Очередной провал.

На часах три часа ночи. Самое время для сна или же страшных историй. Люди любят пугать друг друга. Рассказывать страшилки или реальные ужасные истории в которых человеку оторвало руку, ногу или голову. Они любят так же рассказывать и о видах пыток. Рассказчик рассказывает, что и как происходит, чтоб люди, сидящие на бревнах перед большим костром, испугались. Парочки начали прижиматься к друг другу в попытках найти спасение в друг друге, а одинокие озираться по сторонам, чтоб знать, когда начать бежать. За их спинами стояли синие палатки. Впереди них располагалось озеро, а на небе светила луна и звезды. Отражение полной луны в спокойном озере и горящий костёр ярко оранжево — желтым пламенем создавали уютную и почти романтическую атмосферу. Они выпивали алкоголь и беззаботно смеялись, находясь в чужом лесу. Сводило скулы от радостных звуков, воплей и тупых шуток. Кулаки то сжимались, то разжимались. Лишь одна мысль застряла в голове. Чей — то голос внутри головы так и кричал «УБИТЬ!». Громко, звонко и отчетливо слышно. Пульс в барабанных перепонках стучал, причиняя мелкую, но доставучую боль. Он прятался в кустах, наблюдая за веселой компанией. — Ты не убьёшь их сегодня. — Голос за спиной пугает и заставляет вздрагивать, а голова невольно поворачивается на источник звука. Взгляд насторожено скользит по утонченной фигуре начиная с длинных стройных ног и заканчивая маской на лице: — Только не в мою смену. Голос этой женщины скользкий, как змея, но такой приятный и совсем не режет слух. И даже если она говорит в повышенном и грубом тоне это не раздражает. Наоборот. Притягивает. Она похожа на одну из властных женщин и он клянется: Будь она нормальным человеком, она бы обязательно стала элегантной и изысканной богатенькой бизнесменшей. Но она не нормальная. Точно так же, как и он. — Джеееейн. — Он произносит её имя протяжно и со смехом в голосе. Он сидит на карточках, ведь совсем недавно наблюдал за группой людей, которых он хотел убить, но ему помешали своим вторжением на его территорию. Взгляд его глаз нервно дергается смотря то на женщину, что стоит над ним, то на группу людей, и он не может сосредоточиться на чем — то одном, ведь сейчас интересно всё: — Какой судьбой тебя сюда занесло? Он спрашивает это всё так же с нотками веселья в голосе, пока смотрит на пару, что так целуются, что чуль ли не пожирают друг друга. Джефф считает это омерзительным, но так же привлекательным и он воображает, как скоро он отрежет головы этих двух и будет играть с ними, как в куклы, заставляя целоваться две чужие головы, что будут уже принадлежать ему, а не мертвым телам их владельцев. Но, воображаемый мир Джеффа длиться не так долго, как бы ему хотелось. Ему начинает мешать каблук черной туфли, что давит ему в спину и причиняет боль из — за ощущения чужого веса на себе. — Ты сукин сын. Ты вообще меня слушаешь? — Он слышит гнев в голосе женщины. — Нет. А должен? — Безразлично и холодно отвечает он. Джефф знает, что лицо женщины сейчас скошено от гнева и если бы не эта маска на её лице, то он бы стал свидетелем. — Я убью тебя. — Она хочет закричать эти слова, но голос выдает только громкий шёпот, чтобы не привлечь внимание лишних людей, а нож в её руке стремится воткнуться в спину Джеффа. Но Джефф куда опытнее и быстрее. Он переворачивается на спину, заставляя убрать ногу с его спины и хватает её за руку с ножом, притягивая её к себе, заставляя упасть передом на него. Он сильнее и она не удерживает равновесия. Рука Джеффа больно обхватывает её руку в которой она всё ещё держит нож и он сжимает конечность так больно, что кажется, что он готов её сломать. Джейн шипит от боли и по итогу сдаётся, выпуская нож из руки. Джефф не