Звёздный час

— Трусова!       Девушка не могла представить, что услышит в данный момент резкий голос в тихой палате так скоро, потому что утром посещение запрещено. Но, собственно, ей это только в радость, если бы не грозный вид подруги и цветы в её руках, что намереваются разодрать бедную моську калеки-фигуриста.       А всё начиналось даже безобидно! Александра Трусова, являющаяся популярной спортсменкой в фигурном катании из-за своих до безумия невероятных четверных прыжков, решила в очередной раз попробовать чёртов тройной аксель на спор. Она падала с него уже туевую кучу раз, а всё равно приземлилась так, что теперь лежит в больнице с сотрясением мозга и трещиной в ключице. Да каким же ещё выдался этот аксель! Разве что, удивительней была Щербакова, как раз она и послужила виновницей того нелепого спора.       Анечка, Ангел всея Хрустального, вовсе не та ангельская девочка, у которой репутация получше святого: материться в раздевалке её любимое дело после милого общения со всеми, а стебать Трусову уже как смысл жизни. Вот раньше всё было как раз наоборот. Только Саше хотелось услышать на каждой тренировке хоть одну издёвку, чтобы предоставить доказательства этой несносной дамы своего сердца. Поспорила с ней, что выполнит идеальный, но в то же время сложный для Ракеты тройной аксель на одно плохое словечко от Ангелочка во время разговора с тренерами. Но всё обернулось травмами. Выезд не сложился, в бок уклонилась, руку поставила неправильно, а голова стала тяжёлой от проигрыша, потому что хотелось хоть что-то в этой ситуации винить. — Какого чёрта ты шумишь в моей же палате? — Саше хотелось прыгать от счастья пятерные, ведь девушка, которая, по сути, виновата в её нахождении в больнице, пришла к ней во время тренировки, да ещё и с цветами! Банально, да, розы, но когда подруги стали дарить друг другу алые лепестки? — Ты чего с букетом здесь делаешь? — А язвительность нужно показать только для имиджа. — Тебя только это волнует? А реакция Этери Георгиевны в чате на нарезку голосовых, где я предлагала этот ебучий спор, тебя не беспокоит? Ты чем Загитову задобрила, что она меня предала? —Беснуется Анечка слишком мило, улыбку сдержать не получилось, чему Трусова была благодарна, смысла было много. Да и разговор, построенный на одних вопросах, накаляется. — Алинка крутышка, а ты прекрати на меня гнать! Это тебе за мои переломы. К слову, — Саша недоверчиво, для образа, оглядела подругу и специально зацепила взгляд за растения, приподняв правую бровь для большего эффекта. Это заставило Аню не то, чтобы напрячься, скорее глупо ухмыльнуться и подмигнуть в ответ. — Я вроде не на свидании? К чему тогда всё это…? — Эти медсестры только так меня и пропустили.       Трусова впервые услышала подобную отмазку. В голове сразу появился образ задумчивой девушки на катке, пытающейся придумать весомый повод для посещения больной, но до жути милой спортсменки. Небось Тутберидзе изо всех сил пыталась не засмеяться с идей юной Анечки, всё же отпуская в свободное плавание на один день воспитанницу. Как тренеру казалось, между ними особой химии не видалось уже давно. А тому, что Саша решилась после двух лет занятий у Соколовской резко прийти и показать свой уровень подготовки, Этери Георгиевна не слишком была удивлена. Ну, так думала Русская Ракета, если же не надеялась. — Решила избить меня банальными цветами? Трикселя хватило сполна. — Сашка засмеялась, тут же почувствовав боль в ключице от резкой смены положения.       Щербакова воспользовалась этим моментом и наконец-то присела на кушетку, оставив верхнюю одежду и отмазку для медсестёр на тумбочке. Прикосновение к теплой ладони с маленькими ранками, мягкий взгляд на когда- то бывшую соперницу-соратницу и тяжёлый вздох. Аня старалась показать себя в лучшем виде, продумывала план действий слишком давно. Хотелось на Олимпиаде сорваться и высказать все свои дурные, как она считала, мысли насчёт рыжеволосой Круэллы девочке, которая забывала о гравитации на льду. Правда хотелось! Стенка рядом с кроватью даже осталась отбитой от кулака нежной Маргариты в тот пекинский февраль. А потом… Все знают исход событий. А Саша? Её мечта не исполнилась, слёз было немерено. И хоть тогда олимпийская чемпионка подавала салфетки всю ночь, призёрка решилась уйти. Не хотелось кидаться оскорблениями, не было желания ругаться с ней. Ангелочек не знал, что заберёт то треклятое золото в отвратительной пародии какой-то консервы. Они стали жертвами обстоятельств, обе это понимали, но где-то в глубинах души.       