Mulungo e mulandi, hafanana

Спёртый сырой запах помещения, полнейшая затхлость. Андрей не сразу открывает глаза, сначала прислушиваясь к обстановке вокруг. Тишина. Только изредка сзади слышны шорохи. Мужчина сразу понимает, что подвигать ни руками, ни ногами не может. Логически можно сопоставить, что связан. Вопрос важнее: кем, зачем и почему? Открыв наконец свои голубые, похожие на чистое небо, глаза, мужчина понимает, что находится в подвальном пустом помещении: бетонные стены, он связан на стуле, перед ним только лишь сколоченный из чего было стол, а в углу… стоят аккумулятор и канистры с какими-то жидкостями. Ну пиздец. Что тут делать то? Остается только ждать своей участи, которую осуществят…, да хер знает кто её осуществит. Скорее всего мужчина попался людям Мистера Z, за которым он и следил. Андрей какое-то время просто сидел, стараясь обдумать план действий. Позже, начал вертеться, чем и привлёк чужое внимание. В помещение кто-то вошёл тяжелым шагом, дверь звонко скрипнула, а затем до ужаса сильно хлопнула. Мужчина слышал дыхание человека сзади, но сделать ничего не мог. Он замер, даже перестав дышать. Резкая и острая, но быстро отступившая боль ударила по голове в верхнюю затылочную часть справа. Больно, блять. Андрей покачнулся на стуле, сложившись пополам, прижавшись грудью к коленям. Десять секунд, пятнадцать… Стало легче. Поднялся, а перед глазами возник мужик мусульманской внешности, с типичной бородой ваххабиста. Его черные как смоль глаза скрывали очки авиаторы. - Ты ктоу па жизни ест? – спросил этот непонятный моджахед со слишком ярким акцентом. Андрею даже смешно стало, ведь в его родном городе такие арбузы продавали, а тут корчит из себя главного. Правда, смеяться он не стал, всё так же сидя с кислой миной. На мужчине было лишь нижнее белье, а значит, что они уже давно поняли кто он, посмотрев на те же самые документы. Если такие обезьяны могли это сделать, конечно. Представитель рода приматов быстро взбесился, начав лупить Андрея по животу ногами. Первые несколько ударов он держался стойко, однако позже не выдержал: желудок стал сдавать в купе с продолжительной и тугой болью. Рвотные массы подступили к горлу. Парень пытался сдержать их, однако, последовал ещё один удар и всё вышло наружу, заляпав собой стол, пол и немного ноги. Вот тебе и поел пирожочков, молодец, Андрюша. Стало однозначно легче, но последующие удары привели в чувства. Однотипные вопросы уже надоели, мужчина ещё ни одного слова не произнёс, лишь иногда изо рта вырывались болезненные стоны. В помещении пахло потом и рвотой, от чего тошнило ещё больше. Здесь совсем не было вентиляции, воздух не циркулировал, да и до этого вони хватало. Со временем обезьяна моджахедская поняла, что простым избиением не обойдешься и в ход пустила аккумулятор: подтащив его ближе, он взял два подключенных к нему провода с крокодилами, подключив на пробу к пальцам. Резкий разряд тока начал проходить сквозь тело мужчины, отзываясь острой монотонной болью. Даже было невозможно различить что конкретно болело: всё тело пробивало судорогами, в уголках глаз проступили слёзы, а дыхание перехватило. Через секунд семь это закончилось, боль стихла, оставаясь по большей части запомненной реакцией, отложившейся на подкорках сознания. -Ты, билят, тупой или чё? Раскасывай са кем следил тута! – До смешного глупые речи вёл этот мужик, однако, Андрюше совсем не до смеха: до сих пор его знатно ебашило, а перед глазами плавали переливающиеся круги. Первое повторение. Всё та же боль, которая в этот раз оказалась сильнее. Ужасная одышка. Слезы из-за беспомощности. Первое желание всё под чистую рассказать. Знание, что после этого последует пуля в лоб уберегло. Перерыв, по ощущениям около часа, но вряд ли это было верным временем. Третье же повторение уже совершал не странный ваххабист в авиаторах, а… пиздец, не поверите, тот самый Мистер Z. Он был не очень многословным, за то более опытным: вместо разряда в пальцы, он прицепил крокодилы на уши. Это значило одно: отхуёвит в разы сильнее. И правда, боль была такая, будто мозг начал плавится. Кровь из носа, слёзы градом по щекам, слюни и сопли по всему лицу, перепад давления, из-за которого в глазах темнело. До одури тяжело. Мужчина еле отдышался, даже не через десять минут, прошло явно больше времени. Это был последний раз, по всей видимости, раз аккумулятор был убран на своё место. Виктор сидел и ждал, рассматривая удостоверение мужчины. Через время прозвучал его хриплый голос: - Старший сержант Андрей… - длинная пауза, длившаяся вечность. – Какая, сука, у тебя фамилия? Смешно, правда? Нихуя подобного. Будь ты на его месте – сдал бы всё в миг. Андрюша сильный, Андрюша добрый и хороший мальчик, всегда приговаривала его бабуля. Гладила внучка по головке со светленькими волосиками, прижимала к себе, целуя в височек. А он стеснялся как дурак, перед пацанами стыдился. Засмеют же. А с возрастом понял, что зря всё это. Что бабуля не вечная, пирожки, испеченные её руками, закончатся, от бусек ничего не останется, а волосы мальчонки потемнеют.

