Можно я зайду?

***

Иногда дни текут, не оставляя после себя ничего, кроме даты в дневнике. У Эдгара нет дневника, его дни оставляют за собой морщины и чувство пустоты. Чувство зря потраченного времени. Столько лет ушло на что-то настолько бесполезное. Стоило просто убивать Ранпо собственными руками. Он ведь умеет пользоваться огнестрелом и, к тому же, относительно (насколько можно с Фицджеральдом и его любовью к стрельбе по мишеням) неплохо стреляет, так почему детектив? Почему книга? Куда ушли семь лет? По развалился в кресле, куря прямо в доме. Дом его — делает, что хочет. Сегодня день был дерьмо то ещё. Он сидел футболке и кофте сверху, потому что штаны — для слабаков. Не то чтобы ему хотелось, чтобы он вернулся в то время, он не был счастлив даже в своем понимании этого состояния. Как и сейчас, впрочем. Выходило так, что ничего и не изменилось. Аллан неизбежно возвращается к прошлому, везде по земле вынужденный таскать самого худшего компаньона из возможных — себя самого. Маленький верный ребенок, желающий быть признанным своими родителями, цепляется ему за ногу. Подросток, убивший нескольких людей способностью, плачет на его плече. Он всегда чувствует на себе холодок прицела, в него всегда целиться с ближайшей высотки снайпер, очень тихий и странный, подозрительно часто промахивающийся. Они все хотели бы быть любимыми, возможно даже одним конкретным человеком, потому что больше никого не осталось. Они избавились от всех остальных собственноручно. И По тяжело быть всё время с ними, никто не знает, насколько. Становится просто абсурдным непризнавать его страсть к алкоголю. Но он не выносит пьяных, ненавидит спирт, и он бросил тогда же, когда начал, потому что не хотелось быть ещё противнее, чем он есть на самом деле. Хотя на самом деле, конечно, хуже некуда. И несмотря на это, он может позволить себе минибар, с бутылкой виски. Даже если Аллан не пьёт. Но и не сказать, что он ушел далеко — тушит одну зависимость другой. Иногда о кожу. Сладкий союз курения и самоповреждения, хотя, по своей сути, это одно и то же. Радует, что к наркотикам он пока не притрагивался, хотя даже он сам считает, что вряд ли сможет заснуть без снотворного. Скорее из-за проблем с головой, нежели из-за проблем с таблетками. Для того, чтобы решать свои проблемы нужно много времени, но что поважнее — желание. У него нет никакого желания. Он валяется на ментальном дне, и его всё вполне устраивает. На ментальном — потому что помимо всех проблем, он, по крайней мере, миллионер и мизантроп, а плейбой это уже слишком, хотя мысли были. По началу он был воодушевлен, знаете, событиями в его жизни. Когда он только перебрался в Японию, он был не очень напуган. Он подозревал, что его обойдут. А то, что Йокогаму не уничтожат, он знал. Он достаточно дальновиден, в отличие от Френсиса, которого в целом нельзя винить в слепой вере, вряд ли он мог ясно всё осознавать. Впрочем, не об этом. Сейчас он начал тускнеть так же, как раньше, и возможно это скоро станет заметным, если ещё не стало. То, что он не может вести себя по-прежнему, не волновало, но притворяться, что он тот же — очень утомляло. «Тот же» — это не совсем правильная формулировка, потому что поведение Эдгара было больше вне нормы, и странным для него, и сложно сказать, был ли это правда он или только кратковременное помутнение.

***

Последнее сообщение в диалоге с Ранпо напоминало о об очередном позоре По. Он не мог взять в толк, шутил ли над ним детектив, или они ссорились, поэтому в конце концов он просто извинился и согласился с мнением Эдогавы. За что он вообще извинился? За свою личность? За свою манеру общения? За то, что он иногда (часто) не понимает людей вокруг него? В целом, по его мнению это всё заслуживало извинений. А Ранпо, как на зло, не отвечал, что заставляло Аллана чувствовать себя с одной стороны более виноватым, а с другой просто раздражённым таким поведением. Игнор! Кто бы мог сказать, что великий детектив — сраное динамо! Прочитать и не ответить — это дурной тон, даже если такого правила этикета на самом деле нет, все это понимают. Ради справедливости стоит напомнить, что Эдогава вообще практически никогда не бывает вежлив. Этим вечером Эдгару было особо нечем заняться, он просто отдыхал после, не то чтобы прям тяжелого, но сложнее обычного, дня. Собственно, «отдыхал» слово со звёздочкой. Звёздочка значит: нервно набрасывал персонажей для следующей книги, раз в минут двадцать и реже, в основном слушал музыку и смотрел на богатое убранство своего дома, или, по сути, сквозь него. Или делал это в абсолютной тишине. В общем прибывал в прострации. А потом ему написал детектив. Спросил, чем он занимается. Аллан рассказал про персонажей, и добавил, что вряд ли следующая книга будет такой же глубокой как предыдущие. На что Эдогава заявил:

Тогда я не собираюсь её читать!

Эм, почему? Зачем книге глубокая мысль? В твоем случае это лишь развязка, которую ты способен угадать за десять страниц, самый максимум — главу. В этот раз всё немного по-другому. Я хочу написать что-нибудь легкое. И ответа не последовало. Сообщение прочитано, прошло уже минут десять. Раз Ранпо пишет ему — он точно не занят, более того — он заскучал. Так что он, видимо, обиделся? Эдгар отправил два сообщения. Извини. Если хочешь книгу с глубокой мыслью, можешь почитать предыдущую. Или любую до неё. И получил ответ.

Не хочу предыдущую.

