Волшебная фраза

Осаму насторожился еще на тот момент, когда только застал своего бывшего напарника со времен мафии в не самом обычном для него виде и в одежде, в которой он в последний раз видел его еще со времен их совместной работы, даже скорее начала. тут бы очень отлично вписалась шутка о том, что за все это время размер рыжеволосого нисколько не изменился, но завидев Накахару в образе вампира–стало совсем не по себе. он просто не верил, что такой человек, как Чуя мог попасться острым клыкам приспешников тьмы, поэтому, притворяясь при этом нисколько не удивлённый для Достоевского, он надеялся на то, что в этом есть свой подвох и он вскоре его увидит. обязательно.. однако, сейчас, после стольких испытаний, он стоит рядом со своим ненавистником, а дуло его пистолета направленно прямо на него. но кареглазый не признает поражения. он усмехается, глядя в камеру и прекрасно осознавая, что тот, кто сейчас находится с той стороны экрана только и жаждет его страданий. нет уж. именно сейчас он верил в своего напарника больше всего, пытаясь разглядеть человечность в его глазах. он игрался с голубоглазым, словно пытаясь раззадорить его и заставить приблизиться, чтобы перестраховаться и применить способность, но темноволосый и это раскусил, посылая юноше приказ прикончить детектива при помощи пистолета. Дазай вновь уставился на Накахару, ожидая выстрела или уже какого-то чуда, например, но чуда не свершилось. и, как и тогда, в глазах его он так и не увидел отблеска разума. выстрел был громким, даже оглушающим и сперва Осаму ощутил резкую боль, а только потом понял, откуда она шла. правое плечо истекало кровью, которая также брызнула и на белоснежную стену тюремного коридора. лицо тут же скорчилось от боли и он не сдержал рассерженного выкрика, пытаясь хотя бы докричаться до напарника, который помимо того, что играет не на его стороне, так еще и стреляет как слепой. ну как так можно человека жизни лишать? или он специально? эта догадка не давала покоя и он все гадал, на чьей же стороне сейчас Чуя. задумавшись, он и не сразу понял, что дуло пистолета теперь упирается прямиком в его лоб. он вновь продолжал сохранять лицо, до сих пор не ведясь на возможный обман от рыжеволосого. в конце концов, он, словно играючись, произносит фразу, поворачиваясь к «Федору»: —«как считаешь, если я произнесу волшебную фразу прямо сейчас, то Чуя вернётся в человеческую форму?» получив ответ от демона, он решается и, выдохнув, переводит взгляд с камеры на парня, глаза которого теперь едва ли имеют голубой оттенок. они словно и не живые вовсе. осознав, что все внимание вампира приковано к нему, он заговорил вновь: —«Чуя,приди в себя. наши судьбы не должны закончиться здесь..потому что нам суждено–» у него будто изначально не было возможности договорить, как тут же раздался такой же оглушающий выстрел. но на сей раз он был прямиком в лоб бинтованного. пробив голову насквозь, он брызнул на стену алую жидкость и часть мозгов, в голове буквально образовалась дыра и тело Дазая откинулось к стене. в и без того обмякшее тело последовало еще несколько пуль, прежде чем Накахара прекратил, словно разглядывая плоды своей работы. в прочем, если Осаму и было больно, то лишь недолго. смерть после выстрела в голову наступила мгновенно и он уже не чувствовал ни надежды, ни новых пуль, прилетевших в его плоть. из камеры спустя несколько секунд раздался довольный голос обладателя аметистовых глаз, дающий дальнейшие указания своему подопечному. хорошо, что Накахара стоял спиной к «Достоевскому» и тот не мог видеть вытекающих слез из небесно-голубых глаз.