Незаконная любовь.

      Был прекрасный солнечный день, на улицах Фонтейна раздавалась мелодия из голосов её верных горожан, что даже под предлогом ужасного потопа не покинули столь чарующее место. Сегодня только самым скучным людям не захочется прогуляться в столь дивный тёплый день. А если даже в самых спокойных местах городка было шумно, что уж говорить про места с прилавочками! Толпы народу пытаются купить продукты быстрее остальных, чтобы не остаться с просрочкой. Глядя на эти гонки, госпожа Фурина поджала губы и обернулась, надеясь, что за доли секунды картина, разрисованная у книжных магазинов, исчезла. К сожалению, разгоревшаяся война за бестселлеры не может сойти на нет мгновенно. Девушка повернулась обратно, тяжело вздохнув и печально опустив голову. Видимо, сегодня не удастся купить хотя бы одну упаковку чая, а он у неё закончился ещё позавчера. Она взглянула на свои кисти рук, облачённые в разноцветные перчатки. Белоснежная кожа и тонкая, изящная конструкция тела — описание явно не того, кто был чемпионом мордобоев.       Внезапно кто-то крикнул благим матом. Рефлекторно подняв голову, на ум пришло только одно：ей не справится с такой немного обезумевшей толпой. Как она это сделает, если даже не может здесь находиться? Из-за такого столпотворения и текущего солнышка, было ужасно жарко и душно. Мозг будто плавился, отказываясь работать как раньше. После мысли, что белокурка бы тоже на его месте не стала работать в таких условиях, актриса помотала головой и поставила себе чёткую цель — выбраться отсюда. Желательно живой и невредимой.       Фурина вздрогнула, когда до её нежных ушей опять донеслись громкие сквернословия, только в этот раз поближе. Мускулистый шатен, видимо, грузчик, переместился от одного прилавка к другому. Она чуть-чуть недовольно посмотрела в его сторону, но этого было достаточно, чтобы их взгляды пересеклись. Увлечённый до этого спором с каким-то парнем в очереди, теперь шокировано пялил на белобрыску, что от страха была готова потерять сознание, ведь радостней лицо мужчины не становилось.       — Ты!! — Что есть мочи заорал он, будто ему отрезали конечность.       До этого шумный люд резко притих и уставился на него, отойдя на пару шагов назад, чтобы быть подальше от этой намечавшейся заварушки, но видеть, что будет происходить. Типичные фонтейневцы.       Бедная Фурина аж подпрыгнула на месте. Её бы начало трясти, если бы не отсутствие свежего воздуха, что так сильно клонил в сон. Тут ужасно душно.       —... Простите, я могу вам чем-нибудь помо- Она не успела договорить.       — Да! Вскрой себя прямо сейчас и покайся перед всеми душами, что погубила! Ты могла им помочь, но вместо этого закрывала глаза на пророчество! — Грузчик начал махать руками и медленно подходить к опытной актрисе.       Только не это.... Девушка отвела взгляд и слегка опустила голову. В грудь тут же вонзили острую иглу, что разрывала сердце. Ей было ужасно стыдно за своё поведение. Она не считала, что имеет право оправдываться или говорить о таких людях в негативном ключе. Они пострадали, им ужасно больно. Как виновница, она обязана выслушать их и принести искренние извинения. Это меньшее, что она может для них сделать.       — Почему ты, жалкое подобие Архонта, бездействовала, когда люди умирали, гордясь и любя тебя! Жалкая лицемерка! — С каждым шагом его голос становился всё громче и громче, а светлая головушка девушки опускалась всё ниже и ниже.       — Приношу свои глубочайшие извинен-       — Засунь себе в пизду твои никому не нужные извинения! — Он слегка толкнул её, но от этого движения она чуть не рухнула.

«Ужасно душно. Хочу домой.»

