За зданием 31

И вот я лежу на полу около мусора, где мне и место. Единственное, что согревает мне душу, — это то, что я наконец вышел из душных помещений, наполненных смрадом ненависти и презрения. Взяв свою бутылку виски, этикетка которой окрасилась в алый цвет, я сделал глоток, почувствовав вкус ужасной дряни, сделанной без души. Каждая уходящая секунда перестала меня мучить. Я пытался вспомнить, к чему шел и почему струсил, но все усилия казались напрасными, как медленный, давящий стук сердца. Легкие наполнялись воздухом, но так колюще больно, что хотелось перестать дышать, хотя мой мозг явно был против этого. Жалко, что пришлось испачкать мой прекрасный смокинг. Интересно, могу ли я винить его в том, что меня ограбил какой-то наркоман? Может, будь я одет обычно, он бы даже не обратил на меня внимания. Зачем гадать об этом? Это уже не имеет значения. Интересно, можно ли было бы меня спасти? Достоин ли я второго шанса? Достоин хотя бы того, чтобы мой труп нашли и похоронили с почестями. Для меня это было бы прекрасно. А если бы выжил, попытался бы исполнить мечту? Или снова струсил бы, убежав прочь, надеясь, что не потеряю смысл жизни? Но вот я и получил то, что заслужил, на холодном полу, ощущая, как моя кровь жалко, но все же старательно пытается согреть меня. Вспоминаются чувства людей, которые любили меня: мама, папа, бабушка, дедушка, сестра, брат... Во мне течет их кровь, но смогут ли они после всего этого смотреть в мои, хоть и тусклые, безжизненные, но полные сожаления глаза? Вот я и слышу писк в ушах, словно кто-то кричит в моей голове настолько громко, с надеждой, что я услышу, он явно перестарался. Хотя я понимаю, что он хочет сказать: «Борись, это еще не конец», но нет, друг мой, я не хочу, чтобы это повторилось. Сколько слов я бы хотел сказать кому-то перед тем, как умру. Если бы у меня была жена, я бы хотел, чтобы она плакала, чтобы я чувствовал грусть, чтобы мне не хотелось умирать хотя бы ради нее. А если бы был сын или дочь, то я бы и без слез пытался бы... Плакали бы надо мной люди, которые проходят мимо, те, с которыми я пытался выстроить путь в свою жизнь? Может быть, и да, но тогда я бы чувствовал облегчение, ведь понимал бы, что кому-то был нужен. Говорят, что перед смертью вся жизнь проходит перед глазами, но я ничего не вижу. Неужели это потому, что я не жил вовсе? Чушь, это просто байка для тех, кто хочет умирать, вспомнив, что они сделали для мира, чтобы умирать было не стыдно. Как глупо, но я бы не отказался. Может быть, мой мозг показал бы мне ложные воспоминания, и я бы умер с улыбкой на лице, а не с чертовым каменным лицом, как будто я знал, что дойду до этого и ждал, когда жизнь ударит меня ножом между ребер. Эта дрожь, наверное, последняя в моей жизни, и вдруг мне стало так страшно, что сил дышать уже нет. Я столько хочу сказать, хочу сделать, столько хочу почувствовать... Кто-нибудь, пожалуйста, дайте знак! Я не знаю, что я хочу получить, но плевать! Кто-нибудь, поговорите со мной, пока мои глаза закрывает время. Почему я не вижу свет? Почему так темно, так холодно и страшно? Как будто меня ударило током, я взбодрился на секунду и увидел перед собой её. Темные глаза, темные волосы, темная кожа, темная улыбка — темная, как мрак. Я смотрю и не могу оторваться. Но кажется, я уже не понимаю, где я и что происходит. Боль пропала, но и все остальное тоже. Кажется, это был последний стук моего сердца. Но я чувствую что-то... Неужели это не конец, или я буду вечно в этом состоянии смерти? Во тьме, окутан холодом и надеждой, что увижу свет и вздохну... И надеюсь, что не заплачу.