Сашка застыла после вздоха девушки, не решилась что-то сказать ещё, наблюдая за её действиями. А Аня всё же хмыкнула и отбила чечетку пальцами по тыльной стороне схваченной руки. — Мне захотелось извиниться. — Щербакова заулыбалась, а лежащей захотелось послушать заранее придуманные слова. — …Но не придумала текст.       Саша снова засмеялась, уже позабыв, что боль может опять настигнуть фигуристку. Ныла ключица, поваляться не получится, но что-то заставило измениться в положении. Рука, держащая её собственную, медленно потянулась к перебинтованной части плеча и шеи, из-за чего Трусова успокоилась и отвела голову в сторону для лучшего обзора…чего? Но в этом моменте столько нежности, что не хотелось портить атмосферу когда-то крепкой дружбы. Когда Ракета бегала в больницу к Ане с её переломом ноги, а самой большой мечтой была победа в Пекине. Совсем юные, ещё невидавшие всех страстей политики в спорте, под защитой Тутберидзе, Глейхенгауза и Дудакова. — Послушай и сразу не отказывайся. Женя предложила после твоего выздоровления поехать на природу нашей старой компанией, все уже согласны и собираются спросить твоего ответа. Я решилась рассказать тебе об этом заранее, чтобы у них не было подозрений о твоей наглухо отбитой голове с твёрдым «Нет». Уже много времени прошло, а посиделки без твоих заскоков по поводу камер и огромном количестве алкоголя не те, Камилу приходится дотаскивать до такси самому таксисту, потому что она не научилась засыпать только в постели, а Алина вечно делает хреновую Маргариту. Подумай над этим предложением. — Аня выпрямилась, кинула серьёзный взгляд на Сашу, переместив руки на свои колени. Особое желание присутствия этой девчонки не покидало со дня Жениной идеи насчёт отдыха в их давней компании, но сейчас вдруг появился страх отказа. Почему-то всё это время она была уверена в утвердительном ответе Трусовой. Сашка переняла настрой подруги, перевела в якобы раздумьях голову в сторону роз и решила помучить её, дабы ещё раз отомстить за слишком удачный триксель и его последствия. — Ой, было бы ещё желание думать над этим. А заливаешь, что не знаешь, о чём сказать. — Саша хищно улыбнулась, поглаживая алый бутон тремя пальцами. — А точно только по этим причинам? — Не обижай их своим игнором. Они этого точно не заслуживают.       Аня не решилась продолжать эту тему, перенаправив своё внимание на другие, как ей показалось, более важные вещи. Поговорить всё же получилось, но Трусова начала жаловаться на головную боль. И Щербакова бы уже слиняла в алый закат от переизбытка чувств за утро, зарылась в тонну плюшевых игрушек дома и даже послушала школьные истории от Яны, но не тут то было. Саша, жалобно посмотрев на уже стоящую у выхода девушку, старалась выговорить чётко какие-то слова, похожие на извинение. Душа взвыла, напомнила всю их историю, обволакивала ужасом тех слезных ночей в первые недели разрыва всяких отношений, а тяжесть застряла в ногах. Уйти было практически нереально, когда взгляды встретились и Аня услышала невнятную речь фигуристки. — Ты придёшь ещё? Ей хотелось. Очень сильно хотелось кинуть все свои предрассудки и сесть рядом с ней. — Вряд-ли. Девочки должны к тебе зайти на этой неделе, поговори с ними. Выздоравливай, Джульетта. — А хлопнуть дверью было легче, чем ожидалось.       И Саше стало еще сильнее обидно. Не существовала для всех ранимость Александры, но эта Аня каким-то образом нашла ту дверцу, тот ключик, поэтому открывать новый образ ей не составляло труда. Лишь создавала этим проблемы самой девушке, убивая стойкость и желание отвечать хоть как-то. В одной степени она чувствовала победу в своём проигрыше — Олимпиада имела виновное место в расколе дружбы, возможно в дальнейшем переросшей в нечто любовное. Ей хочется так думать. Если бы знали родители Сашеньки мысли своей дочери, уж точно бы пытались от этого избавить. Папа не особо жаловал дружбу именитых соперниц фигурки, всегда говорил с осторожностью относится к Анне Щербаковой. Кто ж знал, что изменится чувство ненависти обратно на влюблённость? Где инструкция по этой жизни от взрослых, если они уже многое прошли? Или это особый квест именно для Александры? — Дура, Сань. К тебе уже пришли с цветами, а ты всё вымораживаешься. Чёртова влюблённость… Одна я в ней погрязла? Аня хитрый, но не злопамятный человек. И эти пристальные взгляды на тренировках бесят. Нет, не бесят. Заводят. Нет, всё же бесяче заводят. Боже, спать. — Провалиться в сон было лучшим решением.

