой угрозы. Это точно был другой взгляд. Длинное ханьфу развивалось от лёгкого ветерка, проникшего в помещение благодаря двери, оставленной распахнутой настишь.    Что-то в этом учителе было другое. Бин-гэ не мог понять что именно, но ему особо и не хотелось разбираться. Перед ним стоял тот, кого он бы с радостью разорвал на части не одну сотню, а то и тысячу раз. Потому мальчишка довольно быстро забыл про прошлый жест, вернув враждебный вид.   На секунду Бин-гэ показалось, что учитель выудил что-то из рукава, и даже собирался произнести какую-то речь, но в одно мгновение передумал, просто повернувшись спиной к ученикам.   – Скажи мне, Бинхэ… – Шень Цинцю даже не смотрел в его сторону, а мальчишку хватил второй удар шоковой волны. Бинхэ? Не поганец, не уродец, не шафка? Да что здесь, мать его, происходит? – Сколько тебе сейчас лет?   – Мне 14… – Пробормотал Бингэ, настороженно смотря на учителя со спины. Он всё ещё находился в недоумении, когда увидел, как его учитель заметно дёрнулся и напряг плечи.   – Кхм… Мгм… – Раздалось из-за веера, мгновение спустя вернувшегося к мелодичным покачиваниям. – Вы свободны. Не беспокойте меня в ближайшее время. – Он легко махнул рукой, отправляя их восвояси. И всё? Третья волна шока стала, судя по всему, последней. Бин-гэ ожидал того, что его побьют пуще прежнего, потаскают за волосы, или, быть может, вновь обольют кипятком. Но что же это? Старина Шень всего на всего посмотрел на него, успел трижды повергнуть в искренний шок за столь короткий промежуток времени, и, как итог – Шень Цинцю просто отпустил парнишку. От внимания бедолаги не ушло то, как Мин Фань, подобно Бин-гэ парой минут ранее, удивлённо раскрыл глаза. Он выглядел несколько шокированным. Значит и он не понимает что здесь, мать его, происходит? Сколько раз А-Ло уже задал этот вопрос? Сначала падение в какую-то дрянную бездну, из ниоткуда взявшуюся в его собственном дворце, непонятный голос, выкрикивающий какие-то странные фразы, пропажа Синьмо, перемещение в собственное невообразимо жалкое тело, а как вишенка на торте – старик Шень, ведущий себя совсем не так, как помнилось Бинхэ! Вполне возможно, что он попросту устал, или, что более вероятно – не в настроении даже измываться над парнишкой.

***

Мин Фань вернул его в сарай с неохотой. Кажется, будто всю дорогу он ждал, когда учитель окликнет его, и предложит вместе посмеяться над этим простаком. Как же так вышло, что голос наставника не зазвучал и тогда, когда они достигли дверей злополучной постройки. – Даже не думай, что это всё! – Мин Фань фыркнул, розовея от нарастающего негодования. – Учитель просто устал! Вот увидишь, потом он устроит тебе встрёпку как и подобает! А сейчас иди и наруби дров. – Парень кинул под ноги Бинхэ увесистый топор, после чего скрылся в неизвестном направлении. Наверняка пошёл жаловаться своим подхалимам. Бин-гэ фыркнул. Он понимал, что ему нельзя пока проявлять характер, который будет обретён демоном в процессе скитания по Бездне. И всё же… Терпеть подобное отношение ещё как минимум 3 года! Да он их всех по кусочкам собственными руками разберёт быстрее, чем пройдёт данный срок. Но ничего не поделаешь. Придётся терпеть, как бы ему этого не хотелось. Взяв топор и вещицу, похожую на сеть для рыбалки, он направился в сторону бамбуковой рощи. Там, стоило пройти чуть глубже троп, на которых любили прогуливаться местные ученики, и можно было найти довольно крепкие стволы могучих деревьев. Их то и выбирал в основном Бинхэ. Где рубил ветви, где попадались стволы потоньше и поменьше, от чего и сами могли пойти на дрова. Подобной рутиной он не занимался уже столько лет, а сейчас вновь обречён горбатиться под звонкие смешки его сотоварищей! Не жизнь, а сказка. Из раздумий его вывел голос, звучащий подобно самым прекрасным колокольчикам на всём белом свете. «Нин Инъин… Одна из моих любимых жён.» – Пронеслось в голове Бинхэ, и он не смог сдержать улыбки. Это был единственный человек, которого он вполне себе рад видеть подле себя на пике Цинцзин. Именно она стала одной из первых, вошедших в его гарем, сестричек и занимала в нём почётное место. Он чувствовал с ней крепкую связь, так как именно она стала той, кто утешал его в детстве и не бросал в нужную минуту. И, не стоит забывать, что именно