Дом когтей и крыльев, или Сказки для рассказа на ночь

Часы с кукушкой пробили полдень. Обитатели Чёрного дома знали наизусть распорядок. В этих стенах обитал Закон: он был нерушим. Никто не имел права преступать его. И по заведённому порядку, когда стрелка часов окажется на двенадцати, все обитатели дома должны были собраться в центральной зале. Она находилась за зелёной дверью. Однако предугадать, где на сей раз окажется эта дверь, было нельзя. Она появлялась то здесь, то там. Дверь цвета молодой листвы, цвета чешуи тропической змеи, цвета тоски. Леле было тяжелее прочих, но ей во всём помогал Братец. Он был её глазами. Он проводил её по тёмным коридорам изо дня в день. Леле привыкла доверять ему всецело. И на сей раз Братец привёл её к дверям центральной залы. Скрипнув, тяжеловесные двери распахнулись сами по себе, приняв гостей. Иногда Леле думалось, будто зала это не просто место. Оно живое, потому перемещается по дому. И вечно голодное. Леле села за массивный стол, сложила руки в замок. Колыхнулся воздух. И наполнился запахом сырости и увядающих цветов. Вера села напротив. Будущая хранительница северного крыла, с ног до головы облачённая в чёрное. В её глазах плескались звёзды. Леле не могла этого видеть, но чувствовала каждой клеточкой. - Мы встречаем новый день, - голос Веры походил на поток холодной горной реки: прозрачный, ледяной, звенящий. - И прощаемся с уходящим мраком. - Мы встречаем новое солнце, - продолжила кудрявая девушка, сидящая на другом конце стола. - И провожаем бледную луну, - заключила призрачно бледная, подобно духу, белокурая обитательница западного крыла. Четыре девы взялись за руки, как было должно. Так гласил Закон. Пространство будто замерло на миг, кажется, даже стрелка часов замерла неподвижно. Но лишь на мгновение. Обряд был завершён. Леле выдохнула. Ей всегда казалось, словно в этой зале некто наблюдает за ними. Это ощущение кралось за ней по всему дому, однако здесь, в этом месте, оно было куда острее. - Говорят, слепые видят духов, - голос Веры был особенно холоден. В нём ощущалась смесь иронии и желания укусить побольнее. Леле чувствовала, как хищная улыбка расплывается по её лицу. - Незрячие, Вера, - выдохнула девушка. - Полагаю, это такие же домыслы и сказки, как истории о драконах или гномах. - Прости её, Леле, - вступилась Агния из восточного крыла. - Манеры - не её сильная сторона, знаешь ведь. - Не вижу в своих словах ничего предосудительного, - равнодушно пожала плечами Вера. - Просто иногда мне кажется, словно наша дорогая Леле с кем-то общается... Может, это безумие? - она усмехнулась. Нет, то не было безумием. И были чистым лукавством слова Леле. В сущности, обитательница северного крыла была права. И девушка действительно могла подолгу общаться с пустотой. Пустота помогала ей выжить. День за днём она следовала за ней. Этой пустотой был Братец. Никто и никогда не видел его. Лишь Леле. Он не появился однажды. Он был с ней всегда. В горести и в радости, в самый светлый и самый тёмный день рядом был Братец. Аккуратно он вёл её под руку сквозь годы. Пока однажды Леле не позвал Чёрный дом. И даже тогда он последовал за ней. Ведь иного пути у него не было. Никто кроме неё его не видел и не слышал. Лишь в её сердце было место для этой заблудшей тени. Перед сном они могли разговаривать часами. Она не знала, как в самом деле когда-то выглядел Братец. Она не знала наверняка, кем он когда-то был. Но с тех пор миновал ни один век. Целая вечность. Её недолгая жизнь была лишь мигом для него. Когда её не станет, и на смену ей придёт новая хранительница крыла, Братец продолжит существовать. - В её глазах плещется мрак, - произнёс он. - Осторожней с ней, дорогая Леле. У этого создания взгляд ворона. Он говорил о Вере.