      — Жерар, прошу, прекрати. — Из толпы вышли два немного нечётких силуэта. Странно, вроде у неё не было проблем со зрением, а картинка не чёткая. Будто на высохший рисунок, нарисованный дешёвой детской краской, пролили воду и провели по шершавой бумаге рукой.       Незнакомка была одета во что-то зелёное, смутно напоминавшее одеяние из Сумеру. Рядом была девочка, кажется, держащая, видимо, маму за руку. У неё такие же шатеневые волосы, как у матери, только заплетённые в две косички. И одежда тоже из Сумеру.       — Не стоит тратить время на ...— Фурину осмотрели недобрым оценивающим взглядом. —... Таких, как она. Пойдём, Шанталь проголодалась. — маленький силуэт активно закивал головой.       — Не вмешивайся, Орели! Я должен высказать всё, что на уме пострадавших! Я не буду прятаться в тени, как все! Эта сучка должна ответить за всё содеянное! — Не переставал бунтовать Жерар.       — «Жерар.. Же.. Жа.. Жара... Мне нужно выбраться отсюда.» — Актриса сделала глубокий резкий вдох и выдох. Мозг на секунду начал работать нормально. — « Нет, я должна выслушать его. Это моя обязанность. » — Не собираясь отступать, девушка была переполнена решимостью стоять до конца. Оставалось только надеяться, что это не выльется во что-то ужасное.       — Просто одним своим существованием ты неуважительно относишься к умершим! Как тебя только земля носит! Почему ты не в одиночной камере, на дне моря?! Почему не прозвучала новость о твоей казни?! — Мужчина опять толкнул звезду театров, но в этот раз она справилась с этим лучше. Не было ощущения, что её хрупкое стеклянное тельце упадёт и разобьётся.       Казнь...В этот раз задел за живое. Интересно, был шанс избежать смерти Фокалорс? Если бы она лучше старалась.. А старалась ли она вообще? Или зациклилась на своей боли, пропуская важную информацию мимо ушей? Могла ли она предотвратить гибель настоящего Гидро Архонта? Могла ли спасти всех людей от потопа без жертв? На эти вопросы она лично никогда не сможет найти ответы, лишь ещё глубже погружаясь в пучину самобичевания.       — Прошу прощения. – Коротко и тихо выдавила из себя Фурина. Она не смела поднимать на разъярённого мужчину взгляд. Вместо этого предпочтя разглядывать его заштопанные штанины. Интересно, сколько же натерпелся этот бедолага? Сколько мук ему пришлось преодолеть из-за неё?       — Только своей смертью ты сможешь загладить вину! Как только они смеют почитать тебя, закрывая глаза на те злодеяния, что ты творила?! Как только тебе не стыдно находится ещё в Фонтейне! Почему тебя не изгнали?! Я тебя спрашиваю, коза! — Он резко схватил её за грудки, тут же оттолкнув подальше. От него так и веяло кипящей внутри злобой. Но ответа не последовало. Фурина только сильнее опустила голову, смотря на свои ботинки. Ухоженные, чистенькие. Её одежда так и сверкала. Не было заплаток, признаков изношенности и от неё не веяло на всю округу потом. Она не знала тяжкой жизни обычных работяг. Её волновало, с чем же сегодня попробовать макароны, а не мучительный вопрос, доживёт ли она до завтра. Актриса была согласна с Жераром. Она заслужила умереть где-то в переулке, в вонючем мусорном баке, где бы и сгнила, на радость крысам. Её труп и то был бы полезней.       — Что, как пришла пора расплаты, тебе тут же нечем ответить?! Ну хотя бы наконец заткнулась, а то только и умеешь, что пиздеть! Как небеса только даровали тебе гидро глаз бога?! Ты его не заслуживаешь! — Мужчина схватил подарок Фурине от небесного порядка вместе с бантом, на котором была прикреплена драгоценность.       Голубенькая ленточка была порвала и теперь просто болталась на худощавом теле, и только жилет удерживал её от падения. Она это заслужила. Да и ничего страшного то и не происходит. Если что зашьёт или купит новую. Надеюсь, этому несчастному человеку не сильно влетит от суда.. Стоп, а почему ему вообще должно было влететь? Он всё правильно делает. Она убийца. Из-за неё погибло бесчисленное количество людей. Удивительно, что ей до сих пор разрешают существовать.       — Пф, в правительстве одни эгоцентричные мудаки.. — Кажется, мужик начал остывать и скоро ей позволят уйти. Честно говоря, госпожа Фурина плохо слышала, что говорит Жерар. И смысл доходил далеко не сразу. Она плавилась будто сыр в микроволновке. Таяла почти что на глазах сотни незнакомцев. Но, это наконец закончится и она сможет прилечь где-нибудь в тенёчке, на лавочке, слушая успокаивающее пение птиц...       — Не говоря уже о юдексе. Правительственная шлюха. Чтоб этот Нёвиллет поскорее захлебнулся в проклятой воде.