раздумывает и тут же валит девушку на спину, заставляя больно ударится головой об твёрдую почву. — Хорошая девочка. — Шепчет он ей на ухо. Она не хочет на него смотреть, потому отворачивает голову набок, а затем ощущает дрожь на своём теле. Он смеется, но тихо. Это могло бы перерасти в истеричный и слишком громкий смех, если бы Джефф не знал, что спугнет добычу. Джейн понимает, что сегодня она проиграла. Снова. Как и каждый предыдущий раз, как и будет всегда. Она будет пытаться ещё и ещё, но скорее уже не от желания мести, а из — за того, что это вошло в привычку и без этого невозможно жить. — Скажи, а как ты собираешься оправдаться перед главой Дома? Джейн осмеливается на него посмотреть и как же ей хочется сейчас ему плюнуть в лицо и она бы сделала это, если бы ей не мешала маска и если бы её руки не были в окова[под видом ладоней Джеффа. — Великий серийный маньяк Джефф зе Киллер испугался? — Она задала этот вопрос злорадным тоном, как будто насмехалась над ним, что только веселило Джеффа. — Никак нет. Просто не хочу, чтоб…ммм. — Он провел пальцами по ткани её черного платья, поглаживая часть низа её живота. — У такой прекрасной дамы возникли проблемы. — Закончил он предложение. Джейн, судя по его реакции, поняла что сейчас будет. Это случалось каждый раз. После каждой её неудачной попытки. Это не зависело в какое время и в каком месте. Только стоило направить на Джеффа нож, как Джейн тут же оказывалась прижатой к стене или к полу, а может и сидящей на столе. Всё зависило от настроения Джеффа, а так же от того, насколько долго она будет сопротивляться и пытаться сбежать. Она кажется всегда забывала, что Джефф любит догонялки или же делала это специально для него, как думал сам парень. Сегодня всё точно так же, как и всегда. Она снова бьет его кулаками и ногами, чтобы причинить ему боль и попытаться сбежать, но Джефф крепкий. Джефф сильнее. Он берет её руки в одну свою левую ладонь и задерживает над головой, а второй берет нож, что всё это время лежал на траве и разрезает её платье, да так ровно, что в другом случае могло показаться, что это работа швеи. Джейн вс еще дергается под ним от чего её и так давно обгоревшая кожа на животе царапется об лезвие ножа и начинает кровоточить. Почувствовав укол боли Джейн успокаивается и тяжело дышит, но теперь смирно лежит, смотря в ночное небо, что усеяно звездами среди которых она находит созвездия. — Я забыл цвет твоих глаз, Джейн. — Чёрные. Теперь они чёрные. Два хриплых голоса. Один возбужденный, другой всхлипывающий от плача. Он приподнял её маску так, чтоб только остатки от губ и были видны. Он поцеловал её. Сначала он легко коснулся её губ своими, а затем облизнул их своим языком. Она от отчаяния укусила его за его шаловливый язык, что так хотел пробраться внутрь его рта, но он лишь застонал в ответ, наслаждаясь, как настоящий мазохист. Поцелуй со вкусом крови. В этом не было ни любви, ни похоти. Лишь больная привязанность ублюдка и очередная неудачная попытка избавиться от своего кошмара. Кошмара, что находился с ней в одной доме. Кошмара, что спал в её комнате. Но было что — то удивительное в этом кошмаре, он умел глупо шутить. Это было его единственное достоинство, если исключать искусство убийства. А ещё… Он снял остатки одежды с девушки с полноценно обгорелой кожей, что делала её только пугающей и уродливой, но Джефф так никогда не считал. Он находил её тело прекрасным и возбуждающим. Таким сексуальным, что его член стоял колом каждый раз стоило только подумать о дне или ночи, проведенные с Джейн и его рука тут же скользила по нему, представляя её оголенную под ним. Его никогда не интересовали другие девушки, но она. Она была его идеалом и он любил её. Любил и все её