благодаря Нин Инъин он смог преодолеть Царство Снов, после встретившись со Старейшиной. Если кратко, то представляла она собой миловидную девицу с округлым личиком, двумя косичками дугами и яркой улыбкой. Будучи большую часть своей жизни на позитиве, она всегда могла с лёгкостью заразить окружающих хорошим настроением. И не мудрено, что в подобную особу обязательно влюбится не один только Бинхэ. Мин Фань точно так же испытывал тёплые чувства к красавице, что лишь усугубляло ситуацию. – А-Ло, А-Ло! Ты же идёшь рубить дрова? Я с тобой! – Девушка улыбнулась так ярко и искренне, что сердце юноши само собой дрогнуло. «В этом теле я ещё ни одной красавицы не тронул. Естественно все эти тёплые чувства предстоит пережить вновь» – Он улыбнулся собственным мыслям. Хоть какой-то плюс от этих сумасшедших обстоятельств. – Хорошо. Только не шуми. – Бин-гэ кивнул подруге, после чего вместе они направились по бамбуковым зарослям в сторону деревьев, пригодных для вырубки. – Хорошо! – Нин Инъин лучезарно улыбнулась, и, обогнав спутника, вприпрыжку отправилась по знакомой дорожке. Не прошло и десяти минут, как девчушка воскликнула: – А-Ло, смотри! Смотри какой ров! Интересно, кто из совершенствующихся шисюнов мог оставить подобный след в земле? – Она похлопала ресницами, задумчиво приложив указательный палец к аккуратным губам. Они имели несколько округлую форму, и были удивительно привлекательны даже без косметики. Оторвавшись от вида её губ, он посмотрел на то, о чём говорила спутница. И вправду… В земле был след, оставленный довольно сильным ударом меча. Нет сомнения в том, что в данный момент единственный, кто способен на подобное здесь – Шень Цинцю, но горный лорд никогда не любил размахивать Сюя без надобности. С чего же вдруг он оставил нечто подобное в этой глуши? Старик Шень зол? – В данный момент на пике Цинцзин лишь учитель способен на такое. – Бросил Бин-гэ, принявшись за работу. – Интересно, почему Учитель решил тренироваться именно здесь… И где же он сейчас? Не дождавшись ответа, девушка принялась развлекать себя разными способами, которые, зачастую, как раз таки отвлекали Ло Бинхэ от работы. Но ругаться он не стал. Она была последней отрадой в этом местечке, нечего было отталкивать девчушку почём зря.

***

– Верните! Злобный крик послышался из чащи, куда некоторое время назад отправились Ло Бинхэ с Нин Инъин. Мальчишка стиснул зубы, с искренней ненавистью во взгляде смотря на Мин Фаня, держащего в руке нефритовую подвеску. Он совсем о ней забыл. Горечь от утраты последнего подарка матери давно утихла в его сердце. Он отомстил и отпустил, чтобы более ужасное воспоминание не въедалось в разум и не вгрызалось в тело. Ему и в голову не взбрело, что теперь, будучи четырнадцатилетним мальчишкой, он наконец-то мог вновь увидеть близкую сердце вещичку, и, уже тем более – защитить. По обе стороны от Бинхэ стояли ученики пика Цинцзин, крепко держа того за руки. Они не давали ему ни ударить осточертевшую мину, ни схватить драгоценную подвеску. Раньше Бин-гэ и не замечал, что девчонка любила накликать беду, но вот сейчас, неожиданно для себя, ему пришло осознание, что так всё оно и есть. Может Инъин и не задумывала ничего дурного, но даже без злых умыслов ей из раза в раз удавалось усугублять ситуации, в которых оказывался несчастный Бинхэ. Это внезапное открытие несколько поубивало симпатию мальчишки к девушке, что теперь с неловким видом пыталась исправить ситуацию. «У меня в гареме будет шестьсот жён, ничего не случится, если одну я утрачу» – Пробормотал он про себя. В любом случае – потом это потом. А сейчас кто ему поможет схоронить подвеску, которую по её вине вот-вот отправят в полёт? Да так, что юному Бинхэ более не удастся её отыскать! Но как бы он не пытался предотвратить этого – всё тщетно. Находясь под ногами мелкой банды, Ло Бинхэ стиснул зубы, закрывшись от них руками. Воспоминания о том, что было здесь – затвердело в его голове подобно цементу. Дай он сейчас в нос Мин Фаню – подвеска навсегда будет утрачена. И что же остаётся? Быть может, если сжаться и промолчать в этот раз, его драгоценный амулет останется в порядке? Так и сделаем… Не успело подуматься ему, как Мин Фань раскрутил подвесу, и выкинул куда-то. Доглядеть Бинхэ не смог – окружившие его болваны