...

......

Что он только что сказал?

      К нежным девичьим ногам небрежно кинули её же глаз бога с бантиком. Кажется, мужчина ещё что-то говорил, но Фурине было абсолютно плевать.       Что эта мразь только что сказала про Нёвиллета? Её зрачки стали быстро метающимися точками, а кисти рук сжаты в кулаки до жгучей боли. Она начала тяжело дышать, словно задыхаясь, а мир вокруг завертелся с бешеной скоростью.       Что этот кусок дерьма высрал в сторону достопочтенного Юдекса?       С резким коротким выдохом вылетели последние частички здравого смысла. Внутри Фурины порвались последние струны.

***

      Нёвиллет неторопливо заполнял документы в своём просторном кабинете. Ему хотелось побыстрее закончить с бумагами, чтобы пройтись по городу. Ведь на улице была прекрасная погода, а люди там наверняка счастливо наслаждаются жизнью. После гибели Фокалорс, Юдекс ещё больше начал ценить жизнь, что обитала вокруг него. Он никогда бы не подумал, что однажды настанет день, когда бумажная волокита покажется ему нудной и тягостной.       Фурина со всей силы ударила грузчика в пах, а когда он согнулся от боли, его живот встретился с её коленом. Не успел мужчина опомниться, как ему зарядили кулаком в скулу, из-за чего он не выдержал и повалился на землю. Актриса никогда бы не подумала, что будет наслаждаться чей-то болью.       За окном на рядом расположенных Кипарисах запели пташки. Казалось бы, обычное дело, но от этого Гидро дракону захотелось пуститься в пляс. Он немного дёрнулся, поняв, что просто пялился в один из документов уже некоторое время. Его рука покачивалась в такт незамысловатой мелодии, которую он неосознанно напевал. Тяжело вздохнув, он отложил документы, ведь так дальше работать было нельзя. Ему нужно было передохнуть, прежде чем снова окунуться с головой в работу.       Её блестящие начищенные ботиночки покрылись царапинами из-за железных пуговиц на животе Жерара, который она старательно пинала со всей силы. Сама леди ногу уже не чувствовала. Возможно, у неё уже образовалась трещина в какой-то из костей, ведь её тело не справлялось с такой нагрузкой. Но единственное, что её действительно волновало, это как разорвать этого мудака на части, чтобы он больше никогда не смел плохо отзываться в сторону Нёвиллета. С этими мыслями она схватила его за волосы и с размаху впечатала лицом в кирпичную стену.       Открыв дверь перед ним резко затормозила одна из мелюзин. Она была сильно запыхавшейся, поэтому вместо того, чтобы сообщить ему о чем-то, просто кряхтела и что-то мямлила.       — Тише, успокойся, Монт. Не стоит так торопиться, тем более в такой чудесный денёк! — Верховный судья мягко улыбнулся ей.       — Господин Нёвиллет!.. Господин.. Там.. Госпожа.. Толпа.. Фурина... — Юдекс удивлённо посмотрел на работницу Сумеречного двора.       Она была вся заляпана кровью. Кажется из испуганной толпы кричала жена и плакала дочь Жерара, но никто не останавливал её. Сейчас тревожить её было опасно. Под ногтями забились кусочки кожи и много чужой крови. Наверное, этого не произошло, если бы актриса не сняла перчатки, запихивая их в глотку мужчины.       Нёвиллет радостно улыбнулся. Фурина... Неужели сейчас она выступает на улице? Видимо, девушка была слишком занята, ведь обычно всегда приглашала его на свои концерты. Он закрыл за собой дверь, направившись к выходу из дворца Мермонии, с нетерпением дожидаясь, когда лицезреет празднование.       — Пойдём же скорее. Видимо, это очень важно, раз ты так спешила ко мне. Как раз объяснишь всё по дороге. — Он говорил спокойно, но в его голосе были слышны нотки радости. Монт не обратила на это внимания, поскорее направившись к месту происшествия.

