Сносит крышу

Девушка блуждала кистями рук по телу партнёрши, наконец таки исследуя заветные места. Погладила внутренню сторону бедра, поднялась чуть выше, к черным трусам, чуть оттянула, стала гладить так. Пощупывала, тянула, ласкала. – Как узнала, что он дотер, сразу ко мне сбежала, да? – усмехнулась она. Клео совсем не злилась. Наоборот, её разум заполнило большое воодушевление. Она стала сосудом – а её внутренности смесью дофаминов и эндорфинов. Казалось, что можно было вмиг воспарить, оказаться на седьмом небе, вкусить запретный плод. Но радость быстро сменилась стыдом. Её подруга пережила не расставание, но узнала, что её чувства не взаимны. Клео должна была ей сочувствовать, но могла лишь довольствоваться сложившейся ситуацией. Это лицемерно, правда. И Клео это осознавала. Но ничего не могла с собой поделать. – Да он тюбик какой-то. С ним прикольно общаться, но есть части его биографии... – на последнем слове она скривилась, – с которой я мириться не собираюсь. Брай вздрогнула, когда Клео надавила на клитор. Девушка потянула ладонь ко рту, прикусывая. – Он вообще не понимает чувства. И слишком много времени проводит с парнями. Иногда мне кажется, что он гей. – Бисексуальность всё ещё существует, милая, – Клео усмехнулась, но тут же продолжила действия руками. Она стянула ткань до колен, улыбаясь на открывшийся вид. А он был завораживающий. Подрагивающие ноги, стекающая по ним природная смазка, блестящие от влаги половые губы... Тоже дрожащие, к слову. От увиденного у Клео сперло дыхание. Она вызвала такую реакцию у Брай. Своими, собственными руками. – Какая бисексуальность? Ты видела вообще, как он на дружков своих смотрит? Вечно с ними возится... А на девушек... Будто не существует их и вовсе, – стушевалась Брай, но гриммаса с её лица исчезла тут же, как Клео начала водить пальцами между ног. – Вы с ним в этом похожи. Одна фраза заставила Брай поперхнуться. – А ты бы хотела, чтобы я смотрела? – Если ты не заметила, я хочу тебе отлизать, чем сейчас их займусь. Было бы приятно, если бы это было взаимно. И только эта фраза опустила Брай на землю. Эта фраза заставила её понять сложившейся положение. Она – гетеросексуальная девушка, которая за все двадцать четыре года своей жизни никогда не сомневалась в своей ориентации – сейчас находилась в одной чертовой постели с другой девушкой, которая открыто говорила о своих намерениях, и, судя по всему чувствах. И эти говоры заставили её лицо залиться краской – впервые за десять минут происходящего, – а влагалище ещё большим количеством предэкулята. – Я могу тебе отлизать. – Ты хочешь? Не надо себя заставлять из-за чувства вины, – усмехнулась Клео, опускаясь на колени. Холодный пол спальни послал по телу мурашки. – Не знаю. Мне как-то, знаешь ли, не доводилось делать куни. Не хотелось бы опозориться перед тобой, – Брай нервно выдохнула, запуская ладонь Клео в волосы. Мягкие. Интересно, какой у нее шампунь? – Ты так печешься о моем мнении, как мило, – промурлыкала Клео, перед тем как раздвинуть ноги своей визави. Было некоторое сопротивление, но ей не впервой. Девушка начала водить языком по клитору. Сначало мягко, медленно. У неё не было много опыта в этой области, но, судя по звукам, получалось хорошо. О, эти звуки были высшей похвалой. Дыхание у Брай сбилось, каждое движение посылало импульсы по телу. Одной рукой она себе зажимала рот, дабы их точно не услышали, а второй от нервов сжимала волосы Клео в кулаке. Наверняка девушке было от этого больно, но Брай сейчас это волновало в последнюю очередь. – Блять, – тяжело дыша проборматала Брай. С парнями таких ощущений не бывает. Сердце пропустило удар, когда Клео чуть пососала. Он опустила руку на чужую грудь, смяла, сдавила сосок. Другой рукой она мертвой хваткой схватилась за бедра. От переизбытка ощущений сносило крышу. Это и правда не сравнимо ни с чем. Ни один парень не мог довести её до такого состояния. Это было до ужаса странно. Они дружили все время, что находились вместе в Хаусе. За это время Брай успела влюбиться по меньшей мере в четверых парней, а переспать с ещё большим количеством. Они видели взлёты и падения друг-друга, проводили каждый день бок о бок, стали самой настоящей семьёй. Но разве были какие-то предпосылки к тому, что это кончится так? Правда, ей бы не хотелось чтобы это было концом. Оргазм наступил плавно. Волнами, окутывая девушку в сладкую нёгу. На время забрал её на тот свет. Брай показалось, что на время открыла завесу в другой мир. Клео отпрянула от холста – о, да, это определенно был холст, – а сама она была очень исскустной художницей, что использовала язык вместо кисти. Полотно вышло первоклассным. После положила свою голову на ноги подруги. Очень трепетно её целовала – словно не заставила Брай только что видеть искры. – Самая красивая, – на последнем издыхании прошептала Клео. И это было так правильно. Будто так должно было быть всегда. Словно последний кусочек пазла, заставило картину играть новыми красками. Теперь всё казалось таким другим. Спустя минуту – если не десять, – Брай всё же пришлось открыть глаза. Надо отмывать себя от этого безобразия. Хоть и писклявый таракан на подкорке сознания желал остаться здесь навсегда, в объятиях подруги, в этом моменте. Со всей грязью, потом и слёзами. Такие мелочи попросту перестали иметь смысл после всего что произошло. А произошло многое. – Уже уходишь? – ехидно спросила Клео, – Как жаль, я надеялась на второй раунд. – Не волнуйся, он будет, – Брай улыбалась, как накормленный сметаной кот, когда вставала с кровати. Быстрым движением она оставила поцелуй на щеке девушки, после чего потопала в ванную, – Но не сегодня. Это был первый раз, когда Клео покраснела за вечер.