***

— Ну…что я могу тебе сказать? Остались мы без мяса. — Медведева скривилась в шутку, смотря на старания Трусовой. Женя всегда была добра к ней. Ее кумир детства, её хорошая подруга и учитель по готовке. Лучше сказать и про философию, но с ней заводить разговоры на подобные темы опасно без алкоголя. Саша понимала сразу, что проигрывать ей в выпивке проще партии шахмат с ребёнком. В неё может помещаться всё застолье и неважен размер праздника. Но, отдать честь, Медведева вела себя достойно при любых обстоятельствах, помогала убираться и сразу ложилась в постель, дабы не наделать глупостей и не мешать. Алина могла помочь ей раздеться в особых случаях, только если сама не пила. — Не бзди, вкусно получилось. Почему в твоём стакане малиновый сок, а не сорокаградусная водичка? — Сашка ткнула боком бедро Женьки, указывая на посуду в руках последней. — Хочу вкусный шашлык, а не закуску. Ты даже не знаешь, как я соскучилась по тебе! Вон те дамочки уже знатно проели мне мозги своими: «Саша не хочет», «Саша занята», «Саша спит», «Саша срёт»… — Женёк задумчиво оглядела небо, стараясь сдержать улыбку. — Алёна границы путает уже. Совсем не знает приличия. — Аня улыбнулась словам Круэллы, подходя сзади девочек у мангала. Александра слишком сосредоточена на разговоре и мясе, пока Медвежонок допивала напиток. — Не, мы вместе путаем. Я думала, у тебя кто-то появился, что из постели вылезать не хочешь. Хорош парень? Или девушка? — Ох, Жень, я точно у Алинки попрошу виски. Твои бредни слушать не хочу. — Трусова сдула выбившийся локон из тугого пучка. — И не смей говорить, что не хочешь секса. Расслабилась бы, напряжённая вся такая. Разве нет у тебя желания постонать во весь голос, чтобы наслаждаться хотя бы этим? Завязывай уже кататься, всё равно просто разминаешь коньки или с трикселя падаешь. Вот зачем ты там? — Женя краем глаза увидела подошедшую Щербакову, но не решилась сказать об этом подруге, продолжила интересоваться табуированной темой. После отношений с Марком Саша не стала искать себе нового партнёра, хотела разобраться в себе. Но уже давно они друзья, а Трусова всё в работе. Иногда Женьке приходила мысль о том, что Анна занимает слишком много мыслей в голове у Ракеты, она и спрашивала сразу её. А Сашка рассказывала. Горько так, что горчило в горле. Чем-то это напоминала её ситуацию с Загитовой в далёком 2018 году, им хватило смелости признаться и сейчас они живут дружной семьёй. Смогут ли и Саша с Аней? — Фу, Медведева. Иди выпей, воняешь стервозностью. То больница, то тренировки. Всё, вали к Алине. — Только сейчас Трусова обернулась и увидела сзади стоящую Щербакову с лёгким потрясением от откровенности их разговора. Зелёные глаза прикрылись от резко возникшей усталости, а пальцы, потерев переносицу, потрогали Женю за плечо в надежде прогнать лишние ушки. Она, с нескрываемой радостью, убежала прочь. Анна знала, знала Сашин взгляд. Поистине взрослый, настырный взор оглядывал много лет судей перед каждым прыжком. Но именно его не хватало в таких разговорах. Эта взрослость появилась отнюдь недавно в беседах, чему несказанно рада одна девушка. — Я рада, что ты здесь. — Аня позволила себе наглость облокотиться на объект своей влюбленности, отмечая резкий скачок в её росте. Она почти всегда была выше, но сейчас разница стала ощутимее. — Почему ты не приходила? — Перевернув шампур, Саша не сдвинулась с места. — Саш, нет. Пожалуйста, не будем портить вечер. — Щербакова надеялась не попасть в ловушку, но было