странности. Особенно он любил то, что она пыталась его убить. Это и возбуждало и заставляло замирать дыхание каждый раз, ведь НИКТО для него ещё не был угрозой. Никто, кроме неё. Он восхвалял её. Молился, как богине. Он и считал её таковой, произнося каждый раз, как сейчас: — Ты моя богиня, что приносит мне радость. Ты моя Бастет. Он поцеловал её в лоб, но она ему ничего не ответила. Не понимала, почему он так её называет, но в подкорме сознания думала, что он принимает её за кошку, не иначе. Ничего другого в голову не приходило. Он поцеловал её в шею, затем снова начал облизывать её, спускаясь мокрой и противной дорожкой к груди Джейн и целуя уже её, засасывая в рот сосок, а другой рукой обхватил вторую грудь, сжимая, но не сильно, как будто он боялся ей навредить. Джейн вздыхала под ним, иногда постанывая и ерзая ногами от его действий. Он нежно гладил её по огрубевшей коже, так, что она чувствовала мурашки по телу и нервно дергалась. Он ласкал её везде и любил её всю до последнего. Но ещё сильнее он любил быть внутри неё, сливаясь с ней в одно единое целое. Сначала он вводил в неё свои пальцы, иногда грубо, иногда нежно, как сейчас. И только за большим возбуждением следовало основное блюдо и он водил в неё самого себя. Сегодня он был в хорошем настроение, так что и секс с ним был нежен и легок. На вкус, как тающая сахарная вата во рту. Джефф двигался медленно, постепенно набирая темп и придерживая голову девушки своей рукой, дабы та не билась головой об землю. Джейн же не двигалась вообще. Она никогда не шла навстречу к нему, что в первый раз, что был груб, жесток и без капли нежности с его стороны, что и тогда, когда он был нежен, как сейчас. Она никогда не ответит ему взаимностью. Не после того, что он сделал. Но было и то, что Джейн до конца не хотела признавать, но в мыслях слова застревали, как стоящий предмет, что никуда не уйдет: «А ещё он хорошо трахается.» — Ты прекрасна, Джейн. — Ты сделал меня уродливой. — Нет, ты не понимаешь, Джейн, я сделал тебя под стать себе, чтоб быть с тобой всегда. — Ты псих. — Ты тоже. Последний поцелуй за эту ночь. Последний хриплый стон. Окончание и вся эта грязь на женский живот. Джейн вытирала всю грязь остатками своего платья, ругаясь себе под нос и что — то невнятно бормоча. Джефф же стянул с себя толстовку, что давно пропахла кровью и была уже не белой, а красной с остатками белого на ней. Он натянул её на Джейн, скрывая её голое тело. — Иди домой. — А ты? Ты убьешь их, ведь так? — И голос стал резко волнующийся. Она настолько волновалась за отбросов, что его это раздражало. — Верно. Убью. А ты прекрати делать вид, что не убиваешь людей, как это делаю я. Она замолчала, ведь он был прав и она не нашла, что ответить. Она предупреждала. Пыталась спасти, но выходило так нелепо, что убийцей становилась она, но не тот, кого она хотела убить в тот или иной день. — Джейн, я обещаю, в следующий раз мы переспим в романтической атмосфере с трупами, что будут разбросаны по всему полю. Прости, что сегодня не успел до твоего прихода. Он ушел, а она осталась. Прошло минут десять, как она встала на ноги, перестав рыдать и жалеть себя. Потом ещё десять, как до её ушей дошли людские крики и мольбы о помощи. Девушка уходила всё дальше и дальше, а крики были все громче и громче. Все было слышно даже с самого дальнего расстояния. А в её ушах крики звучали даже тогда, когда она вернулась в особняк, расположенный в глубине леса, садясь в старинное, мягкое, но рухлое кресло с запахом пыли и принимая фарфоровую чашку с чаем от черных щупалец длинного, белого человека в смокинге. — Джефф сегодня хорошо поработал. — Сказал он ей. — Да, Джефф всегда прекрасно выполняет свою работу. — Согласилась она с ним.