***

      Уже не было былой жажды крови и мести. Был лишь крутящийся вокруг мир и полное не понимание происходящего. Она тяжело дышала, её тело обессилело. Кажется, она кого-то душила, но это было больше похоже на медленную тряску туда-сюда... Вокруг была слышна такая же медленная какофония. Всё будто бы замедлилось. А мир потихоньку начал уходить из под ног. Когда всё начало темнеть, ей показалось, что её руки оттянули от чьего-то тела и взяли в свои ладошки. Последнее, что она услышала, перед тем как провалиться в блаженную темноту, был мягкий встревоженный и до боли знакомый голос.       — Леди Фурина?...

***

      Было больно, но больше вопросов задавало взятое из ниоткуда тепло. Всё тело с ног до головы находилось в ужасном дискомфорте. Будто госпожу Фурину сжали со всех сторон, не давая вдохнуть полной грудью. Но так же было.. Тепло. В районе кисти она ощущала старое доброе тепло от заботливых рук, что так ласково гладили её запястья.       — « Прямо, как он...» — Актриса понимала, что это невозможно, ведь время, когда она могла находиться рядом с ним часами, прошло. Фурина сама этого пожелала и жалеет только самую капельку. Чуть-чуть. Она должна быть там, среди обычных людей, а не засиживаться в целом дворце! Это заслуживает только он..       Поняв, что она "притворяется" спящей уже какое-то время, становится немного неловко и Фурина решается таки открыть свои прекрасные глазки, дабы лицезреть белый свет. Или белую макушку, что тихонечко напевала одну из её песен.       — Нёвиллет?... — Её голос был сиплым и практически беззвучным, но Юдекс среагировал мгновенно. Первые пару секунд он просто приятно-удивлённо смотрел на неё и только потом расплылся в улыбке. Маленькой, очень скромной, но такой яркой и мягкой, что никого не оставит равнодушным. Он взял со стола подготовленную воду и дал ей отпить. Прохладная влага помогла более-менее прийти в себя, поэтому сразу же появилось много вопросов, которых она не успела задать, ведь её как всегда опередили.       — Леди Фурина, я рад, что ты проснулась. Но мне важно знать, что последнее ты помнишь, перед тем как потерять сознание? От этого зависит твоё ближайшее будущее. — Он говорил это тихо и очень обеспокоенно. Его голос уже не казался умиротворённым, как и выражение лица.       —... Я.. Я не помню... Вроде как проснулась и.. Пошла куда-то.. А потом ужасная жара и духота. Кажется, меня тошнило. — Она изо всех сил пыталась выцепить из памяти ещё хоть что-то, что случилось перед её обмороком, но сознание на отрез отказывалось вспоминать ужасные события этого дня. Тем не менее, Нёвиллет облегчённо выдохнул.       — Это только подтверждает теорию. — Он был счастлив и немного встревожен, что заставило актрису напрячься. Она была в ужасном состоянии, лежала в кабинете юдекса и совершенно не помнила последних событий. Воображение у девушки было довольно развитое. А недавно прочитанный фэнтезийный роман подавал весьма нереалистичные идеи...       — Я что, была в коме несколько лет?... — Чуть ли на плача тихонечко произнесла девушка. Она была потеряна и не понимала, что происходит. Но позже эти чувства сменились обидой и раздражением, когда Нёвиллет начал так же тихонечко ржать над ней.       — Эй! Что за реакция! Где твои манеры! Так громко и бессовестно смеяться над обескураженной леди! — Она надула щёки и демонстративно отвернулась, насколько позволяло ей тело. Судья прокашлялся, тараторя извинения, уже просто хихикая. А потом и вовсе затих.       Зажмуренные глаза резко распахнулись, а весь воздух изо рта и лёгких выбило. Она неверяще глядела на своего друга, что приложил её ладонь к своей щеке, умиротворённо прикрыв глаза. Актриса всегда превращалась в помидорку от такого тесного контакта. Ведь в этот раз не Фурина лезла к нему, а он сам "полез" к ней.       — Я так рад, что с тобой всё будет хорошо, моя дорогая Фурина. Я так рад. — он немного потёрся о её руку, что бы после нежно и аккуратно поцеловать прямо в ладошку.       На этом моменте мозг девушки выдал ошибку соединения с сервером, но она старательно приводила все сбои в порядок, чтобы поскорее вернуться в этот прекрасный мир. Ей это удалось.       —... Я... Тоже рада, что с тобой всё хорошо.. М-мой дорогой Нёвиллет. — актриса нахмурилась и отвела взгляд, но красные щёки говорили всё за неё.       