уже поздно. Она не смогла увильнуть от ответа, а лишь раззадорила интерес девушки. — А может…— Трусова уже думала над этим. Слишком много было мыслей, особенно в последние дни об этом разговоре, а выпитый алкоголь в Щербаковой был с идеальным соотношением: она запомнит всё, но в то же время не сможет уворачиваться от вопросов. Она просчитала. — …Пора поговорить? Наша с тобой непонятка жить мешает остальным. Женя язык прикусить вовремя не может без Алинки. — У нас всё хорошо, разве нет? — Щербакова поправила подол чёрной юбки, рассматривая проблески огня под мясом. — Ты из меня дуру не делай, пожалуйста. Прекрасно знаешь, что было между нами в последний месяц. Но пиздец, если я одна с этим мучаюсь. — Саш, ну что ты от меня хочешь? Извинений за то, что не приходила навещать? У меня была работа с малышами, некогда. — Аня обратила внимание, как желваки забегали у Трусовой, но она всё же стояла особняком и не решалась показать характер. Как тогда. — А сказать об этом можно было? — Блять, этот вечер уже не спасти от нас.       Женя видела перепалку девочек, но всё же дала им время для разговора по душам. Камила, что рассказывала про очередную нелепую ситуацию Алёны на сходке фанатов Валиевой, сейчас была практически неинтересна старшим, на что она не обижалась. Семейство Медвегитовых — так называли все знающие люди двух известных фигуристок — недавно стали воспитывать ребенка, из-за чего они стали менее внимательны к остальным. Конечно, Косторная тоже знала о семейном благополучии Алинки и Женьки, но она прекрасно видит двух девушек у мангала и примерно представляет тему разговора, поэтому старалась активно поддерживать разговор со своей любимой. — Охереть, у них нормальный разговор! — Женёк не сдержала смешок в сторону ругающихся девчонок, остановив рассказ Камилы. — Гузеева, блять! Если они так и продолжат, то у нас не получится выспаться с ними в одном доме и нормально поесть! — Загитова хлопнула жену по плечу, улыбаясь своим же словам. Ей не всё равно на девочек, но хотелось бы отдохнуть эти три дня за последние полгода. Артём, их маленький сын, уж слишком капризный, поэтому не давал своим родителям спать в любое время суток, а сейчас он чудом был спокоен в руках у мамы Жени. — Да ладно тебе. Главное, чтобы не потрахались прямо сейчас, а остальное пустяки. Вот скажи, Алён, кто из них актив? — Медведева хихикала во всю с пустым стаканом. — Разделять на активов и пассивов? Серьёзно? — Валиева глянула на Трусову и Щербакову, которые стали обжиматься, на что девочки все притихли. — Серьезность пропала, когда долгожданная рука легла на талию Сашеньки, а она вовсе не против. Я очень надеюсь, что на этом их интим сегодня не закончится. — Алёна запила свои слова коньяком, хмуро глядя на обсуждаемых подруг.       Саша не ожидала такой смелости от Ани, начиная краснеть уже не от жары углей, а от настырности девушки. Слова, что были сказаны мгновения назад, не соответствовали действиям. Но то, что произошло дальше, точно бы заставило ее поперхнуться даже слюной. — Хотя всё может быть. Ты права, извини меня за такое отношение к тебе. Мой проёб нужно было давно исправить не только розами. — Анна поглаживала рукой мягкий изгибь талии Русской Ракеты, заставляя их обеих нервничать. — Я же правильно понимаю контекст? — Трусова надеялась на положительный ответ. Неужели всё правда было намного легче чем казалось? — Я не знаю. Нам нужно разобраться, но чуть позже. Девочек я ценю, но показывать наши разборки я не хочу.