били с особой яростью и жестокостью, от чего под их ногами ничего не было видно. Гнев вскипел в нём с новой силой. Да как он посмел?! – Нечего тебе порочить имя нашей школой такой-то дешёвкой! А если бы это кто-то ув- Не успел Мин Фань договорить, как в нос его прилетел увесистый и стремительный удар кулака Бинхэ. Будущий Владыка Демонов налетел на мальчишку подобно зверю, сошедшему с ума. Завязавшаяся потасовка, в которой, кто бы мог подумать, приняли участие и остальные ученики, могла грозить вот-вот стать последней в жизни мальчишки. Боль отдавалась по всему телу, изо рта исходили хрипы и нервные вдохи, но, ни единого стона или вскрика слышно не было. Как же он жалок. « Не успел вернуться назад, как оказался в подобной ситуации! И что же теперь? Помереть от рук этого ничтожества? Инъ Инъин помочь не сможет, а никто более и не осмелился бы... Если бы только учитель был…» – Бин-гэ стиснул зубы с новой силы, крепко сжав веки. Он не успел закончить внутренний монолог, как над головой раздался резкий и не совсем понятный звук. Внезапно Мин Фань завопил, отшатнувшись от общей кучи. Все, в том числе и Бинхэ, тут же перевели свои удивлённые взгляды на него, застыв на месте. – Он ранил меня! У него нож! Скорее, посмотрите, посмотрите! – Парень повернулся спиной, на которой красовался яркий порез. С него медленно стекала кровь вниз по одежде, а вокруг раны ученическая форма даже несколько порвалась. Не сказать, что ранение было сильным, но, несомненно, нанесли его только что чем-то острым. – А-Ло этого не делал! У него нет ножа! Вы же сами его держали! – Тут же встряла Нин Инъин, ухватившись за шанс прекратить их драку. – А кто же тогда?! Вмиг остальные ученики, подобно «главе» их банды, взвыли от полученных ран, отлетев от Бинхэ на приличное расстояние. Бин-гэ совсем потерял дар речи, от удивления раскрыв глаза. Что же это? Он не помнит, чтобы в прошлый раз ему кто-либо помог. В голову не приходило ни одной личности, способной на подобное. Нин Инъин не ранила бы сотоварищей, и, уж тем более, не стала бы нападать из под тешка. Но кто же тогда распугал их прямо сейчас? Не успев одуматься, Ло Бинхэ увидел, как юноши в ужасе ринулись прочь, вопя, что обязательно расскажут всё учителю. Точно… Вмиг поднявшись с земли, он обыскал ближайшую траву. Найденное шокировало его больше, чем если бы в подобной вариации развития событий ему довелось найти Нефритовую Подвеску. Маленькие заострённые листья бамбука, преображённые благодаря духовной энергии, лежали в маленькой потёртой ладони и имели на себе следы свежей крови. Подобной техникой из всех, кого он мог вспомнить в ту минуту, владел лишь Шень Цинцю. Ни голос Нин Инъин, ни какие либо другие заботы мира более не беспокоили Бинхэ. Вмиг тело его ослабло, и он оказался коленях. Глаза его были широко раскрыты. Столь пристально до этого он никогда и ни на что не смотрел. Неужто Старик Шень решил ни с того, ни с сего помочь Бинхэ? Да что за бред... Подумав, что подвеску искать ему совсем не имеет смысла, мальчик молча направился обратно в сарай. Он совсем не слышал о чём болтала спутница, хотя та искренне желала успокоить товарища и неустанно сыпала извинениями. Его мысли были забиты лишь тем, что прямо сейчас с силой довелось сжимать в руке. Шень Цинцю... ----------------------------------------------------------------------------------- Небольшое послесловие. Большое спасибо за то, что прочитали 1 главу данного фанфика. Я не уверена ни в его идеи, ни в исполнении, потому отдам его судьбу в ваши руки :D Если фанфик вам понравился, и вы были бы рады увидеть продолжение – пожалуйста, дайте знать. Пишите об этом в комментариях, не стесняйтесь. Я очень любою читать отзывы, как раз они то и являются моим главным мотиватором. В любом случае, то, что вы обратили внимание на мою работу – уже счастье. Советую вам также прочитать мой фанфик Золотая Клетка по Благословению Небожителей. Вскоре там выходит новая 7 глава, а события начинают разворачиваться всё интереснее и интереснее. Каждого читателя люблю, и буду рада видеть в моём тг канале kapkapkapi, ссылку на него я оставлю ниже и выше, плюс она всегда есть в описании. Надеюсь эта работа получит ваш зелёный свет, и станет частью того, что я пишу с большим удовольствием изо дня в день. :)