Они не знали, сколько так сидели, наслаждаясь уютной тишиной. Им не нужны были сейчас слова, только присутствие друг друга. Погружённые работой и собственными заботами, они находили счастье друг в друге. Были опорой друг для друга. И когда им пришлось разойтись, спустя пятьсот лет совместного проживания, они начали ужасно тосковать по старым денькам, проведённым вместе.       Но насладиться компанией друг друга в полной мере им, конечно же не дали.       В открывавшуюся дверь стучали, только создавая иллюзию манер. Из-за прохода высунулась счастливая мелюзина. Её лишь чуть-чуть смущала поза двоих недолюдей.       — Здравствуйте! Я хотела проверить, как чувствует себя госпожа Фурина после того ожесточённого избиения. — На веселе мурлыкала работница Сумеречного двора, закрывая за собой дверь и таща обеими руками врачебный чемодан, что был чуть меньше самой мелюзины.       — Избиение?! Меня избили?! Боже, да что же произошло-то?! — Фурина подскочила на месте, опуская ноги на кафель. Она зашипела от пронзившей её прохлады кафеля и боли из-за резких движений.       — Ох, так господин Верховный судья вам не сообщил? Вообще, никто точно не знает, как реагировать на сложившуюся ситуацию. Настолько вы весь Фонтейн шокировали! Ха-ха! — Казалось, весёлое настроение не покинет эту мелюзину даже если Селестия начнёт падать прямо на Фонтейн.       — Да, на счёт этого. К счастью, леди Фурина не может целиком воссоздать картину сегодняшнего утра. Это только подтверждает, что она в тот момент была невменяема. — Нёвиллет кивнул сам себе и отпил немного воды из стакана, что до этого давал Фурине.       — Может мне уже хоть кто-то объяснит, что произошло? Я ничегошеньки не понимаю! — опытная актриса активно затрясла руками, чтобы хоть как-то выместить весь испытываемый спектр эмоций. Она надеялась, что тот негодяй, что заставил её страдать уже на дне моря, отрабатывает нанесённый псевдо Архонту ущерб.       — О, нет, не переживайте. Вас почти не тронули. Это вы избили того мужчину! Ха-ха-ха! — Пока мелюзина открывала клапаны чемодана, доставая нужные ей приборы, она не переставала звонко смеяться. Под этот мелодичный звук внутри Фурины что-то треснуло. Она потеряла дар речи, попутно пытаясь полностью осмыслить каждое слово медсестрички.       — Да, вы хорошо отлупасили его! Хирурги еле как спасли бедолагу. У вас так же были обнаружены повреждения : синяки по всему телу, растяжение в области левого плеча и левой ноги. Так же сломанные малоберцовая кость правой ноги и средние фаланги почти всех пальцев ног. Хи-хи! — Она достала тетоскоп. — И ещё мно-о-ого и мно-о-ого всеразличных повреждений. Что ж, соизволите вас проверить? Мх-мх-мх! — Эта работница будто насмехалась над Фуриной, что впала в ступор.       Белобрыска только сейчас заметила бинты и пластыри, разбросанные по всему телу. Из одежды на ней была только излюбленная пижамка. Длинная рубашка по самые бёдра и немного выглядывающие шортики были светло голубого цвета, а по краям беленькие рюшечки. Так же на рубахе был круглый ворот, между концом и началом которого располагался маленький чёрный бант.       — Странно, я не чувствую никакой боли... — Фурина повертела кистями, но так ничего и не почувствовала. Медсестра слышно вздохнула носом, с явным раздражением объясняя самую банальную на её взгляд вещь.       — Потому что мы вкололи вам обезболивающее. А теперь сидите смирно и не дёргайтесь, если тело дорого. — Голос стал более тихий, но был такой же звонкий. Через секунду напряжение мелюзины пропало и она, будто ничего и не было, стала напевать какую-то песню себе под нос. Актриса опустила голову и мечтала лишь об одном — исчезнуть. Она доставила кучу проблем. Такая бесполезная плакса, никогда не сможет сделать кого-то хоть на дюйму счастливее. Вот бы её никогда не было. Тогда бы на пост встал более ответственный человек, что правда помог бы человечеству. Она не хотела сейчас, чтобы её узнавали на улицах, она не хочет, чтобы она кого-то знала. Просто исчезнуть. Стать дырой, что разрастается в сердце. Никому не нужная гадина-       — Я же сказала — не двигайте руками! Господин Верховный судья, а вы что мух считаете?! Мы разрешили оставить господу Фурину у вас только потому, что все палаты забиты другими людьми, что сегодня свалились в обморок от жары! — Звенящий голос мелюзины резко вывел из раздумий, от чего девушка крупно вздрогнула. Хорошо, что в это момент не брали кровь из вены, а то... Было бы не очень приятно.