***

      После тёплой посиделки Саша не находила себе места в комнате. Этот коттедж достался Алине от отца отнюдь недавно, поэтому её игрушки находились даже в гостевой комнате. И можно свалить всё на проблемность сна, потому что спать придётся с каким-то бежевым медведем, но точно была проблема в другом. Щербакова до сих пор не зашла для разговора, пообещав об этом во время беседы с девочками. Ей в моменте уже казалось, что этого и не произойдет, но легкий стук в белую дверь всё же выдернул её из постели.       Она великолепна. Эта пижама, а если быть откровенным белоснежная футболка с милипиздричными шортами, прекрасно подчёркивала отсутствие стеснения и доверия к подруге, что даже могло напугать. Нет, не доверие пугает, а слово это неприятное. Подруга. Она же правильно поняла их разговор, точно ли сегодня сможет что-то измениться? Аня спокойно продошла к подоконнику, наблюдая за вставшей засоней в постели. — Говорим прямо, ясно? — Маргарита даже понизила голос для серьёзности разговора. Саша напряглась. — Я откровенно заебалась из-за наших недомолвок и решусь рассказать о своих мыслях и чувствах здесь. У меня давно появилась к тебе простая симпатия, но ближе к Олимпиаде я стала осознавать уже влюблённость в твою…да во всю тебя. А потом появилась моя победа и твоя поездка в Дубай с Камилой и Марком. Ну что я могла тогда тебе предложить? Спокойствия точно не ожидалось бы, а я всё надеялась наладить с тобой хотя бы общение. — Но я готова была только к игнорированию. Мне было тяжело. — Ком в горле как назло застрял, на что Саша прокашлялась. — И я понимала. Твоя занятость Марком, озабоченность шоу и травмой спины стали преградой, а мне оставалось делать вид, что всё так и должно быть. После твоего разрыва отношений с ним я испытала ужас. Вы были хорошей парой, но мои чувства вновь вспыхнули. Потом ты перешла обратно к Этери Георгиевне, у нас появилось общение, а лично у меня тревога. Что ты чувствуешь рядом со мной? Трусова перестала себя контролировать. Она заулыбалась, встала с постели и посмотрела в карие глаза с нескрываемым восторгом. — Что я чувствую? Да я ахуеть как рада! Думала, у нас так и останется висеть недопонимание, потому что кое-кто не хотел говорить по душам. — Моя вина, каюсь. Но ты всегда была спокойна со мной и только после трикселя заговорила нормально. У меня не было важной причины говорить о давних чувствах как минимум потому, что ты ярая любительница посмотреть на мальчишек, чтобы пустить ложное представление о себе. Вот только знаешь, как прокололась? — Аня хитро улыбнулась, подходя ближе к девушке. — И как? — Дышать стало как-то тяжело от слишком сексуальной Щербаковой и её доминантности. — Я могла бы сказать «сейчас», но твой наглый взгляд перед злосчастным трикселем на мою задницу заставил меня серьёзно задуматься. — Аня позволила себе обнять Сашу и тяжело выдохнуть. Хоть между ними и наростало сексуальное давление, но тяжесть с плеч всё же ушла после откровений. Она готова была радоваться её когда-то рыжим волосам и малейшему взгляду уже по праву. Нужно лишь об этом спросить. — Пожалуйста, сделай меня уже своей. У нас слишком много было потеряно времени…       Анна прекрасно понимала это. Видела Сашку со слезами так много раз, что ей хотелось её укрыть от бед и забыться вместе. А здесь, когда ей дали эту возможность, она не хотела сдерживаться. Знала, что эта фигуристка нуждается в ней уже давно, но нужно было время. Чёртово время, чтобы разобраться в себе.       Эти губы, которые так сильно хотелось уже попробовать на вкус и запомнить на всю жизнь, заставляли действовать более развратно, положив руки под кофту на лопатки, трогая и проводя ногтями. Мурашки ожидались, а Саша снова поцеловала Аню, проникая язычком между долгожданных губ и сжимая грудь обеими кистями.       