Первое полнолуние

Первое полнолуние. Первое полнолуние его лучшего друга – Скотта Маккола. Оно должно быть самым тяжёлым. Всё это время с самого начала – когда Скотт стал оборотнем и вплоть до полнолуния, он пытался убить Стайлза. А сейчас полнолуние. Его силы на пределе как и жажда крови. Или жажда чего-то другого. Стайлз приходит в комнату к Макколу и без предупреждения бьёт – нечего было пытаться подстроить преждевременную смерть своему другу всё это время. Он одевает наручники, одолженые у отца, на обе его руки и застегивает за спиной просовывая между батареей – меры предосторожности. Сквозь безумие Скотт жалуется что это неудобно. Что больно. И действительно - если приглядеться к его запястьям можно заметить глубокие раны и ручьями вытекающую кровь. Скот просит воды. А ещё предупреждающе светит зубами. Стайлз думает что нужно бы обработать раны, или хотя бы промыть водой - вдруг и у оборотней бывает заражение крови? Он достаёт воду из рюкзака и подходит к Скотту – тот не имеет особой свободы действия, только лишь прогиб его поясницы. Учитывая это Стайлз садиться довольно близко. Близко настолько чтобы зубы его друга щелкнули аккурат возле его носа. Возможно Пит в будущем и будет прав говоря что Стайлз в какой-то мере тоже хочет быть оборотнем. А что? Это же сила. Сила это власть, власть – больше свободы действий. Стайлз всегда ценил свободу. Впрочем возвращаясь к его другу тот так и рычит скалясь на него. Нить слюны протягивается от уголка его губ и до подбородка. Стайлз острит. Он всегда привык острить в любых обстоятельствах: - Что уже и от меня слюнки текут? - Да. Ты аппетитный – Маккол отвечает предельно серьёзно и коротко. Стайлз притворно-удивленно приподнимает бровь. - Да? Неужели? – сейчас он ведёт себя крайне нетипично, обычно бы он без умолку стал бы трещать продолжая, говоря что он: «Крайне удивлён. Польщён. И не ожидал что друг имеет на него такие виды». Но он молчит. Только характерно облизывает губы как будто демонстрируя другу чтобы тот все же утёр слюни, усмехается, и подаётся вперёд. Чёрный кончики носа и его – соприкасаются. Не отводя равнодушно-заинтересованных глаз, он достаёт платок из того же рюкзака, да – сегодня он запасся капитально, и утирает слюни оборотня. В его глазах он видит безумие. И жажду. Стайлз откручивает крышку от бутылки и прикладывает её к чужим губам. Тот пьёт жадно, прикрывает глаза – и немного постанывает. Вода ручьями стекает вниз убивая только что проделанную работу. Стайлз немного улыбается, это тоже не типично для него – обычно он улыбался как какой-то псих или как заядлый наркоман. И только так. Когда Скотт выпивая большую часть бутылки наконец напивается, и склоняя голову тяжело дышит, Стайлз проводит рукой по его волосам, зарывается, и незаметно прихватывает – это тоже мера безопасности, вторую руку с бутылкой он заводит за спину и меедленно выливает на запястье – Скотт дергается и шипит вздергивая на него нервный и непонимающий взгляд. Он гладит его успокаивающе и мягко, незаметно переходя на шею и надавливая уже на неё. Взгляд его друга мутнеет, но тот всё ещё что-то невнятно бурчит порыкивая. Стайлзу это нравиться – от основания шеи он снова поднимается к волосам мягко массажируя и переходит к заострившимся ушам. Оглаживая уже их, он внимательно присматривается к реакции друга – к прошлым звукам постепенно вытесняя бурчание примешались всхлипы и дрожь, тот дрожит как осиновый лист и старается прижаться к руке Стайлза ближе, но он не позволяет. Он всё ещё помнит о мерах предосторожности. Успокаивающее звучит «Шшш..» и вода снова льется на руки, на этот раз Стайлз коротко объясняет: - Дезинфекция. – и откидывает уже пустую бутылку. Скотт смотрит на него враждебно, но его предупреждающий рык, затыкает палец, что Стайлз бессовестно затолкал к нему