Почему ты вообще опускаешь подводные камни в этот раз? Они нужны. Твои книги будут не так интересны без них

В любом случае, подобное недостойно моего внимания

Не так интересны? Не так интересны! Детектив их вообще не читает, так может, стоит запихнуть своё мнение в жопу? Ладно, он не может так сказать, он всегда ведет себя спокойно, и как бы ему не хотелось поссориться, он наверное потом пожалеет. Так что приходится стереть варианты ответов, включающие в себя «ну прости, что не развлекаю тебя, это не моя обязанность», «может сходишь нахуй?» и «Ранпо-кун, единственное что правда не интересно — это твоё детское поведение. Думаешь, мне интересно возиться с тобой?», а так же «недостойно — это то, как ты себя ведешь». Но на самом деле, он вряд ли собирался сказать хоть что-нибудь из этого, в конце концов, детектива он обижать не хочет, даже если сам Эдогава щедр на ранящие выражения. «Недостойно моего внимания» — как это вообще понимать? А остальные книги — достойны, даже если в них нет загадки, но есть серая мораль или тяжелый выбор, или аллюзия на проблемы современного общества? Ранпо же вообще столько не читает. Аллан не знает, что именно имел в виду его друг, лишь хотелось надеяться что не то, что по итогу сказал. Но такая вероятность мала. В общем, он наконец отправил ответ: Хорошо, как скажешь. И больше никто из них ничего не писал. По не очень понимал, уладил ли он конфликт, или они встали в мертвой точке, из-за молчания по ту сторону диалога было не понять. Это было неприятно. Теперь заниматься чем угодно связанным с книгами Аллану не хотелось, оставалось убить вечер каким-нибудь другим способом. Он устроился в кресле поудобнее, накрываясь большим и мягким одеялом. Впрочем, оно не помогало успокоиться или согреться. Теперь, когда он думал о том, как бы поменьше думать, обострялось чувство тревоги, не имеющее под собой логичного обоснования, оно душило и вставало комом в горле. Хотелось бы на что-нибудь отвлечься, но было особо не на что. Телевизор давно осточертел, чужие книги были не интересны, свои тем более. Чего он там не видел? Карл… Он был на прогулке сегодня, и гадать когда он вернётся дело пропащее. Самому выйти погулять Эдгар не решался, час поздний. И пусть он мог не беспокоиться за свою безопасность, встать с места было определённым испытанием. Когда он пытался включить музыку, его внимание уплывало от неё к своим внутренним ощущениям. Внимание всегда уплывало. Ощущалось так, будто его голова собирается дать трещину. Начинали дрожать руки, он сжал зубы. Опять это… Становилось очень страшно, учащались дыхание и сердцебиение и ему показалось, что если он не найдет себе занятия прямо сейчас, чего-нибудь, на что он смог бы отвлечься, он возможно потеряет сознание или хуже. Что-то в этом роде. И на ум ему пришла та же идея, что всегда приходила в таких случаях, и он ухватился за неё, но продолжал отговаривать себя от этого, потому что подобные способы казались ему жалкими. Он не любил это, но уже привык к тому, что проявляет селфхарм тем или иным способом, обычно не замечая, но в такой ситуации очень хотелось взяться за нож. И собственно, под тяжестью навалившихся на него мыслей слетели все мнимые барьеры, и он схватил кинжал, служивший чисто декоративным, но пригодившимся сейчас не совсем по назначению. Просто первое, что под руку подвернулось. Эдгар… Поступает подобным образом уже не в первый раз. Сложно сказать когда всё началось, но после переезда всё однозначно усугубилось. Он был абсолютно одинок всю свою жизнь, но здесь это начинало чувствоваться куда лучше, на контрасте с общением с Ранпо. Аллан уже давно успел привыкнуть к тому, что у него нет близких друзей, однако сейчас всё менялось, и это было ново и непривычно, и отчасти хотелось вернуться назад. Он только свыкся, но возник детектив, и теперь прийти к прежнему положению вещей, возможно, будет очень больно. Хотелось всё проклянуть, По желал бы сблизиться с Эдогавой, но при этом, сейчас ему было плохо от этого, так что возможно оно того не стоило. Он задирает рукав одной руки, второй надавливая на кожу. Клинок оказывается тупым, и Эдгар давит сильнее, проводя линию, а за ней ещё одну, рядом. После ещё пары он успокаивается, хотя теперь он начинает осознавать, что только что сделал. Кровь струится по руке, ткань кофты не держится крепко и спадает, намокая и краснея, а рука ощущается слабее, так что он в попыхах ищет перекись и бинты. В конце концов, обработав порезы он возвращается в кресло, чувствуя себя и лучше и хуже одновременно. По сути, он весьма опустошен, но также ему стыдно за то, чем он занимался только что. Он всё же открывает бутылку из минибара, не думая даже о существовании стаканов, или льда, чтобы разбавить крепкий алкоголь. Сейчас ему просто хочется выпить, и По плевать на какие бы то ни было правила потребления алкоголя. После всего, разве есть в мировом масштабе какая-то разница, если он будет делать глоток за глотком из горла́? Наконец поставив бутылку на пол, он откидывается на спинку кресла, желая заснуть здесь и сейчас. Но сон не идёт, бессонница и кошмары мучали уже несколько… Дней? Недель? Лет? Сложно сказать. В общем, открывая глаза, он берет в руки засветившийся телефон. Новое уведомление от Ранпо.

Можно я зайду?

Да насрать уже, пусть делает что хочет. Да. Честно, Аллан не знает, как он собирается объясняться и собирается ли. Не знает, что собирается делать, и скорее всего не будет делать вообще ничего. За исключением одного: штаны пожалуй всё-таки надеть стоит.

***