Щербакова знала о сексе многое. Как минимум, он у нее уже был. Всякие тонкости рассказывала Алина. Сейчас это было как раз кстати, ведь Трусова поманила её в одноместную кровать не разрывая поцелуя, но оторвав руки лишь для того, чтобы повалить невероятную девушку на кровать и оказаться сверху. Запах сладостей, которыми сегодня баловала себя Саша, были настолько нужны ей сейчас, что Аня не сдержалась и оставила багровое пятно на молочной шее, облизав место укуса. — Чёрт, да… — Трусова простонала тихо, но этого хватило для полного срыва тормозов олимпийской чемпионки, потому что полетела в сторону серая майка, обнажив грудь перед ней. Щербакова с нескрываемым восхищением припала губами к бюсту Русской Ракеты, выводя на левом полушарии незамысловатые узоры и вызывая ещё более сильное возбуждение её девушки. Как же ей нравится думать, что она только ей и принадлежит. Стонет, извивается, ругается из-за неё. Аня важна Саше. Саша важна Ане. Всё слишком просто и сложно. Зеленые глаза прикрыты, отмечают некие искорки при каждом движении Анечки. Рука уже оказалась между её ног, поглаживая и надавливая, заставляя желать большего. — Сука, как же хорошо… — Материшься дохера. — Аня начала спускаться вниз, расцеловывая живот и его низ. Дорожка поцелуев стала прохладной, идеальная среда для появления мурашек.       Устроившись удобно между ног, Щербакова вынудила девушку посмотреть ей в глаза, пока она делает ей приятно. Это очень смущает, но Трусова будет не Трусовой, если она не сразится в схватке. Проводя языком медленно и настрыно, Аня начала царапать бедра, зная, как она любит перед каждым выступлением помучить себя царапинами по всему телу. Эта деталь давно была замечена, да и много остальных привычек не обделила вниманием.       Саша искала поддержки руками, хватала подушку, сжимала и стонала во всё горло, как говорила сегодня Медведева. Ей правда этого не хватало, но не абы с кем, а именно с Анечкой. Её сильная хватка, невероятный нежный язык и аромат кожи будоражат до дрожи в коленках. А то, что ей так давно этого хотелось, сразу выбило из колеи и заставило приблизиться слишком быстро к концу, предупредив об этом итак знающую Анну. Она не отстранилась, с напором продолжила ахеренно лизать, иногда поправляя свои волосы и, подмигнув после окончания, слизала остатки на губах. — Милая, неужели тебе так хотелось меня? — Олимпийская чемпионка хихикнула, приблизившись к лицу своей любимой. — Иди нахер, Щербакова, вечно с тобой трудно! — Саша с запинками проговорила слова с надеждой на скорейший сон с Аней, вот только у последней были другие планы. Сняв свою футболку и кинув в таком же направлении, что и майку Трусовой, она посадила её к себе на колени и положила руки на ягодицы, целуя шею. — Хера нет, есть только пальцы, но они сегодня в отпуске. Или ты уже думаешь о следующем разе с игрушками? Какая ты неугомонная.       Они не дали уснуть подругам. Косторная, зная вялое либидо своей Камилы, уже надеялась хоть так раззадорить Валиеву, но она лишь чмокнула её в губы и предложила беруши. Ей пришлось смириться с этим раскладом событий и в обнимку лечь спать. — Боже, у них получился и секс! Аль, это победа! — Женя улыбалась во все тридцать два зуба, дёргая в разные стороны жену от радости. — Я очень рада, но успокойся! — Загитова остановила буйствая девушки, закатывая глаза. — Не думала, что ты волнуешься за интим других. — Их точно. Они так похожи на нас, что иногда становится страшно. Хорошо, у них всё хорошо. — Женёк, ну ложись спать, тебе словно кол в жопу засунули. Лучше бы так с Тёмой себя вела во время коликов. — Алина выключила свет и взяла крем для рук, смотря на единственный источник света на тумбочке возле стороны Жени. — Ну пиздец, я ставила на Сашку. — Стон с верхнего этажа выдал всю ситуацию с потрохами, почему Женя в некоторой степени расстроилась. Алина засмеялась, ставя тюбик на тумбу. — Аня мощь, я всегда говорила. А ведь у неё ещё и маник. Всё, Жень, спать. — Звёздный час, блять…