Лишь надгробный камень и татуировка на руке будет напоминать о ней.

Сильные и звонкие пощёчины отозвались болью в щеках, от чего Андрей очнулся. Схватил ртом воздух. Вдох, выдох и по кругу. Старался сфокусировать взгляд, но от чего-то не получалось. Остался один. Понял это только по вибрации, характерной для закрывания двери. В ушах звенело, голова как будто бы в кастрюле, по которой непрерывно ебашат кувалдой. Головокружение, тошнота. Чего только он не испытал. Самым страшным оказалось то, что он совсем потерял счет времени. Прошла сейчас минута или пятнадцать, он не мог сказать. Через время, чтобы не начать сходить с ума, стал считать по секундам. Дошел до трёх часов. По всей видимости, отключился, раз опомнился, от толчка ногой в грудь. Больно ударился головой об пол. Ощущения неописуемые: треск, гул, шум. Всё перемешалось в один коктейль. Полотенце легло на лицо мужчины. Он уже знал, что произойдёт. Схватил сколько и мог воздуха. Вода лилась прямо в лицо, намочив полотенце, затекая в нос. Андрей старался увернуться, но его голову надежно зафиксировал ногами Захаев. Не выдержал. Закашлялся, пытался схватить воздух, а вместе с ним и вода заливалась. Боль охватила легкие, сжигая, наполняя собой. Дикое удушье, паника, попытки кричать, а вода всё постепенно лилась. Андрей знал, что ему не дадут умереть, но почему-то мозг всё равно кричал о том, что это конец. В самый последний момент вода перестала литься, с лица исчезло полотенце, сильные мужские руки начали резко и методично надавливать на грудную клетку. Вода постепенно выходила. Когда Андрей смог вздохнуть, он забился в приступе кашля. Его повернули на бок, давая возможность избавиться от воды в легких. Гортань и лёгкие начало обдавать больным жаром, раздирающим ощущением после кашля. Глаза мужчины уже были красными от слёз. - Ну что, Андрюш, так и будешь молчать? – спрашивал Захаев, приглаживая его волосы ладонью. И Андрюша молчал. Молчал до победного. Однако, даже тут он проиграл. Как же мог так проебаться? Где же была та самая ошибка, заставившая всё пойти наперекосяк? Андрей не знал. Отправился в командировку, думая, что денег подзаработает, свадьбу потом отметит, а тут это… Как же Настёна там без него? Именно о ней он и думал, когда в него полетела непонятная жидкость из канистры. Думал, что вода обычная, а потом как начало жечь, да так, что мало не покажется. Попало на щёку, шею, плечо, немного на ребра, бёдра. Андрей орал пуще прежнего, наконец произнеся хоть какие-то слова. Он молился и плакал навзрыд. Читал «Отче наш», обращаясь к всеми ценимому «спасителю». Однако, тот его не спас. Молился и потом, когда ожёг промыли, дабы не помер раньше времени. Продолжал просить о пощаде у своего спасителя, оставшись наедине с собой. Затем просил уже бабулю, чтоб помогла, звал маму так громко, что даже через железную дверь в комнату было слышно. Однако, ни кто из них не пришёл. За то явился незваный гость: Виктор с маленьким старым ноутбуком. Неизвестно, сколько его не было, но явно более, чем шесть часов. Ожоги Андрея уже подсохли, доставляя дискомфорт, с болью он уже смирился. Так он думал до того момента, как увидел, что происходит на видео, которым ему чуть ли не буквально тыкали в лицо. Настёнка… родная, но, блять, голая. Плачет, орёт что-то. Всё её личико в слезах, соплях и крови. Как и тело. Андрей не понимал что, в ушах звенело. Их комната, диван, на котором они спали. На Настюшке какой-то мужик. Ебёт её как хочет, хватая за волосы, выдирая их клоками. Андрей плачет, воет, материт всех, абсолютно, без исключения. Пытается вырваться, срывая корки на ожогах. Плюётся в Виктора, а затем… начинает играть песня до боли знакомая…

Mulungo e mulandi, hafanana

Hafana kukanela, shalalala

Dulunga lu menadzi, hafanana

Hafana kukanela, shalalala

И вот он лежит рядом на постели. Холодный. Синий. Мёртвый. Для других мёртвый. Он же знает, что жив. Диван методично покачивается из-за каждого движения этого мудака. Грудь Настасьи тоже. В таком же такте. Двинуться не может. Абсолютно ничего не может. Даже плакать. Смотрит как этот пидарас бьёт Настюшу. Как он издевается. И смотрит на обручальное колечко. Она так радовалась ему… - А ты подвёл её. Ничтожество. Никто. – Знакомый голос. До ужаса, знакомый. Стало страшно. Это голос Андрея. Но… Он же ничего не говорит?... Андрея теперь два. Один мертвый, лежащий рядом. Второй сидит и смотрит. Покалеченный весь. На лице пустота, как и во взгляде. Он смотрит ровно в душу.

Это больше не Андрей.

МЫ НИКТО