в рот, надавливая – явно желая рассмотреть весь ряд его острой пасти. Маккол смотрит на него в замешательстве и с беспомощностью, в его глазах обречённо так и блещет «вот это мой друг», Стайлз нехотя поднимает на него взгляд и интересуется: - Можно? Маккол смотрит на него удивлёнными и помешанными глазами. Отводит их и что-то согласно мыгыкает пытаясь не навредить тонким пальцам между его, совершенно точно опасных, клыков. Получив согласие Стайлз мгновенно придвигается поближе, забыв про соблюдение безопасности, жажда в глазах напротив – уже совершенно точно другого рода чем была в начале полнолуния. Стайлз продолжает. Он проводит пальцами по острым зубам и надавливает на язык, получая в ответ многословное «мным». И возвращая руку протирает её о платок. От Маккола незамедлительно доносится возмущенный рык, пасть у него снова – оскалившаяся, а взгляд полон ненависти. Стайлзу это не нравится, его глаза прищуриваются. Рука уже тянется к волосам, Скотт смотрит на него – ожидающе, но дальнейшие действия его друга на удивление не те которых он ожидал. Рука что раньше гладила, теперь – сжимает волосы в стальной хватке, и тянет вверх, заставляет задрать голову и обнажить шею. Вторая же, не особо и удивляя – на её счёту уже имелись жёсткие действия по отношению к нему, ложиться на шею собственнически сжимая в стальной хватке. Отсчитывает бешеный пульс и удовлетворившись соскальзывает вниз. Медленно оглаживает открытый участок кожи и переходит ещё ниже, жёстко сжимает сосок, получая в ответ мученический стон, должно быть это больно для сверх чувствительного сейчас оборотня. Притягивая Скотта ближе уже Он скалится и шипит на ухо: - Будь послушнее – И он будет. Воспоминания Скотта о полнолунии не такие чёткие как хотелось бы. Он очнулся всё также пристегнутый к батарее, и помнит ночь урывками – как он выгибался на встречу чему-то, и что было жарко, приятно, спокойно и совершенно срывало крышу. Приятные ощущения и волна усталости после которой он вырубился. Стайлз спит совсем рядом – прислонившись к его кровати и склонив голову. Ран на его теле не было, и с одеждой тоже всё в порядке – из этого можно было понять что ночью он так и не причинил другу никаких ранений. Слава богу, это такое облегчение. Особо наглый лучик настойчиво лезет в глаза его друга выполняя вообще-то его работу и будит его. Стайлз открывает глаза медленно, он немного не выспавшийся, но когда его глаза наконец полностью открываются, он переводит взгляд на Скотта и улыбается также солнечно как и всегда, в груди у Маккола что-то ёкает и он сам не понимая почему отводит взгляд, чувствуя свои горячие щёки и уши. Кажется это порыв от его волка. Вчера произошло что-то важное? Скотту стыдно задать этот вопрос. Его друг так старался, а он даже не помнит. Все решается само собой. Стайлз желает ему доброго утра и получая ответ, открывает наручники, почти обнимая и положив голову на плечо, чтобы видеть что открывать. Скотта прошибает молнией и он поддаётся вперёд, ошарашенно шепча что что-то «помнит». Стайлз на его плече не видно для него усмехается и отщелкивает руки его друга от батареи. Он вытягивает из рюкзака ещё одну бутылку воды и салфетки. Мягко предлагает другу выпить, а сам стирает оставшуюся кровь на запястьях. Тот вздрагивает, но быстро успокаивается. Всё ещё молчит. Когда Стайлз отстраняется он смотрит выжидающе, Маккол говорит всякие отговорки и пытается сбежать, но он его останавливает. - Спасибо – в конце концов говорит Скотт, ему самому этого кажется мало, но Стайлз отпускает его. Он улыбается нежно и притягивая на последок мягко шепчет - Обращайся. – В его волка как и в него самого кто-то как будто выстрелил «Бам» и один из них валяется ошарашенный, а другой поражённый, находит в себе силы «угукнуть», и смущённо быстро удаляется в туалет.