***

      Окончательно закончив карпатить над телом прекрасной актрисы, мелюзина тут же стала своей вечно хихикающей версией.       — Всё прошло просто замечательно, хе-хе! Вы хороший пациент, госпожа Фурина! Всё, оставляю вас в полном одиночестве! Прощайте господа! Ха-ха-ха-ха! — Наконец-то медсестра скрылась за дверью, а кабинет снова заполнило тишиной.       — ... Что ж... Я поползла домой? ... — Фурина явна была не в восторге от этого дня. Мало того, что она искалечила, чуть не убила несчастного мужчину, так ещё и сама при этом травмировалась. Девушка так же совершенно не представляла, как она будет связываться с семьёй пострадавшего. Нёвиллет рассказал ей, что именно тогда произошло, если верить словам свидетелей этого жестокого кровопролития.       — О, на счёт этого. Может временно переночуешь во дворце? Я заручился заботиться о тебе, к тому же, во дворце в любое время может прийти на помощь врач. — Юдекс говорил это весьма спокойно, устремив свой взгляд в потолок.       Фурина дрогнула и сильно напряглась, что было довольно неполезно для её здоровья. Она не могла поверить, что после такого ужасного поступка о ней могли искренне заботиться. Она просто будет мешать ему. Вдруг ещё и слухи поползут, что он подкупной судья... По щекам покатились дорожки слёз, но лицо не исказилось в грустной гримасе. Казалось, оно вообще ничего не выражало. Будто девушка умерла, напоследок выдавив слёзы, чтобы ещё больше казаться жалкой в глазах окружающих.       — Меня ведь теперь посадят, так? Зачем ты нарываешься на проблемы? Я ведь буду только мешаться под ногами... — Архонт повернулась на совершенно спокойное лицо гидро дракона. Он не отвечал на заданный вопрос, а просто разглядывал лицо Фурины. А когда их взгляды встретились, ей показалось, что чужие глаза заглянули куда глубже. Прямиком в душу.       Она опять вздрогнула, когда почувствовала его руку на макушке. Нёвиллет заставил её упасть головой ему на плечо и начал неспешно гладить по растрёпанным волнистым волосам.       — Всё будет в порядке, леди Фурина. Вы тогда плохо себя чувствовали и были не в адекватном состоянии. К тому же, он первый к вам полез. Это можно рассудить как самозащита. — Возникла небольшая пауза, чтобы дать псевдо Архонту переварить услышанную информацию и немного успокоиться.       — И ещё... Каждый, кто давал показания, твердил, что Вы тут совершенно не виновата, прося не давать выговор за случившееся. ... Ну, все, кроме семьи пострадавшего конечно. — Юдекс вздохнул, вспоминая, сколько слёз и матюков принесла им миссис Орели. Но он понимал её позицию.       Отпрянув от плеча верховного судьи, Фурина глазела на него с глазами по пять копеек.       — Они.. Они правда так говорили?... — Она отказывалась верить в это. Её действительно незаслуженно любят.       — Да. — Так же спокойно и честно ответил дракон.       На её лице наконец появилась улыбка. Слёзы начали течь с новой силой, но она не могла сдержать их. Девушка была так счастлива, что больше не могла сдерживать себя.       — Я так рада, что у меня есть все вы. — Голос дрожал, но был переполнен бесконечной благодарностью и любовью ко всему живому. Дрожь усилилась, и она облокотилась на грудь судьи. Он, дабы успокоить растерянную леди, нежно гладил по голове и спине, давая тем самым необходимую ей поддержку и возможность выплакаться.       Так Фурина де Фонтейн и заснула в объятиях верховного судьи Нёвиллета. Юдекс аккуратно, будто хрустальную вазочку, взял её на руки и понёс в свою комнату. Он смахнул оставшиеся слезинки на щеках и вытер мокрые дорожки.       — Спи спокойно, моя дорогая Фурина.       Дверь от кабинета закрылась и воцарила блаженная тишина.